Часть 7

В кадре всё выглядело правильно. Два одинаковых медных котла, два набора весов. Гермиона в отглаженной мантии, с идеально прямой спиной, вещала на камеру для учеников, которые завороженно смотрели на пузырящуюся в котлах жидкость. — Как вы видите, — её голос звучал уверенно, — при абсолютно идентичной технике нарезки, зелье в левом котле имеет насыщенный бирюзовый оттенок, а в правом, тусклый и серый. Всё дело в том, что корень валерианы для правого котла был собран в период убывающей луны. Молекулярная структура… Драко стоял чуть позади, в расстегнутой на две пуговицы рубашке с закатанными рукавами. Он выглядел как идеальный ассистент, вовремя подавал черпак, кивал с почтительным видом и, черт возьми, улыбался, той самой мягкой, обезоруживающей улыбкой, ради которой подписчицы, щедро отсыпали сердечки в комментариях, а у Гермионы внутри росло странное предчувствие. — Совершенно верно, Грейнджер, — негромко вставил он, когда она сделала паузу. — Поразительная точность. Она просияла, так как действительно поверила, что он признал её правоту. — И на этом наш урок… — начала она, готовясь к финалу. — Но есть один нюанс, — перебил её Драко, подходя ближе к камере. Его лицо заполнило экран. — Всё, что вы сейчас услышали от мисс Грейнджер, это прекрасная, чистая теория из учебников. Которая на практике… — он сделал эффектную паузу, — полная фигня. Гермиона замерла. Её рука с черпаком зависла над котлом. — Посмотрите сюда. Он достал из кармана крошечный пузырек с сушеными крыльями цикады. Одним небрежным движением он бросил их в серый, «некачественный» котел. Через три секунды зелье с громким шипением вспыхнуло и окрасилось в тот же идеальный бирюзовый цвет, что и первое. — Крылья цикады, — Драко посмотрел прямо в объектив, игнорируя остолбеневшую Гермиону. — Отличный стабилизатор, даже Снейп не прикопается к качеству вашего зелья. С ним не важны фазы луны, влажность почвы или сколько часов вы заучивали этот тупой параграф. Об этом не пишут в учебниках для общего пользования. Это то, что передается в семьях, которые варят зелья дольше, чем существуют эти стены. Весь этот академический пафос, просто пустая трата вашего времени. Он нажал «Завершить эфир» раньше, чем Гермиона успела вдохнуть воздух. Тишина в кабинете взорвалась грохотом брошенной книги. Тяжелый фолиант по зельеварению пролетел в паре сантиметров от головы Драко и с грохотом врезался в шкаф. — Ты… ты… — Гермиона задыхалась от ярости. Её лицо было пунцовым, пятна гнева разливались по её шее. — Ты специально это сделал! Ты выставил меня дурой перед всей школой! Ты во всем соглашался, ты улыбался, ты… скотина! — Я просто играл роль, Грейнджер, — Драко медленно повернулся, его глаза холодно блестели. — Роль, в которой ты так хотела меня видеть, послушного болванчика кивающего под твою дудку. — Козел! — она бросилась на него, занося руку для удара, но Драко был быстрее. Он перехватил её запястья одним резким движением и его пальцы сомкнулись на её руках, как металлические обручи. Одним толчком он прижал её к холодной стене, нависая сверху всем телом. Гермиона дернулась, но он зажал её, лишая пространства и наклоняясь так низко, что она почувствовала запах его одеколона и запах кофе который он видимо пил перед их эфиром. Его губы застыли в миллиметре от её уха, а затем он отстранился перевел взгляд своих насмешливых глаз на её рот. — Пусти, — прошипела она, глядя ему прямо в глаза. — Ты редкий мудак, Малфой. Самый редкий мудак из всех, кого я знаю. Драко не отстранился. Напротив, он едва заметно ухмыльнулся, изучая её расширенные зрачки и прерывистое дыхание. — Конечно. Я именно такой, но согласись, ты слишком молода для того чтобы утверждать что твоя выборка мудаков достаточна, Грейнджер, — выдохнул он ей прямо в губы. Он резко отпустил её руки, развернулся и вышел из кабинета, оставив Гермиону сползать по стене, пытаясь унять дрожь, которая была вызвана уже далеко не только гневом. Закатное солнце пробивалось сквозь высокие окна Большого зала. Гул голосов сегодня был интенсивнее, чем обычно, потому что половина студентов не отрывалась от смартфонов, пересматривая ту самую нарезку с «крыльями цикады». Гермиона сидела за гриффиндорским столом, ссутулившись над тарелкой с нетронутым ужином. Её лицо было бледным, а глаза подозрительно блестели, но она упрямо смотрела в одну точку. — Он просто ничтожество, Гермиона, — Лаванда сидела по левую руку, и, вопреки своему обычному легкомыслию, сейчас выглядела серьезно озадаченной. — Он выставил это как «родовой секрет», хотя это просто дешевый трюк для новичков. Все адекватные люди это понимают! Мой отец целитель и мы тоже чистокровная семья, никто не занимается таким, все знают, что качественное зелье получается из качественных ингридиентов. — В том-то и дело, Лаванда, что WitchTok, это не про адекватность, — Джинни резко бросила вилку на стол, отчего та громко звякнула. — Там сейчас три тысячи комментариев о том, что Гермиона «зубрила, которая ничего не понимает в реальной магии». Малфой ударил по самому больному. В этот момент на другом конце зала открылись массивные двери, и вошел Драко. Он шел своей привычной ленивой походкой, на его лице застыло выражение скучающего превосходства, а легкая ухмылка не сходила с его высокомерного лица. — Ну всё, — Рон, сидевший напротив Гермионы, резко встал, его лицо пошло красными пятнами. — Я больше не могу на это смотреть. Гарри, идем. Мы объясним этому белобрысому мудиле разницу между «родовой магией» и хорошим ударом в челюсть. Гарри тоже поднялся, его рука инстинктивно потянулась к палочке в кармане. Его взгляд, обычно спокойный, сейчас был полон злости и решительности. — Сядьте. Оба! — голос Гермионы прозвучал неожиданно резко. — Но Гермиона!.. — начал было Рон, но Джинни перебила его, вскочив со своего места. — Рон, ты придурок? — Джинни буквально зашипела на брата, её глаза метали искры. — Вы двое сейчас пойдете туда, устроите драку, и завтра в WitchTok будет новое видео: «Гриффиндорцы нападают на Малфоя, потому что не могут пережить правду». Вы сделаете его героем пострадавшим за «правду» и этим усугубите ситуацию. — Она права, — Гермиона наконец подняла голову. — Если вы сейчас ввяжетесь в это, вы только докажете, что у нас нет других аргументов, кроме кулаков. Я сама разберусь с Малфоем. Гермиона захлопнула книгу, лежавшую рядом, и встала. Она видела, как Малфой сел за стол Слизерина, как Блейз что-то прошептал ему на ухо, и как Драко бросил в сторону гриффиндорцев один-единственный, полный холодного торжества взгляд. — Джинни, идем отсюда, — бросила Гермиона. Джинни встала и пошла за подругой бросив взгляд полный укора на Блейза Забини, но тот лишь пожал плечами давая ей понять что он не знал о том что Малфой планировал подобную выходку. В башне Когтеврана было тихо, в гостиной сидели припознившиеся студенты, но большинство все же разошлись по спальням. Луна как обычно не пришла ночевать в свою комнату. Экран смартфона освещал лицо Клер. Синий свет отражался в линзах очков. Она только что закрыла ноутбук, пытаясь отвлечься от цифр и увидела в телефоне уведомление от Тео. Theodore_N: Ты спишь? C_Nolan_Null: Нет. Theodore_N: О чем думаешь? C_Nolan_Null: О том что сегодня слишком напряженный день… Theodore_N: А я… о нашем поцелуе в библиотеке. C_Nolan_Null: Тео… Она замерла, её пальцы зависли над клавиатурой. C_Nolan_Null: Тот поцелуй в библиотеке… мне понравилось. Theodore_N: Я невероятно хочу еще. Прямо сейчас. C_Nolan_Null: И я… Theodore_N: Давай я поговорю с парнями. Попрошу их дать нам комнату в подземельях на вечер, чтобы никто не зашел. Клер смотрела на это сообщение. Сама мысль о том, чтобы Тео «просил» кого-то о месте для них, казалась ей странной. Прошла минута. Тео, вероятно, решил, что он надавил слишком сильно. Theodore_N: Прости. Я, наверное, переборщил. C_Nolan_Null: Не надо. Никого не проси. C_Nolan_Null: У меня почти каждую ночь пустая спальня. Луна просто почти никогда не ночует здесь. Даже сейчас её нет. Theodore_N: Ты одна? C_Nolan_Null: Да. Theodore_N: Я прийду прямо сейчас. C_Nolan_Null: Я не могу провести тебя через гостиную. Там еще уйма людей. Theodore_N: Открой окно. Я сейчас приду. C_Nolan_Null: Тео, это же башня Когтеврана. Theodore_N: Просто открой окно, Клер. Клер едва успела полностью распахнуть створки, как в комнату вместе с порывом ледяного ветра и стеной дождя ворвалась темная тень. Тео влетел в окно на своей метле. Он был в одной рубашке и брюках, насквозь промокших и прилипших к телу. С его волос ручьями стекала вода. Клер стояла ошеломленная, прижимая ладонь к губам. — Тео! Ты… ты с ума сошел? На улице так холодно и буря! Это же самая высокая башня замка! Он тяжело дышал и не обращал внимания на лужу, которая стремительно расползалась по ковру, и на то, что он дрожит от холода. Его взгляд был прикован только к ней. — Ты сказала что одна, — выдохнул он, делая шаг вперед. — Я не собирался ждать до завтра. Его мокрые от дождя губы, требовательно накрыли её, заставляя голову кружиться от резкого контраста тепла и холода. Когда они оказались на кровати, Тео навис над ней. — Тео, подожди… — выдохнула она, и её голос предательски дрогнул. — Я не знаю нужных заклинаний контрацепции и… у меня есть… презерватив. Но я должна сказать… я никогда… у меня никого не было. Совсем. Она зажмурилась, ожидая комментария в стиле Слизерина, но Тео замер. — Первый? — его голос стал тихим и немного хриплым. Он коснулся своим лбом её лба, обжигая дыханием. — Забудь про презерватив и чары, Нолан. Сегодня нам это не понадобится. Раз ты решила сделать мне такой подарок, я не собираюсь проглотить все в спешке как жадный ребенок. Я буду изучать тебя так же внимательно, как ты свои книги по нумерологии, но обещаю… о приличиях ты все же забудешь. Они начали раздевать друг друга. Тео медленно стянул с неё майку и пижамные брюки и отбросил на пол в ту же сторону, куда прежде улетела его одежда, осторожно снял её очки и положил на тумбочку у кровати. Его пальцы, длинные и прохладные, начали изучать россыпь родинок на её плечах. Клер вела ладонями по его груди, пока её пальцы не замерли на неровных полосах шрамов и желтоватых пятнах старых синяков на ребрах. Она не спросила, просто придвинулась и прижалась губами к самому темному следу. Тео на мгновение забыл, как дышать, его тело, внезапно обмякло, он зарылся лицом в её волосы, впитывая запах её шампуня. Затем он спустился ниже. Его ладонь скользнула между её бедер, нащупывая обжигающее тепло и ввел один палец, медленно и глубоко. — Боги, как тесно… — прохрипел он ей в шею. Его большой палец начал ласкать её чуствительную точку. Тео добавил второй палец, растягивая её, но стараясь не причинить боли. — Чувствуешь? — прошептал он, когда она начала захлебываться стонами. — Ты такая мокрая для меня… Я хочу, чтобы ты запомнила, как я растягиваю тебя, трогаю, еще до того, как возьму по-настоящему. Клер не выдержала. Её рука соскользнула вниз, обхватывая его, твердого и горячего. — Да… — Тео резко выдохнул, накрывая её ладонь своей. — Сжимай сильнее у основания, здесь… Веди вверх, до самого конца. Быстрее… не бойся, ты не сможешь сделать мне больно. Да, так… Он задавал темп и прижимал её руку сильнее. Клер чувствовала под пальцами жар его кожи, ощущала, как он вздрагивает. Комната наполнилась запахом секса и их общим жаром, пока Тео не вздрогнул и она не почувствовала напряжение его мышц и ее ладонь не стала горячей и влажной. Он тяжело дышал, уткнувшись ей в плечо, пока пульс медленно приходил в норму. Затем он достал палочку, и коротким очищающим заклинанием убрал липкие следы с её руки. — Знаешь, — пробормотал он с долей своего привычного цинизма, — эти старики из священных двадцати восьми, явно переоценивают важность своего рода и ценность своего семени. Их бы всех разом хватил удар, узнай они, сколько литров этого «чистокровного наследия» их юные отпрыски ежедневно спускают в раковины или чужие ладони. Позже, когда они лежали, переплетясь телами, Тео обводил контуры её живота, наткнувшись на тонкие белые шрамы, он посмотрел на неё и она ответила. — Лапароскопия. Аппендицит в четыре года. — А твои синяки? — она провела пальцами по его ребрам. — Отец. Я уже говорил тебе, он считает, что дисциплина вбивается кулаками. Каждый раз, когда я не оправдываю фамилию или попааю под пьяную руку или просто не так смотрю... Клер обняла его, пряча лицо на его груди. Тео выдохнул и потянулся к мокрым брюкам на полу, достал сигареты. Она тут же взмахнула палочкой, над ними закружилась бесшумная воронка, жадно всасывая сизый дым как было в их купе по дороге в Хогвартс. — Ты гений, Нолан, — прошептал он докуривая сигарету и засыпая прижав Клер к себе. Утро разбудило Клер ярким светом и ощущением осязаемого взгляда. Тео не спал. Одеяло было откинуто, она была полностью обнажена перед ним. — Тео… — прошептала Клер, пытаясь прикрыться. — Не дергайся, Нолан. Он перехватил её руки, прижимая их к матрасу. — Ночью я только угадывал рельеф, а сейчас я намерен провести полное изучение своего подарка. Красней сколько угодно, это только подстегивает мой интерес. Он наклонился, поцеловал её грудь и шрам на животе, затем спустился ниже. Его взгляд замер на мягких завитках волос на её лобке. — Прекрати прятаться, — прошептал он, разводя её ноги и фиксируя бедра ладонями. — Ты заливаешься краской так ярко, что мне не нужен Люмос, чтобы рассмотреть здесь каждую деталь. Ты же ценишь академический подход? Вот и не мешай мне быть точным. Он опустился между её ног. Когда его язык коснулся её, она вскрикнула и дернулась, но хватка Теодора была стальной. Он смаковал её вкус с триумфом, наслаждаясь тем, что эта «правильная» девочка сейчас полностью в его власти, добиваясь полной потери контроля с её стороны. Позже, он поднялся, слизывая влагу с губ и глядя на неё сверху вниз. В его глазах было только темное, сытое удовлетворение. — Теперь доброе утро, Клер, — он поправил выбившуюся прядь её волос. — Иди в душ. А я пока подумаю, какие еще академические вершины нам нужно освоить в ближайшее время. Клер, всё еще тяжело дыша, медленно приподнялась на локтях. Она больше не стала испуганно натягивать одеяло до подбородка, она окинула Тео ответным, внимательным взглядом. — Твое планирование хромает, Нотт, — голос её чуть осип от удовольствия, но тем не менее был уверенным. — Ты слишком увлекся «инспекцией» и совсем забыл про тайминг. Через двадцать минут завтрак и в любой момент может прийти Луна, а твоя метла всё еще сохнет у моей кровати. Она грациозно соскользнула с постели, на ходу подбирая свою одежду и обернулась уже у двери в ванную. — И раз уж ты так ценишь «точность»… — Клер едва заметно усмехнулась. — Твоя техника работы языком действительно заслуживает высшего балла. Но если ты думаешь, что я позволю тебе и дальше проводить «изучение» в одностороннем порядке без моего согласия, то ты не достаточно меня изучил, я тоже умею быть очень… внимательной к деталям. Дверь в душ закрылась, и через секунду послышался шум воды, оставив Тео сидеть на кровати с крайне озадаченным, но совершенно счастливым видом. Похоже, «правильная девочка» усвоила урок гораздо быстрее, чем он ожидал. Тео проскользнул в спальню Слизерина. Драко оккупировал ванную, и оттуда доносилось его недовольное ворчание по поводу качества школьного мыла и жесткости воды. Блейз Забини, уже полностью одетый и идеально причесанный, сидел на своей кровати, лениво листая ленту в смартфоне. Он поднял голову, когда дверь тихо скрипнула, и замер, окинув Тео долгим, изучающим взглядом. Нотт выглядел дико, растрепанные волосы, босые ноги, пятна высохшей дождевой воды на брюках и метла в руках, которую он сжимал как военный трофей. Блейз медленно отложил телефон, и на его лице расплылась та самая понимающая, хитрая ухмылка. Он оценил всё, от подозрительного блеска в глазах друга до той особой расслабленности в плечах, которая обычно не свойственна Нотту по утрам. — И как? — негромко спросил Блейз, кивнув на его промокший вид. — Судя по тому, что ты вломился через окно, а не зашел через дверь, миссия была повышенной сложности. Тео замер у своей тумбочки, бросив метлу на кровать. Он посмотрел на Забини, и в уголке его губ заиграла дерзкая, торжествующая ухмылка. Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом. — Я не взял её, Блейз. Пока что, — ответил он голосом, который стал глубже и спокойнее. — Она девственница. И я решил, что не хочу разрывать обертку в спешке, как какой-то голодный первокурсник, я хочу узнать её. Я раньше думал, что она просто очень умная, но, Блейз… она оказалась невероятно красивой. И, черт возьми, она очень вкусная. Забини на секунду завис, а потом на его лицо вернулась привычная ирония. — Вкусная? Ты что, её съел, Тео? Решил, что когтевранский мозг лучше всего усваивается путем пережевывания? — Почти, — Тео криво усмехнулся, слизывая с губ невидимый след утреннего триумфа. — И, поверь, это было лучше любого десерта. Я намерен исправить её статус невинной в ближайшее время, но теперь я точно знаю, я не хочу её просто трахнуть. Я хочу быть с ней все время. В этот момент дверь ванной с грохотом распахнулась. Малфой вышел в облаке пара, обмотанный полотенцем, яростно вытирая голову. Он замер посередине комнаты, и его глаза азартно блеснули. — Девственница? — Драко осклабился, бросая полотенце на стул. — Нотт, ты что, внезапно стал святым? Или у тебя просто не встал на её бесконечные лекции и конспекты по нумерологии? Ты проторчал там всю ночь и не получил нихрена? Значит ты просто зря потратил время, надышавшись книжной пылью. — Я оставил на ней достаточно следов, Драко, — Тео медленно повернулся к нему, и его взгляд был таким темным, что Малфой невольно замолчал. Блейз, наблюдавший за этой перепалкой, тихо засмеялся и посмотрел на Драко. — Не злись на него, Тео. Ты хотя бы на вкус попробовал девушку, а не просто подрочил на свои фантазии. Наш дорогой Драко в последнее время нихрена не получает, кроме выговоров отца, так что его злость, это просто симптом того, что ему давно никто не давал. Малфой вспыхнул, но Тео лишь коротко хмыкнул, хватая свои вещи. — Она единственное, что меня интересует сейчас в этом замке, — бросил Тео через плечо, направляясь в душ. — И если ты, Драко, пошутишь еще хоть раз про её книжки, я тебя ими накормлю. Тео скрылся за дверью, а Драко, раздраженно поправляя полотенце, посмотрел на Блейза. — Он что, серьезно? Он реально в таком восторге от того, что просто вылизал её? Это же катастрофа. — Нет, Драко, — улыбнулся Забини. — Он просто влюбился. А ты просто завидуешь, потому что твои ночи пахнут только скукой. В кабинете Древних рун было по-утреннему сонно, студенты вяло рассаживались ничего не замечая вокруг, пока не подтянулись слизеринцы. Клер уже сидела на своем месте, сосредоточенно перепроверяя перевод. Тео зашел в кабинет последним из своей компании. Как всегда, чуть растрепанный, с пачкой сигарет, торчащей из кармана мантии. Вместо того чтобы пройти к Малфою, лениво направился к середине ряда. Он отодвинул стул рядом с Клер и сел, бросив сумку на пол. — Привет, — просто сказал он, не заботясь о том, что половина класса замерла с открытыми ртами. — Привет, — Клер быстро взглянула на него и тут же уткнулась в пергамент. — Места слизеринцев чуть дальше. — Мне здесь нравится больше, — Тео вытянул ноги под столом и расслабленно откинулся на спинку стула. Их прежде видели в библиотеке, Нотт читал, Клер писала эссе. Их видели в Хогсмите, и тогда все решили, что это просто мимолетное увлечение повесы, которому захотелось «умненькую когтевранку» для разнообразия. Никто не ждал, что это выльется во что-то большее. По классу пополз тихий шепот. Пэнси Паркинсон обернулась и в упор уставилась на них. Все ждали, что Тео сейчас отпустит какую-нибудь сальную шутку и уйдет, но он достал свой учебник и придвинул его поближе к учебнику Клер. Гермиона Грейнджер, сидевшая неподалеку, приподняла брови. Она знала о похождениях Нотта и сейчас явно пыталась понять что происходит с её подругой. Под столом Тео, накрыл своей ладонью её колено и слегка сжал. Клер вздрогнула, чувствуя жар его кожи сквозь ткань мантии. — Перестань дрожать, — шепнул он, наклонившись к самому её уху так, что это выглядело абсолютно неприлично для учебного процесса. Клер закусила губу. Драко Малфой, оглянулся на них, на секунду задержался, глядя на руку Тео под столом, которую тот даже не пытался особо прятать. Драко только покачал головой и сел сзади, что-то недовольно буркнув Блейзу. Блейз же просто усмехнулся. Он единственный видел, что Тео не просто «сел рядом». Он наконец-то нашел место, где ему не хочется достать фляжку с огневиски или сигарету. Преподаватель начала урок, но внимание класса было приковано к тому, как Теодор Нотт, главный бабник и пьяница Слизерина, иногда что-то дописывал в пергаменте Клер, а потом что-то шептал ей и замирал, глядя на её профиль с такой спокойной уверенностью, будто они сидели здесь вместе последние сто лет. Маглорожденная и наследник чистокровного рода. Это было странно, неправильно, но, судя по тому, как Тео не сводил с неё глаз, ему было абсолютно плевать на чье-либо мнение. Драко сидел, не шевелясь, его взгляд был прикован к руке Тео, которая собственнически накрыла колено когтевранки под столом. — Смотри-ка, — лениво протянул Блейз, склонившись к самому уху Драко. — Кажется, наш Нотт только что сжег все мосты. Его отец пришлет вопилку уже к обеду, если будет не слишком бухим, а Тео сидит с таким видом, будто он выиграл джекпот. Нотт старший хоть и забивает на воспитание сына, но тем не менее, узнав о таком союзе, будет расстроен. Драко ничего не ответил. Он судорожно сжал в пальцах перо, чувствуя, как внутри закипает горькая смесь зависти и злости. — Он смелее, чем я, Блейз, — вдруг выдохнул Драко, и его голос прозвучал на удивление надломленно. — Я… я даже не знаю, что мне нужно, чтобы вот так просто взять и заявить права на то, что я хочу. Чтобы мне стало плевать на фамилию и на то, что скажет Люциус. Забини замер. Он медленно перевел взгляд на Гриффиндорский стол, где Гермиона Грейнджер пыталась сосредоточиться на учебнике. — Тебе нужно перестать ждать разрешения, Драко, — тихо сказал Забини. — Но учти, Тео готов драться за свою девочку даже с папашей. А ты пока только топишь свою в дерьме, чтобы никто не догадался, как сильно ты хочешь её. Драко резко отвернулся, маскируя вспыхнувшую ярость за холодным безразличием. Тем временем на другом конце ряда Гермиона кожей чувствовала этот сверлящий взгляд. Она не оборачивалась, но ей казалось что её кожа пылает между лопатками. — Он смотрит на тебя, — прошептала Джинни, придвигаясь ближе. — Малфой. У него такой вид, будто он хочет либо проклясть тебя, либо… не знаю. Это пугает, Гермиона. Гермиона резко захлопнула словарь, и этот звук эхом отозвался в тишине класса. — Я должна это прекратить, Джинни, — её голос был твердым, но в глазах читалось отчаяние. — Я должна прояснить всё прямо сегодня. Если я не остановлю его сейчас, он окончательно испортит наш проект, наши оценки… он просто уничтожит всё, над чем я работала семь лет. — После тренировки, — отрезала Гермиона, и её взгляд на мгновение пересекся с ледяными глазами Драко. — Я пойду на стадион. Мы поговорим и проясним все раз и на всегда. Солнце клонилось к закату. Тренировка Слизерина закончилась, и игроки в зеленых мантиях лениво спускались на траву, обсуждая тактику игры и пятничную вечеринку. Гермиона стояла у самого выхода с поля, напряженная, она нервно куталась в мантию. Её появление здесь не осталось незамеченным. — Ого, Грейнджер, — хохотнул загонщик, проходя мимо и намеренно замедляя шаг. — Пришла проверить, не перегрелся ли наш капитан? Смотри аккуратнее, он сегодня заведенный, может и припахать к какой-нибудь «практической отработке». — Гляньте, она всё еще надеется на конструктивный диалог, — подхватил другой, лениво доставая телефон. — Слушай, Грейнджер, если Драко тебя пошлет, заходи к нам в раздевалку, мы как раз обсуждали, что твоим лекциям не хватает немного… наглядности, ты слишком зажата, крошка. Гермиона даже не удостоила их взглядом. Она смотрела только на него. Драко шел последним, небрежно закинув метлу на плечо. Заметив её, он притормозил. Его команда, понимающе переглянувшись и отпустив пару шуточек в духе «Малфой, не забудь вымыть руки после Гриффиндора», скрылась в сторону раздевалок. Драко остановился в паре шагов. Его лицо было влажным от пота, пара светлых прядей прилипла ко лбу, а в глазах застыл вызов. — Решила устроить очную ставку, Грейнджер? — он прищурился, медленно окинув её фигуру взглядом сверху вниз. — Здесь нет камер и твоих обожаемых подписчиков и кудахтающих подружек. Зачем пришла? — Зачем, Драко? — её голос прозвучал неожиданно глухо. В нем не было привычной поучающей интонации. — Просто скажи мне, зачем ты это делаешь? Ты топишь наш совместный проект. Это же наши выпускные оценки. Мы работаем над этим месяцами. Она сделала шаг к нему, почти вплотную. — Ты ведь не идиот. Ты понимаешь, что уничтожая меня в эфире, ты портишь и свой результат. Неужели твое желание уязвить меня важнее твоего будущего? Драко молчал. Он смотрел на её дрожащие губы, на то, как она отчаянно сжимает кулаки, и его маска превосходства начала медленно сползать. — Ты ничего не понимаешь, Грейнджер, — выдохнул он, сокращая расстояние между ними до минимума, так что она почувствовала жар его тела. — Ты думаешь, мне есть дело до этого дурацкого проекта? Думаешь, я трачу время на споры с тобой ради баллов? — А ради чего тогда?! — выкрикнула она, упираясь ладонями в его грудь, затянутую в плотную спортивную ткань. — В чем смысл этой войны? — В том, что ты не затыкаешься ни на секунду, — рявкнул он, отбрасывая метлу в сторону. Метла глухо ударилась о землю. Он резко схватил её за затылок, запуская пальцы в густые волосы и вынуждая запрокинуть голову. — Ты слишком много говоришь об оценках, когда я хочу, чтобы ты думала совсем о другом. В ту же секунду Драко рывком притянул её к себе. Это был жадный поцелуй, он не спрашивал разрешения, он просто брал то, что считал и так своим. Гермиона на мгновение замерла от шока, но уже через секунду её руки сами вцепились в его плечи. Она отвечала ему с той же накопленной страстью, которая месяцами маскировалась под ненависть. Они стояли посреди пустого поля, не замечая, что за углом раздевалки застыл студент с пятого курса с поднятым смартфонам. — Обалдеть, — прошептал он, снимая видео. — Малфой всё-таки нашел способ её заткнуть и кажется, ей это нравится больше, чем библиотека. Вспышка экрана была незаметна в лучах закатного солнца, но через мгновение это видео, где «Гриффиндорская отличница» буквально плавится в руках самого «Чистокровного и наглого слизеринца» школы, уже улетело в сеть.