Часть 10

Чуть ранее серый рассвет ознаменовался первым снегом и постепенно набирал обороты. В спальне мальчиков Гриффиндора было душно, пока дверь не приоткрылась, впуская струю холодного стылого воздуха из коридора. Гарри старался двигаться бесшумно, но половица у кровати Невилла предательски скрипнула. Парень пошевелился путаясь в одеяле, и уставился на темный силуэт Поттера. Его лицо, подсвеченное лишь серым утренним светом, казалось очень бледным. — Ты хоть иногда дома ночуешь? — Невилл сонно потер лицо руками, пытаясь сфокусировать взгляд на часах. — Поттер, ты на время смотрел? Рань такая. Ты где и с кем был? Гарри не ответил сразу. Он сел на край своей постели, не снимая мантии, на которой таяли редкие снежинки. Руки его слегка дрожали. — Невилл… — голос Гарри прозвучал надтреснуто. — Кажется, я всё испортил. Или изначально понял всё неправильно. Я полный идиот. Долгопупс окончательно проснулся. Он сел, кутаясь в одеяло, и внимательно посмотрел на друга. — Ты о чем? Что случилось? — Я встречаюсь с Лавгуд, — выдохнул Гарри, глядя в одну точку на ковре. Невилл замер, моргнул, переваривая информацию. — В смысле… вы вместе? Как пара? — Нет… я не знаю, — Гарри запустил пальцы в спутанные волосы. — Мы просто встречаемся. Почти каждую ночь. Гуляем по замку, говорим часами… Она показывает мне такие вещи, которые никто обычно не замечает. И сегодня… сегодня я её поцеловал. Невилл молчал, ожидая продолжения. — А она удивилась, — Гарри странно усмехнулся, вспоминая выражение её глаз, совершенно не такое, как он ожидал увидеть. — Она просто отстранилась и спросила: «Зачем это? Что это, Гарри?». Так искренне, будто я внезапно отрастил рога или заговорил на парселтанге. И я… я почувствовал себя полным кретином. Я стою там, на этой смотровой площадке, сердце выпрыгивает, а она смотрит на меня и не понимает, зачем разрушать поцелуем «идеальную тишину». Невилл, я вообще не понимаю, что между нами происходит. Гарри закрыл лицо ладонями. Снег за окном продолжал набирать обороты. Невилл поправил одеяло и тяжело вздохнул, глядя на то, как Гарри нервничает. В комнате было так тихо, лишь Рон посапывал на дальней кровати у окна. — Гарри, послушай меня, — мягко начал Невилл. — Это же Луна. Ты ведь сам знаешь, она всегда отличалась своими… специфическими взглядами. У неё совсем другое восприятие мира, не такое, как у нас с тобой. Там, где ты видишь «романтический момент», она может видеть… да одному Мерлину известно, что она может видеть. Гарри поднял голову, в его глазах всё еще плескалось отчаяние. — Но она спросила «зачем», Нев. Как будто я сделал что-то плохое, что ей не понравилось. — Она просто хотела понять твой мотив, — Невилл едва заметно улыбнулся. — Я думаю, для неё вопрос «зачем?», это не отказ. Это приглашение к объяснению, к разговору. Она не играет в эти социальные игры, понимаешь? Скорее всего, ей действительно было любопытно, что ты чувствовал в этот момент. Невилл сел в постели и протянул руку и ободряюще хлопнул Гарри по плечу. — Просто поговори с ней прямо. Расскажи ей то же самое, что сейчас рассказал мне. Я не думаю, что ты что-то испортил, Поттер. Возможно, ты открыл дверь, в которую она еще никогда не заглядывала. Дай ей время подумать. Гарри сделал глубокий вдох, и, кажется, слова Долгопупса его немного успокоили. — Когда ты так поумнел, Долгопупс? — Я всегда был умным, просто ты был тупым и не замечал этого. А сейчас дай поспать еще пол час. — Невилл накрыл голову подушкой.

***

Клер проснулась оттого, что в комнате было слишком тихо. Она осторожно, затаив дыхание, высвободилась из-под одеяла. Тео спал, его дыхание было ровным, а лицо, непривычно расслабленным. Ей невероятно захотелось поцеловать его и потрогать его растрепанные кудрявые волосы, но она сдержалась и встала намереваясь принять душ до завтрака. Горячая вода приятно обжигала кожу, смывая остатки вчерашней боли. Клер долго стояла под струями, разглядывая в зеркале свое отражение в клубах пара, и думала о том, как странно изменилась её жизнь с появлением в ней Тео. Когда она вернулась в спальню, вытирая волосы и кутаясь в теплый халат, пар из ванной потянулся за ней. Клер ожидала увидеть спящего Нотта, но замерла в дверях, едва не выронив полотенце. Теодор сидел на краю кровати, взъерошенный, сонный и совершенно дезориентированный. А напротив него, на соседней кровати, сложив ноги по-турецки, сидела Луна. На её плечах еще блестели капли воды от растаявшего снега, а взгляд был ясным и пугающе внимательным. — …и это было похоже на то, как если бы кто-то внезапно перекрыл поток воздуха, но не для того, чтобы ты задохнулся, а чтобы ты перестал слышать всё остальное, — невозмутимо произнесла Луна, когда Клер вошла. Тео бросил на Клер умоляющий взгляд, в котором читалось: «Помоги мне, я еще не пил кофе для таких странных бесед». — Доброе утро, — осторожно сказала Клер. — Луна? Ты как … — О, прекрасно, — Луна улыбнулась ей своей странной улыбкой. — Клер, я как раз спрашивала Теодора. Понимаешь, я сегодня гуляла с Гарри, и он меня поцеловал. Это было очень… мокро. И я никак не могу понять, зачем? Теодор издал звук, средний между стоном и смешком, и потер лицо ладонями. — Теодор говорит, что это биологическая потребность, — продолжила Луна, наклонив голову набок так, что её безумные серьги-осьминоги коснулись плеча. — Но зачем парни так любят это делать? Это какая-то магическая попытка залезть в чужую голову через рот? Или вы просто не знаете, как еще выразить симпатию, не используя слова? Гарри выглядел так, будто у него случился приступ паники сразу после. Зачем делать то, от чего люди бледнеют и начинают заикаться? Клер подошла ближе и села рядом с Тео, чувствуя, как от него исходит утреннее тепло. Он непроизвольно придвинулся к ней, ища защиты от прямолинейности Лавгуд. — Знаешь, Луна, — тихо сказала Клер, — иногда слова, это тоже шум. А поцелуй… для кого-то это способ поставить мир на паузу. Просто Гарри, наверное, не умеет делать это так молчаливо, как ты. Ему нужно физическое подтверждение, что ты рядом. Луна на мгновение замерла, обдумывая эти слова. — Способ поставить мир на паузу… — повторила она медленно. — Хм. Пожалуй, в таком ключе это звучит почти логично. Жаль только, что Гарри не предупредил, что собирается нажать на кнопку. Я бы успела закрыть глаза. Она легко спрыгнула с кровати. — Пойду тоже в душ. Я кажется замерзла даже в твоем пуховике. Спасибо, Теодор. Твои теории о гормонах очень забавные, но Клер объясняет лучше. Когда дверь за ней закрылась, Теодор медленно откинулся назад, падая на подушки и закрывая глаза. — Клер, — пробормотал он в потолок, — Как ты находишь с ней общий язык? Клер засмеялась: — Меня тоже считают странной, но ты же нашел общий язык со мной. Он открыл глаза и посмотрел на Клер: — Это все не важно, важно другое… ты как? Живот всё еще болит? — Мне гораздо лучше. Спасибо, Тео… Скоро завтрак и тебе лучше переодеться перед тем как идти в Большой зал. Нотт нехотя сел, приглаживая растрепанные волосы. Его взгляд упал на метлу, прислоненную у окна. — Ладно, — он встал поправляя мятую одежду и потянулся к метле. — Вылечу тем же путем, проскочу незамеченным через окно третьего этажа. — Нет, Нотт. Тео удивленно вскинул бровь. — Что «нет»? Хочешь, чтобы я остался еще на одну беседу о поцелуях с Лавгуд? — Посмотри в окно, — она кивнула на стекло, по которому уже вовсю сыпал снег набирая интенсивность. — Ты что? Иди через гостиную, как нормальный человек. Тео замер, глядя на бушующую белую стену за окном, а затем перевел взгляд на Клер. На его губах заиграла привычная ухмылка, но в глазах читалось сомнение. — Ты серьезно? Нолан, если я сейчас выйду из твоей спальни в общую гостиную Когтеврана, сплетни разлетятся по замку быстрее, чем пожар. Вся школа будет обсуждать, как я прокрадываюсь к тебе по ночам. Клер выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — Плевать мне на сплетни, Тео. Пусть пишут и говорят что угодно, — она на мгновение сжала его ладонь сильнее. — Я просто не хочу, чтобы ты разбился на этой чертовой метле в такую погоду. Иди через дверь. Нотт несколько секунд молчал, внимательно изучая её лицо. — Ладно. Пойду дразнить твоих чистоплюев-умников своим присутствием. Он поцеловал её в краешек губ и, закинув сумку на плечо, вышел в коридор, оставив Клер одну в тепле спальни, где витал запах его парфюма и травяного зелья мадам Помфри и слышалось тихое пение Луны в душе за дверью ванной комнаты.

***

Тео толкнул тяжелую дверь спальни мальчиков, надеясь что ванная уже свободна и он успеет привести себя в порядок до завтрака. Блейз, уже полностью одетый, полулежал на своей постели с телефоном в руках. Увидев Нотта, он засмеялся и тут же развернул к нему экран. — О, а вот и звезда утренних новостей! — Блейз ткнул пальцем в ленту WitchTok. — Поздравляю, Нотт. Твой проход через гостиную Когтеврана вызвал фурор. Это обсуждают даже активнее, чем тот мутный снимок Поттера и Лавгуд на ночной прогулке. Ты только посмотри на комментарии: «Нотт перевелся на другой факультет?» или «Когтевран, это приют для слизеринских отказников?». Тео остановился у шкафа, доставая чистую одежду. — Ага, ладно, пусть пишут, — пробормотал. — Клер стало лучше. Грелка и зелье помогли, это главное. А вот Лавгуд… ей, кажется, уже ничего не поможет. Бедный Поттер… она сегодня меня ни свет ни зоря, допрашивала, зачем парни целуются и не попытка ли это залезть в чужую голову через рот. Блейз поперхнулся смехом, а Тео, не дожидаясь продолжения, схватил полотенце и направился к ванной, но у входа обернулся. — А Малфой где? Забини лишь неопределенно пожал плечами. — Свалил куда-то еще раньше. Тео лишь рассеяно кивнул и пошел в душ.

***

Большой зал заполнили голоса и шум столовых приборов. Студенты ели, смеялись, лениво листали ленту новостей, шептались. Гермиона, стараясь не поднимать глаз от тарелки, видела, как в ленте мелькают заголовки: «Слизеринская змея в синей гостиной? Кто видел Нотта, выходящего из спальни когтевранок на рассвете?» «Поттер обнимает Полумну на Астрономической башне. Неужели мозгошмыги заразны?» Комментарии под постами летели молниеносно. Пользователи требовали зрелищ: «Грейнджер, Малфой, когда новый эфир? Сварите уже Амортенцию и перестаньте притворяться, что ненавидите друг друга!» Драко на другом конце зала прокручивал ленту и лениво потягивая кофе. Он чувствовал на себе взгляды, любопытные, завистливые, ждущие. Его телефон пискнул уведомлением о новом теге, но он заблокировал экран и отшвырнул гаджет на стол. В этот момент Дамблдор поднялся со своего места и шум в зале начал постепенно стихать. — Минутку внимания, — голос директора, усиленный заклятием, мягко разнесся по залу. — Ввиду столь ранней и прекрасной зимы, я рад сообщить вам, что Министерство и попечительский совет одобрили наше предложение по поводу праздников. В конце этого месяца, перед каникулами, в Хогвартсе состоится Рождественский бал! Зал на секунду замер, а затем взорвался криками и аплодисментами. — Это будет вечер дружбы и магии, — продолжил Дамблдор с искрой в глазах. — Но помните! Рождество, это время единения. Пары могут быть сформированы вне зависимости от факультетов. В этом году у нас будет много гостей, пресса, попечительский совет, выпускники прошлых выпусков. Гермиона почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Она невольно посмотрела в сторону слизеринского стола. Малфой в этот же момент поднял голову. Их взгляды встретились и она тут же залилась румянцем вспомнив то чем они занимались какие-то несчастные пол часа назад в пустом классе. Рядом Джинни толкнула её локтем, хитро улыбаясь: — Ну что, Герм? Ты определилась с кем хочешь пойти на бал? Гермиона вспыхнула, а в ленте WitchTok уже появился новый опрос: «С кем пойдет на бал Драко Малфой? Ставим галлеоны на Грейнджер? Ведь они так зажигательно ведут свои эфиры.» За столом Когтеврана было как обычно спокойно, кто-то читал книгу, кто-то дописывал домашнее задание, но взгляды то и дело стреляли в сторону Клер. Сплетни в WitchTok работали и утреннее явление Теодора Нотта из женских спален факультета требовало немедленных объяснений. Луна сидела рядом с Клер, медленно и сосредоточенно расправляясь с порцией пудинга. Она выглядела абсолютно отстраненной, словно находилась не в шумном зале, а где-то в своем отдельном пузыре. Её не волновали ни шепотки за спиной, ни вибрирующие телефоны. Для неё мир оставался ясным и понятным, даже если в нём Гарри Поттер целовался, что бы «поставить мир на паузу», а Нотт спал в их с Клер спальне. — Клер, — Падма Патил, не выдержав, наклонилась через стол, понизив голос, хотя её всё равно слышали человек десять вокруг. — В ленте только и говорят, что о Слизерине. Скажи честно… ты что, с Ноттом встречаешься? Клер почувствовала, как к щекам приливает жар. Кожа горела, выдавая её волнение, но голос остался увереннным. Она отложила приборы, подняла голову и посмотрела Падме прямо в глаза. — Да, — спокойно ответила Клер. — А что? За столом на секунду воцарилась такая тишина. — В смысле… прямо «да»? — переспросила опешившая Падма. — Но он же Нотт. Он же со Слизерина. И он… ну, ты сама знаешь его репутацию. — Его репутация, это то, что вы сами себе придумали, — отрезала Клер, и румянец на её лице из смущенного стал боевым. — А я знаю его как очень хорошего человека. Так что, если у тебя есть проблемы с его факультетом или тем, как он заходит в башню, можем обсудить это после того как поговорим о том, как часто у тебя ночует Дин Томас и как он узнал пароль. Я знаю что новость о том что Тео ночевал у меня, разместила ты, хоть и под другим именем. Можешь сплетничать в сети о чем угодно, если тебе нравится, я все равно это не читаю. Луна наконец оторвалась от тарелки, перевела взгляд с Клер на Падму и мягко заметила: — У Теодора очень сильное энергетическое поле, когда он не пытается казаться колючим. Нарглы его почти не кусают. Это хороший знак для отношений, Падма. И еще, он сказал что поцелуи, это биология. Падма моргнула, не зная, что ответить на такой отпор со стороны обычно тихой Клер, и медленно отстранилась. Клер снова взяла ложку, чувствуя, как внутри разливается странное чувство. Она явно, сейчас перестала быть «невидимкой», и, как ни странно, это пугало её гораздо меньше, чем она ожидала. За соседним столом Тео, прислушивавшийся насколько позволяло расстояние к разговору, едва заметно улыбнулся Клер. Снег за окном продолжал валить стеной, создавая ощущение, что весь мир за пределами Большого зала просто исчез. Едва Дамблдор закончил свою речь про Рождественский бал, телефон Клер на столе коротко и настойчиво завибрировал. Она еще не успела перевести дыхание после своего резкого ответа Падме, как увидела новое сообщение в личном чате. Theodore_N: Ты идешь со мной на этот бал. И это не вопрос, Нолан. Я мечтаю потанцевать с тобой. Клер почувствовала, как новая волна жара накрыла её, но на этот раз это было не защитное раздражение, а что-то совсем другое, мягкое и трепетное. Она невольно обернулась в сторону слизеринского стола. Тео сидел, небрежно откинувшись на спинку стула, и, не глядя на своих смеющихся друзей, крутил в руке телефон, не сводя глаз с неё. Клер закусила губу, чувствуя, как на лице сама собой расплывается широкая, глупая и совершенно искренняя улыбка. Пальцы быстро застучали по экрану. C_Nolan_Null: Да. Но я практически не умею танцевать. Она видела, как на другом конце зала Тео прочитал сообщение. Он не улыбнулся так открыто, как она, но уголок его губ едва заметно дернулся вверх. Theodore_N: Я научу тебя танцевать, плавать и летать на метле… и еще некоторым вещам. Щеки Клер вспыхнули краской с новой силой. — У тебя сейчас лицо такое, будто ты читаешь что-то невероятно интересное, — заметила Луна, продолжая невозмутимо жевать. — Нарглы улетели, от тебя сейчас пахнет счастьем и немного грозой. Клер ничего не ответила, лишь крепче сжала телефон в руке. В этот момент, словно по сигналу, заколдованный потолок Большого зала потемнел, и сквозь густую пелену снега, влетели сотни сов. Птицы отряхивали перья от снежинок, роняя капли холодной воды в тарелки с едой. Шум в зале усилился, шелест пергамента, хлопанье крыльев и восторженные вскрики создавали настоящий хаос. Перед Джинни Уизли приземлилась крупная сова, тяжело уронив на стол коробку, перевязанную дорогой шелковой лентой. Джинни на мгновение замерла. Она медленно подняла взгляд и посмотрела через весь зал на стол Слизерина. Блейз Забини уже ждал её взгляда. Он едва заметно кивнул на посылку, а затем его пальцы быстро заскользили по экрану телефона. Вибрация в кармане мантии Джинни заставила её вздрогнуть. Blaise_Z: Открывай когда будешь одна если не хочешь вопросов от подруг. Джинни фыркнула, но посылку отложила. Она быстро набрала ответ, стараясь сохранить на лице выражение полного равнодушия, хотя сердце предательски ускорило ритм. Ginger_Fire: Там что-то ядовитое? Blaise_Z: Я жду от тебя нового фото, лисичка. Ginger_Fire: Мечтать не вредно, змеёныш. Блейз, прочитав сообщение, лишь шире ухмыльнулся и перевел взгляд на Драко, который в этот момент сверлил глазами затылок Гермионы. А в зале уже началось настоящее безумие. Все обсуждали только одно, кто с кем пойдет на бал, а в WitchTok уже запустили опрос: «Кто станет королем и королевой Рождества?». Гарри, сидевший рядом с Роном, выглядел нерешительно. Он смотрел на Луну, которая в этот момент пыталась поймать снежинку, пролетевшую сквозь потолок. Он вспомнил утренний разговор с Невиллом и её «зачем?». Шум в Большом зале нарастал. Лаванда Браун, к которой подсели сестры Патил, громко обсуждала фасоны платьев и то, какой фильтр в WitchTok лучше всего передаст блеск пайеток при свечах. Она смеялась чуть громче обычного, активно жестикулировала и то и дело поправляла яркую ленту в волосах. Невилл, сидевший чуть поодаль, не сводил с неё глаз. Он видел, как замирает её улыбка, когда она думает, что на неё никто не смотрит. Видел, как она нервно дернула плечом, когда Дамблдор упомянул «бывших выпускников» среди приглашенных гостей. Для всей школы это был шанс завести полезные знакомства, а для Лаванды это была угроза снова встретиться лицом к лицу со своим кошмаром. Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, и пересел поближе едва Падма вернулась за стол Когтеврана. — Лаванда, — тихо позвал он, когда остальные девушки отвлеклись на влетевшую сову с каталогом «Гламурной ведьмы». Она обернулась, нацепив свою привычную маску беззаботной кокетки. — О, Невилл! Ты уже решил, какого цвета будет твой галстук? Надеюсь, не просто красный… это же скучно… — Лаванда, перестань, — мягко перебил её парень. Он наклонился к самому её уху, чтобы их не услышали лишние люди. Его голос был спокойным и увереным. — Ты будешь моей парой на балу? Лаванда замерла. Её пальцы, теребившие край салфетки, задрожали. Она хотела было выдать какую-то шутку, но, встретив серьезный и понимающий взгляд Невилла, осеклась. — Я… Невилл, я не знаю, стоит ли мне вообще туда идти… — прошептала она, и её глаза на мгновение наполнились страхом. — Ты пойдешь, — твердо сказал он. — Даже если ты скажешь мне «нет» как кавалеру, я всё равно не оставлю тебя одну. Если он придет… если он решит появиться в этом зале, я буду рядом. Он тебя не тронет, Лаванда. Я обещаю, я больше не позволю никому сделать тебе больно. Она медленно выдохнула, и её плечи, которые она весь завтрак с момента объявления новости о бале, держала в напряжении, наконец опустились. — С тобой… я, пожалуй, пойду, — она улыбнулась и сжала его руку. Рон с набитым ртом, расправляясь с очередной сосиской внимательно осматривал зал. — Слушай, — пробурчал он, пихнув Гарри локтем так сильно, что тот едва не пролил свой чай. — Ты кого позовешь? Только не говори, что опять будешь тянуть до последнего, пока всех нормальных девчонок не разберут. Гарри на мгновение замер. — Наверное, Луну, — негромко сказал он. — Если она согласится, конечно. Рон поперхнулся и издал странный звук, похожий на кряканье. Он несколько раз моргнул, уставившись на друга. — Лавгуд? Ты серьезно? — Рон округлил глаза. — Гарри, она же… ну… эм… она странная. Ты же понимаешь? Она вчера полчаса доказывала Симусу, что у него в ушах живут невидимые улитки! Гарри медленно повернул голову и посмотрел на Рона. В этом взгляде было что-то такое, от чего Рон тут же стушевался. — Ладно, ладно! — Рон примирительно поднял руки, едва не выронив вилку. — Твое дело. Просто… это неожиданно. Он замолчал, погрузившись в собственные мысли, и через минуту добавил тише: — А я вот даже не знаю. Я бы позвал Гермиону… или Парвати, еще не решил. В прошлом году я приглашал Падму, но она теперь с Томасом. — Если позовешь Гермиону, — заметил Гарри, — лучше сделай это раньше, чем она в очередной раз уйдет в библиотеку или готовиться к эфиру с Малфоем. Гермиона едва касалась овсянки, её внимание было приковано к экрану телефона. После объявления Дамблдора о бале сердце билось где-то в горле. Когда телефон завибрировал, она почти не сомневалась, что это сообщение от него. Пальцы слегка дрожали, когда она открывала уведомление от @Malfoy_D. «Вдруг он пригласит меня прямо сейчас? Прямо в чате?» — пронеслась безумная мысль. Но… Malfoy_D: Ты потеряла заколку в том классе. Она у меня. Отдам при встрече. Нужно подумать о следующем эфире, и лучше обсудить это лично. Давай в библиотеке после уроков. Гермиона непроизвольно коснулась волос. Она точно знала, что никакой заколки не теряла, она вообще редко их носила, предпочитая простые заклинания или незаметные шпильки. Это была ложь. Предлог, чтобы увидеть её снова… и… она была не против. Она быстро набрала ответ, стараясь, чтобы он выглядел максимально деловым. Granger_H: Хорошо. У дальнего стола у окна в пять вечера. Постарайся не опаздывать, Малфой. Джинни, сидевшая рядом, внимательно наблюдала за выражением лица подруги. — Судя по тому, как ты вцепилась в телефон, Грейнджер, там приглашение на свидание, — прошептала Уизли, хитро прищурившись. Гермиона быстро заблокировала экран и убрала телефон в карман мантии. — Всего лишь рабочие моменты, Джинни. Обсуждаем эфир, — ответила она, но румянец, предательски ползущий по шее, говорил об обратном. — Ну конечно, «рабочие», — хмыкнула Джинни, кивая в сторону слизеринского стола. — Именно поэтому Малфой сейчас выглядит так, будто он только что выиграл чемпионат мира по квиддичу, хотя просто сидит и смотрит в пустую чашку. Пэнси Паркинсон с виртуозной небрежностью размазывала джем по тосту, поглядывая на друзей поверх чашки с чаем. — Так, — протянула она, и в её голосе послышались опасные нотки. — Наш кудряш, — она кивнула на Тео, который всё еще выглядел подозрительно довольным, — очевидно, идет с Нолан. Когтевран празднует победу, Слизерин в шоке, но это мы уже переварили. А что вы? Она перевела взгляд на Блейза, а затем на Драко. Дафна Гринграсс рядом с ней отложила вилку и подперла подбородок рукой, внимательно наблюдая за реакцией парней. — Забини? Малфой? — продолжила Пэнси. — Нам ждать официальных приглашений или у вас свои тайные планы, которые не включают нас в список избранных? Мы спрашиваем чисто стратегически, мальчики. Чтобы вовремя найти себе кавалеров и не остаться ни с чем в этот вечер, когда здесь будет рыскать пресса. Блейз открыл было рот, чтобы отшутиться в своем репертуаре, но Драко его опередил. Малфой медленно, почти демонстративно отложил приборы и поднял глаза на Дафну. — Ты же знаешь, что ты идешь со мной, Даф, — спокойно произнес Драко.— Так надо. Наши родители другого расклада не потерпят, особенно если на балу будет пресса. Мы должны выглядеть… подобающе. Дафна встретила его взгляд. В её глазах не было ни радости, ни обиды, только тяжелое, понимание того, как устроена их жизнь. Она знала, что за этим «подобающе» стоит визит Люциуса, заголовки в «Пророке». — К сожалению, да, — тихо ответила Дафна и едва заметно кивнула. Драко снова опустил взгляд в свою чашку. Внутри него всё кричало от этой правильности. Где-то на периферии зрения он видел Гермиону, которая о чем-то спорила с Джинни. Ему хотелось швырнуть эту чашку об пол. Пэнси удовлетворенно хмыкнула, хотя в глубине души ей стало почти жаль Дафну. — Значит, стратегическая стабильность сохранена. — Ну а ты, Блейз? — протянула она. — Твоя мать сменила семь мужей, вряд ли она упадет в обморок, если ты выберешь «не тот» цвет мантии на один вечер. У тебя есть «стратегическая» пара или ты планируешь сольное выступление? Забини ухмыльнулся, и в этой ухмылке было слишком много самодовольства. Он мельком глянул на гриффиндорский стол. — У меня на примете кое-кто другой, Пэнс, прости, — честно сказал он, не сводя глаз с рыжей макушки Уизли. Драко, который продолжал до этого пялиться в свою пустую чашку, вдруг резко повернулся к Пэнси. Его взгляд был тяжелым, а в голосе прорезалась странная, почти горькая прямолинейность. — Знаешь, Паркинсон, — произнес он, кивнув в сторону Тео. — Возьми пример с Нотта. Пригласи кого-то, кого ты реально хочешь видеть рядом. Драко демонстративно перевел взгляд на гриффиндорский стол, но не на Гермиону, а на Рона, который в этот момент яростно жестикулировал разговаривая с Финниганом. Пэнси замерла. — Если ты такой смелый в советах, Малфой, — тихо спросила она, — то что же сам так не сделаешь? Драко на мгновение прикрыл глаза. — Не могу по многим причинам, — коротко бросил он. — И ты их знаешь не хуже меня. Мой отец… самый нетерпимый в определенных вопросах из всех наших семей. Пэнси долго смотрела на него, а затем снова перевела взгляд на рыжего Уизли, который как раз громко рассмеялся над чьей-то шуткой. — Я подумаю, — наконец ответила она, возвращаясь к своему тосту. — В конце концов, Рождество, это время для плохих решений, разве нет?

***

Библиотека вечером была почти пуста, если не считать мадам Пинс, студенты отложили на время свои свитки и погрузились в веселый ажиотаж связанный с балом. Дальний стол у окна был скрыт тенью высоких полок. Гермиона пришла первой. Она нервно перебирала пальцами страницы учебника, пока не услышала знакомые, размеренные шаги. Драко сел напротив, небрежно бросив сумку на пол. Его лицо было непроницаемым. — Уже штудируешь руны? — спросил он чисто для начала разговора. — Где заколка, Малфой? — Гермиона проигнорировала его вопрос, протягивая руку. — Я проверила все свои вещи, я ничего не теряла. Драко медленно полез в карман мантии и достал небольшую бархатную коробочку. Открыв её, он извлек изящную серебряную заколку в виде цветка, лепестки которого были инкрустированы крошечными изумрудами. — Это не моя, — отрезала Гермиона, не коснувшись украшения убрала руку. — Твоя, — так же спокойно ответил он, пододвигая её ближе к ней. Гермиона почувствовала, как внутри закипает гнев. Она вспомнила утренние часы, пыль заброшенного класса и то, как легко они оба потеряли контроль этим утром. — Ты серьезно? — прошипела она, подавшись вперед. — Ты считаешь, что это плата за секс? Решил откупиться побрякушкой, чтобы не чувствовать себя обязанным? Малфой мгновенно изменился в лице. Сначала он смертельно побледнел, так что кожа стала почти прозрачной, а затем на его скулах проступил яркий румянец. — Нет, — его голос стал тихим, но более жестким. — Нет, Грейнджер. Это просто подарок и… Он отвел глаза, уставившись в окно, где снег продолжал нещадно бить по стеклу. — Я бы хотел пригласить тебя на бал, — выговорил он, и каждое слово давалось ему с трудом. — Но не могу. Это невозможно. Из-за моей семьи, из-за присутствия прессы, из-за всего этого дерьма… Если я приду с тобой, это повлияет не только на мои отношения с отцом, но и создаст проблемы тебе. Гермиона замерла. На мгновение в её глазах мелькнуло такое острое разочарование, что она поспешно опустила голову, чтобы он не успел это заметить. Она глубоко вдохнула, отгоняя невесть откуда взявшиеся непрошенные слезы обиды и болезненное чувство в груди. — Хорошо, — она подняла на него совершенно сухой, спокойный взгляд. — На самом деле, это к лучшему. То, что между нами происходит… это ничего не значит. Это просто секс. Мы так сбрасываем напряжение от учебы. Драко вздрогнул от её слов, словно от удара, но промолчал. Он снова посмотрел на заколку. — Просто возьми её, — его голос стал мягче. — Я увидел её в ювелирном в Хогсмите, когда покупал маме подарки. Я обычно ищу рождественсие подарки заранее, до Рождества еще далеко, но… увидев этот цветок, я почему-то сразу подумал о тебе. О том, как серебро будет смотреться в твоих волосах. Тебе она пойдет. Гермиона молча смотрела на изумруды, которые в полумраке библиотеки казались зелеными искрами. Она медленно протянула руку, взяла заколку, привычным движением собрала непослушные пряди и заколола на затылке. — Спасибо, — коротко бросила она. — Давай работать. У нас мало времени до ужина. Они принялись обсуждать план следующей лекции для WitchTok, спорили о последовательности ингредиентов, планировали ракурсы съемки и перебрасывались колкостями. Со стороны они выглядели как два лучших студента школы, занятых общим проектом. В общем-то так и было. Но каждый раз, когда Гермиона наклонялась над пергаментом, Драко замолкал на полуслове. Он смотрел на заколку в её волосах, которая ярко сияла в свете библиотечной лампы, и в эти секунды он забывал что хотел сказать.