Глава 8. Код «S»

Рюкзаки уже стояли у двери — два чёрных, тяжёлых, набитых всем, что могло понадобиться в дороге и ничем, что могло бы отвлечь. Стоя у окна и глядя в непроглядную темноту, Райна смотрела, как редкие капли дождя поблёскивают в свете далёкого фонаря. Небо было беззвёздным, луна спряталась за тучами. Подойдя сзади, Ксандр осторожно положил руки на её плечи, будто спрашивая разрешения, а потом скользнул ими вниз, обхватывая её поперёк живота и притягивая спиной к своей груди. Она почувствовала тепло его тела сквозь ткань. Наклонившись, он коснулся её уха губами — не поцелуй, а лёгкое прикосновение, словно вздох. — Райна. Голос у неё дрогнул, хотя она и пыталась удержать его ровным: — Что? Она слышала его дыхание — и ощущала, как его грудь поднимается и опускается за её спиной. Потом он прижался губами к самому краю её уха и прошептал — низко, хрипло, только для неё одной, так, что каждое слово отдавалось вибрацией где-то в её груди: — Если всё пойдёт не так, я хочу, чтобы ты знала. Я не жалею. Ни о чём. Закрыв глаза, Райна почувствовала, как дрожь разлилась по телу от того, как прозвучали эти слова. От того, что он вообще их сказал. Ксандр, который никогда не говорил ничего лишнего, который каждое слово цедил сквозь зубы, будто оно чего-то стоило. — И ещё. — Его дыхание обожгло мочку уха. — Если что-то сорвётся — ты делаешь именно то, что я скажу. Без вопросов. Без геройства. Не пытайся меня спасать, не пытайся отвлечь, не пытайся помочь. Просто делай, что я говорю. Даже если тебе покажется, что я ошибаюсь. Даже если тебе покажется, что я не справлюсь. Сжав его руку, которая лежала у неё на животе, Райна ответила так же тихо: — Обещаю. Развернув её к себе — мягко, но настойчиво, — он обхватил её лицо ладонями, медленно проводя большими пальцами по скулам, по вискам, по линии подбородка, будто хотел навсегда запомнить каждую черточку, каждый изгиб, каждую едва заметную линию. Притянув её ближе, он прижался лбом к её лбу. Их дыхание смешалось — горячее, тяжёлое, одно на двоих. Закрыв глаза, она обвила его руками и всем телом вжалась в его грудь, туда, где под тканью одежды сильно и отчаянно билось его сердце. — Пора, — сказал он хрипло, но не сразу отпустил. Его руки сжимались на её спине — крепко, до боли, будто он пытался впечатать её в себя, сделать частью себя, чтобы уже не отпускать никогда. Ещё несколько секунд он просто держал её, уткнувшись лицом в её волосы. Отступив на шаг, он провёл ладонью по её плечу — последнее прикосновение, задержавшееся на секунду дольше, чем нужно. Они вышли из дома. Ксандр закинул оба рюкзака на заднее сиденье одним слитным движением и сразу направился к водительской двери. — Садись. Опускаясь на пассажирское сиденье, Райна услышала далёкий, низкий гул мотора. Звук был едва различим, но в этой мёртвой тишине он ударил её прямо под рёбра. Ксандр тоже услышал. Застыв с рукой на дверце, он резко повернул голову в сторону улицы. Из-за поворота медленно выплыли два белых глаза фар. Машина кралась, прижимаясь к обочине, и двигалась с той особенной, неестественной медлительностью, какая бывает только у тех, кто ищет, а не едет. Перед каждым домом фары гасли на несколько секунд, и дворы погружались в темноту, а потом вспыхивали снова. Она остановилась у соседнего забора, там, где кончалась тень от деревьев и начинался открытый участок. Двигатель продолжал тихо урчать. Фары погасли. Машина просто стояла. Сердце Райны заколотилось так, что каждый удар отдавался в висках рваной пульсацией. Ладони мгновенно стали липкими, во рту появился металлический привкус. Она крепче сжала сумку на коленях, чувствуя, как немеют пальцы. Ксандр молча сел за руль. Не включая свет, он завёл двигатель — бесшумно, одним поворотом ключа. — Пристегнись. Щёлкнув ремнём, Райна не отрывала взгляда от зеркала заднего вида. Тёмный силуэт всё ещё стоял у забора — неподвижный, выжидающий. Они медленно выехали со двора, и подвеска скрипнула на выбоине. За первым поворотом она наконец выдохнула. И в этот момент фары преследователей вспыхнули снова. Уже не коротко, не украдкой. Два ярких луча зажглись и остались гореть. Не приближаясь. Не отставая. Просто следовали за ними. Машина неслась по узкой лесной дороге, подпрыгивая на колдобинах и опасно виляя на поворотах так, что гравий летел из-под колёс в темноту. Райна вжалась в сиденье. Каждый толчок отдавался в позвоночнике острой, простреливающей болью. Она не выпускала из поля зрения зеркало заднего вида ни на секунду. Две яркие точки фар неотступно висели там, слепя и приближаясь с каждой секундой. Вдруг раздался сухой, резкий хлопок. Пуля ударила в багажник с металлическим лязгом. Втянув воздух и ощутив, как тело обдало ледяным жаром, Райна инстинктивно пригнулась, вцепившись пальцами в край сиденья. — Ложись ниже! — крикнул Ксандр. Второй выстрел. Третий. Заднее стекло взорвалось паутиной трещин. Осколки брызнули в салон, царапая кожу, осыпаясь на плечи и волосы мелкой стеклянной крошкой. Одна пуля прошла так близко, что горячий свист пронёсся прямо над головой. Резко крутанув руль и уходя от очередной ямы, Ксандр едва удержал машину. В этот момент раздался глухой удар и короткий, сдержанный выдох сквозь стиснутые зубы. Подняв голову, Райна увидела, как по его левому рукаву медленно расползалось тёмное, влажное пятно — сначала маленькое, у самого плеча, но с каждой секундой оно росло, напитывая ткань и делая её почти чёрной. — Ксандр… — Всё нормально. Ещё один выстрел — пуля пробила заднее крыло с глухим, тяжёлым стуком, от которого весь кузов содрогнулся. Машину дёрнуло влево, к обочине, где чернел глубокий кювет, но Ксандр удержал её — рывком выкрутил руль и выровнял, сжав челюсть так, что на скулах вздулись желваки. — Держи руль! — резко приказал он. — Что?! — Держи, я сказал! Сейчас! В панике перегнувшись через центральную консоль, Райна схватилась за руль обеими руками и изо всех сил пыталась удерживать направление. Машину кидало из стороны в сторону, руль вырывался из пальцев, а колёса бешено буксовали. Вытащив пистолет правой рукой, Ксандр опустил стекло и высунулся в окно. Левая рука висела плетью, кровь стекала по локтю, капая на сиденье тёмными, густыми каплями. Открыв огонь — точно, злобно, не жалея патронов — он продолжал нажимать на спусковой крючок раз за разом, отдача била ему в плечо, но он не останавливался. Задняя машина резко вильнула. Раздался визг тормозов, а потом глухой удар — преследователи съехали с дороги и врезались в дерево. Втянувшись обратно в салон, Ксандр откинулся на сиденье. Лицо его было мертвенно-бледным, на лбу блестела испарина, а дыхание стало рваным и хриплым — он дышал так, будто каждый вдох давался через боль. — Отпускай. Ведя одной рукой, Ксандр старался держать скорость. Она видела, как он щурится, как всё глубже становится складка между бровей. Райна не отрывала взгляда от его левого плеча. Куртка уже потемнела от крови, тёмное пятно медленно расползалось дальше по рукаву. Каждый раз, когда колесо попадало в яму, Ксандр едва заметно морщился, а дыхание становилось прерывистым и тяжёлым, сквозь стиснутые зубы длинным, свистящим шипением. Внутри у неё всё сжималось с такой силой, что, казалось, рёбра сейчас треснут. Страх и бессилие душили — не давали дышать, не давали думать. — Ксандр, тебе становится хуже. — Её голос предательски дрогнул на его имени. — Останови. Я поведу. — Нет, — сразу отрезал он. Голос был ещё твёрдым, но уже с заметной осиплостью. — Я довезу. — Ты не в порядке! — крикнула она. — Останови машину, чёрт тебя возьми! Посмотри на себя! Ты истекаешь кровью! Он упрямо смотрел вперёд, в темноту, которую вспарывали фары. Челюсть сжата до желваков, на скулах ходят тени. Машина начала слегка вилять. Пальцы на левой руке уже не слушались, и кровь капала с них на пол густыми каплями, которые разбивались о резиновый коврик. Протянув руку, Райна крепко ухватила его за бедро — сильно, требовательно, так, чтобы он почувствовал даже сквозь боль. — Останови. Он молчал ещё несколько секунд. Машина вильнула сильнее, уходя к краю дороги, и гравий застучал по днищу. Только тогда он сбавил скорость, сбросил газ и прижался к обочине. Выскочив наружу так резко, будто её выбросило взрывной волной, Райна обежала капот, едва не поскользнувшись на гравии, и рванула водительскую дверь. То, что она увидела, ударило её, как пощёчина. Кровь была повсюду — пропитала сиденье и уже образовала тёмную лужицу на полу. Левая рука Ксандра висела безвольно, пальцы были мокрыми и блестящими. Лицо его стало серым, а дыхание — коротким и неровным. Когда он попытался пошевелиться, из горла вырвался низкий, приглушённый стон, который он тут же оборвал, закусив губу. Райна обхватила его под здоровую руку и потянула на себя — осторожно, но настойчиво. Помедлив ещё секунду, собираясь с силами, он начал выбираться из машины, и каждое движение сопровождалось глубоким, надсадным выдохом. Когда он встал, его сильно качнуло вперёд, и она едва удержалась на ногах, чувствуя, как он тяжело наваливается на неё всем весом. — Обопрись на меня, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. Медленно обходя машину, Райна поддерживала его изо всех сил, чувствуя, как каждый его шаг отдаётся в её собственном плече острой болью. Он был тяжёлым, но она не отпускала, не позволяла себе даже подумать об этом. Довела до пассажирской двери, помогла сесть, и он глухо застонал, когда раненая рука задела спинку кресла. Откинувшись назад, Ксандр прикрыл глаза — всего на миг, но этого хватило, чтобы её сердце пропустило удар. Сев за руль, Райна схватилась за ключ, но пальцы скользнули по металлу, и она не смогла повернуть его с первого раза. — Куда ехать? — Голос стал высоким и напряжённым. — Прямо… примерно два километра, потом налево на развилке… — говорил он с паузами, морщась при каждом толчке. — Не гони слишком быстро, дорога плохая. Тронувшись с места, Райна то и дело бросала взгляды на него. Машина медленно покатилась вперёд. Протянув правую руку и крепко стиснув его бедро, она сказала: — Не закрывай глаза. Слышишь? Не смей закрывать глаза! — Не закрою. — Его ответ прозвучал скорее как выдох. — Следующий поворот… налево… после большого дерева. Там, на развилке, не пропусти. Схватившись за руль так, что пальцы онемели от напряжения, Райна потребовала дрожащим голосом: — Говори со мной. Не молчи. Расскажи, что ты будешь делать, когда всё это закончится. Расскажи что-нибудь. Что угодно. Ксандр с усилием втягивал воздух, собирая остатки сил. — Когда всё закончится… хочу выспаться. Рядом с тобой. Без звонков посреди ночи. Без оружия под подушкой. Просто... спать. — Тогда мы так и сделаем. Обещаешь? — Обещаю — Его голос становился всё тише, всё дальше. — И ещё… на двери убежища будет код. Семь… четыре… девять… два… Запомни. — Запомнила. — Она повторила цифры вслух и сжала его бедро крепче. — Не закрывай глаза! Он с усилием открыл их снова — веки уже наливались тяжестью, но он боролся. Дорога казалась бесконечной. Фары выхватывали из темноты то поваленное дерево, то брошенный остов старой телеги, то развилки, которые она могла бы пропустить, если бы не его голос. Она повторяла вслух каждое его указание, лишь бы он продолжал отвечать, лишь бы слышать, что он ещё с ней. — Ещё один поворот направо... — Его голос стал едва слышимым, и ей приходилось наклоняться, чтобы разобрать слова. — Потом... прямо до старого сарая... за ним... свернёшь налево... на грунтовку. Там уже близко. Внутри есть аптечка... Сразу найди. Наконец впереди показался тёмный силуэт старого строения — покосившийся, заросший плющом, а за ним — узкая грунтовка, уходящая в лес. Свернув и чувствуя, как машина запрыгала по кочкам, Райна выдохнула дрожащим голосом: — Мы приехали. Ксандр, мы на месте. Заглушив двигатель, Райна буквально вывалилась из машины — ноги подкосились, и она едва удержалась, вцепившись в открытую дверцу. Несколько секунд она просто стояла, пытаясь отдышаться, но воздух входил в лёгкие короткими, болезненными толчками и не приносил облегчения. Бросившись к крыльцу и спотыкаясь на мокрых, неровных досках, которые прогибались под ногами, Райна замерла перед дверью, выставив перед собой дрожащие руки. Код. Первая попытка — пальцы соскользнули с экрана, и замок пискнул красным. — Нет… нет, пожалуйста. Она всхлипнула, вытирая влажную ладонь о штаны. Слёзы злости и страха уже жгли глаза, размывая цифры перед глазами. — Семь-четыре-девять-два. На второй раз получилось. Замок щёлкнул, и дверь с тихим, равнодушным скрипом отворилась в темноту. Не теряя ни секунды, она развернулась и кинулась обратно к машине. Ноги заплетались в мокрой траве, дыхание вырывалось рваными, свистящими толчками, а внутри всё сжималось в тугой ком, который поднимался к горлу и не давал дышать. Распахнув пассажирскую дверь с такой силой, что та ударилась о предел, она замерла. Ксандр сидел, откинувшись на спинку. Голова слегка наклонена набок, глаза закрыты. Лицо — восковое, неестественно бледное, и даже в тусклом свете салонной лампы было видно, как посинели губы. Кровь продолжала стекать с левого плеча по руке, и капать на пол с тихим, мерным звуком. Протянув руку и осторожно, почти боязливо коснулась его щеки. Кожа была холодной и влажной — неживой на ощупь. — Не смей. — Голос сорвался в шёпот, дрожащий и ломкий. — Не смей оставлять меня здесь одну. Обхватив его под мышки и изо всех сил потянув на себя, она почувствовала, как напрягаются мышцы спины и плеч. Он был обмякшим, безвольным, и, когда тело начало вываливаться из машины, она едва удержала его, приняв почти весь груз на себя. — Держись на мне, — хрипела она сквозь стиснутые зубы, хотя знала, что он не слышит. — Держись. Пожалуйста. Ноги Ксандра бессильно волочились по мокрой траве и гравию, оставляя за собой тёмные влажные следы. Каждый шаг обжигал ей спину острой болью, руки дрожали от напряжения, и пот заливал глаза, смешиваясь со слезами. Дыхание вырывалось короткими, отчаянными рывками — она не могла остановиться, не смела. — Ещё чуть-чуть… ещё немного, — повторяла Райна как заклинание, и голос срывался. Кое-как поднявшись на крыльцо и спиной толкнув дверь, она буквально втащила его внутрь. Последним усилием дотащила Ксандра до дивана, и они рухнули вместе — она на колени рядом с ним, он — на спину. Райна прижала дрожащие пальцы к его шее, туда, где должна была биться жилка, и замерла, считая секунды, которые тянулись вечностью. И вдруг — слабый, едва различимый толчок под кожей. Сразу принявшись стаскивать с него куртку, она дёрнула молнию. Та заедала — зубья цеплялись за ткань. В отчаянии попыталась разорвать рукав на плече голыми руками, но сил не хватило. Тогда Райна схватила нож со стола и быстро разрезала куртку. Потом — майку, от плеча до пояса, оголяя грудь. Кровь была везде. Она продолжала медленно пульсировать из раны. Райна расстегнула ремень Ксандра и с усилием вытащила его из петель. Схватив обеими руками, быстро перетянула плечо выше раны, затянув узел так туго, как только хватило сил. Вскочив, она заметалась по маленькому дому. Ящики с грохотом вылетали из шкафов, содержимое разлеталось по полу — банки, коробки, какие-то старые тряпки. Она выдвигала один за другим, заглядывала под раковину, в ванную, под стол, в каждый угол, куда только могла забиться аптечка. Руки дрожали так, что Райна дважды роняла то, что брала. — Где?! Где она, чёрт возьми?! — крикнула она, голос срывался на визг. Слёзы жгли глаза, размывая комнату в мутное пятно, а в груди было так тесно, что каждый вдох давался с болью. В маленьком шкафчике над стиральной машиной наконец блеснула большая красная сумка с белым крестом. Выдернув её так резко, что чуть не сорвала дверцу с петель, Райна бросилась обратно к дивану. Упав на колени рядом, она замерла на секунду. Рана выглядела пугающе — неровное рваное отверстие на левом плече, вокруг запёкшаяся корка, но кровь уже не текла. Открыв аптечку и несколько секунд просто глядя на содержимое, она почувствовала, как в голове всплыл далёкий отрывок из университетского курса первой помощи. Это было так давно и так далеко от реальности. — Я не медик, — прошептала она. — Господи, я совсем не умею. Выбора не было. Следующая сцена содержит описание извлечения пули. В реальной жизни так делать нельзя. Если вам неприятно это читать — пролистайте вперёд до отметки «Продолжение». Достав пинцет, ножницы, антисептик, марлю и бинты, Райна действовала, пока разум кричал от ужаса. Руки двигались сами — быстрее, чем сознание успевало осознать происходящее. Сначала она обильно залила рану антисептиком. Жидкость растеклась по коже, смешиваясь с кровью, и Ксандр дёрнулся всем телом, глухо застонав даже не приходя в сознание. Она вздрогнула, но руку не отдёрнула. — Прости. Прости, пожалуйста. Бросив марлю на колени, она быстро протёрла пинцет антисептиком и глубоко вдохнула. Осторожно, но решительно ввела его в рану. К горлу подкатила тошнота, но она заставила себя смотреть. Заставила себя не отводить глаз. Пинцет наткнулся на что-то твёрдое — металл глухо отозвался на кончик инструмента. Сердце заколотилось так, будто хотело пробить грудную клетку. Сжимая инструмент сильнее, Райна медленно, очень медленно потянула. Ксандр резко выгнулся — спина оторвалась от дивана, — и из горла вырвался низкий, хриплый стон, полный такой боли, что у неё самой перехватило дыхание. — Держись. Пожалуйста, держись. Я почти закончила. Пуля вышла — маленькая, деформированная, горячая. Из раны запульсировало. Райна прижала марлю, навалилась всем телом, считая секунды. Раз, два, три... Через несколько мгновений кровь остановилась. Отбросив пулю на пол, словно та жгла пальцы, Райна смотрела, как она покатилась по половицам с тихим, металлическим стуком. Быстро промокнув рану свежей марлей, она снова залила её антисептиком — на этот раз щедрее, не жалея. И начала накладывать тугую повязку, сильно прижимая каждый слой. ➡️ Продолжение Когда повязка была готова, она осторожно коснулась его шеи. Пульс. Слабый, нитевидный, но ровный. Дышит. Живой. Райна тяжело опустилась на пол рядом с диваном, не чувствуя ни холода от досок, ни боли в затёкших коленях. Дыхание вырывалось дрожащими толчками. Осторожно, почти благоговейно она взяла его здоровую руку — тёплую, с шершавыми костяшками — и крепко переплела их пальцы. — Я здесь. Я не уйду. Ксандр не ответил. Только грудь продолжала слабо, но ровно подниматься и опускаться, и это движение было сейчас единственным, что имело значение. Через некоторое время Райна заставила себя подняться. Найдя полотенце, она намочила его прохладной водой — горячей здесь не было, дом стоял нетопленый. И осторожно обтерла ему лицо, убирая испарину со лба, потом шею, здоровую руку, потом осторожно, выше повязки, провела влажной тканью по левому предплечью, смывая засохшую кровь. Вытерев сухим, она достала откуда-то плед — старый, колючий, пахнущий пылью — и накрыла его до подбородка. Сама легла на полу рядом, подстелив пальто, и держала его руку. Райна не отходила от него почти двое суток. Первая ночь была самой страшной. Ксандр метался в жару — плед сбивался, он что-то бормотал, иногда разлеплял глаза на несколько секунд, но взгляд был мутным, невидящим, и снова проваливался в беспокойный сон. Каждые два часа она ослабляла жгут — на минуту, не больше. Боялась, что руку будет не спасти. Но кровь не хлынула снова, и Райна затягивала ремень туже. Меняла повязки, пропитывающиеся сукровицей. Протирала его лицо прохладной водой. На утро второго дня он открыл глаза. Взгляд был мутным, слабым, но осмысленным. — Райна... — Голос — хриплый, едва слышный, как шорох сухих листьев. Она сразу подалась вперёд, осторожно поддерживая его голову, чтобы он не тратил силы даже на это. — Я здесь. Лежи спокойно. Не двигайся. Ксандр с трудом сглотнул, и кадык дёрнулся — медленно, болезненно. Посмотрел на неё долгим, собирающим фокус взглядом, и в глазах мелькнула мысль — срочная, важная, требующая немедленного действия. — Телефон... — прошептал он. — Возьми мой телефон в куртке... левый внутренний карман. Быстро найдя разрезанную куртку, она достала телефон. Экран был заляпан засохшей кровью, и ей пришлось оттереть его краем кофты. — Что делать? Ксандр дышал тяжело, с длинными паузами между фразами. Каждое слово давалось ему с видимым усилием, будто он выталкивал их из себя. — Открой сообщения… там черновик с буквой «S». Она нашла папку «Черновики», открыла единственный — с коротким названием «S», — и увидела длинную комбинацию: заглавные и строчные буквы, цифры, символы. S-47KX9-QP2M8-VT6L3-9R4W1. — Что это? — Старый… аварийный шифр, — Ксандр говорил медленно, собирая последние силы, и голос его стихал к концу каждой фразы. — Если агент в беде… и не может говорить… отправляют такой код. В нём уже зашифровано… что я ранен… и нужна помощь. Но координаты нужно добавить… Введи их в конец сообщения… сейчас. Она быстро нашла геолокацию в телефоне, добавила цифры в конец черновика. — Готово. — Теперь… отправь его на номер… который сохранён под именем «Щит». Райна нажала «Отправить» и смотрела на экран, пока сообщение не ушло — маленькая галочка, означающая, что где-то в мире заработала невидимая цепочка спасения. Положила телефон на столик рядом с диваном. — Отправила. Ксандр чуть опустил веки в знак того, что услышал. — Теперь они знают, где мы… если канал ещё работает. Закрыв глаза и тяжело выдохнув, он снова провалился в забытьё. Лицо его снова стало серым, осунувшимся. Сидя рядом с ним, она чувствовала, как страх никуда не делся — он затаился где-то под рёбрами, тяжёлый и холодный. Но теперь к нему добавилось что-то новое: тихая, упрямая решимость, не дававшая опустить руки. Весь день Райна почти не спала. Следила за его дыханием — не сбивается ли, не становится ли реже, — проверяла, не поднялся ли жар. Когда он ненадолго приходил в себя, она вливала ему в рот воду с сахаром по глотку, заставляла глотать через силу, уговаривала, как ребёнка, а потом просто сжимала его руку и молчала. Слова были не нужны — он и так знал, что она здесь. — Не уходи, — шептала она, когда его веки снова тяжелели. — Слышишь? Ты обещал. К вечеру Ксандр выглядел чуть лучше — серость отступила от лица, сменившись обычной бледностью, — но сил почти не осталось. Он смог выпить полкружки воды, удерживая её дрожащей рукой, и почти сразу отключился. Дыхание было слабым, неровным, и Райна то и дело прислушивалась к нему, замирая. Сидя на полу у дивана и положив голову ему на колено, она медленно гладила его руку — от запястья к локтю и обратно. Иногда пальцы поднимались выше, касались скулы, нижней губы, влажных от пота волос на виске. Вдруг тишину разорвал громкий, уверенный стук в дверь. Три тяжёлых удара. Райна вздрогнула так, будто её ударили током. В одно движение она вскочила на ноги, схватила пистолет Ксандра со стола и передёрнула затвор. Металлический щелчок прозвучал оглушительно громко в мёртвой тишине дома. Ствол задрожал в её руках, когда она направила его на вход. Ксандр даже не шевельнулся. Он лежал без сознания. Стук повторился — ещё три удара, настойчивее, требовательнее. Прижавшись спиной к стене рядом с дверью, Райна крикнула срывающимся, но громким голосом: — Кто там?! За дверью наступила короткая пауза. — Федеральное бюро расследований! — отозвался твёрдый мужской голос. — Мы получили ваш аварийный сигнал по закрытому каналу. Мы здесь, чтобы помочь. — Положите удостоверение под дверь! — голос Райны дрожал, но звучал жёстко. — И отойдите назад на пять шагов! Я не шучу! — Хорошо, мэм, делаем, как вы говорите, — ответил тот же голос. — Сейчас просунем удостоверения. Не нервничайте. По полу зашуршало — три кожаных книжки одна за другой скользнули под дверь. Не опуская оружия, Райна присела, подтянула их к себе свободной рукой и быстро раскрыла. Фотографии, голограммы, печати — всё выглядело настоящим, хотя она и не знала, как должно выглядеть настоящее удостоверение ФБР. Но интуиция молчала. — Один заходит, — произнесла она жёстко. — Остальные остаются снаружи. Руки вверх. При любом резком движении я стреляю. — Понял. Вхожу один. Дверь медленно открылась, и в проём шагнул высокий мужчина лет сорока пяти в тёмной ветровке. Руки он держал поднятыми, ладонями вперёд. Лицо — спокойное, взгляд — профессионально-нейтральный. За его спиной, в открытом дверном проёме, виднелись ещё двое — тоже с поднятыми руками. — Специальный агент Дэниел Ривз, — представился он ровным голосом. — Я капитан оперативной группы защиты свидетелей. За мной — агенты Коул и Мендес. Райна стояла в двух метрах от него, широко расставив ноги, и целилась ему точно в центр груди. Ствол пистолета слегка подрагивал. — Почему я должна вам верить? — Голос звучал низко и опасно. — Вы можете быть кем угодно. Вы можете быть теми, кто за нами охотится. Ривз медленно кивнул, не делая ни одного лишнего движения. — Потому что мы знаем, кто вы. Райна Рейн. Вас взяли под программу защиты после убийства соседки. Ваш куратор — Ксандр ван Хейс. Мы получили ваш аварийный шифр по закрытому каналу, который активируется только в критической ситуации. Группа быстрого реагирования вылетела сразу. Агент Коул, по-прежнему стоявший за порогом с поднятыми руками, добавил: — У нас полный медицинский комплект и парамедик в команде. Он ждёт снаружи. Агенту ван Хейсу нужна срочная помощь. Мендес подал голос — спокойный, но с ноткой настойчивости: — Чем дольше мы здесь стоим, тем выше риск, что те, кто вас преследовал, найдут это убежище. Мы готовы эвакуировать вас обоих прямо сейчас. Райна молчала. Глаза, покрасневшие от недосыпа, перебегали с одного на другого. Внутри боролись инстинкт — кричащий, что нельзя верить никому, — и усталость, которая твердила, что выбора больше нет. Наконец она медленно опустила пистолет. Но палец остался на спусковом крючке, и рука не разжалась. — Ладно. — Голос прозвучал хрипло. — Заходите. Без резких движений. Ривз обернулся к коллегам: — Коул — носилки. Мендес — дверь. Они вошли следом — двигались размеренно, не делая ничего, что могло бы её спугнуть. Райна отступила в сторону, вжалась спиной в стену, держа пистолет в опущенной руке, но тело оставалось напряжённым, как натянутая до предела струна. Когда все трое оказались внутри, Ривз заговорил первым: — Мисс Рейн, мы понимаем, что вы сейчас в крайне напряжённом состоянии. Никаких резких движений не будет. Мы здесь, чтобы помочь вам и нашему агенту. Коул добавил мягче: — Нужно как можно быстрее вывезти вас отсюда. Мы доставим его в безопасную больницу под нашей охраной. Мендес кивнул: — Каждая минута на счету. Пожалуйста, разрешите нам помочь. Райна смотрела на них — на троих чужих мужчин в тёмных ветровках, — потом перевела взгляд на Ксандра. Он лежал всё так же неподвижно, и грудь его поднималась и опускалась с тем слабым, неровным ритмом, который она выучила наизусть за эти двое суток. Молчание длилось долго. — Хорошо. Мы поедем. Но я поеду только с ним. В одной машине. Ривз мягко покачал головой: — С вами обязательно поедет наш парамедик. Это не обсуждается — агенту нужна профессиональная помощь прямо сейчас. Она задержала на нём взгляд — испытующий, острый, — но спорить не стала. — Ладно. Только медик и водитель. Больше никого. Я не хочу, чтобы кто-то сидел с нами сзади. Райна не выпускала оружие из рук, пока агенты осторожно, стараясь не потревожить раненое плечо, поднимали Ксандра с дивана и укладывали на носилки. Она шла следом и остановилась только у машины, где к ним присоединился четвёртый человек с красным крестом на рукаве и большой медицинской сумкой в руке. На улице уже светало. Небо было серым и тяжёлым, но в воздухе чувствовалась та особенная свежесть, какая бывает только после долгой, бессонной ночи. Два чёрных автомобиля стояли с включёнными двигателями, и из выхлопных труб поднимался белёсый пар. Задняя дверь одного из них была широко открыта. Машина, в которую его грузили, оказалась оборудована под полевой реанимобиль — откидные носилки, датчики, кислородный баллон, закреплённый на боковой стенке. Агенты зафиксировали Ксандра ремнями. Парамедик сразу занял место рядом, подключил капельницу, поправил сползшую повязку и начал быстро и сосредоточенно работать. Райна устроилась на откидном сиденье у его головы. — Это не по протоколу, — тихо сказал Мендес Ривзу. — Свидетель должен ехать в отдельной машине. — Не сейчас, — ответил Ривз. Автомобиль мягко тронулся с места и начал набирать скорость. За окном поплыли тёмные деревья, серое небо и размытые очертания редких домов. Она повернулась к Ксандру, увидела, как его голова слегка склонилась в её сторону, и осторожно взяла его здоровую руку в свои ладони, крепко переплетая их пальцы. Её тёплые, его — холодные, но всё ещё живые. В салоне было тихо. Только едва слышно гудел двигатель, иногда поскрипывали сиденья на поворотах и размеренно постукивал монитор сердечного ритма — тот самый звук, который она боялась услышать и боялась не услышать одновременно. Парамедик склонился над Ксандром, проверяя показатели и поправляя капельницу. Она не отпускала его руку. Держала всю дорогу — крепко, тёплой хваткой, отчаянно. Будто пока она держит — с ним ничего не может случиться. Будто её пальцы были единственной нитью, связывающей его с этим миром.