Ритуал

      Три дня, много умственной работы и чертеж, сожженный спустя десять минут после создания. Два чертежа. Три.       Келмариэ отложила перо и со вздохом откинулась на спинку стула. Сегодня не было лекций, поэтому она не потрудилась переодеться из ночной рубашки во что-то более подобающее. С самого раннего утра чародейка неустанно трудилась над самодельным ритуалом.       Извлечь из проклятой земли частичку Тьмы Изначальной, лежащей в основе любой подобной пакости, оказалось нетрудно. Но такого количества было мало.       Зато в Белом Городе цвели чуть ли не заросли темно-красных, почти черных лилий. Цветы мертвых, цветы убитых, растущие только там, где творилось зло. Проклятие этой земли им не только не мешало, но и служило идеальным удобрением: плотные, блестящие, напитанные ядом соцветия пышно распускались в заброшенных садах.       Эльфы умели слышать и понимать растения, но с порождениями Тьмы контакт не ладился. Однако в Роннерии Келмариэ чувствовала молчаливый зов прорастающих за порогами разрушенных домов вестников зла.       Без сомнений, это было плохим признаком. Очень плохим. Но работа уже начата и стоит сделать хотя бы теоретический расчет: посмотреть, возможно ли задуманное в принципе. На этом можно будет остановиться.       Щелчок пальцев подозвал летучую щетку для волос, немедленно принявшуюся за работу. После мытья волосы завивались в локоны, пахли ромашкой и лавандой.       Эльфийка еще раз взглянула на расправленный пергамент. Поморщилась, отгоняя всколыхнувшееся озеро неприятных мыслей. Потом.       За спиной зашелестело. В свободные дни Раэль спала до полудня. И просыпалась очень неохотно, опровергая легенды о том, что эльфам сон вообще почти не нужен.       Высокая, с длинными темно-зелеными волосами, она сама походила на воплощение тенистого лесного вечера. Когда солнце уже почти ушло за горизонт, распустились фиолетовые цветы, застрекотали сверчки и пробудились первые ночные птицы. Сложно было представить два более непохожих духа, чем лесной сумрак Раэлинн и раскаленное полуденное солнце Келмариэ'анн, но несмотря на это, они сдружились с первого дня знакомства.       - Уже работаешь, - заметила Раэль, потянувшись за висящей на спинке кровати одеждой. По мнению воительницы выходной назывался именно так потому, что в этот день полагается отдыхать. Для работы и учебы есть предыдущие шесть дней.       - Уже полдень, - пропела Келмариэ, сворачивая чертеж и убирая в заколдованный тубус, окрыть который могла только она. На смену ему - если подруга спросит, лежало заданное "размышление" для наставника Миэнора. Уже готовое.       - А встала ты когда? - коварно уточнила Раэлинн.       - Время относительно... У меня получилось два варианта "размышлений", хочешь переписать один себе?       - Спрашиваешь! А чертежа "лепестков Тамирии" у тебя случайно не два? - в голосе соседки звенела неизбывная тоска. Теория заклинаний давалась ей значительно сложнее, чем практика.       Келмариэ на мгновение задумалась.       - Могу подправить свой черновик, чтобы отличался от моей версии. Только ты учти, что завтра мы будем их практиковать.       - С этим проблем нет. - Раэль застегнула последнюю пуговицу и отправилась умываться. - Но мне проще запустить фейерверк из "лепестков", который увидят в человеческих землях, чем все это начертить и расписать... Сделаешь?       - Конечно. - почему бы и нет. Даже вручную не придется. Келмариэ протянула руки к пергаменту и аккуратные линии рисунка стали меняться, перетекая одна в другую. - Но переносить будешь своей рукой, иначе заметят.       - Я больше никогда не буду жаловаться, насколько бы бешеные грибы у тебя не сбежали!       Алхимичка усмехнулась:       - Я это запомню и обязательно припомню.       Если еще будет такая возможность.       Зов черных цветов. Удивительная легкость, с которой создавался кустарный ритуал: кусочек информации из книги, случайно (?) открывшейся на нужной странице. Кусочек из лекции по мистической философии. Словно части волшебной мозаики притягивались к центру, сами по себе складывались в картину.       Келмариэ положила подбородок на сцепленные пальцы и уставилась на золотые листья обоев, совершенно их не видя.       Что-то звало ее, помогало найти способ контакта.       Любой разумный эльф держался бы от этого "чего-то" как можно дальше.       Но ведь не все черные маги несут в мир страдания и разрушения. Люди-некроманты, скрывающиеся в своих лабораториях... Они могли бы причинить немалый вред, но предпочитают заниматься исследованиями, отмахиваясь от преследующего их закона как от надоедливой мухи. Забавно: с одной стороны человеческое общество нетерпимо к "последователям императора", с другой признает, что такая гадость была, есть и, несмотря на все принимаемые меры, будет. И если черный маг не переходит границ допустимого или переходит их незаметно для окружающих, то его даже не сдадут страже, не говоря о том, чтобы поднять на вилы. Наследие Хелиона, за время правления которого люди невольно привыкли к темным. Наследие Мороэла, еще раньше много лет доносившего до людей идею, что цель стоит своих жертв, а с Тьмой ее достигнуть намного проще.       Темный - жуткое существо, но далеко не каждый из них становится Хелионом Роннерийским, Леоном Отверженным... Или Морин д'Алирой. Незаметных ученых намного больше, чем таких, хм... Исторических личностей.       Мысли плавно перетекали одна в другую, изменялись, как меняет форму неторопливо плывущее по небу облако. В попытках обмануть себя не было никакого смысла. Тьма звала и Келмариэ не только хотела, но и собиралась ей ответить.       Этот зов, это желание ответить на него... Келмариэ'анн взяла платье и замерла с ним в руках, рассеянно глядя на переливчатый ало-злотой шелк.       Это так похоже на... Любовь?       Ха?       Ну и сравнение.       Чародейка быстро оделась, коротким, привычным жестом велев корсетным шнуркам затянуться и завязаться. Эльфийки с одинаковой легкостью бегали как в мягких лесных сапогах, так и на каблуках. Раэль предпочитала сапоги, а Келмариэ - туфли. Привыкла за годы жизни в храме Дочери Солнца.       Эльфийские дети знали, что боги, если и существовали - а отрицать доказательства существования было трудно, то давно покинули мир. Теперь храмы несли исключительно социальные и муниципальные функции. От несения в массы мудрости древних и воспитания сирот, до подготовки боевых жрецов и жриц. Потому что боги ушли, а Тьма - нет.       Выйдя на одну из многочисленных лестничных площадей эльфийка воровато оглянулась: нет ли рядом наставников. Забралась на перила и с удовольствием съехала по ним на три этажа вниз, идеально вписываясь в повороты. Соскочив, чуть не врезалась в Тамию и Дариэля.       - Ай! - коричнево-темно-золотая, как нераспустившиеся почки облепихи, красавица подпрыгнула от неожиданности.       - Айзария, - невозмутимо поправил черноволосый и светлокожий эльф. Дариэль Лионнэй, тянущиеся к ночному небу сочные, темно-зеленые стебли. Прекрасные глаза незабудок в вечернем полумраке разнотравья.       - Прошу прощения, - когда Келмариэ извинялась, ее голос начинал напоминать журчание ручья. - Сообщаю в качестве утешения: Раэль простила нам грибы.       - Из вас двух словно она росла в храме. - Оценил Дариэль, шутливо поддевая однокурсницу.       - Из вас двоих словно она принцесса, - та не осталась в долгу.       - В Академии нет титулов и сословий, так что я выиграл.       - Но покинув Академию ты вернешься во дворец, так что нет, не выиграл. Тамия, твое независимое мнение? - Вы оба правы, - мягко пропела третья сторона, - просто каждый по-своему. Третий принцип магии: "нет, но есть. Есть, но не существует".       Келмариэ усмехнулась, мысленно прикладывая третий принцип к свежесоставленному ритуалу. Есть, но не существует. Подходило идеально.       - Пойдешь вечером в таверну? Лоримэ'й выступает с новым репертуаром, - Дариэль взглянул на Келмариэ. - Тамия заверяет, что новая музыка стоит потраченного времени.       - Еще как стоит!       - Не могу, вечером у меня есть работа. Так что сейчас я сдам Миэнору "размышление" и отправлюсь спать. Тамия, Дариэль, - эльфийка слегка поклонилась, одновременно уходя чуть в сторону, где уже мерцала золотистая арка телепорта.       Наставник Миэнор нашелся в аудитории заклинаний. Сдав "размышления", Келмариэ заглянула в соседнюю лабораторию, захватила пару кристаллов. Теперь она была готова приступить к делу.       Темная магия не убивает сразу. Как и с другими ядами, все зависит от количества и качества.       Келмариэ стояла внутри тщательно вытоптанного круга, выложенного кусочками аквамарина и кристаллами горного хрусталя. В руке чародейка сжимала флакон с выжимкой из черных роннерийских цветов. Темно-красной, пахнущей травой, железом и чем-то еще, неуловимым, но от того не менее отталкивающим.       Солнце окончательно скрылось за темными еловыми макушками. Робко чирикнул первый соловей, за ним последовал второй: смелее и громче. В чаще леса гудели комары, мечтающие о ком-то более питательном, чем эльфийская волшебница.       "Готова?" - мысленно спросила себя Келмариэ.       Нет.       Она не готова, она не желает этого, она этого боится.       "Да".       Она не смеет бояться! Кто угодно, но не студентка Академии "Антариэль", не Айзария Келмариэ'анн! Пусть Морин, пусть Тьма, лишь бы не такой позор.       Келмариэ на одном выдохе пропела короткое заклинание, вместе с воздухом отпуская энергию и взятую из проклятой земли Тьму. Затем залпом выпила содержимое флакончика.       И с жутким криком упала на колени.