Часть первая: Обыденность

Тьма сгущалась за заиндевевшим окном. Я уже привык к темноте внешнего мира этой обители и он практически меня не пугает. К его обитателям, с которыми я уже успел познакомиться, у меня, однако, двоякое чувство. Алиса... Девочка в маске лисицы, которая явно что-то скрывает.. Но она так притягивает этой одновременной искренностью, радостью и загадочностью. Остальные звери вызывают не меньше вопросов, но они вовсе не тянут к себе, как эта плутовка. Она немного пугает, но я постоянно чувствую непреодолимое подлинное желание изучить её, понять всю её сущность, оставить неизвестность позади. Из размышлений меня вывел нарастающий по громкости голос: – Антон, ты меня слышишь, Антон?! Ты уже 20 минут кашу ковыряешь! Ну не сиди ты статуей! – Мама стояла подле стола и смотрела на меня с явным недовольством. Я не заметил когда подошла. А сколько она вообще тут стояла? Уже неважно. Я быстро заталкал в себя холодную пищу, помыл за собой посуды и столовый прибор, а затем направился к себе в комнату. Первым делом мой взгляд бросился на окно, с задёрнутой шторой. Моё внутреннее "Я" задалось вопросом: "Ждёт ли меня Алиса около двора?" Этот вопрос искал ответ, и я оттянул штору, и как не удивительно за ней я не обнаружил свою рыжую подругу. Она лишь пару раз поджидала меня около сломанного забора, а сейчас её там не оказалось. Это было ни капли не удивительно. Мысли о подруге прервали позывы ко сну. Завтра будет новый день. А ещё завтра Рома должен помочь мне в поисках маньяка, за то, что я помог ему "сойтись" с Полиной. И судя по его выражению лица вчера, всё прошло очень хорошо, позже спрошу у Полины. Я медленно погружался в сон, ментально убегая от этого ужасного мира, полного ненависти. Когда наконец родители помирятся, и мы всей семьёй поедем в Диснейленд? Оля будет вне себя от счастья, но такому событию не суждено явиться. Скорее уж завтра наступит Второе Пришествие, чем наши детские мечты сбудутся. Быть может Христос окажется снисходительнее, чем я его себе представляю. В неопределённый момент потока размышлений я всё-таки поддался сну, но естественно эта грань между ночью, сном и утром была для меня абсолютно незаметна, как всегда. Я проснулся, потёр глаза и нашупал свои очки. Теперь мир снова чёток и ясен. Сегодня понедельник, а значит рутинное обязательство ходить в школу снова меня настигло. Одевшись, я спустился вниз. На столе в кухне меня ждал холодный чай и пара бутербродов с колбасой и сыром, предусмотрительно приготовленные мной вчера. Торопливо покончив с едой, я обулся, надел куртку и вышел. Мороз обдал мою кожу жгучей прохладой, и я двинулся в путь. Чёрный лес с тянущимися ввысь кроны деревьев, напомиющими чьи-то изломанные конечности. Я уже привык к такой обстановке, но страх всё равно охватывал мой мозг каждый раз, когда я находился в этом лесу. Я осматривал каждое дерево уже в сотый раз, но вдруг из недр сознания меня вырвал знакомый голос: – Чего унылый такой, как на казнь идёшь. Я обернулся и мой взгляд сразу упёрся в радостный оскал рыжей маски. – А-алиса, привет. – Здравствуй, Тоша. Не соскучился за выходные? Она посмеялась. Её высокий голосок как обычно звучал хитро и ехидно. – Может быть. Ты и так меня не особо-то навещаешь по вечерам. Только в будние тебя вижу. – я говорил одновременно задумчиво и чуть ехидно, слегка копируя манеру подруги. – Ох ты какой! Ещё и навещай его, ишь! – она громко посмеялась и хитро на меня посмотрела, – Сидишь там в четырёх стенах, мог бы и сам выйти, да и сестру взять. Я задумался. Взять сестру к ним? Я всё ещё не конца им доверяю, но Оле они скорее всего понравятся... Точно! А как же Сова? Оля её до жути боится. За разговором я не заметил как мы уже подошли к двухэтажному зданию школы. Я обернулся на спутницу, но не обнаружил её присутствия. Она словно испарилась, даже следов нет, будто один шёл. Я всё ближе подхожил к входной двери. На крыльце школы непоколебимо курили старшеклассники, которым было плевать на приводы к директору и в полицию. Они уже давно стоят на учёте, и видимо терять им нечего. Директор скорее всего уже смирился и оставил попытки справиться с негодяями. И вот я снова внутри этого злопамятного здания. Тут не забываются старые обиды. Тут тебе всегда "припомнят". Невыносимым было просто находиться здесь. Но всё-таки выбора у меня нет... Я шёл по коридору в сторону своего кабинета. На первом этаже пахло смесью нескольких отвратительных блюд. Еда здесь далеко ниже среднего, но всё-таки я составил условный список еды более-менее пригодной для насыщения. Миновав лестницу на второй этаж, я увидел знакомые фигуры возле 204 кабинета. Люди, с которыми я ни разу не общался, они для меня были подобием условных знаков. По ним я понимал, где сейчас будет урок или другое мероприятие, связанное с нашим классом. Катя, Рома, Бяша и некоторые другие стояли в коридоре и ждали пока их запустят в кабинет. Из класса я общался разве что с Полиной, но даже в этом меня ограничивал Ромка, который её явно ревновал. Хотя они ведь даже не встречались, она не дала ему ни намёка на то, что у него есть шанс. В общем не особо мне повезло с взаимоотношениями в классе. Хотя в душе у меня билось какое-то метафизическое желание социального контакта. Я хотел общаться. Общаться с каждым человеком. Даже с теми, с кем у меня не очень взаимоотношения. Мне явно не хватало разговоров. А с кем я разговариваю? Иногда с Полиной, когда Рома не видит. С Олей... Но это вряд ли можно назвать полноценным общением. Тем более она сестра, а это немного другое. Самым моим частым собеседником была Алиса. Но даже тут есть небольшие нюансы. Мы общаемся достаточно редко. И точно так же, полноценным общением это назвать тяжело. Как жаль, что для большинства людей, меня окружающих, я всего лишь социальная единица, не больше. Мы вошли в класс. Я как обычно сел за своё место. Я поздоровался с Полиной. – Привет. – Привет. Как выходные провёл? – она положила сумку с учебниками возле парты и начала раскладывать школьные принадлежности. Я на секунду задумался. Мои выходные на самом деле были полны всего того, что людям обычно снится в снах. То, о чём пишут книги, делают мультфильмы, создают игры. То, о чём я ни в коем случае не мог рассказать Полине. Если сейчас я скажу ей, что провёл выходные с говорящими прямоходящими зверями, она меня за сумасшедшего посчитает и больше никогда не заговорит со мной. Такого исхода мне не хотелось, рисковать столь драгоценным для меня общением было чем-то сродни прыжка без парашюта. Взвесив все за и против, я принял скучающее выражение лица и ответил: – Да так, ничего... А у тебя что? Может, тебе повезло больше чем мне. – Ну... – она замялась, – дедушку в больницу положили. В её словах я слышал горечь, она было очень расстроена. Я тяжело вздохнул и сочувствующе посмотрел на Полину. – Всё хорошо будет. Может приболел просто. – всеми силами я старался подбодрить подругу. – Надеюсь. Прозвенел звонок. Я ушёл к своему столу, глядя на сонные лица одноклассников. Школьная рутина вызывала свойственный ей дискомфорт. Стены давили мне на мозг, а лица одноклассников мелькали ухмылками и оскалами. Мне, тихоне-очкарику, было тут очень тяжело. На первой перемене Семён на меня не оседал, и я уж было выдохнул, но на следующей перемене его власть опустилась на меня. Он всегда был большой занозой, и не только для меня. Кроме его шайки, он был ненавистен, наверное, всеми, включая учителей. С первого дня моего появления в этом заведении он сразу приметил меня, как новую беззащитную жертву для удовлетворения внутренних желаний. В чем-то он был прав, ведь пару месяцев я молча терпел его издёвки. А что я мог сделать этой прыщавой туше? Он весит килограмм на 40 больше, выше на десяток сантиметров. И вот сегодня был очередной день его развлечений. Но раньше он ограничивался небольшим ущербом моим вещам и сильным ущербом по моей и так ужасной репутации. Сегодня Семён решил ударить по двух фронтам. Я шёл по школьному коридору во время звонка об окончании второго урока. Абсолютно бездумно шагал невесть куда. Неожиданно сзади на меня толчком легла чья-то рука, и я потерял равновесие. По инерции меня понесло вперёд, где как назло стояла моя одноклассница, Катя Смирнова. Она, видимо, сама не ожидала, что жизнь преподнесёт ей такой сюрприз. Катя успела лишь издать короткий вскрик, как я уже лицом впечатался ей в бюст. Спустя секунду я осознал, что обе мои руки идеально легли на место, куда мне точно нельзя было прикасаться. Я резко отпрянул назад, пошатываясь. Подняв голову, я увидел злобное лицо своей одноклассницы и начал прокручивать в своей голове все виды пыток и казней, чтобы выбрать себе подходящую смерть. Как жаль, что нельзя просто провалиться под пол и скрыться от всего этого мира. – Прости, прости пожалуйста, я не хотел, – я слово пулемёт стрелял извинениями в сторону озлобленной Кати. – меня толкнули, мне очень жаль, прости пожалуйста. Вмешался Семён. – Ах толкнули тебя значит? И кто же это сделал? Я проглотил тяжёлый ком страха в горле, а прыщавый властно улыбался. Хотя в моей груди закипала несметная ярость, я лишь поджал хвост, не в силах ничего ответить. В это время Катя стояла на месте и о чем-то усердно думала, украдкой поглядывая на меня, окутанного страхом и ненавистью, и Семёна, который очевидно прекрасно понимал своё физическое превосходство над моим несчастным тельцем. Спустя какое-то время она просто хмыкнула и уверенно ушла прочь, оставив нас с Семёном в недоумении. – Чего..? – спросил я сам у себя шёпотом, искренне не понимаю, что сейчас произошло. Я ожидал любых худших вариантов, но не такого. Я был готов к тому, что меня сейчас громко унизят, громоздко оклеймят "извращенцем" и больше не видывать мне социальных контактов ни с кем, кроме семьи. Но она просто развенулась и ушла. Я думал, что всё это подстроено ими двумя специально для того, чтобы ещё сильнее занизить мой давно угасший авторитет в классе. Хотя скорее всего так и было, ведь Семён был в том же недоумении, что и я. Что-то с серьёзным видом обдумывав, Семён наотмашь махнул в мою сторону, попутно сказав что-то вроде "Ну и хер с тобой". Теперь уже я один стоял посреди коридора, совершенно неприкаянно и неприкосновенно. Выбора нет, остаётся идти на урок. Ближайшие несколько уроков прошли без происшествий, разве что... Катя и Семён постоянно поворачивались на меня и многозначительно смотрели прямо на меня. Только вот намерения у их взглядов отличались... Катя смотрела больше с интересом, словно украдкой изучала меня. Она смотрела на меня пару секунд, потом отворачивалась и обдумывала что-то. Семён же, смотрел решительно и злобно. Так, будто я ему всю жизнь испортил. Он, в отличии от Кати, не отворачивался когда я на него смотрел, а наоборот, начинал сверлить мне глазные яблоки почти до мозолей. Эти взгляды заставили меня полностью отойти от темы учёбы и переключиться на попытки выяснить их истинные мотивы. Что же нужно Кате? Да понятия не имею. Она всегда только и делала, что перед всеми задирала нос и издевалась. А я, видимо, занимал особое место в списке её жертв. Предполагаю, что она просто думает, чем меня можно ещё сильнее унизить. Больше мыслей в мою светлую головушку не пришло. А насчёт Семёна у меня лишь одна мысль. После школы что-то будет.