Часть третья: Индифферентность

Я начал раз за разом перечитывать громкий заголовок неброского куска плотной бумаги, приклеенного на стену объявлений. Пропал ребёнок... Как это пропал? В смысле пропал? Он ещё жив? Где он? Что с ним? В моей голове крутились неисчислимые вопросы. Их несметное множество привело мой рассудок в противное отчуждение. У меня закружилась голова, к горлу подползла тошнота, в глазах начало рябить, в ушах звенеть. В мозгах начали закипать образы изодранного Семёна. Он сидел на чем-то металлическом, связанный, беспомощный. Этот призрак вызвал у меня очень смешанные чувства. На мгновение я даже почувствовал радость и облегчение...? Я!? Ну я ведь не убийца! На меня тяжко навалилась паранойя. В ней не было абсолютно никакого смысла, но её участие в моём мозгу было предсказуемым. Я не могу понять свои эмоции прямо сейчас. Я впал в глубокий ступор. Нужно бы отложить это дело на потом. А сейчас, я нестерпимо сильно хочу... спать. Мои глаза на секунду сомкнулись и я слегка попятился назад. Возможно пережитый буквально за пару секунд стресс тяжело ослабил моё тело, да и разум тоже. Мне было тяжело воспринимать информацию в любом её проявлении. Мне срочно надо отдохнуть. Сначала я просто отошёл к стене. Нужна была хотя бы опора. Теперь мне надобно сесть. Я увидел пустой класс. Победа. Жаткими движениями я перенёс свою тощую тушу в кабинет, который скучающе пустовал. Прямо сейчас подавляющее большинство обитателей школы стоят и спорят насчёт Семёна. У меня есть ещё минут 10 на отдых и размышления. Надо бы хорошенько подумать... Семён... Вчера он ещё был жив. Хотя погодите, почему я говорю так. Возможно он ещё жив. Не буду думать в этом русле. В общем. Что же могло случиться... Да что угодно! Я понятия не имею, о чём тут можно думать. Мысли вызывали у меня животный ужас. Я ни капли не думал о благополучии Семёна. Истинной целью моих раздумий было – обезопасить себя. Если я смогу понять, что случилось с Семёном, то избегу этого. Ради себя, ради Полины, ради Оли. Я обязан. Да что я такое несу? Кому я что обязан? Да и что я могу сделать? Пропажи детей тут не впервой и полиция бессильна. А что может сделать двенадцатилетний школьник? Расплакаться от страха? Я не вижу себя в образе героя, как бы мне это ни хотелось. Что же делать... Я так боюсь, мне очень страшно, и не только за себя. Я обессиленно рухнул на парту, за которой сидел. До звонка 6 минут. Время есть, я могу полежать малость. Я уж было закрыл глаза и приготовился атрофироваться от всего этого мира, но меня вырвал знакомый голос, очень приятный, но столь нежеланный в данную минуту. – Эй, Антон, всё в порядке? – подле парты, на которой я лежал, стояла Полина с обеспокоенным выражением лица. Я не знал, что ответить. Мне хотелось сказать, что всё хорошо, но я не хотел врать, и также не хотел заставлять её волноваться. – Да так, ничего, просто не выспался немного. – ответ достаточно нейтральный. Я думаю сойдёт. – Точно? Всё хорошо? – Да, не беспокойся. Честное слово, всё хорошо. – я изобразил усталую улыбку. Мне желалось, чтобы она мне поверила и не стала беспокоиться о моём самочувствии. Уж этого мне хотелось меньше всего. Полина слегка улыбнулась. – Пошли уже, скоро звонок будет. Я лениво и болезненно встал с парты. Голова ещё кружилась, стены, пол и потолок плясали по кругу, сбивая меня с дороги. Я протёр глаза и слегка ударил себя по обеим щекам. Слегка полегчало, идти уже проще. Спустя неопределённое количество времени я всё-таки доковылял до класса за Полиной и сел на своё место. Некоторых не хватало в классе. Многие всё ещё стояли около доски объявлений, споря о случившемся. Когда я проходил мимо этой толпы, на лицах некоторых людей сверкала латентная улыбка. Да, Семён был той ещё мразью, многим досадил, но правильно ли радоваться его пропаже? Я, конечно, не сильно унываю о том, что теперь место передо мной никем не занято, но сильной радости от исчезновения я не испытываю. Он ведь тоже человек. Да, ужасный человек, но всё же... А может не так уж и плохо радоваться чужому горю... Хотя его бабушку жалко. Она достаточно милая старушка, добрая, заботливая. Я даже до конца не верю, что она точно его бабушка. Для неё пропажа внука будет тяжёлым горем. Дай бог, чтоб не окочурилась за это время. Ладно, возможно я не туда лезу. Я поднял голову. Оказывается урок идёт уже где-то минут 5 пока я лежу. Хотя уроком это тяжело назвать. Лилия Павловна объясняла технику безопасности возвращения домой. Я особо не вникал, но вдруг меня одёрнул её голос. – Антон. – Д-да. – я встал с места – Тебя это больше всех касается, понял? Ты ведь всё слушал. – К-конечно, я всё понимаю и буду предельно аккуратен. – Хорошо, садись. А теперь начинаем урок. Сначала я даже не понял, с чего это вдруг мне выделено особое внимание. Но позже мысль сама пришла ко мне. Я живу дальше всех от школы, да и к тому же, дорога моя идёт через густой лес. Так что теоретически (да и не только) мне грозила наибольшая опасность. Учитывая, что я уже обзавёлся друзьями в лице особо подозрительно выглядящих детей в масках, которые ведут себя так, словно они действительно звери, просто более человекоподобные. Да уж, думаю об этом и сам не верю в свои слова. Если бы я от кого-то такое услышал, то немедленно бы обратился в ближайшие лечебницы на его же благо. Собственно говоря, я и сам до конца не уверен в реальности всего происходящего. Возможно мне всё мерещится. Ладно, тут уж ничего не попишешь. Урок прошёл, за ним другой, а там и все остальные. Я собирался в вестибюль, как вдруг по плечу меня похлопал Рома. Стоп, Рома? Зачем я ему понадобился? Я быстро поднял голову и посмотрел на него. Он убийственно серьёзен, стальные глаза, напряжённое лицо и так далее. Он мотнул головой в сторону конца коридора, призывая переговорить. Я был в решительном предвкушении, но меня также терзали сомнения по поводу причины его такой внезапной надобности в разговоре со мной. Проглотив ком в горле я прошёл за ним в конец коридора. Мы остановились, он оглянулся по сторонам, осмотрел меня и начал говорить: – Ты мне конечно не особо нравишься... – начал он конечно не с самой приятной ноты, но у этого предложения было продолжение – ...Мне нужна твоя помощь. – М-моя? – я удивлённо на него посмотрел. Я ожидал чего угодно, но не этого. – Не обольщайся, я и сам этого не хочу. Выбора просто нет. – Так, что за помощь? – Слушай внимательно. Ты ведь за лесом живёшь, так? Так. А значит часто там ходишь и знаешь его хорошенько. И нам с Бяшей не помешал бы гид по этой местности. Мы хотим понять где Семён и остальные украденные, потому что эти пропажи вызывают беспокойство у всех. Всю остальную деревню мы осмотрели. – Когда вы успели? Объявление аедь только сегодня повесили. – Семён пропал вчера после школы. Домой не вернулся. Мне позвонила его бабушка, спросила не с нами ли он. Ну естественно его нет ни со мной, ни с Бяшей. Пошли мы искать его по всей деревне. Пол ночи шатались. Всё обошли, и дома, и сараи, и заброшки, и землянки, всё. Кроме леса. Туда уже поздно идти было. Тем более сами заблудимся ещё. Поэтому нам нужен ты. Пойдёшь после школы, вечером, с нами? – Хорошо. – мой ответ был твёрдым и решительным. Я и сам хотел туда сходить, а теперь не придётся бродить в одиночестве. – Вот и хорошо. За мной не заржавеет. Если не обманешь конечно. – Не обману. Это в моих интересах тоже. – Тогда я наберу тебе, как мы соберёмся. Дашь номер, если есть? Я достал из рюкзака бумажку и быстро начёркал на ней номер своего домашнего. Мы кивнули друг другу и разошлись. Сегодня намечается что-то очень важное. Хотя меня всё ещё терзает страх и сомнения. Я вышел из школы и пошёл по привычному пути до дома. Солнце ярко светило и слепяще отражалось миллионами звёзд от снежинок, плотно лежащих на продрогшей земле. Голые деревья распутили ободранные нищие руки к небу. Всё как всегда, всё как обычно. Простор открыт, да и только. Святого как всегда мало, да и к чёрту. Помер бог, да и хрен с ним. Я беззаботно шёл, но вдруг понял, что мои шаги двоятся. Кто-то сзади! Пытается идти за мной шаг в шаг, чтобы не было слышно. Я резко обернулся, но никого не увидел. Внезапно, меня кто-то похлопал по плечу сзади. Я посмотрел на руку на своём плече. На ней была коричневая варежка с мехом у основания. Погодите, я где-то её видел... Прежде чем я догадался, обладательница этой перчатки сама подала голос: – Кто это тут у нас один ходит? Не боишься страшных зверей, которые уносят бесхозных детей к себе. Я обернулся, улыбнувшись. – А вот и не боюсь. Моя пушистая подруга звонко расхохоталась. – Ах вот ты какой? Не боишься? Посмотрите, какой смелый нашёлся. А если так? Вторая руку, до этого скрытая за спиной, вдруг показалась и бросила в меня снежный ком. Я, на миг ослеплённый столь резким деянием подруги, не успел среагировать и получил в лицо ещё дюжину таких же комов белого холодного снега. И вот пришло время возмездия. Я открыл ответный огонь по ней. Справлялся я весьма ловко, большинство снарядов прилетало прямо в неё. Мы ребячились и веселились где-то час. Я весь вспотел и был уже без шапки и с расстёгнутой курткой. До моего дома было ещё метров 200. Я встал, упёршись руками в колени, чтобы отдышаться. Поднимаю голову, и не вижу никого. Она испарилась. Совершенно беззвучно исчезла, словно растворилась в воздухе. Я понятия не имею, было ли это нормально для неё или нет. При мне она так сделала впервые. На меня нахлынуло волнение, но я быстро сбросил его, когда увидел высматривающую что-то в окне Олю. Спустя мгновение она тоже меня заметила и начала неистово махать руками. Я ускорил шаг и мигом оказался на пороге, куда уже спустилась моя сестра и обняла меня. – Приве-е-ет – она радостно прокричала, но через секунду отстранилась от меня, и тихо проговорила – Фу, ты холодный. Я усмехнулся и снял с себя верхнюю одежду, а Оля продолжила: – Почему ты так долго шёл. Мне тут одной скучно. – Прости, прости, просто чуть-чуть пришлось задержаться. И ещё, – я наклонился и прошептал ей на ухо – Мне сегодня надо будет вечером кое-куда сходить с ребятами. Это очень важно, но мама не должна узнать. Хорошо? Она тоже тихо прошептала мне на ухо: "Хорошо". И я пошёл к себе в комнату, скинул рюкзак и сел на кровать. Надо бы провести немного времени с сестрой. А то учахнет тут, как в коробке сидит. Я переоделся в бытовой наряд и зашёл в комнату к Оле. – Оль, хочешь поиграть? Её глаза загорелись от нетерпения. – Хочу-хочу-хочу. – А во что? – А давай... Давай! – она пыталась что-то придумать на ходу, но конкретного ничего не приходило. – Точно! Ты давно не играл со мной в уток не играл, вечно ты занят. – она грустно и обидчиво надула губы и нахмурилась – А я вообще-то уже так натренировалась, что ты меня никогда не победишь. – Тогда это мы сейчас и проверим. Я подключил и включил приставку. Проявилась привычная заставка, а затем на экране показался список игр. «9999 в 1». Жизни не хватит, чтобы пройти их все. Видимо, создана она для того, чтобы передаваться из поколения в поколение. А что? Практично. Игр тут несметное количество, каждому по вкусу найдётся. Так что идея интересная. Я выбрал нужную игру и взял свой пистолет в руки, Оля сделала тоже самое. На её детском личике плясали предвкушение, серьёность и полная готовность. Она просто не может не выиграть. С этой мыслью я окончательно решил, что сегодня не выйду победителем из нашего противостояние. Оле предстояло начинать первой. И справилась она превосходно. – Видать, и вправду тренировалась, пока меня дома не было? – я спросил. – А то, – Оля задрала подбородок и всей своей фигурой выражала гордость за себя. Итак, моя очередь. Специально, чтобы она не догадалась, я выбил на одну утку меньше и сделал вид, что очень расстроен. С каждым новым раундом я всё больше расслаблялся и практически перестал попадать. А Оля же наоборот, выбивала вообще все. Вошла в азарт по-настоящему. Настолько, что я уже начал сомневаться, выиграл бы ли её, если не поддавался. Исход ясен. Моя сестра бегает и прыгает от радости, а я лишь улыбаюсь и любуюсь её светом. Я уложил сестру спать, родители тоже притихли в своей комнате. Вскоре должны подойти Рома и Бяша. Одевшись, я подошёл к входной двери и открыл её. Холодно и темно. Как и ожидалось. Жаль, что я не знаю, где лежит фонарик. Уже и не помню, когда папа последний раз его брал. Ночь была холодной, предупреждающей, тёмной. Она неустанно кричала мне возвращаться. Но я буду неумолим. Ради нас с Олей. Ветви были тощими когтистыми рукам, желавшими меня забрать. Тени прыгали от дерева к дереву, словно окружающие добычу хищники. Но ведь в любой момент жертва может оказаться охотником. Внезапно я услышал шаги. Прислушавшись, я понял, что идут два человека. Вовремя они, хоть я заждался. Из темноты, навстречу мне, вышли два силуэта. Немног погодя, силуэты проявились, и я увидел две знакомые мне личности. Как и ожидалось. Они подошли ко мне ещё ближе, и теперь, я отчётливо видел оба лица. Рома и Бяша. Рома был донельзя серьёзен и хмур. А на лице Бяшы гуляли прохладное волнение и страх. Мы пожали друг другу руки, обменялись взглядами и посмотрели на лес, и всем сразу стало ясно. Пора.