Часть 9

Три месяца спустя. Штаб Разведкорпуса

      Осень вступила в свои права. Листья на деревьях пожелтели и опадали, устилая землю шуршащим ковром. Небо чаще хмурилось, чем радовало солнцем, а ветер приносил запах дыма и приближающихся холодов.       Фуло сидела на своём любимом месте — крыше штаба — и смотрела на закат. Три месяца прошло с той ночи, когда Бог Асуры снял ограничения. Три месяца боёв, тренировок, потерь и побед.       За это время многое изменилось.       — Опять здесь? — раздался голос за спиной.       Фуло не обернулась. Она узнала шаги — тяжёлые, уверенные, с лёгким прихрамыванием после недавнего ранения.       — Хельмут, — кивнула она. — Садись.       Здоровяк опустился рядом. Крыша жалобно скрипнула, но выдержала.       — Ты грустишь, — сказал он. — Я вижу.       — Не грущу, — покачала головой Фуло. — Думаю.       — О чём?       — О цене, — она повернулась к нему. В её серебряных глазах плескалась усталость. — Ты заметил, что я изменилась?       Хельмут помолчал, потом кивнул.       — Заметил. Ты стала... холоднее. Раньше ты улыбалась чаще. Шутила иногда. А теперь...       — Теперь я редко чувствую тепло, — закончила за него Фуло. — Каждое воскресение забирает часть человечности. Я воскресала трижды за эти месяцы.       — Трижды? — Хельмут побледнел. — Я не знал. Ты не говорила.       — Зачем вас грузить? — Фуло пожала плечами. — Вы и так много воюете. У вас свои потери.       — Глупая, — Хельмут осторожно, словно боясь сломать, положил руку ей на плечо. — Мы — семья. Твои проблемы — наши проблемы.       — Семья, — повторила Фуло, и в голосе её прозвучала грусть. — Я уже начинаю забывать, что это значит. Эмоции притупляются. Я помню, что люблю вас, но чувствую это... слабо. Как сквозь толстое стекло.       — Нет, — Хельмут сжал плечо. — Ты чувствуешь. Иначе не сидела бы здесь и не говорила об этом.       — Может быть, — Фуло чуть улыбнулась. — Ты всегда был самым добрым, Хельмут. Даже когда пытался казаться суровым.       — Я не пытаюсь, — буркнул он. — Я просто такой.       — Знаю, — она похлопала его по руке. — Иди спать. Завтра тяжёлый день.       — А ты?       — Ещё посижу.       Хельмут вздохнул, поднялся и пошёл к люку. Уже спускаясь, обернулся:       — Фуло! Ты только не пропадай совсем, ладно? Мы тебя не отпустим.       — Знаю, — тихо ответила она. — Спасибо.

Ночь. Комната Эрена

      Эрен не спал. Он лежал на кровати и смотрел в потолок, когда в дверь тихо постучали.       — Войдите, — сказал он, думая, что это Микаса.       Вошла Фуло. Без стука — она никогда не стучала, просто появлялась. Эрен уже привык.       — Не спишь? — спросила она, присаживаясь на край кровати.       — Думаю, — ответил он. — О тебе.       — Обо мне? — она удивилась.       — Ты меняешься, — Эрен сел, глядя ей в глаза. — Я вижу. Ты стала реже смеяться. Чаще молчишь. И смотришь так, словно прощаешься.       Фуло отвела взгляд.       — Ты слишком наблюдателен, Эрен Йегер.       — Я не хочу тебя терять, — сказал он прямо. — Не хочу, чтобы ты стала... пустой.       — Откуда ты знаешь про пустоту?       — Микаса рассказала, — Эрен вздохнул. — Она слышала ваш разговор с Хельмутом на крыше. Случайно.       — Подслушивать нехорошо, — на губах Фуло мелькнула тень улыбки.       — Плевать, — отрезал Эрен. — Скажи мне правду. Сколько ещё?       — Не знаю, — честно ответила Фуло. — Бог Асуры сказал, что человечность будет уходить с каждым воскресением. Но как быстро — зависит от меня. От того, насколько сильно я буду держаться за чувства.       — И ты держишься?       — Пытаюсь, — она посмотрела на него. — Особенно за тебя.       Эрен замер.       — За меня?       — Ты — самый яркий, — Фуло говорила тихо, почти шёпотом. — Твоя ярость, твоя боль, твоя любовь к близким — всё это пылает так сильно, что даже мой холод не может погасить этот огонь. Рядом с тобой я чувствую себя живой.       — Тогда будь рядом, — Эрен взял её руку. Сквозь перчатку он чувствовал тепло, но знал, что под тканью скрывается металл. — Всегда.       — Не могу обещать, — покачала головой Фуло. — Я воин. Я могу погибнуть в любой момент.       — Ты воскреснешь.       — И потеряю ещё часть себя.       — Тогда не погибай, — Эрен сжал её руку. — Сражайся, но не умирай. Ради нас. Ради меня.       Фуло долго смотрела на него. Потом наклонилась и осторожно, очень осторожно, коснулась губами его лба.       — Постараюсь, — прошептала она. — Обещаю.       И исчезла. Просто растворилась в воздухе, оставив после себя слабый розовый отсвет.       Эрен долго сидел на кровати, глядя на пустое место. Потом лёг и закрыл глаза.       — Не смей уходить, — прошептал он в темноту. — Слышишь? Не смей.

Рассвет. Штаб

      Утро началось с тревоги.       — ТИТАНЫ! МАССОВЫЙ ПРОРЫВ! ВСЕ НА СТЕНУ!       Фуло вскочила с кровати раньше, чем прозвучал сигнал. Она уже чувствовала — меч пульсировал тревожно, предупреждая об опасности.       — Мика, вставай! — крикнула она, натягивая сапоги.       — Уже! — Мика металась по комнате, пытаясь застегнуть форму.       Через минуту они уже бежали к стене. Город просыпался в криках и суете. Люди выбегали из домов, солдаты строились, офицеры орали команды.       Леви встретил их у ворот. Лицо каменное, глаза холодные.       — Ситуация хреновая, — коротко сказал он. — Больше сотни. Есть аномальные. Есть крупные. Прорыв в трёх местах сразу.       — Координированный? — спросил Армин, подбегая.       — Похоже на то, — кивнул Леви. — Значит, кто-то умный командует.       — Разумные титаны? — Эрен побледнел.       — Не знаю, — Леви посмотрел на Фуло. — Ты что чувствуешь?       Фуло закрыла глаза. Меч Асуры загудел, розовое свечение усилилось.       — Есть, — сказала она, открывая глаза. — Один. Сильный. Очень сильный. Он за главного.       — Где?       — В центре. Там самые крупные. Он прячется за ними.       — Значит, идём в центр, — Леви активировал УПМ. — Группа особого назначения — за мной. Остальные — по секторам. Прикрывать город.       — Капитан, — Фуло остановила его. — Если я почувствую, что не справлюсь... я использую всю силу. Даже если пострадает город.       Леви посмотрел на неё долгим взглядом.       — Делай, что должна, — сказал он. — Но постарайся, чтобы город уцелел. Здесь люди.       — Постараюсь.       — Вперёд!

Бойня

      Это был не бой — это была мясорубка.       Титаны лезли со всех сторон. Мелкие, крупные, аномальные — все рвались к центру, к людям, к живым. УПМ свистели в воздухе, клинки сверкали, крики умирающих смешивались с рёвом чудовищ.       Фуло двигалась как никогда раньше. Тысяча мечей окружила её, разя врагов направо и налево. Asura Sword Glow выжигала целые улицы, превращая титанов в пар. Shadow of the Forest создала армию копий, которые сражались наравне с оригиналом.       — НАЛЕВО! — крикнул Леви, и Фуло послушно развернула строй мечей, сметая очередную волну тварей.       — КРУПНЫЙ В ЦЕНТРЕ! — заорал Хельмут откуда-то справа.       Фуло посмотрела туда. Огромный титан — метров двадцать, не меньше — ломился через квартал, снося дома, как карточные домики. В его глазах горел зелёный огонь — разумный, страшный, ненавидящий.       — Я вижу, — сказала Фуло. — Прикройте меня.       — Что ты задумала? — Леви нахмурился.       — Asura Judgement, — ответила она. — Полная мощность.       — Город!       — Постараюсь минимизировать урон, но не обещаю.       Леви выругался, но кивнул.       — Работай. Мы прикроем.       Фуло взмыла в воздух. Меч Асуры в её руках загорелся так ярко, что на него больно было смотреть. Розовый свет залил всё вокруг, затмевая солнце.       — ASURA JUDGEMENT! — крикнула она, и мир замер.       Огромный меч — в сотни метров длиной — возник в небе. Он материализовался из света, из воздуха, из самой сути Асуры. И обрушился вниз, прямо на скопление титанов в центре города.       Удар был такой силы, что земля содрогнулась. Дома вокруг рассыпались в пыль. Волна розового пламени прокатилась по улицам, испепеляя всё на своём пути.       Когда свет погас, в центре города зияла огромная воронка. Титанов не было — вообще. Ни одного. Только дымящаяся земля и остатки зданий по краям.       — Чёрт, — выдохнул Армин, глядя на это с крыши уцелевшего дома. — Чёрт...       — ФУЛО! — закричал Эрен, бросаясь к воронке.       Он нашёл её на дне. Она лежала, раскинув руки, и её тело... менялось. Розовые узоры покрывали каждую клеточку кожи, пульсируя в такт сердцу. Глаза были открыты и горели алым.       — Фуло! — Эрен упал рядом на колени. — Ты жива?       — Жива, — ответила она, и голос её звучал странно — глубже, древнее, словно говорила не девушка, а тысячелетняя сущность. — Но это было... сильно.       — Ты как?       — Я... — она попыталась сесть и замерла, глядя на свои руки. — Я чувствую. И не чувствую одновременно.       — Что?       — Эмоции, — она посмотрела на него. — Они уходят. Я помню, что должна любить тебя, но не чувствую этого. Совсем.       Эрен похолодел.       — Нет, — прошептал он. — Нет, пожалуйста...       — Это цена, Эрен, — Фуло коснулась его щеки. Её пальцы в перчатке были холодны как лёд. — Я знала, на что иду. Я сделала это, чтобы спасти город. Чтобы спасти вас.       — Я не просил! — Эрен сжал её плечи. — Я не хочу, чтобы ты становилась пустой!       — Поздно, — она покачала головой. — Asura Judgement на полную мощность забрал почти всё, что осталось. Я ещё помню. Я ещё знаю, что вы — моя семья. Но чувствовать... не могу.       Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла чужой, неживой.       — Не плачь, — сказала она, глядя на слёзы, текущие по его щекам. — Я всё ещё здесь. Просто... по-другому.       — Как ты можешь так спокойно говорить?! — Эрен почти кричал. — Ты теряешь себя!       — Потому что мне всё равно, — просто ответила Фуло. — Вот что самое страшное, Эрен. Мне правда всё равно.       Она поднялась на ноги. Отряхнула комбинезон. Поправила меч на поясе.       — Надо заканчивать бой, — сказала она деловито. — Там ещё титаны на окраинах.       — Фуло...       — Идём, — она протянула ему руку. — Не время для сантиментов.       Эрен посмотрел на её руку, потом в её глаза. Пустые, холодные, лишённые того тепла, что было раньше.       Он взял её за руку и поднялся.       — Я верну тебя, — сказал он твёрдо. — Слышишь? Я верну тебя. Чего бы это ни стоило.       — Как хочешь, — равнодушно ответила Фуло и активировала УПМ. — Пошли.       Она взмыла в небо, и Эрен полетел за ней, сжимая зубы и клянясь себе, что найдёт способ. Любой ценой.

Вечер. Разрушенный город

      Бой закончился к закату. Титаны были уничтожены, но город лежал в руинах. Сотни погибших, тысячи раненых. Люди бродили по улицам, разбирая завалы, ища близких.       Фуло сидела на обломке стены и смотрела на заходящее солнце. Рядом собрались все — Леви, Эрен, Микаса, Армин, Хельмут, Мика. Они молчали, не зная, что сказать.       — Ну чего вы, — Фуло обернулась к ним. Улыбка на её лице была прежней, но глаза... глаза оставались пустыми. — Я жива. Город спасён. Это победа.       — Это не победа, — тихо сказала Мика. — Это... это...       — Что?       — Ты ушла, — Мика всхлипнула. — Ты ушла, а эта... эта кукла осталась.       — Мика! — одёрнул Хельмут.       — Что? — девушка вытерла слёзы. — Я правду говорю! Это не наша Фуло! Наша Фуло улыбалась по-другому! Смотрела по-другому! А эта... эта пустая!       Фуло смотрела на неё без обиды. Без злости. Без боли. Просто смотрела.       — Ты права, — сказала она спокойно. — Я не та, что была раньше. Но я всё ещё на вашей стороне. Я всё ещё буду сражаться за вас. Этого недостаточно?       — Нет, — ответил Эрен. — Недостаточно.       Он подошёл и сел рядом. Взял её руку в свою.       — Я обещал вернуть тебя, — сказал он. — И верну.       — Как? — Фуло склонила голову. — Эмоции не восстанавливаются. Человечность не покупается.       — Не знаю, — честно ответил Эрен. — Но найду способ.       Она посмотрела на него долгим взглядом. Потом отвела глаза.       — Ты упрямый, Эрен Йегер, — сказала она. — Это в тебе не меняется.       — И не изменится.       Где-то вдалеке завыли сирены — санитары вывозили раненых. Люди плакали, ругались, молились. А здесь, на обломке стены, сидела девушка, которая спасла город ценой своей души, и парень, который поклялся эту душу вернуть.       — Знаешь, — вдруг сказала Фуло. — Я помню, как любила тебя. Помню это чувство — тёплое, яркое, живое. Я не могу его ощутить сейчас, но помню. Это... странно. Как смотреть на картину с изображением огня, когда замёрз.       — Этого мало, — Эрен сжал её руку.       — Мне тоже так кажется, — она чуть наклонила голову. — Но это всё, что у меня есть.       — Значит, будем создавать новые воспоминания, — твёрдо сказал он. — Новые чувства. Ты сможешь.       — Уверен?       — Абсолютно.       Фуло молчала долго. Потом очень осторожно, словно пробуя что-то новое, положила голову ему на плечо.       — Я не чувствую тепла, — сказала она. — Но знаю, что так правильно.       — Правильно, — согласился Эрен. — Сиди так. Я подержу.       Они сидели на закате, и город дымился вокруг, и люди хоронили мёртвых, и где-то вдали уже собирались новые тучи. Но здесь, на этом обломке, было тихо и почти спокойно.       — Эрен, — прошептала Фуло.       — М?       — Спасибо, что не бросаешь.       — Не за что, — ответил он. — Ты же моя...       Он запнулся, не зная, какое слово подобрать. Друг? Товарищ? Кто-то больше?       — Ты моя, — закончил он просто. — Часть меня. Как рука или нога.       — Часть, — эхом отозвалась Фуло. — Хорошее слово.       И они сидели дальше, пока солнце не скрылось за горизонтом, и на небе не зажглись первые звёзды.