Часть 27

Две недели спустя. Штаб Разведкорпуса

      Фуло расцвела. Это замечали все — от Леви до последнего новобранца. Она улыбалась, шутила, тренировалась с удвоенной энергией и каждые три-четыре дня исчезала посреди ночи, чтобы вернуться под утро с сияющими глазами и довольной улыбкой.       — Ты снова бегала к нему? — спросила Мика как-то утром, застав Фуло за заправкой кровати.       — Не знаю, о чём ты, — беззаботно ответила та.       — Фуло, я твоя соседка. Я слышу, когда ты исчезаешь посреди ночи. И вижу, какой ты возвращаешься.       Фуло обернулась и посмотрела на неё с хитрой улыбкой.       — И что же ты видишь?       — Счастливую женщину, — вздохнула Мика. — Ладно, не буду ябедничать. Но будь осторожнее.       — Всегда, — пообещала Фуло и чмокнула её в щёку. — Ты лучшая.       — Иди уже, — отмахнулась Мика, но улыбнулась.

Лес за стеной. Очередная ночь

      Эрен уже привык. Каждые несколько дней, когда ночь становилась особенно тёмной, а патрульные засыпали у костров, воздух сгущался и появлялась ОНА.       — Соскучился? — спросила Фуло, возникая из розовой вспышки прямо у него за спиной.       — Всегда, — ответил он, оборачиваясь и прижимая её к себе. — Но сегодня особенно.       — Почему?       — Потому что осталось всего пять дней, — он улыбнулся. — А потом — домой. Навсегда.       — Навсегда, — эхом отозвалась она. — Хорошее слово.       Она поцеловала его — долго, страстно, смакуя каждое мгновение. Их ночи стали традицией — украденные часы счастья посреди серых будней.       — Что будем делать сегодня? — спросил он, отрываясь.       — Всё, — ответила она. — Как всегда.       — А если нас поймают?       — Не поймают, — она усмехнулась. — Я поставила барьер. Никто не увидит, не услышит, не найдёт.       — Ты всё предусмотрела?       — Всегда, — она взяла его за руку и потянула в темноту леса. — Идём. Я хочу тебя.       — А я тебя.       Они исчезли среди деревьев, и лес наполнился звуками, которые не предназначались для чужих ушей.

Штаб. Кабинет Леви. Утро

      — Ханджи, — сказал Леви, глядя на неё поверх чашки с чаем. — Ты знаешь, что Ормаш каждую ночь куда-то исчезает?       Ханджи замерла с блокнотом в руках.       — Исчезает? — переспросила она с невинным видом. — Куда?       — Не притворяйся, — вздохнул Леви. — Я капитан. Я вижу всё. Она перемещается к Йегеру.       — Ты... знаешь? — удивилась Ханджи.       — Знаю с первой же ночи, — Леви отхлебнул чай. — Я не идиот.       — И... ничего не делаешь?       Леви посмотрел на неё долгим взглядом.       — А что я должен делать? Наказывать их за то, что они любят друг друга? За то, что она без него угасает, а с ним — цветёт?       — Но приказ...       — Приказ был — месяц патрулирования для Йегера, — перебил Леви. — Я ничего не говорил про Ормаш. Она вольна делать что хочет.       Ханджи смотрела на него с открытым ртом.       — Леви... ты... ты специально?       — Я ничего не специально, — буркнул он. — Просто устал от их драм. Пусть делают что хотят, лишь бы работали хорошо.       — И они работают!       — Знаю, — Леви усмехнулся. — Ормаш после этих ночей летает как на крыльях. Йегер в патруле показывает лучшие результаты. Мне ли мешать?       — Ты невероятен, — выдохнула Ханджи.       — Я просто капитан, — отмахнулся Леви. — Который устал от всего этого. Но об этом — никому. Пусть думают, что я ничего не знаю.       — Договорились, — кивнула Ханджи с улыбкой.

Последняя ночь перед возвращением

      — Завтра я еду домой, — сказал Эрен, глядя на звёзды.       — Знаю, — Фуло лежала у него на груди, водя пальцем по его шрамам. — Я так ждала этого.       — А я боялся, что не доживу.       — Ты всегда доживёшь, — она подняла на него глаза. — Я не дам тебе умереть.       — Даже если придётся пожертвовать собой?       — Даже тогда.       Он поцеловал её в макушку.       — Ты дура.       — Знаю.       — Моя дура.       — Твоя, — согласилась она. — Навсегда.       Они любили друг друга в эту ночь особенно нежно — словно прощаясь, хотя знали, что завтра встретятся снова. Но эта ночь была последней в лесу, последней украденной, последней тайной.       — Я хочу запомнить каждое мгновение, — шептала она. — Каждое твоё движение. Каждый вздох.       — Я тоже, — отвечал он. — Ты — моя память. Моя жизнь.       — А ты — моя, — она поцеловала его в губы. — Моя человечность.       Они кончили вместе, и розовая вспышка смешалась с золотом, озаряя лес на секунду. А потом наступила тишина — та самая, которая бывает только после настоящей близости.

Утро. Возвращение отряда

      Эрен въезжал в ворота штаба во главе отряда. Усталый, заросший щетиной, но счастливый. В глазах — предвкушение встречи.       Фуло ждала его у ворот. Стояла неподвижно, как статуя, но в её глазах горел живой огонь.       — Йегер, — сказал Леви, подходя к нему. — С возвращением.       — Спасибо, капитан.       — Отдохни сегодня, — добавил Леви. — Завтра в строй.       — Есть.       Эрен спрыгнул с коня и подошёл к Фуло. Они смотрели друг на друга — и слова были не нужны.       — Я дома, — сказал он наконец.       — Добро пожаловать домой, — ответила она.       И они обнялись — прямо посреди плаца, при всех. Никто не сказал ни слова. Даже Леви промолчал.       — Пошли, — прошептала она. — Я соскучилась.       — Я тоже, — ответил он. — Безумно.       Они пошли в казарму, взявшись за руки, а вслед им смотрели десятки глаз — кто-то улыбался, кто-то вздыхал, кто-то завидовал.       — Хорошая пара, — заметил Дольф, стоявший рядом с Леви.       — Ага, — согласился капитан. — Хоть один плюс во всём этом бедламе.

Комната Фуло. Вдвоём

      Он вошёл в её комнату, закрыл дверь и прижал её к стене.       — Я с ума сходил без тебя, — сказал он.       — Я знаю, — ответила она. — Я тоже.       — Каждую ночь, когда ты уходила, я не мог уснуть.       — А я не могла дождаться следующей ночи, чтобы вернуться.       — Мы ненормальные, — усмехнулся он.       — Зато вместе, — она улыбнулась. — И это главное.       Он поцеловал её — долго, глубоко, вкладывая в поцелуй всю свою тоску, всю любовь, всё счастье возвращения.       — Я люблю тебя, Фуло, — прошептал он.       — А я тебя, Эрен, — ответила она. — Всегда.       Они любили друг друга — неистово, нежно, отчаянно. И мир за стенами комнаты переставал существовать. Были только они вдвоём — титаноубийца и девушка-меч, нашедшие друг друга в безумном мире.

Вечер. Общий ужин

      В столовой было шумно — отмечали возвращение патрульных. Ханджи сияла, Леви мрачно пил чай, Микаса поглядывала на Эрена с привычной тревогой, но уже без той ревности, что была раньше. — За возвращение! — провозгласил кто-то.       — За тех, кто ждал! — добавил Дольф, подмигивая Фуло.       Та улыбнулась и подняла кружку.       — За нас, — сказала она тихо, глядя на Эрена.       — За нас, — ответил он.       Они чокнулись и выпили. А под столом их руки были соединены — и это было важнее любых тостов.

Ночь. Крыша штаба

      — Смотри, — сказала Фуло, указывая на небо. — Звёзды. Те же самые, что светили нам в лесу.       — Те же, — согласился Эрен. — Но здесь они почему-то ярче.       — Потому что мы дома, — она положила голову ему на плечо. — Вместе.       — Вместе, — эхом отозвался он.       Они сидели на крыше, обнявшись, и смотрели на звёзды. Внизу шумел штаб, готовясь ко сну. Где-то вдалеке выли волки. А они были счастливы — просто потому, что могли быть вместе.       — Эрен, — сказала Фуло тихо.       — М?       — Спасибо, что ты есть.       — Это тебе спасибо, — ответил он. — Что вернула мне жизнь.       — Мы друг другу вернули, — она поцеловала его в щёку. — И это главное.       — Главное, — согласился он.       И они сидели дальше, глядя на звёзды, и мир вокруг переставал существовать. Были только они вдвоём — и это было всё, что им нужно.