Глава 30. Экзамен на чунина. Итоги

     Деревня выглядела иначе.      Не разрушенной — Коноха устояла, бой был локализован, большая часть зданий стояла нетронутой. Но что-то в воздухе изменилось. Люди двигались иначе, говорили тише, смотрели в землю чаще, чем обычно. Смерть Хокаге висела над деревней чёрной пеленой, и от неё не было способа отмахнуться.      Шикамару вышел на разбор завалов на второй день.      Не потому что его попросили — просто пришёл и начал работать. Дотон позволял убирать обломки быстро и точно, без риска для тех, кто мог оставаться под ними. Тени помогали удерживать нестабильные конструкции, пока спасатели работали внутри.      Никто не спрашивал, кто он и почему здесь.      Просто работал рядом, и этого было достаточно.

     ***

     Отец не спал.      Это Шикамару понял, когда зашёл в кабинет на третий день — Шикаку сидел за столом с таким видом, будто просто не вставал с прошлой ночи. Перед ним лежали свитки в несколько слоёв, на краю стола — пустая чашка.      — Дай, — сказал Шикамару.      Шикаку поднял взгляд.      — Что?      — Отчёты. Я разберу.      Пауза.      — Ты умеешь читать штабные форматы?      — Научился, — сказал Шикамару. — Клоны в архивах много чего читали.      Шикаку смотрел на него секунду. Потом подвинул часть свитков.      Они работали молча несколько часов — отец с оперативными планами, Шикамару с отчётами о потерях и логистикой. Цифры складывались в картину, которую он уже примерно знал из обрывков памяти, но теперь видел в деталях: реальное состояние сил Конохи после нападения, потери по секторам, данные о силах Песка и Звука.      Было хуже, чем казалось снаружи.      И лучше, чем могло быть.      Деревня устояла. Это было главным.      К вечеру Шикаку допил свежий чай — мать принесла молча и ушла — и посмотрел на сына.      — Ты хорошо работаешь, — сказал он.      — Знаю, — сказал Шикамару.      Шикаку чуть усмехнулся. Впервые за несколько дней.

     ***

     Похороны были официальными — в том смысле, в каком официальными бывают события, которые деревня должна пережить вместе, публично, не прячась.      Шикамару стоял с командой в общем строю. Ино держалась прямо — слишком прямо, как всегда, когда ей нужно было что-то сдерживать. Чоджи стоял рядом молча, с тем спокойным весом, который у него был в серьёзные моменты.      Асума стоял чуть впереди — отдельно, не с ними. Лицо у него было закрытым. Хирузен Сарутоби был его отцом, и Шикамару не лез в это со словами.      Просто стоял рядом, когда нужно было стоять.      Он смотрел на лицо Третьего Хокаге — спокойное, как бывает у людей, которые приняли решение и выполнили его до конца — и думал без сентиментальности.      Старая эпоха ушла.      Хирузен был умным человеком. Хорошим Хокаге — по меркам деревни. Держал баланс между кланами, между силами, между людьми, которые тянули в разные стороны. Делал это десятилетиями, с той терпеливой умелостью, которой не видно снаружи, пока она есть.      Теперь баланс нужно было выстраивать заново.      Это было и угрозой, и возможностью.      Шикамару запомнил это ощущение — не как радость, не как горе, просто как факт, который нужно было держать в голове.

     ***

     Тренировки он не прекращал ни на день — даже в период разбора завалов и работы с отчётами. Просто сдвигал по времени, находил час ночью или ранним утром на дальнем клановом полигоне.      Туда никто не заходил без причины.      Технику он назвал про себя Теневым изолятором. Идея пришла несколько месяцев назад и с тех пор оттачивалась: одновременное напитывание камня чакрой и наложение теневого связывания внутри него. Камень становился тюрьмой, из которой нельзя было выбраться обычными методами — стены держали физически, тень держала чакрой, и разорвать одно без другого было практически невозможно.      Против обычного шиноби это было избыточно.      Но цель была не обычной.      Он отрабатывал скорость формирования — от момента контакта до полного захвата не больше секунды. Первые недели не выходило — либо камень, либо тень, одновременно не держалось. Потом начало получаться. К третьей неделе — полторы секунды. К четвёртой — секунда ровно.      Недостаточно.      Цель умела уходить быстрее, чем секунда. Он знал это точно — видел в обрывках чужой памяти, как она появлялась и исчезала, проходя сквозь любую поверхность без усилия. Обычные техники захвата против неё не работали — она просто уходила раньше, чем захват успевал сработать.      Но под любой поверхностью были тени.      И изолятор держал всё изнутри — включая то, что пыталось уйти сквозь камень.      Теоретически.      Практически — нужна была скорость. Меньше секунды. Иначе цели просто не будет там, где была.      Он поднял следующий блок.      И начал снова.