Глава 32. Погоня

     Приказ пришёл ранним утром.      Шикамару стоял перед Цунаде и слушал — кратко, по существу. Саске ушёл ночью с четвёркой Звука. Нужен отряд для возвращения. Командование — на нём.      — Понял, Хокаге-сама.      Он вышел и начал собирать людей.      Наруто — первым. Тот уже знал, уже был готов, уже стоял у ворот с таким видом, который означал, что он пойдёт независимо от того, дадут приказ или нет. Это упрощало разговор.      Кибу нашёл быстро — тот был с Акамару на тренировочной площадке. Неджи — в клановом квартале Хьюга, согласился без лишних слов. Чоджи — последним, дома, за едой. Посмотрел на Шикамару, отложил миску и встал.      Пятеро. Так нужно.      Они вышли за ворота Конохи, когда солнце ещё не поднялось высоко.      Сначала по следу вели Киба с Акамару, потом Неджи, а Шикамару контролировал. Сенсорика работала в фоновом режиме, земля давала вибрации — несколько групп впереди, движущихся в разных направлениях.      Четвёрка Звука разделилась. Умно — растянуть преследователей, заставить делать выбор.      Он сделал выбор раньше, чем это стало проблемой.      — Разделяемся, — сказал он. — Неджи, Киба — левый фланг. Чоджи — правый. Наруто — за мной. Каждый берёт своего противника и держит его.      — А если не справимся? — спросил Киба.      — Справитесь, — сказал Шикамару.      Он сказал это ровно — без колебания, без ободряющей интонации. Просто факт. Киба посмотрел на него секунду и кивнул.      Они разошлись.

     ***

     Таюя ждала его на лесной тропе — или не ждала, просто оказалась там, куда привела сенсорика. Она стояла с флейтой, с тем видом, который бывает у людей, привыкших к тому, что их боятся.      Шикамару остановился в двадцати метрах.      Она подняла флейту.      Первые ноты гендзюцу ударили в барьер разума — и нашли там темноту. Не иллюзию, не сопротивление — просто темноту, в которой не было за что зацепиться. Связь с Царством теней сделала своё дело так же, как сделала его с Иноичи несколько лет назад.      Таюя опустила флейту.      Первый раз в жизни это не сработало — он видел это по её лицу. Лёгкая растерянность, быстро скрытая за профессиональной маской. Она начала складывать печати другой рукой.      Шикамару уже тянул тень.      Она замерла на третьей печати.      Он подошёл ближе — не торопясь, просто сокращая дистанцию, пока тень держала. Она пыталась разорвать захват — сильнее, чем он ожидал, у неё было больше чакры, чем казалось снаружи.      Теневой шип вышел быстро.      Всё заняло тридцать секунд.      Он постоял над ней секунду, потом убрал следы и двинулся дальше — туда, куда ушёл Наруто. Туда, где сенсорика уже давала тяжёлое, давящее излучение чакры двух людей, которые знали друг друга всю жизнь и сейчас стояли по разные стороны.      Долина Завершения была впереди.

     ***

     Он шёл под плащом теней и думал.      Где-то за спиной Чоджи дрался с Джиробо — медленно, тяжело, выжимая из себя больше, чем должен был. Шикамару знал это через земляные вибрации. Знал, что Чоджи справится — но не знал точно, какой ценой.      Неджи против Кидомару — там тоже было нехорошо. Сенсорика давала резкие вспышки чакры, потом затихание, потом снова.      Киба — дальше, почти не слышно.      Он мог развернуться. Мог помочь — каждому из них, по очереди. Мог сформировать другую команду, с другим составом, и тогда никто из них не рисковал бы жизнью.      Он шёл вперёд.      Это было самым тяжёлым решением, которое он принял за все годы. Не убийство Кабуто — там было всё понятно, там была логика и конкретный результат. Здесь была другая математика: жизни людей, которых он знал, которым доверял, которые доверяли ему — против того, что он должен был сделать там, впереди, один, без свидетелей.      Он готовился к этому дню шесть лет.      Если он не справится — последствия будут хуже, чем всё то, что он пытался предотвратить.      Это не было оправданием.      Это было просто расчётом.      Он прогнал эту мысль и сосредоточился на дороге и незаметности.

     ***

     Долина Завершения открылась внезапно — лес кончился, и впереди оказалась огромная расщелина с водопадом и двумя каменными исполинами по берегам. Чакра там была плотной — два оттенка, тяжёлые, с тем качеством, которое бывает у людей, выкладывающихся полностью.      Наруто и Саске.      Шикамару остановился на краю леса. Теневой плащ был активен с момента, как он отошёл от Таюи — беззвучный, без излучения чакры, без тени от собственного тела. Для любого наблюдателя здесь никого не было.      Он развернул теневую сенсорику.      Не земляную — теневую. Тени здесь были везде: от скал, от деревьев, от водопада, от облаков над расщелиной. Густые, глубокие, с той плотностью, которая бывает в местах с перепадом высот и постоянной влажностью.      Он чувствовал каждую из них.      И в одной — что-то было не так.      Не человек. Не животное. Что-то, что находилось в тени так, как в ней не должно было находиться ничто живое — слишком глубоко, слишком неподвижно, слишком слитно с самой темнотой. Как будто тень была не отброшена объектом, а сама была объектом.      Он нашёл его.      Зецу наблюдал за боем Наруто и Саске — так же, как наблюдал за всем, что было нужно Акацки. Тихо, незаметно, растворившись в тени скалы у края Долины. Земляная сенсорика его не взяла бы — он был слишком хорош в том, чтобы не давать вибраций. Излучение чакры было настолько слабым, что обычный сенсор прошёл бы мимо.      Но тени были царством Шикамару.      И в своём царстве он видел всё.      Он не двигался. Ждал — пока бой внизу шёл своим ходом, пока Наруто и Саске выкладывались друг против друга, пока Зецу наблюдал и не подозревал, что за ним наблюдают тоже.      Он отрабатывал изолятор мысленно — последовательность, скорость, точку контакта. Шесть лет подготовки. Несколько месяцев этой конкретной техники. Всё сходилось здесь, в этой точке, у края Долины, пока двое его друзей дрались внизу.      Когда бой стих — резко, как обрывается звук — он начал двигаться.      Медленно. Под плащом. По тени.