Глава 34. Последствия погони

     Все выжили.      Шикамару узнал это не сразу — сначала почувствовал через земляную сенсорику, потом получил подтверждение, когда медики собрали группу у условленной точки сбора. Чоджи держался на ногах сам — медленно, с трудом, но сам. Неджи был ранен серьёзнее, его несли. Киба и Акамару двигались рядом с шиноби Песка.      Живые. Все.      Шикамару выдохнул — тихо, не показывая ничего — и пошёл к своим.      Официально миссия считалась проваленной.      Цунаде сказала это без особого гнева — просто констатировала факт. Саске ушёл. Вернуть его не удалось. Группа понесла потери здоровьем, но не жизнями, что было единственным светлым пятном в отчёте.      Шикамару стоял перед ней и делал вид, что расстроен.      Это было несложно — он умел держать нужное выражение лица с тех пор, как научился держать тень. Опущенные плечи, чуть сведённые брови, взгляд в сторону. Командир, который не справился с заданием.      — Ты исходил из неверных данных об уровне противников, — сказала Цунаде. — Ты не мог знать.      — Я должен был лучше подготовиться, — сказал Шикамару.      — Возможно. — Она помолчала. — Свободен.      Он поклонился и вышел.      Отец ждал дома.      Не у ворот — внутри, в кабинете, со свитком, который явно не читал. Когда Шикамару вошёл, Шикаку отложил свиток и просто посмотрел на него — долго, с тем вниманием, которое у Нара означало больше, чем слова.      — Все живы, — сказал Шикамару.      — Знаю, — сказал Шикаку. — Ты как?      — Нормально.      Отец кивнул. Встал, подошёл и коротко положил руку на плечо — секунду, не дольше. Потом убрал и вернулся к столу.      Этого было достаточно.      Асума зашёл на следующий день — без предупреждения, просто появился у ворот с двумя чашками чая из ближайшей лавки. Протянул одну Шикамару, сел рядом на скамейке и закурил.      Они помолчали несколько минут.      — Саске вернётся, — сказал Асума наконец. Не вопрос — просто слова, которые нужно было сказать.      — Знаю, — сказал Шикамару.      — Ты сделал что мог.      Шикамару ничего не ответил. Пил чай и смотрел на сад.      Ино пришла вечером — принесла еду, которую явно готовила сама, что было видно по тому, как она держала свёрток: с той особой осторожностью, которая бывает, когда не уверен в результате. Поставила на стол, села напротив и посмотрела на него.      — Ты не виноват, — сказала она.      — Знаю, — сказал Шикамару.      — Тогда почему у тебя такое лицо?      — Потому что миссия провалена.      Ино помолчала.      — Все живы, — сказала она наконец. — Чоджи живой. Неджи живой. Наруто уже сбежал из госпиталя — это Наруто, он не умеет лежать смирно.      — Знаю.      — Тогда всё нормально.      Шикамару смотрел на неё. Потом кивнул.      — Всё нормально, — повторил он.      Это тоже была правда — не вся, но достаточная.

     ***

     Данзо Шимура смотрел на донесение и думал.      Нара Шикамару справился со своей противницей быстро — это подтверждали несколько источников. Потом он исчез. Появился уже после того, как Какаши принёс Наруто — позже всех, с объяснением про попытку проследить за Саске и шиноби Звука, которые помешали.      Объяснение было правдоподобным.      Оно не клеилось.      Данзо умел замечать разницу между правдоподобным и правдивым — за десятилетия работы это стало рефлексом. Правдоподобное объяснение было именно таким: достаточно убедительным, чтобы его приняли, и достаточно размытым, чтобы не проверить.      Предъявить было нечего.      Шикамару вернулся с пустым резервом — это медики отметили при осмотре. Официально — от боя с Таюей. Но так быстро, чтобы потратить весь резерв? Вряд ли.      Данзо сделал пометку и убрал донесение.      Наследник клана Нара был защищён со всех сторон — политически, кланово, лично. Прямой подход исключён. Но мальчик с таким уровнем и такими привычками к тайне когда-нибудь сделает ошибку.      Или не сделает, и тогда Данзо пересмотрит своё отношение к клану Нара в целом.      Он умел ждать.

     ***

     Обито узнал об исчезновении Зецу не сразу.      Несколько дней — тишина там, где должен был быть доклад. Потом ещё несколько. Обито ждал, потом проверил, потом проверил снова.      Ничего.      Зецу не отвечал, не появлялся, не давал о себе знать ни через один из каналов, которые у них были. Это было невозможно — Зецу всегда был на связи, всегда появлялся, всегда докладывал. Он существовал тысячи лет и никогда не пропадал просто так.      Обито смотрел на пустое место там, где должен был быть доклад, и думал.      Итачи. Или Пейн. Или кто-то ещё внутри организации, кого он не учёл. Зецу знал слишком много, чтобы его устранение было случайностью.      Он начал проверять всех.      Пейн воспринял новость иначе — спокойно, с той холодной аналитикой, которая была его стилем. Зецу был ценным инструментом. Потеря инструмента требует замены или перестройки. Он отдал Конан приказ усилить разведку через других агентов.      Но Зецу был незаменим в одном: он мог быть везде одновременно. Без него организация стала слепой в тех местах, где раньше видела всё.      Это было неудобно.      Это было проблемой, которую придётся решать.

     ***

     Шикамару сидел на крыше клановой библиотеки — туда он возвращался, когда нужно было думать без помех.      Зецу исчез. Следов не осталось. Никто не связал это с ним — никто не мог, потому что никто не знал, где он был и что делал в те полчаса между Таюей и возвращением группы.      Акацки ослепли.      Это не решало проблему Акацки — организация продолжала существовать, её члены были живы, планы продолжались. Но планы теперь шли без главного разведчика, без главного манипулятора истории, без нити, которая связывала всё в единый замысел.      Что из этого вырастет — он не знал точно. Обрывки чужой памяти давали картину мира с Зецу, а не без него.      Шикамару смотрел на вечернюю Коноху и думал, что впервые за шесть лет он не знал точно, что будет дальше.      Это было немного страшно.      И немного хорошо.