Глава 46. Итачи

     Джирайя погиб в Стране Дождя.      Шикамару узнал об этом через отца — кратко, без подробностей. Разведчик вернулся один, с последним посланием. Нагато. Пейн. Тело не нашли.      Он сидел у себя в комнате и думал о том, что это должно было произойти. Знал заранее. Принял заранее.      Это не делало легче — просто делало понятнее.      Наруто отреагировал так, как должен был — ушёл к жабам учиться режиму мудреца. Шикамару видел его перед отъездом — тот был тихим, что для Наруто означало что-то серьёзное. Тихим и злым одновременно, с тем огнём внутри, который горит, когда человек теряет кого-то важного и решает, что это не напрасно.      — Вернись живым, — сказал Шикамару.      — Само собой, — сказал Наруто.      И ушёл.

     ***

     В тот же день Шикамару почувствовал метку.      Не сильно — просто лёгкое касание, как будто кто-то тронул нить. Саске активировал печать.      Он нашёл Итачи.      Шикамару встал, оделся и пошёл к отцу.      — Саске дал сигнал, — сказал он. — Мне нужно уйти.      Шикаку посмотрел на него.      — Один?      — Сначала один. Потом — отряд сопровождения. Я пришлю клона с координатами.      — Хорошо.      Он нашёл их в пятидесяти километрах от Конохи — в небольшой роще у дороги. Саске стоял, опершись на дерево. Рядом — Итачи.      Шикамару остановился в нескольких метрах и смотрел.      Итачи был бледным — сильнее, чем он ожидал. Не умирающим, но явно нездоровым. Держался прямо, двигался ровно, но что-то в том, как он дышал, говорило о том, что это стоит усилий. Глаза — Мангекё, активированный, с той особой пустотой, которая бывает у людей, которые слишком долго использовали то, что разрушает их изнутри.      — Как дела, Саске? — спросил Шикамару.      — Всё хорошо, — сказал Саске. Посмотрел на него. — Ты сменил причёску.      — Так получилось.      — Ладно. Всё по плану?      — Да. Пятая Хокаге согласна. — Шикамару перевёл взгляд на Итачи. — Вас ждёт много работы. Это не просто возвращение домой.      Итачи смотрел на него — спокойно, без защиты, с той оценивающей внимательностью, которая была его постоянным состоянием.      — Я знаю, — сказал он. — Я искуплю свою вину. Перед деревней и перед кланом.      Голос был ровным. Не пустым — именно ровным. Человек, который давно принял то, что его ждёт, и не нуждается в утешении.      — Хорошо, — сказал Шикамару. — Я пошлю клона с координатами. К нам выйдет отряд сопровождения. Лучше не появляться в деревне без него.      — Понимаю, — сказал Итачи.      — Мы подождём, — сказал Саске.      Шикамару кивнул. Создал теневого клона и отправил к отцу — с координатами, с просьбой организовать сопровождение и предупредить Цунаде. Сам остался ждать рядом.      Они стояли втроём и молчали.      Это было странно и правильно одновременно — три человека, каждый из которых знал о другом больше, чем говорил вслух.

     ***

     Сопровождение прибыло через несколько часов.      Какаши, Гай, десяток АНБУ — Цунаде не стала рисковать. Когда они появились на опушке и увидели Итачи, несколько секунд висела тишина. АНБУ напряглись — рефлекторно, профессионально.      Какаши смотрел на Итачи долго.      — Итачи Учиха, — сказал он наконец.      — Какаши-сан, — ответил Итачи ровно.      Пауза.      — Идёмте, — сказал Какаши.      Цунаде встретила их в кабинете — с тем выражением, которое означало, что она приняла решение и теперь работает с последствиями. Не злилась, не торжествовала. Просто делала своё дело.      — Итачи Учиха, — сказала она. — Саске Учиха.      — Хокаге-сама, — сказали оба одновременно.      Официальная часть заняла меньше часа. Шикаку присутствовал — как Джонин-командир, как человек, который подготовил юридическую базу заранее. Архивы Корня. Приказ Данзо. Экстремальные обстоятельства. Выполнение задания во имя деревни.      Данзо был мёртв и не мог возразить.      Цунаде подписала помилование обоих.      — Вы возвращаетесь в Коноху, — сказала она. — С условиями, которые вам изложат отдельно. Итачи — вы поступаете в распоряжение разведки. Саске — академия для восстановления официального статуса, потом распределение.      — Понял, — сказал Саске.      — Хорошо, — сказал Итачи.      Цунаде задержала Итачи после того, как остальные вышли. Они должны были направиться в госпиталь. Шикамару уже был в коридоре, когда Саске догнал его.      — Ты организовал это заранее, — сказал Саске. Не вопрос.      — Да.      — Она его вылечит?      — Не больше пары месяцев, если не будет перегрузок. Цунаде лучший медик в мире.      Саске кивнул и замолчал.      Они встретились через час, Итачи вышел из госпиталя сам — ровной походкой, без спешки. Посмотрел на брата.      — Она составит список трав, — сказал он. — Клан Нара поставит нужное.      — Клановый медик уже предупреждён, — сказал Шикамару.      Итачи посмотрел на него — коротко, с той оценивающей внимательностью, которая была его постоянным состоянием.      — Ты готовился к этому давно.      — Да.

     ***

     Операция с глазами прошла через три недели — когда Итачи немного окреп.      Цунаде работала сама, без ассистентов. Шикамару стоял у дверей — не внутри, просто рядом. Саске вышел через два часа — с закрытыми глазами, с повязкой.      — Больно? — спросил Шикамару.      — Терпимо, — сказал Саске.      — Привыкнешь через неделю.      — Знаю.      Итачи вышел позже.      Остановился у окна. Поднял руку — медленно, как проверяют, слушается ли тело — и слегка прищурился, глядя на улицу. Просто смотрел. Без техники. Просто глазами, которые снова могли смотреть без цены.      Долго не двигался.      — Спасибо, — сказал он наконец — не Цунаде, не Шикамару, не Саске. Просто — в окно, в сторону деревни, которая его не ждала и всё равно приняла.      Шикамару не ответил. Не было нужно.

     ***

     Теневой кабинет сложился сам собой — без официального названия, просто как рабочая группа.      Шикаку, Шикамару, Итачи.      Итачи знал Акацки изнутри — структуру, людей, методы, цели. Это было ценнее любых архивов. Шикамару знал то, чего не знал никто другой — обрывки чужой памяти, общую картину, конечные точки. Шикаку знал деревню — политику, союзы, рычаги.      Вместе это давало что-то, что по отдельности не существовало.      Они работали вечерами — в кабинете Шикаку, иногда до глубокой ночи. Итачи говорил мало, но точно. Шикаку слушал и выстраивал. Шикамару задавал вопросы и думал о том, как кусочки складываются в картину.      Акацки без Зецу, без Итачи, без убитых членов — это была другая организация. Слабее информационно, агрессивнее тактически. Обито терял контроль над ситуацией, которую строил годами.      Это было хорошим знаком.      Но Обито всё ещё был. И Пейн. И планы, которые не зависели от конкретных людей.      Шикамару смотрел на карту и думал о том, что работы ещё много.

     ***

     Саске тренировался с братом — в том квартале, где раньше стоял клан Учиха. Заброшенные полигоны, пустые дома, запах старого дерева и камня.      Шикамару видел их однажды с помощью сенсорики — случайно проходил мимо квартала по дороге домой. Итачи показывал что-то с позицией рук, Саске повторял. Не учитель с учеником — два человека, у которых наконец появилось время, которого никогда не было.      Шикамару не остановился.      Это было их время.