Часть 7. С широко закрытыми глазами

— Мы с ним половину Вены обошли, я столько набросков успела сделать! — А я с Роном весь Дублин исходила, по ощущениям был таким же огромным, как Вена, – его имя Гермиона решила не скрывать. — Да, у нас тоже страна небольшая, и поэтому крупные города так раскинулись, – отвечала Сандра, – в Европе, кстати, в любой метрополии есть хотя бы один ирландский паб. Можем как-нибудь сходить! — Я только с удовольствием, – улыбнулась Гермиона. — А когда у вас вообще начались отношения? Гермиона задумалась, направив взгляд вглубь аркадных колонн. Ей вспомнилось, что все началось… с ревности Рона к Виктору, наверное. Только в следующем году они стали больше сближаться. — Он первым проявил ко мне чувства, хотя на тот момент я была скорее… занята. — Классика жанра, – Сандра достала бутерброды, купленные в кафе. – Мне нравятся инициативные парни. Хотя с Паулем у нас это было скорее одновременно. Сандра с Гермионой сидели в тени внутреннего двора посреди главного здания университета. Подальше от них, в центре стоял Кастальский фонтан, вдохновлённый древнегреческим мифом. Сандра рассказала ей историю о том, как Аполлон в облике волка гнался за Касталией – и она бросилась в источник, который позднее получил ее имя. Это немедленно напомнило Гермионе ее сны, которыми она пока не спешила делиться с новой подругой. — Что ты думаешь… о чувстве ревности? – спросила Гермиона. — А почему спрашиваешь? – живо поинтересовалась подруга. — Иногда думаю, с кем он там общается без меня, – не без лукавства ответила волшебница, отведя взгляд. Гермиона на самом деле не ощущала ревности к Рону. — Дай подумать… Ну, прежде всего, ревность – двоякое чувство. С одной стороны, оно признак влюбленности – не любви! – со стороны ревнующего. А с другой стороны, признак недоверия в отношениях, – девушка действительно задумалась, отложив еду. – Если бы отношения вообще начались с ревности, я бы, наверное, таким не особо доверяла. То есть это не ты полюбила, а просто на основании влюбленности позавидовала. Наверное, как-то так. Взгляд Гермионы вновь обратился к Кастальскому источнику, изображающему молчаливую нимфу на пьедестале. Вокруг были группы студентов, создававшие легкий шумовой фон. В то же время в ее голове роились мысли, начиная с того, что она скорее отвечала на инициативу Рона, чем развивала отношения одновременно. Кем она была для него? — Ого, полиция наведалась, – Сандра развернулась к двери, ведущей в библиотеку. Девушки сразу переключились с душевной беседы на полисменов. Два рядовых сотрудника подходили к статуе, очевидно ожидая кого-то за дверью. Студенты и преподаватели также обернулись к ним, и среди колонн замаячила темная фигура комиссара. Он все еще стоял в тени и, видимо, общался с местной охраной. Гермиона напрягла слух, который у нее оказался очень чутким. Голос комиссара до боли ей напоминал кого-то… Свободная немецкая речь, однако, давала понять, что вряд ли это мог быть кто-то знакомый. — Еще ни разу не видела, чтобы в школу, например, наведывалась полиция. Ну, разве что, если проводили урок на эту тему, иногда приглашали сотрудника. — У нас никогда ничего подобного не было, – хотя Гермиона тут же мысленно одернула себя. Насколько лже-Грюм был мракоборцем, когда преподавал у них Защиту от темных заклинаний?.. — У всех разная практика, видимо. Между тем тень комиссара отделилась от фигур охраны – и Снейп вышел прямо на свет в солнечный двор. Гермиона застыла. Нет-нет, такого не может быть. Это просто похожий человек, с похожей фигурой и, конечно же, соответствующим голосом. Просто он далеко стоит, и ей это только кажется. Это же полный абсурд. Можно было бы поверить, что Снейп выжил… Но чтобы он был австрийским полицейским с идеальным немецким? Однако наваждение в виде Снейпа неумолимо приближалось к фонтану и все больше становился реальностью. Крючковатый нос, изможденное лицо и длинные волосы – ничего не изменилось. У Гермионы учащенно забилось сердце, и она сама не заметила, как широко стали открываться ее глаза. — Ты чего, испугалась? Да не бойся, полиция у нас обычно формально осматривает или опрашивает народ. — Да я… ничего… – только и смогла выдавить из себя Гермиона. После кратковременного шока она почувствовала радость от того, что Снейп оказался живым. Это был без сомнения он. Выдавал его и легкий шрам на шее – как раз туда его ранили. Гермиона продолжала смотреть на него, как зачарованная, а он все продолжал погружать ее в транс, произнося слова на незнакомом ей языке. «Как… как? Мне это не снится? Но почему он… в маггловской полиции?». Ее он видеть пока что не мог, так как они сидели не в самом дворике, а за колоннами, окружающими его. «Очевидно, что у него тут другая личность. Он в свое время был шпионом и, возможно, его прячут…». У нее было жгучее желание подойти к нему и… не просто поздороваться или пожать руку, а обнять. От осознания того, что он жив. Но не могла. Не могла объяснить их знакомство. Не могла разрушить легенду, которую, видимо, для него создали. Не могла раскрыть и собственную маску. И не могла… справиться с какими-то другими чувствами, мешавшими ей подойти. — Сандра, слушай… а может, просто пока понаблюдаем за ними? – предложила Гермиона. – Ну, не подходя. Я только недавно сюда приехала… и тут полиция. — Да без проблем, только, опять же, бояться нечего. Снейп тем временем пристально осматривал внутренний двор, так что Гермиона подсела ближе к колонне, скрывавшей ее. «Пока что удача мне не сопутствует» – разочарованно подумал Снейп. «Это явно не то место, куда бы могли спрятать дементоров». Он посмотрел на статую. «Вряд ли под ней, как под краном в Хогвартсе, прячется Тайная комната». Снейп подошел поближе к скульптуре, даже приложив к ней руку. Рекс сопроводил его и, принюхавшись, также отрицательно замахал головой. — Нам поступила информация, что злоумышленники могут скрываться в людных местах – например, чтобы скрыться на виду или смешаться с толпой, – объяснял Снейп двум другим полицейским. – Первым таким эпицентром скоплений мы считаем университет. Такое объяснение он им дал, хотя только он знал правду, в которую не поверит ни один маггл. «Почему-то Феликс Фелицис не привел меня сразу к ним» – досадовал зельевар. Как же он ошибался. Ведь он не мог знать, к кому на самом деле привело его зелье удачи. Гермиона уже, не таясь от подруги, привстала за колонной. Словно околдованная, не веря своим глазам, она безотрывно глядела на Снейпа, который стоял рядом с сидящей нимфой, застывшей в покое. Возможно, все приближенные Волдеморта волей-неволей унаследовали от него нечто змеиное, и гриффиндорка сейчас ощущала себя таким зверьком, которого взглядом гипнотизирует змей… даже маленьким котенком. Чарующее мгновение, застывшее в преддверии лета, было прервано резким разворотом Рекса в сторону Гермионы. Видимо, он почувствовал на себе пристальный взгляд и рефлекторно среагировал. Девушка заметила это и спешно вернулась к своей подруге. — А давай пройдемся по университету вообще. Полицейские пусть работают. — Можно. Ты как-то пристально за ними наблюдала… — Просто любопытно. Но не хочется привлекать внимание излишним интересом, – просто произнесла Гермиона в надежде, что обычное объяснение и ненавязчивый жест скроют ее неподдельное желание подойти к комиссару. Девушки пошли по коридорам вокруг внутреннего двора, и Гермиона продолжала наблюдать за ним. Видимо, он что-то искал и, так и не обнаружив, направился обратно. «Его опять куда-то внедрили… Но зачем? Он же не обязан больше никому и ничем… Хочется связаться с ним, но как?». Написать записку? Опасно. Подойти как студентка? Странно. Спросить у полиции? Привлечёт внимание. Дождаться, когда он останется один? С ним как минимум Рекс. Хотя… Она уже завернула за угол к библиотеке, когда слежка уже была невозможна. Она знает – по тому, как к нему обращались полицейские – что он стал комиссаром местной полиции. Для начала надо бы разузнать, как и что – пошпионить за бывшим шпионом… Пока Гермиона погружалась в незнакомый интерьер библиотеки — а библиотеки она любила почти в любом виде, — слежку за Снейпом продолжил не кто иной, как Хеллерер. Ну, как продолжил, он приехал с ним и Крисом, которые обходили здание снаружи, по периметру. Крис даже удивился мобильности своего коллеги. — Я думал, он на место осмотра приедет на своем офисном стуле, – встретил Снейпа инспектор. — Крис, ну ты же знаешь, что он выезжает только по особым случаям, – комиссар бросил взгляд на Хеллерера, который скорее наблюдал за ними, чем осматривал периметр. — Петер, мы ничего не обнаружили, – Бек подозвал криминалиста, – поехали дальше. — А ведь место было многообещающим. Остальные – достопримечательности, а наш убийца больше по австрийцам. — На достопримечательности стекаются, прежде всего, как раз австрийцы, немцы и европейцы, – Снейп ощутил порядок логики у Макса. – Так что имеет смысл. — И что у нас по списку? — Пратер, Штефанплатц, Шенбрунн, Хофбург, Бельведер… Стандартный набор, – Крис рассматривал маршрут, составленный Снейпом. – Правда, маршрут выходит неровный, зато места ранжированы по приоритету. — Это мне нравится, – поддержал Хеллерер. – Порядок прежде всего. Снейп с Беком переглянулись. — Ладно, парни, за дело, – схватился Крис. – Рекс, ты куда уставился? А Рекс направил свою морду в сторону библиотеки. Он чуял, куда ушла их наблюдательница, но не ощущал угрозы. — Здесь никого не нашли, обыскали все. Или, думаешь, мы что-то могли пропустить? – опустил взгляд на него Снейп. Рекс неопределенно помотал ушками, и комиссар понял, что университет точно в пролете. — Поехали, – он повернулся к машине и дернул за ручку двери. За весь день в конечном итоге они успели обойти лишь университет, Пратер и площадь святого Стефана. Это были места с прохожими, но не обязательно туристами, которые задерживаются возле памятников надолго.

✨ ✨ ✨

— Ну и денек, – вытер лоб Кристиан. – И он уже приближается к концу смены. Что думаем, ребята? Ричи, ты ведь сам был не против посидеть где-нибудь в компании. Снейп посмотрел на хитрое лицо Криса, вспомнил свой вечер с огневиски и подумал, что в принципе терять нечего. — Можно, – вынес он краткий вердикт. — Да, пора бы уже где-нибудь присесть, кроме кресла автомобиля, – согласился Хеллерер, который уже успел соскучиться за офисным стулом. — Давненько мы как-то не собирались вместе, так что я бы прям хорошо посидел, – Крис посмотрел вдаль переулка, где открывался новый коридор к одному ресторану. – Заглянем к Фигльмюллеру. Основной темой вечера стало столкновение Снейпа с подозреваемыми. Вместо того, чтобы расслабиться за пенистым лагерем, ему приходилось извиваться, как Шлёгенские меандры – вполне в духе выходца из Слизерина. — Итак, — начал Хеллерер, аккуратно разрезая шницель. — Что именно произошло в Дёллерсхайме? — На меня напали, — сказал Снейп. Бек поднял глаза. — Ричи. — Что? — Это не объяснение. — Для отчёта вполне достаточно и такого заголовка. — Для отчёта, может, и да. Для человека, который приехал и нашёл тебя бледным как покойник возле машины, — нет. Снейп молча взял бокал, но пить не стал. Пивная пена чуть дрогнула у края стекла. — Их было двое, — произнёс он наконец. — Они удерживали девушку. Я вмешался. Один попытался уйти через служебный вход, второго задержал Рекс. — Это я уже примерно понял, — сказал Бек. — Дальше. — Дальше они применили неизвестное средство. — Какое средство? — тут же спросил Хеллерер. — Если бы оно было известно, Петер, я бы не называл его неизвестным. Бек насторожился, словно припомнив что-то. — Газ? — Возможно. — Наркотик? — Может быть. — Ричи, от мира как воли мы перешли к миру больших возможностей? — У меня нет лабораторного заключения, Крис. А вы оба, насколько мне известно, не Граф. Могу лишь предположить, что они мастера по ядам – если судить по мандрагоре. Хеллерер чуть приподнял вилку. — Граф, к слову, был бы в восторге от такого количества неопределённости. Ему бы хватило на неделю занудства. — Это не отменяет вопроса, — сказал Бек. — Что ты почувствовал, когда его распылили? Снейп на мгновение опустил взгляд. Перед ним снова мелькнуло стекло автомобильной дверцы, чёрные рваные силуэты за окном и собственные пальцы, уже почти послушно тянущиеся к щеколде. — Дезориентация. Появление галлюцинаций. Потеря воли. Хеллерер медленно отпил пива. — А Рекс? Пёс под столом насторожился, словно прекрасно понял, что речь сейчас касается его профессиональной репутации. — Что Рекс? — спросил Снейп. — След укуса на руке. Это ведь он? — Да. Рекс увидел, что я теряю контроль над ситуацией, и применил единственное доступное ему средство. — То есть укусил тебя. — Именно. — Великолепно, — сказал Хеллерер. — Надо внести в методички: если начальник теряет контроль, то его надо укусить. Бек прыснул в бокал, тогда как Снейп бросил на Петера ледяной взгляд. — Я бы посмотрел, как ты попробуешь, Петер. — Только после письменного разрешения. Снейп закрыл глаза на секунду. С ними точно не соскучишься. — Вы закончили? С какого-то момента я ощущаю себя словно на допросе. Только допрашивают в этот раз меня. — Нет, — сказал Бек. — Я хочу понять главное. Ты говоришь, эта дрянь давила на волю. Рекс тебя укусил. И ты отключился. — Не только от укуса. — А от чего еще? Снейп помолчал. О чем о чем, а о своих потаенных страхах он не собирался делиться. Уж точно не в компании Хеллерера. — От совокупности факторов, — наконец сказал Снейп. Хеллерер кивнул. — Прекрасная формулировка. Её обычно используют, когда никто не хочет говорить правду. — Галлюцинации могут быть зрелищем не из приятных. За столом стало тише. — Но нам всем надо хотя бы приблизительно понимать, как это средство воздействует на людей. Как сопротивляться ему, – произнес Бек. — Оно сгущает краски так, что ты начинаешь терять смысл жизни, — сказал Снейп. — И вытаскивает худшие воспоминания. Воспоминание о Гермионе, которая разворачивается и уходит, пока он умирает в Визжащей хижине. — А почему сообщники не добили тебя? – задумался Крис. — Вероятно, решили, что средство уже сделало достаточно. — А Рекс? — А Рекса люди часто недооценивают. — Эту шайку надо срочно выловить, – похрабрев после пива, стукнул кулаком по столу Хеллерер. — Именно этим мы и занимаемся. — А девушка? — спросил Бек. — Та, которую ты нашёл. — Жива. — Ты не ответил. Снейп провёл пальцем по запотевшему стеклу бокала. «Может, стоило бы как-нибудь ее навестить. Хотя… ей все равно». Он прекрасно помнил, какой ужас испытала Минерва при наблюдении поцелуя дементора – а у МакГонагалл была крепкая психика. — Физически — жива. Насколько я понял, препарат или воздействие было направлено прежде всего на психику. Она может долго не прийти в себя. — Ты сказал «насколько я понял», — заметил Хеллерер. — Не «насколько сказали врачи». — Петер… — Да? — Твой талант замечать лишнее когда-нибудь приведёт тебя в неприятное место. — Полицейских работа как раз туда и приводит. Бек медленно выдохнул. — То есть, если я правильно понял: двое преступников держали девушку в заброшенной церкви, ты влез один, они применили какую-то дрянь, которая бьёт по мозгам, Рекс тебя спас, девушка жива, преступники ранены, но их забрали сообщники. — Именно так все и было, — сказал Снейп. — Нет, — сказал Хеллерер. — В пересказе это звучит так, будто ты выкинул из середины половину истории. Рекс под столом тихо фыркнул. Снейп опустил взгляд на пса. — Даже Рекс с Петером согласен. — Вот видишь, и меня он выбрал как самого честного человека за столом, – пес тут же положил морду Беку на колено. — Скорее как самого неосмотрительного, – парировал Снейп, наблюдая, как Рекс смотрит на оставшуюся половину блюда у Бека в тарелке. «Рекс согласен с тем, у кого еда ближе к краю тарелки». Хеллерер снова взялся за шницель, пока Бек поднял бокал. — За то, чтобы наш меланхоличный герой в следующий раз не забыл позвать на подмогу. — Не позову, — сказал Снейп. — Рекс? Пёс поднял голову. — Если не позовёт, кусай раньше, — сказал Бек. Рекс тихо гавкнул. Снейп посмотрел на обоих с выражением человека, которого предали – и уже не в первый раз за сутки. — Вот это командный дух. — Скорее коллегиальная солидарность, — сказал Бек. — Кто еще позаботится о твоем здоровье, а, начальник? Снейп хотел уколоть чем-то в ответ, но слова почему-то не нашлись. Он только взял бокал и сделал первый за вечер глоток.

✨ ✨ ✨

После встречи они разошлись – но разъезжались они уже не на служебных авто: после пары пропущенных бокалов им нельзя было обратно за руль. Снейп решил пройтись до Мариахильф, чтобы немного развеяться. Уже смеркалось, и по дороге встречалось все меньше людей. — И все то им надо знать, Рекс. Меньше знаешь – крепче спишь. Хватит и того, при чем присутствовали мы. Рекс неопределенно мотнул головой. — Вот именно, – Снейп согласился с невнятным жестом пса. – За нами следят, ты в курсе? Теперь Рекс вполне внятно гавкнул. «Наш Петер решил не ехать домой, а обходительно провести нас до станции». — Раз тебя это мало беспокоит, значит, это один из наших товарищей. Беку на такое не хватило бы ума, – заключил Снейп и спокойно прошел дальше. — Какая встреча, Северус, – донеслось из тьмы переулков. Если бы не многолетняя выдержка — слово, после вина звучавшее почти издевательски, — Снейп бы дрогнул. Однако зельевар сохранил спокойствие и осторожно переспросил: — Прошу прощения? — Ты что, уже не узнаешь своего коллегу? – донесся легкий смешок. — Макс, это ты? – недоверчиво ответил Снейп. — Где же твоя реакция полицейского, – с иронией в голосе произнес служилый в отставке, выйдя на свет фонаря. Его лицо казалось неестественно бледным и изможденным, словно он вчера не спал. – А если бы я оказался противником, подстерегающим тебя? — В другой ситуации в тебя бы уже полетело нечто… оглушающее, – Снейп осекся, вспомнив о присутствии Петера. Однако Петер не мог быть на таком расстоянии, чтобы можно было подслушивать. Но зельевар решил быть деликатнее. – Хотя… давай не шуметь на улице. Рекс почему-то тихо начал рычать. — Я все понял. Нам надо поговорить, – Макс указал на заброшенное здание. – Здесь нас никто не должен услышать. Даже если кто-то и зайдет, то окажется у нас на виду. — Это можно, – у Снейпа уже появился ряд догадок, но он снова не подал виду. Здание было депо Семпера, где театры хранили свои декорации. Однако сейчас им никто не пользовался, так что Снейп, Рекс и Макс вошли в просторные помещения. Действительно, центральная часть оказалась паноптикумом, откуда они могли видеть любой угол. — Удалось что-нибудь найти? – искоса посмотрел Макс. — Пока что нет. Продолжаем прочесывать территории, – Снейп удерживал Рекса, который продолжал рычать время от времени. — Жаль, конечно. Уж я бы не упустил след в свое время. — Ты и партию пропустил. Пару шагов, а уже и продул. – Снейп пристально смотрел на него. — С кем не бывает. Ты все же не с молодым человеком играешь! — И то верно. Есть только одна деталь… – Снейп незаметно расстегнул кобуру. – Дело в том, что я всегда проигрываю. И последний раз не был исключением. А знать об этом мог только Макс. Фигура человека перед Снейпом застыла, освещенная лишь отсветом поднимающейся луны, и тогда комиссар решительно достал пистолет. — Кто ты такой? Раз ты знаешь мое настоящее имя, то моя рука не дрогнет пустить пулю, если что-то пойдет не так. — Северус… Мы же работали бок о бок, если можно так выразиться. — Можешь меня не убеждать в том, что ты Макс. Оборотное зелье можно принимать и под куполом. — А я больше им и не притворяюсь. Но мы с тобой сотрудничали… Пока ты нас не предал. Снейп положил палец на спусковой крючок. — Последний раз спрашиваю: кто ты такой? Силуэт – ныне незнакомого – человека повернулся в ту сторону, где занимался лунный свет. — Сейчас я тебе припомню. Под светом взошедшей луны абрис его фигуры внезапно стал вытягиваться, обрастая шерстью, а лицо начало вытягиваться в морду, издававшую нечеловеческий рык. Снейп немедленно сменил магазин на тот, где лежали серебряные пули: — Рекс, оставь нас наедине. Навести Петера и не дай ему уйти. Рекс метнулся к окну. Петер стоял там бледный, с одной рукой на раме. Когда лже-Макс обратился в чудище, рациональный мир Петера Хеллерера, видимо, решил взять отпуск: криминалист беззвучно осел вниз. Снейп тем временем ждал, пока перед ним не образуется настоящий противник. — Значит, ты… Только в облике оборотня Фенрир Сивый наконец стал похож на себя, обратив злобный оскал к Снейпу.