Вот это уже улетно

Мидория в очередной раз отжался от пола, вытер пот со лба и посмотрел на Айзаву, который сидел на стуле, и лениво листал какой‑то журнал. — Сэнсэй, — выдохнул Изуку, — я всё ещё не понимаю, как правильно распределить силу при прыжке. Если я использую слишком много, то теряю контроль, а если мало — не долетаю до цели. Айзава поднял взгляд, закрыл журнал и отложил его в сторону. — Ты слишком много думаешь, — сказал он. — В бою не будет времени на расчёты. Ты должен чувствовать момент. Изуку кивнул, но в глазах читалось сомнение. Он снова встал в позицию, разбежался, прыгнул… и в очередной раз врезался в маты у стены. — Опять не то, — пробормотал он, поднимаясь. Айзава вздохнул, встал и подошёл к нему. — Давай попробуем иначе, — сказал он. — Представь, что ты не герой, а артист. Ты не сражаешься — ты показываешь шоу. Мидория удивлённо поднял брови. — Шоу? — Да, — Айзава слегка улыбнулся — представь, что зрители ждут от тебя чего‑то невероятного. Не просто удара, а чего‑то… улетного. Изуку задумался. — Улётного? — Именно, — Айзава скрестил руки на груди. — И помни: за свою улетность денег не беру, — ответил я серьёзно, — а за красоту тем более. Мидория замер. Эта фраза прозвучала так неожиданно, что он на секунду забыл о тренировке. — Что? — переспросил он. Айзава пожал плечами. — Это из старого мультфильма. Изуку рассмеялся. — То есть вы хотите, чтобы я… показывал шоу? — Я хочу, чтобы ты перестал бояться ошибиться, — поправил его Айзава. — Ты слишком зажат. Расслабься. Покажи, на что ты действительно способен. Не ради баллов, не ради оценок, а просто потому, что можешь. Мидория глубоко вдохнул, кивнул и снова встал в позицию. На этот раз он не думал о цифрах и расчётах. Он просто представил, что перед ним не тренировочный зал, а огромная арена, полная зрителей. Он представил, как они аплодируют, когда он делает что‑то невероятное. Разбежался. Прыгнул. В полёте он развернулся, сделал сальто и мягко приземлился на ноги. — Получилось! — воскликнул он, широко улыбаясь. Айзава кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то, похожее на гордость. — Вот это уже улетно, — сказал он. — И красиво. Изуку засмеялся и поклонился, как артист после выступления. — Спасибо, сэнсэй! Айзава махнул рукой. — Не за что. За улетность я не беру денег. А за красоту — тем более. Мидория снова рассмеялся, и на этот раз он понял, что имел в виду его наставник.