Продолжение тренировки

После удачного прыжка Мидория почувствовал прилив сил. Он хотел повторить трюк ещё раз, но Айзава поднял руку, останавливая его. — Не увлекайся, — предупредил он. — Один удачный раз — это хорошо, но важно закрепить результат. Давай разберём, что изменилось. Изуку подошёл ближе, внимательно слушая. — В этот раз я не думал о цифрах, — начал он. — Я просто… почувствовал момент. Представил зрителей, аплодисменты. Это помогло расслабиться. Айзава кивнул. — Именно. Ты перестал бояться ошибки и доверился инстинктам. В этом и есть суть героизма — не просто рассчитывать силу, а чувствовать её. Мидория улыбнулся, но тут же помрачнел. — Но… что если в реальном бою я ошибусь? Если из‑за «шоу» пострадают люди? Айзава вздохнул, подошёл ближе и положил руку ему на плечо. — Мидория, — его голос стал мягче, — героизм — это не только сила и точность. Это ещё и умение вдохновлять. Когда люди видят, что ты не боишься, когда ты показываешь им, что даже в опасности можно оставаться собой, — это даёт им надежду. А надежда иногда спасает не хуже удара. Изуку задумался. — То есть… я должен быть не просто сильным, а ещё и… ярким? — Улётным, — усмехнулся Айзава. — И красивым, конечно. Мидория рассмеялся. — Теперь я понимаю, почему вы сказали ту фразу. Это не просто шутка, да? — Верно, — Айзава убрал руку с его плеча и вернулся к стулу. — В ней суть того, как должен действовать настоящий герой. Не ради денег, не ради славы, а потому что иначе не можешь. Потому что твоя сила — это дар, который ты даришь миру. Изуку выпрямился, чувствуя, как внутри разгорается новое понимание. — Я попробую ещё раз, — сказал он решительно. — На этот раз не просто для тренировки. Для… для надежды. Айзава улыбнулся — едва заметно, но Мидория это заметил. — Давай. Изуку снова встал в позицию. На этот раз он не просто представлял зрителей — он видел их лица: детей, которые смотрят на него с восхищением, взрослых, которые верят, что всё будет хорошо. Он глубоко вдохнул, выдохнул и побежал. Разбежался. Прыгнул. В полёте он не просто сделал сальто — он добавил ещё один поворот, чуть замедлил движение, чтобы подчеркнуть грацию, и приземлился с лёгким поклоном. — Получилось! — воскликнул он, широко улыбаясь. Айзава хлопнул в ладоши — негромко, но отчётливо. — Вот теперь это действительно улетно, — сказал он. — И красиво. Ты не просто выполнил приём — ты вложил в него смысл. Мидория засмеялся, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Спасибо, сэнсэй. Я… я понял. Айзава кивнул, но тут его взгляд стал серьёзнее. — Однако не забывай: красота и улетность — это хорошо, но без дисциплины они превращаются в пустую показуху. Тренировка ещё не закончена. Давай ещё три подхода — с тем же настроем. Изуку кивнул, его глаза горели решимостью. — Да, сэнсэй! Он снова встал в позицию, глубоко вдохнул и приготовился. На этот раз он знал, что делает не просто упражнения — он учится быть героем. Айзава наблюдал за ним, и в уголках его глаз появились едва заметные морщинки — почти улыбка. Он тихо пробормотал: — Может, из этого парня действительно выйдет толк. Мидория не услышал этих слов, но если бы услышал, то постарался бы ещё сильнее — не ради похвалы, а потому что теперь он точно знал: его сила должна быть не только мощной, но и вдохновляющей. Тренировка продолжалась, но теперь в каждом движении Изуку была не только техника — в нём появилась лёгкость, уверенность и та самая «улетность», о которой говорил его наставник.