Бесстыдный жест.

Золоченые залы Меридиана гудели от голосов сотен дворян и слуг, снующих с подносами, пока Элой пыталась протиснуться сквозь это скопление надушенных тел и шелковых одежд. Запах жареного мяса и терпкого вина забивался в ноздри, а тяжелые доспехи охотницы постоянно цеплялись за чужие подолы, вызывая недовольное шипение высокомерных горожан. Впереди, окруженный кольцом гвардейцев и советников, стоял Авад, чей царственный профиль в свете масляных ламп заставлял сердце рыжей охотницы сбиваться с привычного ритма. — Осторожнее, я не намерена сносить вам голову этим копьем, просто дайте пройти, — проворчала Элой, бесцеремонно отодвигая плечом какого-то важного чиновника в расшитом халате. Волна обжигающего жара поднималась от самой груди к щекам, когда мысли о недавних прикосновениях Авада в горячей ванне всплывали в памяти, заставляя кожу покрываться мурашками от фантомных ощущений. Воспоминания о том, как он бережно смывал с неё дорожную пыль, касаясь пальцами самых интимных мест в теплой воде, заставляли Элой до боли сжимать кулаки, ведь она никогда раньше не позволяла себе так открыто дрожать от чужих рук и чувствовать себя настолько желанной. Теперь же рассматривая ровную линию его челюсти и то, как солнечный свет ложится на гладкую кожу его плеч, она хотела лишь одного — чтобы этот мужчина снова перестал быть королем хотя бы на час и просто прижал её к своей горячей груди. Её взгляд был прикован к широкой ладони Короля-Солнца, которая сейчас покоилась на подлокотнике кресла, двигаясь в такт его речи. Пробираясь мимо столов с фруктами, Элой ловила себя на том, как влага скапливается в ладонях, а желание коснуться этой самой руки превращалось в невыносимую физическую потребность. — Спасительница, вы выглядите так, будто собираетесь напасть на Его Величество или, как минимум, съесть его живьем, — усмехнулся проходящий мимо Марад, многозначительно приподняв бровь. Игнорируя подначку, Элой сделала последний рывок, оказываясь в паре шагов от Авада, прямо за спиной рослого стражника. Мышцы живота сводило от волнения, а внизу живота пульсировало горячее напряжение, вызванное близостью мужчины, чье тело она знала теперь во всех подробностях. Дождавшись момента, когда Авад чуть отвел руку назад, заканчивая жест, Элой сделала быстрый шаг вперед и накрыла его пальцы своими. Кожа Авада оказалась сухой и горячей, и в ту же секунду его пальцы крепко переплелись с пальцами охотницы, создавая замкнутый контур. Стоя за его спиной и стараясь казаться частью дворцового интерьера, Элой чувствовала, как по позвоночнику бегут мурашки, а дыхание становится прерывистым и тяжелым. Авад продолжал кивать советнику, обсуждая поставки зерна, но его большой палец начал медленно поглаживать тыльную сторону ладони Элой, вызывая у той судорожный вздох. — Да, Марад, эти условия вполне приемлемы для наших торговых партнеров, — произнес Авад абсолютно ровно, хотя его пальцы сжали руку девушки еще крепче, не желая отпускать. Внутри него же в этот момент всё напряглось от желания немедленно прекратить этот скучный разговор о налогах, развернуться к Элой и снова ощутить вкус её губ, который преследовал его с самой той ночи вместе. Стоять в толпе, делая вид, что между ними ничего не происходит, было сущей пыткой, от которой коленки начали слегка подкашиваться. Влюбленность затапливала сознание Элой, превращая всё вокруг в смазанное пятно, где четким оставалось лишь тепло этой руки и исходящий от кожи Авада аромат сандала и мускуса, пробивающийся сквозь приторный дух дворцовых благовоний. Присутствие её возлюбленного рядом и тяжесть его ладони, сжимающей её пальцы, приносили ей странное успокоение, заставляя её просто стоять в этой шумной толпе и наслаждаться тем, как их кожа соприкасается. Слуги продолжали мелькать мимо, гвардейцы сохраняли каменные лица, а двое влюбленных стояли в самом центре шумного зала, связанные этим тайным, почти бесстыдном в своей простоте жестом.