Нам конец!/Часть 3

Формально мы все еще находились в ресте, но если мы не могли продолжать групповую деятельность, нам все еще нужно было появляться в медиаполе. Союн изредка звонила нам по скайпу, но поболтать с ней было сложно: все-таки у нас разные часовые пояса. Зато в Корею вернулся Чэвон, и в нашей общаге стало не так скучно.  Только вот Ёнсо все еще жила одна, но думаю, ей хватало нас и на работе. Отдохнуть от меня и Тарзана она могла только дома. Мы продолжали тренировки втроем: с возвращением Чэвона оклемалась и наша макнэ. Так что со временем она начала относиться ко мне как и раньше. Все-таки я постарался на славу, не зря гонялся за ней!   * * * Лилия — это представитель рода лилейных, они широко распространены в умеренных климатических зонах Северного полушария, простираясь от субтропических регионов до высокогорных областей. Ее цветки могут доходить до диаметра от 2,5 до 30 сантиметров. Луковица до 20 сантиметров в диаметре иногда погибает после цветения.  Факт того, что это растение так же, как и сакура, быстро зацветает и быстро умирает, придавал особенную изюминку моему возобновленному, чей любимый цветок рос во мне с каждым днем все сильнее и сильнее. Я и правда боялась того, что может произойти со мной, если вдруг растение достигнет своего пика и его стебли начнут развиваться в полном размере — ведь тогда я умру далеко не от боли в груди, остановки сердца или перекрытия воздуха его лепестками.  Стебли могут вырасти до 2 метров в высоту, просто напросто проткнув всю меня насквозь. И все же страх волновал меня не так сильно, как прогрессирующая любовь к нему, которая увеличивалась с каждым божьим днем, и ощутить я могла это полностью от ощущения цветущих внутри меня цветков лилии — самого нежного растения, по моему мнению, которое имело много разных значений в каждой точке мира. Больше всего мне нравились белые и розовые — они олицетворяли чистоту и ласку, но Чо Учан явно был другого мнения, потому что внутри меня находились красные лилии, которые обозначали: страсть, любовь, желание, глубокие романтические чувства. И я тоже начинала чувствовать, что с каждым днем во мне растет не только это растение, но и невыносимое желание, а желала я только его одного. Стоило мне увидеть его тень, очертание профиля его лица, услышать тембр его голоса или, не дай бог, учуять его парфюм с нотками мяты — мне сносило голову. Я прекрасно осознавала, что каждая вещь, напоминающая мне его, становилась точкой отсчета, и лилии внутри меня тоже это чувствовали и начинали расти с нереальной скоростью. Чувства с каждым днем становились всё ярче, растение всё больше, а моё желание переходило все грани разумного и разрушало все границы. Так что мне пришлось устанавливать свои. «Если границы рушатся — я построю новые!» — и с этим лозунгом я точно решила, что мне ни в коем случае нельзя приближаться к Учану больше чем на один метр. Решиться на это оказалось куда проще, чем воплотить в реальность — мы ведь в одной группе! Поначалу я просто сократила наши взаимодействия на сцене и на камеру. Я была уверена, что этого уже будет достаточно, но Учан как будто специально начинал липнуть ко мне прямо перед фанатами. Так что мне пришлось понять одну вещь: он будет продолжать до победного, пока я не сдамся, а сдаваться я не собиралась.  Поэтому под конец одного из рабочих дней, когда ребята вышли из тренировочного зала, я попросила его об одолжении: — Учан, давай будем держать дистанцию? — Что? Почему это? Я что-то не так сделал? — Учан явно не ожидал такого исхода событий, он вдруг начал сильно нервничать и пододвинулся ко мне чуть ближе дозволенного, так что мне пришлось отодвинуться от его тела. – Нет-нет! Ничего не случилось, давай сделаем это только на публике. В обычной жизни всё так и останется, правда! – В чём проблема, Зеро? Разве продюсер против? Он же говорил, что это хорошо влияет на продвижение группы. Мы вроде как становимся популярнее. – Боже, он и правда начал слишком много надумывать и уводить мысли совершенно не в то русло, но я ведь не могла признаться ему, что страдаю из-за любви к нему. Не могу сказать, что внутри меня прямо сейчас начинают расцветать его любимые красные лилии. – Дело вовсе не в этом. Быть на расстоянии — это только моё решение, компания тут ни при чём. – Но вопрос остаётся открытым: почему? – Я знала, что вопрос, волнующий его, не закрыт, что моё решение всё ещё останется нелогичным, но и не знала, как ответить на его вопрос. Я и сама не понимала, как вообще можно выйти из этой ситуации, не могла придумать даже самую нелепую ложь. – Просто нет смысла делать это, фанатов всё равно больше интересуют Бэйли-онни и Чэвон-оппа. Наше общение может подорвать нашу репутацию, а это нам ни к чему. – Да плевать я уже на эту репутацию хотела, просто не знаю, что ещё придумать, лишь бы не молчать в ответ на его слова. Особенно когда он чуть ли полным весом начинает нависать надо мной, а у меня не хватает и капли смелости, чтобы взглянуть ему в глаза. Сохраняй дистанцию! Я ведь только что об этом попросила, чёрт возьми. – Разве это плохо, что мы взаимодействуем на камеру? Людям же это нравится, о какой репутации ты говоришь? – Да я и сама не знаю, о чём говорю, но больше мне ничего не приходит на ум. Я не умею врать! – Учан, пожалуйста, просто выполни мою просьбу.    * * * И ему пришлось выполнить её. Не зря всё-таки его тотемное животное — это щенок. Чо Учан оказался очень даже послушным пёсиком… До поры до времени. Видимо, и ему тоже начало сносить крышу, иначе я не знаю, как объяснить тот факт, что он носится за мной повсюду как ненормальный. Он оставил меня в покое на какое-то время, но уже через неделю его терпение лопнуло, и он начал откровенно донимать меня. Ладно, если бы он делал это только во время тренировок и рабочих часов внутри компании и среди ребят, но он же лез ко мне прямо на сцене! Каждое второе видео в интернете было про нас, каждый пост в Твиттере был о слухах насчёт наших отношений. Я вообще не понимаю, почему нас ещё ни разу не вызывали к начальству и почему Тедди Пак лично не надавал нам люлей за такое наплевательское отношение к правилам в к-поп индустрии. Но всё указывало на то, что, похоже, людям это правда нравилось. А после нас собрали всей командой в кабинете у директоров и сообщили, что мы вынуждены приостановить деятельность и уйти на неопределенное время. Сперва я испугалась, подумала, что случилось что-то серьезное и это может помешать нашей работе. Но оказалось, что Мун Сон просто нужно было вернуться в Нью-Йорк и закончить учебу, а мы в это время будем готовить новую музыку и заниматься сольной карьерой. Я решила воспринимать это как небольшой отпуск, но потом все разъехались, и я осталась наедине с Чо Учаном. Перетерпеть его присутствие было трудно даже во время групповых занятий, а наедине это казалось адом наяву. Что ж, видимо, эти несколько месяцев мне придется избегать его изо всех сил и работать в одиночку. Надеюсь, его это не сильно обидит.   * * * Мой план работал идеально, и за все это время мы пересекались с ним всего пару раз. Вот только все хорошее быстро заканчивается. Мой организм явно не разделял моего счастья, и состояние становилось в разы хуже, чем когда я находилась с Учаном на постоянной основе. Теперь он реагировал куда острее, стоило мне только на долю секунды задуматься о том, что в нашей команде есть еще один парень. С каждой встречей с ним вживую или просто случайно увиденной фотографией, которую он выставлял в Instagram, стебель начинал расти в геометрической прогрессии со скоростью 2x. Я осознала: мне мало просто смотреть на него, мое тело требует ощущать его. И если я не выполняла его требования, то крови выходило из меня даже больше, чем лепестков. Я нуждалась в нём. В один из уже обыденных вечеров в компании, когда я закончила дополнительные уроки по вокалу у мастера, я поняла, что Учан всё ещё не ушел домой и сидит в студии. Когда я пришла, он уже был там вместе с продюсером, а тот ушел еще часа три назад. – Опять засел там и не выходит. Он хотя бы ужинал? – Я могла просто отчитать его и со спокойной душой пойти домой, как делала это всегда, но не знаю, какой черт потащил меня в кофейню, и я купила ему спецнабор его любимых сладостей. – Клянусь, я сделала это неосознанно! – Успокаивала я сама себя, но все равно потащилась в его темную каморку. – Просто оставлю под дверью, постучу и сразу же убегу домой спать. Он все равно решит, что это кто-то из работников компании. – Да, именно так я и планировала сделать. Я уже начала это делать! Чуть наклонилась и почти поставила пакет и стакан с кофе на пол, поднесла руку к двери и хотела начать стучать… И вдруг поняла, что дверь отворилась. – Ой, я думала, она закрыта… – О. Мой. Бог. Какой позор! О. Мой. Бог. Какой позор! Я сама не могла поверить в то, что так глупо спалилась. Пришлось признаваться с повинной:  –Просто хотела оставить кофе и уйти, думала успею постучать и убежать, а ты не запер её… — Что я вообще несу? Почему нельзя было сказать: «это тебе, пока»? Я могла бы просто позаботиться о нем, как о своем коллеге, но теперь даже не знаю как выкрутиться из этой ситуации!  –Ты что-то хотела? — Домой я уйти хотела, а тут ты! Я вообще-то еду тебе принесла, а ты тут крутого из себя делаешь. –Нет, просто решила, что уже поздно, а ты все еще здесь сидишь. Подумала, что ты наверное устал. —Я уже протянула тебе пакет и стаканчик. Я уже отошла поближе к выходу. Бери мой чертов знак любви к тебе, и я убегу отсюда так, что у меня будут пятки сверкать! Учан, не медли! –О боже мой, Ёнсо, спасибо тебе! —Да не за что, забирай быстрее и я наконец свалю в закат. Сейчас я мечтаю только о том, чтобы побыстрее выбраться из этой неловкой ситуации и прореветь дома примерно до пяти утра, потому-что эта картинка уже никогда не покинет мою память и я буду вспоминать об этом перед сном минимум пять раз в неделю. –Присаживайся. –Да нет, я наверное пойду, не буду тебя отвлекать.  –Ты меня не отвлекаешь. Садись. —И я села рядом с ним.  Могла ли Ли Ёнсо совершить ещё больше глупых ошибок за этот вечер? Могла! И именно поэтому я попросила зачитать его рэп-партию. Нет, послушать его рэп вживую было хорошим решением, но я же полезла со своим «нереальным» знанием американского слэнга  в его строки, и он угарал надо мной еще полчаса, пока уборщица не пришла убирать кабинет и мы наконец не собрались идти назад в общежития. -Стой, Ёнсо, я тебя провожу. —Нет! Не проводишь! Я не хочу позориться ещё сильнее. Я просто хочу домой. –Ёнсо-о-о, ты слышишь? На улице уже темно, почти час ночи. Подожди меня. –Ладно… Мы шли вместе до женского общежития, в котором сейчас было тихо и пусто, ведь я находилась там одна.  Над нами раскинулось звездное небо, но его мерцание терялось в сиянии городских огней. Высокие, современные небоскребы, словно гигантские кристаллы, пронзали темноту, их окна светились теплыми, приглашающими огнями.  Ночной Сеул был и правда прекрасен — улицы были не пустынны, но и не переполнены. Прохожие, спешащие по домам или на ночные смены, казались тенями, скользящими в свете фонарей.  Молодые пары, как и мы сейчас, гуляли, обнявшись, их смех и тихие разговоры смешивались с шумом города. Хотелось делать точно так же, но это выходило за пределы наших возможностей.  Изредка мы видели пожилых людей, сидящих на скамейках у своих домов, наблюдающих за ночной жизнью с мудрой улыбкой.  Мы были двумя маленькими искрами в огромном океане света, но наши сердца бились в унисон, наполненные любовью и нежностью, по крайней мере моё было переполнено этими чувствами к парню, провожающему меня до дома.  Этот город, с его спящими улицами и вечно бодрствующими огнями, стал свидетелем нашей истории, нашей прогулки под покровом ночи. И я точно знала, что эти воспоминания останутся со мной навсегда. –Пришли. Обязательно поешь и ложись спать, тебе рано вставать. —Учан по-товарищески похлопал меня по плечу и развернулся ко мне спиной, не дождавшись ответа. Я даже не успела понять, что мы уже у самого входа в здание. –А, Ёнсо! — Он вдруг развернулся и посмотрел мне в глаза. –Завтра приходи на совместную репетицию, хватит репетировать одной. — Он звучал так, будто меня сейчас отчитывал кто-то из старших, но его улыбка была нежной и ласковой. –Пока. -До завтра, Учан.                           * * * Чэвон-оппа вернулся в Корею! Теперь мы снова тренируемся вместе, и кажется Чо Учан очень воодушевился возвращением своего хёна. Я рада, что он больше не чувствует себя одиноко. –Ненавижу летать в страны с другими часовыми поясами. Я опять сбил свой режим! –Чэвон, ты его особо и не придерживался, будь честен хотя бы с нами. — Парни любили подкалывать друг друга, даже самые странные и парой туповатые шуточки ощущались с какой-то особенной теплотой между ними. –Засранец, ты ещё что-то на своего старшего гавкать будешь?! –Гав-гав! Ты старше меня на два года всего, а я тебя почти на голову выше! –Ты че, нарываешься?! –Ребят, давайте вы драться будете где-то в другом месте? Мне жалко зеркала в танцевальном зале. –Ли Ёнсо, ты бы лучше люстры пожалела. Господин Пак уже целое состояние на них потратил! — С уже привычной юморной манерой говорит госпожа заместитель генерального директора. Она как никто другой уже знает, что ругать нас бесполезно, мозгов от этого всё равно не прибавиться. –Здравствуйте, Госпожа Ким!  –И вам привет, хулиганы. — Она уселась на пол и мы сели рядом  неё, создавая круг в центр которого она положила папку с бумагами. –Ну что, Чэвон, информации по съемкам пока нет, будем ждать. А вот это для вас, ребятки. — Женщина протянула в сторону меня и Учана какие-то листы скрепленные скобками. –Показ «Miu Miu»?! — Почти одновременно проговорили мы оба. –Верно! Вас двоих, юнитом, приглашают на показ мод и афтерпати после демонстрации новой коллекции. Слышала, что они снова ищут амбассадоров для бренда. Знаете же, что недавно ваша коллега из «Meovv» стала новой музой? Ну та, что Элла Грос. –Да! О боже мой, даже не верится. — Я очень любила этот бренд, да и мода мне в принципе симпатизировала. –Я конечно рад за вас ребята, но не от всего сердца. — Скорчил очередную дурацкую моську Тарзан. –Эй, ты на так давно был на показе Vetements вместе с Бэйли. –Да, поэтому и завидую, что вы опять вместе будете, а она бросила меня и умотала заграницу. –Ты только что оттуда вернулся, не начинай! –Ой, да брось, я прикалываюсь же! Мне что носить табличку с надписью «сарказм»? –Знаешь, а было бы неплохо.                         * * * Франция. Париж. Тонкий запах свежих, только испеченных круассанов и крупного кофе.  Солнце, еще нежно целующее верхушки старинных крыш, пробивается сквозь легкую дымку, окутывающую Париж.  Легкий ветерок, приносящий с собой запах цветущих лип, ласково касается щеки, словно приглашая на прогулку по мощеным улочкам. –Ну что, Ёнсо, готова покорять подиум? — Чо Учан, уже полностью одетый в зеленый брючный костюм тройку опирается на спинку стула, на котором сейчас я сижу и жду, когда стилисты закончат мою укладку. –Мы просто приглашенные гости, которые будут наблюдать как кто-то другой покоряет подиум. Но в любом случае: Да! Я готова! –Отлично. В смысле: то как ты выглядишь — отлично, но и твой настрой тоже хорошо. — Блондин подмигнул мне и поправив часы на своей руке направился в сторону работников стаффа. Нам нужно было сделать минимум пятьдесят фотографий перед тем, как выезжать на точку, где будет проходить показ, а моя прическа все никак не получалась, и стилистки, которые говорили только на французском уже начинали волноваться, что не успеют. Хотя, конечно, все обошлось, по другому и быть не может. Что вообще способно испортить такой день? Скандал связанный с нашими отношениями, который разгорелся после этого показа. Вечер обещал быть просто сногсшибательным.  Мы оказались в эпицентре мира высокой моды – на показе, где каждый выход модели был произведением искусства, а воздух буквально искрил от звездности.  После того, как последние наряды сошли с подиума, началось самое интересное – афтерпати.  Шампанское лилось рекой, музыка заставляла двигаться в такт, а вокруг мелькали знакомые лица – актеры, музыканты, дизайнеры, блогеры, и айдолы.  Я болтала с Эллой, как с единственной знакомой среди всего этого круга. Хотя издалека виднелись Минни и Моморин. Учан где-то откапал Ёнджуна, который ещё пару минут назад выпивал вместе с Чан Вонён. Все мы смеялись, общались, чувствовали себя частью этого блестящего мира. Но в какой-то момент, когда шум вечеринки стал слишком громким, а разговоры – слишком поверхностными, он подошел ко мне вплотную и наклонившись к уху сказал: «А давай выйдем на крышу?" – И я не раздумывая, согласилась. Поднявшись наверх, мы будто оказались в другом мире: Город раскинулся под нами мерцающим ковром огней,  а ночной воздух был свежим и прохладным.  Мы стояли совсем близко, наслаждаясь моментом тишины и уединения посреди бушующего праздника. Наконец можно было поговорить о чем-то своем, не перекрикивая музыку и других гостей.  В какой-то момент, когда Учан повернулся, чтобы что-то сказать мне, мой длинные волосы, которые все утро укладывали самые топовые стилисты, зацепились за лацкан его стильного пиджака.  Мы оба замерли: Он — от удивления, я — от боли, из-за того, как сильно запутались мои волосы и я не могла поднять голову вверх.  Внезапно оказавшись в неловкой, но такой интимной близости. Наши взгляды встретились, и в этот миг казалось, что весь мир остановился. Но думать о романтике мне было некогда — было все таки больно!  –Ай, блин! — я попыталась отодвинуться от него, но волосы натянулись ещё больше. –Подожди, я попробую распутать их. — он сократил расстояние между нами до каких-то жалких миллиметров и наклонился, пытаясь развязать узел из моих волос, который сцепил нас. Именно в этот момент, когда мы были так близко, из-за такой глупой ситуации — нас заметили. Вспышки фотокамер пронзили темноту — папарацци , всегда начеку! И они, конечно, не упустили бы такой шикарной возможности. Несколько секунд – и нас в таком положении запечатлели на камеру. Правда, мы пока этого ещё не знали. Уже на следующее утро интернет взорвался. Фотографии, сделанные на крыше, разлетелись по всем новостным порталам и социальным сетям.  Заголовки кричали, обсуждения кипели. То, что для нас было лишь неловким моментом, глупой случайностью, которая не имела другого подтекста — для миллионов фанатов и ненавистников стало поводом для сплетен и домыслов.  Скандал разгорелся с невероятной силой. Уже в шесть часов утра меня разбудил звонок от нашего пиар-агента, который похвалил меня за какую-то ещё непонятную для меня «горячую» новость, но я спросонья просто поблагодарила его и снова попыталась уснуть, как тут прозвучал следующий звонок.  На этот раз он был от заместителя ген.директора. Она пыталась быть спокойной и понимающей, но голос звучал встревоженно. Она продолжала говорить, что ничего страшного не произошло, но нам бы стоило рассказать об этом раньше.  Затем третий звонок. От самого генерального директора — Чон Гён Ина. Его голос был холодным и пробирал до дрожи. Он лишь сказал, что мы его немного разочаровали и нам стоит поскорее возвращаться в Корею и обсудить все лично с начальством. А после меня уже даже не испугал звонок от креативного директора – дяди Тедди. Хотя среди всех он был самым эмоциональным и кричал что-то не понятное в трубку, между делом говоря: «Нет, пара вы конечно офигенная. Совет вам да любовь, но всё же!…». И вот где-то среди всего этого бардака, в мой номер залетает ещё немного растрепанный Чо Учан, но который в отличие от меня уже успел проснуться, со словами: –Нам конец!