Часть 3 Конан и Её Материнская Забота: Нежданная Связь

Конан, прекрасный бумажный ангел , всегда была воплощением спокойствия, преданности и холодной расчетливости. Ее бумажные техники были смертоносны, а ее взгляд – пронзителен и лишен эмоций, за исключением тех редких моментов, когда она смотрела на Пейна, своего давнего друга и лидера. Она была правой рукой Пейна, его тенью, его опорой.  Но со временем, неожиданно для себя она обнаружила в себе сильные материнские чувства. И объектом этой заботы стал никто иной, как Дейдара. С каждым днем ее привязанность к нему только усиливалась, но проявлялась она весьма своеобразно. Дейдара, юный подрывник из Ивагакуре, был типичным представителем своего возраста – импульсивным, самоуверенным и одержимым своим искусством взрыва. Его постоянные споры с Сасори, его напарником, его громкий смех и его привычка называть все "искусством" могли раздражать. Но Конан, к своему собственному удивлению, начала замечать в нем нечто иное. Сначала это было легкое беспокойство, когда он возвращался с миссий с новыми царапинами или синяками. Затем – желание убедиться, что он хорошо поел, что его одежда не слишком грязная, что он не переутомляется. Эти мысли были чужды ей, но они настойчиво проникали в ее сознание. С каждым днем ее привязанность к нему только усиливалась, но проявлялась она весьма своеобразно. Конан относилась к Дейдаре, как к собственному ребенку. Она почти всегда держала его при себе, укутывала в свои бумажные крылья, кормила его, укладывала спать. Дейдара, несмотря на свою взрывную натуру, казалось, принимал эту заботу с детской непосредственностью, хотя иногда и пытался протестовать, когда ему хотелось заняться своим искусством. "Конан-чан, я хочу сделать бомбу!" – мог воскликнуть он, но Конан лишь ласково гладила его по голове. "Позже, Дейдара-кун. Сейчас время для сна," – отвечала она, и на Дейдару это действовало успокаивающе. Конан даже стала следить за его ежедневным питанием и часто сидело с ним в обнимку и даже укладывала спать. Хоть это и было странно, однако такая забота начала положительно влиять и на работу организации. Дейдара стал более осторожным и рассудительным, что заметно повышало эффективность его миссий. Он не спорил с Конан. Не потому, что она была сильнее или главнее, а потому, что в ее глазах он видел такую безграничную любовь, что любое сопротивление казалось ему жестоким. Конан же, благодаря своей заботе, смогла лучше понимать эмоциональное состояние напарника, что позволяло ей вовремя поддержать его и предотвратить возможные ошибки. После она объявила всем, что официально усыновляет милого ребенка Дейдару и это не обсуждается. Остальные члены Акацуки, хоть и не сразу и с удивлением, но постепенно приняли эту новую динамику.  Итачи, наблюдая за ними, тихо сказал: — Иногда сила приходит не только от техники и чакры, но и от тех связей, которые мы строим с другими. Кисаме, хоть и не привык показывать свои чувства, однажды тоже признался: — Видеть, как Конан заботится о Дейдаре, напоминает мне о том, что даже в этом мире есть место для тепла. Даже Обито не остался равнодушным. Потеря Рин, половины тела, друзей, а также жестокость мира шиноби сделали его замкнутым. Но теперь видя отношения между Конан и Дейдарой он не смог сдержать слезы под маской. Находясь в отдалении, он тихо произнес: — Вот оно, проявление чувств настоящей семьи. Я рад, что хоть кто-то обрел любовь и счастье в этом проклятом мире. Ради этого стоит бороться. Я лично приложу усилия для защиты этого счастья. Пейн же был не против, так как очень любил Конан и в принципе хорошо относился к Дейдаре.