Часть 4 Пэйн и Свадьба: Объединение Семьи

Но вернемся в настоящее время. На фоне всех этих странных и неожиданных событий, Пэйн, лидер Акацуки, принял решение, которое должно было укрепить их организацию как единое целое. Он решил сыграть свадьбу с Конан. Для него это было не просто бракосочетание, а символ их единства, их семьи. Автоматически там был Дейдара ставший их совместным ребенком. Пэйн пригласил на свадьбу всех оставшихся членов Акацуки. Это были все те, кто был верен ему, те, кого он считал своей настоящей семьей. Исключение составил лишь погибший Сасори, чье отсутствие ощущалось особенно остро. День свадьбы Пэйна и Конан был наполнен странной смесью радости и н волнения. Члены Акацуки собрались в одном из их убежищ, которое было украшено бумажными цветами, созданными Конан. Хидан, несмотря на свою обычную грубость, старался вести себя прилично и даже без мата, хотя его взгляд постоянно метался между остальными членами их братства и Джашиной, которая не отходила от него ни на шаг. Какузу, держа в руках увесистый мешок с деньгами, наблюдал за происходящим с привычной ему отстраненностью, но в его глазах читалась жадность и некое предвкушение – он все еще обдумывал, как распорядиться своим миллиардом. Дейдара, укутанный в бумажные объятия Конан, выглядел необычайно спокойным, убаюканный нежным пением своей мамы, хотя его взгляд иногда устремлялся в пустоту, словно он видел там образ Сасори. Зецу, как всегда, был везде и нигде одновременно, его белая и черная половины переговаривались между собой, комментируя каждое движение. Кисаме, с его акулоподобной ухмылкой, наслаждался тем редким моментом относительного покоя, поглаживая рукоять Самехады. Церемония была скромной, но значимой. Пэйн, с его пронзительными Риннеганами, смотрел на Конан с глубокой привязанностью. Для него она была не просто соратницей, а единственным человеком, который понимал его до конца, разделял его боль и его мечты. Конан, в свою очередь, излучала нежность, ее бумажные крылья мягко колыхались, словно оберегая всех присутствующих. После церемонии начался небольшой банкет. Джашина, воспользовавшись моментом, когда Хидан отвлекся на разговор с Кисаме, попыталась подсыпать что-то в напиток Зецу, который, по ее мнению, слишком долго смотрел на Хидана. Но Зецу, обладая невероятной чувствительностью, мгновенно почувствовал неладное и отстранился. "Что это ты делаешь, маленькая?" – прошипел Белый Зецу. "Ты слишком близко к папочке!" – прорычала Джашина, ее глаза сузились. Хидан, заметив это, поспешил вмешаться. "Джашина, прекрати! Это наши товарищи!" "Но они смотрят на тебя!" – обиженно пробормотала девочка, но все же отступила. Какузу, наблюдая за этой сценой, про себя усмехнулся. "Эта девчонка – ходячая проблема. Но, возможно, ее можно будет использовать." Он уже прикидывал, как можно монетизировать безумную преданность Джашины и увеличить свое и без того огромное состояние. Дейдара, тем временем, сидел на коленях у Конан, которая кормила его кусочками фруктов и радостно обнимала его. Он чувствовал себя странно, словно его взрослая личность боролась с детским состоянием, в которое его погружала Конан. Но в то же время, он ощущал тепло и безопасность, которых ему так не хватало после смерти Сасори. "Конан-чан, я скучаю по Сасори," – прошептал он, его голос был полон тоски. Конан нежно погладила его по волосам. "Я знаю, Дейдара-кун. Но он всегда будет в твоем сердце. И в твоем искусстве." Пэйн, наблюдая за ними, чувствовал, как его сердце, обычно холодное и отстраненное, наполняется давно забытым теплом. Он понимал, что Акацуки, несмотря на их преступную деятельность, были для него всем, командой, друзьями и семьей. И эта свадьба была попыткой укрепить эти узы.