Часть 5 Неожиданные Повороты: Письма и Возрождение

На следующий день, после свадьбы, Какузу принял свое решение. Он не будет копить миллиард йен. Он вложит его в нечто грандиозное, нечто, что принесет ему еще больше денег и власти. Он решил инвестировать в создание новой, еще более мощной организации, которая могла бы конкурировать даже с Акацуки. Его глаза горели жадностью и предвкушением. Тем временем, Дейдара получил очередное любовное письмо из Конохи. На этот раз оно не было стандартным письмом о любви, оно было более личным, в нем были описаны детали, которые мог знать только тот, кто хорошо его знал или предварительно навел на него справки. Дейдара начал подозревать, что это не просто фанат, а кто-то из его прошлого. Он решил, что после того, как он вернет Сасори, он обязательно выяснит, кто этот таинственный поклонник. Идея возвращения Сасори не давала ему покоя. Он начал собирать информацию, изучать древние свитки, искать способы, как можно восстановить сердечник куклы. Он верил, что его искусство, его взрывные техники, могут быть использованы не только для разрушения, но и для созидания. Конан, видя его решимость, поддерживала его. Она понимала, что эта цель была для Дейдары жизненно важной. Она продолжала заботиться о нем, но при этом она видела в нем не только ребенка, но и талантливого художника, который стремился к своей мечте. Джашина, тем временем, становилась все более и более агрессивной. Она маниакально следила за Хиданом, не доверяя никому, кто приближался к нему. Однажды, когда Хидан отправился на миссию с Какузу, Джашина тайно последовала за ними. То что маленькая девочка могла шпионить на таком высоком уровне, а также та ярость, с который она бросалась на врагов в очередной раз убедили Хидана, что с ней что-то не так. Она пряталась в тени, ее маленькие глаза внимательно следили за каждым движением. Когда на них напали ниндзя из скрытой деревни, девочка не раздумывая, бросилась в бой. Ее движения были невероятно быстрыми, а кунай в ее руке мелькал с такой великолепной яростью, что даже сам Хидан был поражен. Она убивала без колебаний, ее лицо было искажено гримасой ярости, когда она защищала своего любимого Хидана. "Не смейте трогать моего папочку!" – кричала она, ее голос был пронзительным и полным ненависти. Хидан, хоть и был шокирован жестокостью Джашина, не мог не чувствовать гордости. Она была его творением, его продолжением, и ее преданность была абсолютной. Он понимал, что ее любовь была опасной, но в то же время, она давала ему чувство силы и значимости.