чужая миссия

Сакура смотрит на Хинату издалека, видит, как она разговаривает с Куренай, помогает полить ей цветы и параллельно успевает поиграть с ее дочерью. Хината такая бледная, кожа её — будто бы снег, обжигающе холодный, хрупкий и белоснежный. Она вся была словно покрытая инеем. И даже улыбка, предназначенная женщине, которая её практически вырастила, и её ребенку, отдаёт морозным утром. Её глаза. Хината наверное скрывает или сама не до конца понимает насколько сильно они изменились. Сакура в строгом молчании находится здесь уже пятнадцать минут, и ни разу за эту вечность ей не удалось узнать в девушке, которая стоит там, через дорогу, свою подругу из детства: робкую, краснеющую от всего на свете, ту девочку, которая прятала руки в рукава, а говорила так тихо, что надо было вслушиваться, чтобы сложить скомканные слова в предложение. Сакура думает о количестве слов, которыми они перекинулись после войны, а ведь прошло уже больше трех лет с того момента. Тогда каждый пытался помочь деревне, как мог, у них даже толком не было возможности оплакать погибших. Бесконечная эвакуация тел, спасение раненных, а потом похороны, одни для всех, когда вся Коноха, провожала в последний путь всех, тех шиноби, что не вернулись с войны. А потом бесконечное восстановление, работа, которая навалилась на их плечи, должности, которые совсем не подходили им по возрасту, но соответствовали статусу героев войны. Наверное, человек, прошедший через двух дневный ад на земле, просто не может остаться прежним. Ведь Сакура — медик, отличный медик, но она большую часть времени была в тылу, в защищенном медицинском блоке, она безусловно видела последствия войны, кровавые тела и оторванные конечности, возвращала людей с того света, залечивала их раны, так долго, пока не падала в обморок от бессилия, и все это под бесконечные крики от боли, и рассказы полные ужаса и отчаяния о восставших мертвецах. Но Хината, как и все ее друзья были там, в самом центре. Там где зарождались эти рассказы, там где люди лицом к лицу сталкивались со своими кошмарами, там где небольшой перерыв в атаках врага, сигнализировал не о приближающейся победе, а о новом, более ужасном продолжении войны. Сакура знала, о том, как умер Неджи. Это был и её личный кошмар, сколько тысяч раз она просыпалась в ночи, будучи в холодном поту, а перед глазами крутилась карусель из лиц, тех, кто погибал, защищая ее слабую спину, забирая смерть, предназначавшуюся ей. Это именно то, в чем еще вчера упрекнул её Саске. «Ты вынуждала каждого рисковать, чтобы защитить». Сакуре всегда становилось плохо от этого вывода. Что делать с этим дальше? Вопрос, поселившийся в голове Сакуры уже очень давно. А ещё Сакура не знает, как со всем этим живет Хината. И сколько страшных снов снилось ей. И спала ли она после войны нормально?.. Да и если быть честной до конца — Сакура ничего не знает о Хинате. Когда они в последний раз встречались, чтобы как раньше, засесть в самом дальнем уголке кафе, хорошенько напиться и болтать до закрытия заведения? Очень давно. Все полностью ушли в работу, варились в собственной скорби, учились заново жить, без страха о надвигающейся на голову войне. Было сложно и так тоскливо, что даже знакомые с детства лица, могли вызвать приступ панической атаки или неконтролируемую злость. Но вокруг Сакуры всегда вился Наруто. А она так отчаянно гнала его от себя, теша себя своими иллюзиями, крепко цепляясь за свою глупую детскую мечту, но он не сдавался. Наруто Удзумаки, скорее умрет, чем отступится от своих слов. Сакура выгоняла его, как глупого и смешного щенка, а он ночевал у дверей ее дома, провожал и встречал с работы, хотя сам был по уши в делах. Болтал без умолку, лишь бы увидеть полунамек на улыбку на лице Сакуры. В конечном итоге, он её и увидел. — Ты что-то от меня хотела? — Хината подкрадывается сбоку, заставляя Сакуру вздрогнуть. — Нет, — в голосе слышались следы лжи. — Ты стояла на одном месте и пялилась на меня полчаса, — вот так просто, и Сакура опять не узнает подругу, и мысль о ее холодной улыбке, теперь кажется глупой, эта улыбка была не для ее наставницы, а для самой Сакуры. — Ммм, я просто задумалась, — она соображает туго, а в глазах Хинаты были, не посещавшие ее ранее, искры злобы. — Ясно, ну рада была повидаться, — отвечает Хината, уходя. Сакура думает секунды две, времени мало, она выпаливает первую пришедшую на ум мысль. — Как у тебя дела?! — это было громче сказано, чем ожидала Сакура. Хината таращится на нее, как на новую диковинную вещицу в антикварной лавке. — Что, прости? — Ну как дела, — Сакура машет руками, крутит волосы на палец и по-идиотски давит из себя улыбку местной сумасшедшей. — Нормально, — с недоверием отвечает Хината. — Что нового? — не сдаётся Сакура, снова останавливая Хинату. — Давай, сходим в Якинику? Посидим, как раньше, поедим, поболтаем и выпьем чуть-чуть. — Мне надо идти, готовиться к миссии. — К миссии? — теперь для Сакуры это слово — отголосок детства, давно прошедшего. Теперь она помогает Цунаде управлять больницей Конохи. Никаких миссий, никакого риска, дом и работа, муж и подчиненные. — Послушай, Сакура, — Хината подбирала слова, — ты ведешь себя странно, — девушка взяла Сакуру за руку, — твои глаза? Они покраснели? Сакура, может быть, лучше пойти домой, выспаться? — сказала Хината вежливо, но снова холодно. Ещё чуть-чуть и у Сакуры польются из глаз слезы. Капля за каплей, как будто это могло бы сейчас растрогать Хинату. Миссия. С кем эта миссия? Перед глазами Сакуры возник образ Саске, и на её щеках мгновенно оказались слёзы. — Что с тобой, Сакура? — в голосе Хинаты всё та же холодная вежливость, но вдруг она делает шаг на встречу подруге и кладет руку ей на плечо, заглядывая в заплаканные зеленые глаза. — Я, просто, знаешь, мы так давно не виделись, как раньше, не разговаривали и мне стало так тоскливо, — полу-ложь, полу-правда, этого вполне достаточно, чтобы заставить Хинату согласиться, не оставить ей иного выбора. — Ладно, пойдём, только не долго. У Сакуры на лице расцветает улыбка, и Хината отмечает про себя, что люди правы, называя ее красавицей, у Хинаты сжимаются кулаки. Она не хочет, никуда идти, она чувствует, что все не так, как сказала Сакура, но не пойми откуда взявшийся азарт не давал ей отказаться от этой затеи, ей хотелось узнать, что конкретно Сакура нужно от нее. Они идут в тишине, а напряжение между ними, уже можно потрогать. Случайные жители Конохи оборачиваются им в след, Хината не осуждала чужой интерес, но раздражение само собой подкатывало к горлу. О них четверых не шептался разве, что ленивый, как-то раз Киба, взболтнул, что кто-то даже ставит ставки на то, кто в итоге станет женой, местного героя и спасителя целой планеты. Какая же тупость! Непроходимая. Хината могла понять человеческую слабость, ведь для людей это было всего лишь развлечение, смещение фокуса внимания после войны. И даже если Хината оборастёт сплетнями, словно рак-отшельник ракушками, её это не сломает, как и брошенные взгляды жалости или ненависти, ибо на собственное сердце ей давно плевать. Так давайте же выпьем за это! Они заходят в кафе, и хозяйка подскакивает со своего удобного мягкого кресла, и на лице ее улыбка в тридцать два зуба, она лепечет что-то несуразное, в основном поздравления со свадьбой, Сакура только кивает головой, кланяется и как заведенная кукла повторяет «Спасибо». — Я буду только саке, графин, — Хината успевает заполнить маленькую паузу в монологе хозяйки заведения, плюхается на диван и ждёт пока та уйдет. — Я тоже, — голос Сакуры где-то сбоку, еще минуты две отвечает на град вопросов. — А я думала, ты хотела поесть, выпить можно и в не столь людном месте, — Хината швыряет свое недовольство куда то в окно, Сакура считает нужным проигнорировать это замечание. Им приносят напитки слишком быстро, и наконец оставляют вдвоём. Сакура смотрит на Хинату, она как не бывало, наливает саке в фарфоровую чашку, делает сразу несколько глотков, не морщится, тянется за добавкой. — Что у тебя за миссия? — Сакура не знает как начать разговор. Но начинает именно с этого вопроса. В лобовую. Наотмашь. — Это касается только моего клана, ничего, что стоило бы твоего внимания, — полностью безличный ответ. Лицемерное приличие. — Ясно. Наступают неловкие десять минут тишины, Хината заполняет ее саке, а Сакура заполняет ее сомнениями. Она тянет руку вверх, и заказывает себе еще графин. И они молчат еще десять минут. — Что ты хотела? — Хината все понимает. — Не стесняйся. — Я, просто, — Сакура что-то бормочет дальше, но все-таки делает первые глотки алкоголя за эту встречу. — Помнится мне, что мы не беседовали вот так, года три. Так с чего вдруг ты решила прервать эту тишину, Сакура? — встречный суровый вопрос. Сакура морщится, то ли от саке, то ли от резкости в тоне Хинаты. — Ты вряд ли будешь рада тому, что я хотела у тебя спросить, — тихо бормочет Сакура. — Мне не нравится сидеть здесь в тишине и напиваться в одиночку, — пожимает плечами Хината. — И даже напиться я не могу. Где мой, чертов, саке?! — Хината пугает своим вскриком не только Сакуру. Официантка мгновенно ставит графин и испраряется в гул толпы заведения. — У вас… с Саске… Кхм, что-то было? — Сакура практически жмурится, так как не в силах смотреть в глаза Хинаты. Этот вопрос был на столько посредственным и глупым, неуместным и вульгарным, но он был единственным ключом к ответу, который или убьёт Сакуру или унизит. Она не могла его не задать. Хината не ждала чего-то подобного, это выбивает ее из колеи, она забывает на мгновенье, где находится, и даже рука с фарфоровой чашкой зависает на полпути к ее губам. — Я пойду, — она тянется к кошельку, отставля графин. — Хината, погоди! Сакура не знает, что ещё сказать, она даже не имеет права на это, но боль, которая ядом течёт по венам после разговора с Учихой, должна была найти своё противоядие, или хотя бы каплю анестезии. И Сакура наивно думала, что Хината, её отвёт сможет утешить разбитое сердце. Любопытство было мучительным, как и неведение. — Что? Как ты смеешь подобное спрашивать? Ты ведь замужем, знаешь?.. В голове Хинаты мгновенно возникает образ шестнадцатилетнего Наруто, она из-за всех сил сражается с собой, выгоняя из собственного сознания человека, который выбрал не её. — Мне надо знать. Пожалуйста, — словно молитву произносит Сакура. — Мне тоже много, что надо. Например, заглянуть к Хокаге перед миссией. — Это может подождать? — уже со злостью спрашивает Сакура. — Я даже предположить не в состоянии, что он тебе наговорил, но если… — у Сакуры сердце падает в пятки, — что-то подобное и случилось, то ты являешься самой последней, кому должно быть до этого дело. Сакура, ты стоишь первой с конца, к кому я бы пришла рассказывать о своём сексе с Саске Учихой, да с кем угодно. — Я поняла тебя. — Ничего ты не поняла. И вряд ли поймёшь, — Хината уже встаёт из-за стола, но Сакура хватает её за руки, усаживая, задерживая, пригвождая сесть обратно. — Останься, — умоляет Сакура. Она ставит перед Хинатой свой графин, наливая той ещё саке. Хината ругается шёпотом. Сакура же делает пару глотков саке и закидывает в рот виноград, который так скоро принесли. — Ты меня ненавидишь? — отчаяние граничащее с безумием. — Нет, — вздох, — и ничего у меня не было с твоим Саске, я увидела его вдалеке, подошла, мы поговорили, — мысли Хинаты уже немного путались, — а после, я просто вернулась на свадьбу. Это все. Ничего, что могло бы вызвать твои слезы. — Я плачу не из-за него. — Это хорошая новость? — она издевается, даже немного радуется своей пьяной язвительности и осушает еще одну стопку саке. — Прости меня, Хината, я поступила мерзко, ты имеешь право меня ненавидеть. — Не неси ерунды. — Но Наруто. — Да, Наруто, любит тебя, это не сенсация. — Но ты… — Прослушай. Я — это я. Другой человек. Тебя должна волновать твоя семья, а не я, не Саске Учиха. Наруто сделал свой выбор еще в детстве, и именно за это я его уважаю, он не отказывается от сказанного или задуманного. Этим выбором всегда была ты, Сакура, и я хочу, слышишь, хочу чтобы Наруто был счастлив, это все. Сакура медленно кивает. — Спасибо, за компанию, — Хината достает свой кошелек, вытаскивает пару монет, кидает на стол, там даже больше, чем стоил весь их стол. — А теперь мне правда надо идти к Какаши. Хината сначала сомневается, но после бросает напоследок. — Сакура, ты правда замечательная, а потому тебе стоит уже подняться с колен. Саске этого не стоит. Ведь… — Хината хочет сказать о том, что она не приходила к Сакуре с допросом по поводу их отношений с Наруто, но решает замолчать, — Я знаю, ты любишь, Наруто, — она уходит и добавляет так, чтобы Сакура не услышала. — Ты просто обязана его любить.

***

— На эту миссию должен был идти Наруто, но у них с Сакурой медовый месяц, ну ты конечно же в курсе, — Какаши как будто ждёт несколько секунд в надежде на то, что Саске рассщедрится на какой никакой диалог с обсуждением прошедшей свадьбы и его отношения к ней, но Саске молчит, — Да, в общем, я решил, что ты вполне можешь подменить друга, так ведь, Саске? — он не видит лица Какаши, но уверен, что тот ехидно улыбается. Плевать. — Без проблем, Какаши, — обычно задания ему доставляли через рисованных птиц Сая, но так как Саске вернулся в деревню он вынужден являться по первому требованию в офис Хокаге. —А в чем собственно суть? — Ему хотелось вернуться домой поскорее, и к тому же у него полностью отсутствовало желание столкнуться с Сакурой, а в этом здании она бывала слишком часто. И он уверен, что даже медовый месяц ее не остановит от нескольких визитов кабинета Хокаге. — Ты должен охранять наследницу клана Хьюга, сестру Хинаты, на пути к феодалу страны Огня, для чего не так важно, но главное сопроводить ее до поместья в целости и сохранности. И вернуть ее в деревню, разумеется, — Какаши разводит руками, якобы это все, но Саске кажется это странным, почему обычную миссию ранга С, отдают сначала Наруто, а потом ему. Они выполняли задания по сопровождению еще в детстве, когда им было по одиннадцать, неужели сейчас настолько все плохо с обучением в академии, что Какаши не может найти ни одну команду, которая могла бы справиться с этим заданием. — Сестру Хинаты? Что за идиотизм, разве у нее нет собственной охраны, которая могла бы этим заняться? Или отправить… — Какаши не хочет слушать дальше, перебивает и дает понять, его отправка на эту миссию — вообще не предмет обсуждения. — Они пойдут, но ты будешь идти вместе с ней, рядом. — Саске знал, что путь от деревни до поместья феодала составит около пяти дней, туда и обратно, десять дней в обществе принцессы клана, будет тяжеловато, но отказаться он не может. — Выходите из деревни завтра с восьми утра. Все понятно? — К чему столько мер предосторожности? — Просто будь готов защищать ее, — Какаши открывает свою книгу и откидывается на кресла, — а теперь иди, у меня еще целая куча дел. Саске уходить сразу же, к черту, они там совсем уже свихнулись со своим бьякуганом. Сумасшедший клан. Сумасшедшие Хьюги. Он был настолько погружен в себя, что не сразу узнал в мимо проходящей по коридору фигуре Хинату. А она вовсе его не заметила, даже когда Саске смотрел пристально, и неожиданно для самого себя подмечая детали, прежде чем они разошлись в разные стороны, он успевает отметить ещё и то, как Хината хмурила свой лоб, ее губы были сжаты, а подбородок напряжен. И она была пьяна.