Здесь что-то нечисто

Взгляд замывался крупными дождевыми каплями, стекающими по лбу. Волосы неустанно тяжелели, промокнув на сквозь, и раздражающе липли к лицу, почти сползая на глаза. Чуя ещё никогда не жалел так сильно, что когда-то изъявил желание отпустить длинные волосы. По большей части, делалось это на пике подросткового пубертата, когда идея казалась до безумия сногсшибательной, а в более взрослом возрасте обернулось не более чем привычкой. Возможно, ему просто было некогда уделить время на такую скрупулёзную вещь, как стрижка, а может на тот момент он уже свыкся с тем, что длинные волосы ему даже идут. Коё не раз подмечала, насколько это добавляло рыжему шарм (хотя при всех её стараниях, Чуя предпочёл бы избегать подобных эпитетов в адрес своей внешности, считая их более подходящими для комплиментов прекрасному полу), а Дазай, бывало, посмеивался, что с такой шевелюрой тот станет похож на девушку ещё больше, и их совместный суицид уже очень скоро войдёт в список его дел на эти выходные. Накахара лишь отмахивался тусклым оскалом, стараясь не обращать внимания на колкие замечания этого подонка. Пускай не ростом, он хоть таким образом превосходил Дазая. Серебристая поверхность огнестрела поблёскивала под прозрачным слоем воды, отливала едва заметными в таком тумане бликами. Дождь неустанно усиливался, приглушая звуки окружающих здание людей и умиротворение тихого леса. Стань ливень ещё немного сильнее, и правда можно было бы подумать, что кроме них двоих тут не осталось никого. Монотонное хлюпанье по лужам грязи резало слух, отчего сложно было сосредоточиться на пускай малейших знаках опасности, если она там действительно есть. Они шли в молчании, почти подкрадывались к главному входу. Вода уже лила за шиворот, на приятно спускаясь струйками по спине, заставляя одежду постоянно липнуть к ней. Осаму периодически передрагивал от внезапно потёкшей капли по его затылку, пока Накахара оставался максимально серьёзным. К счастью, до козырька резной крыши оставалось совсем недалеко, поэтому только прошмыгнув под него, оба парня тут же прижались спиной к холодной стене и даже испытали некое облегчение, хотя бы потому что взбесившаяся стихия уже не будет дополнительной проблемой. Вокруг действительно было слишком безлюдно. Из-за перебитой недавно охраны защиты поубавилось, а новых людей пока ещё не успели приставить. Наружный двор был непривычно пустым. Однако Мафия не лишена "мозгов" и чувства обеспечения хотя бы минимальной безопасности — внутри всё же находилось пару человек, которые прибыли в хранилище той же ночью, когда случилось первое нападение. Даже если внешний фасад будет избит вдребезги, кражу важных документов позволить они не могли. — По данным последней разведки, наши гости пока не решались нагрянуть вновь, — повторяет проговорённые Мори инструкции Чуя. — Когда последний раз поступала информация о нынешнем состоянии здания? — сдержанно поинтересовался Дазай. В чём детектив был непревзойдённым, так это в том, что даже в приступе ярчайшего безумия этот придурок мог собрать себя в кучу и резко перестроится на рабочий лад, когда того требовала ситуация. Назвать это хладнокровием было бы, наверное, грубо, но внешне Осаму выглядел именно таким, когда после сказанной пять минут назад шутки без единой эмоции на лице направлял пистолет кому-то в лоб и секундой позже лишал того жизни. — В ночь атаки. Дазай задумчиво приложил большой палец к подбородку. — Это же было более чем полдня назад. Не было ли слегка опрометчивым оставить всё вот так? С губ шатена это слетело чересчур раздражающе, особенно учитывая ту лёгкость, с которой тот выпалил это явно саркастичное "слегка". Но как бы сильно Накахара не хотел ему за это врезать, тот был, по его мнению, прав. Ведь именно поэтому Чуя так плохо спал этой ночью. По этой причине он хотел остаться, настаивая на том, что готов проверить обстановку даже тогда, когда была глубокая ночь. Чуя никогда не подвергал слова Мори сомнениям, в частности тогда, когда в ту ночь он говорил с ним об этом настолько спокойно. Но это не значит, что мысленно он был с ним абсолютно солидарен. Он никогда не был параноиком или что-то в этом роде, чтобы из каждой угрозы пытаться раздуть проблему вселенского масштаба, на что-то в этом нападении его настораживало. Как минимум странно было бы прийти, перебить всю внешнюю охрану, чтобы потом просто испариться под покровом ночи, а потом совершенно не пытаться как-либо напасть снова. Если это какая-то хитроумная схема, она была настолько нелогичной для понимания, что оставались лишь тревога и непонимание, что происходит. Но одно было ясно точно — здесь что-то нечисто. — Мори сказал, что волноваться не о чем, — с некой неохотой ответил рыжий. Даже не оборачиваясь, он буквально спиной почувствовал то, с какой насмешкой он выдохнул воздух из лёгких. Но вопреки наростающему внутри Чуи чувству о скорой шутке, её не случилось. Неясно, почему вдруг Осаму пренебрёг своим любимым развлечением, но ему было, если уж совсем честно, плевать. Сейчас он хотел бы думать об этом в последнюю очередь, даже если где-то внутри это немного настораживало. — Стоит обойти здание и проверить его со всех сторон на наличие жучков или ловушек, — цедил вполголоса мафиози, прокрадываясь вдоль стены, вжимаясь в неё так сильно, словно хотел слиться с ней воедино. Мафия никогда не мнила из себя шпионов, и уж точно не старалась косить под наследников Джеймса Бонда, но откуда-то у Чуи взялась эта навязчивая мысль о возможной установленной прослушке. Подкреплял его мысли и факт того, что неведомая группировка, напав лишь единожды и исключительно снаружи, больше ни разу не появилась вновь. Оставить попытки нападения после того, что они проделали? Это было бы по меньшей мере неразумно. А значит очевидный вывод напрашивался сам собой — они всё ещё контролируют ситуацию. Но как? Подосланный шпион? Наблюдатели? Снайперы? Нельзя исключать того, что никого из них тут быть не может, но и в таком случае кто-то бы да уже точно спалился (Накахара не сомневался в хорошей подготовке нападающих, но должен же быть хоть один чёртов лох в этой организации!). А раз людей тут нет, значит за собой они точно что-то да оставили. — О нет, Чу~, я пас! — Дазай скрестил руки на груди, переставая двигаться за рыжим. Тот в ответ посмотрел на него свирепым взглядом, уже готовясь отвесить очередное "В каком, сука, смысле!?", но его реплику опередили слова детектива: — Я отказываюсь снова мокнуть. Он кивком головы указал рыжему наверх. Через какое-то расстояние стоило пройти всего пару шагов, выступающая часть крыши заканчивалась, и не оставалось ничего другого, кроме как продолжать шагать под дождём. Дазай попытался оттянуть рукава своего длинного плаща, но они были уже настолько пропитаны водой, что прилипали к промокшим бинтам почти намертво, а к редкой коже рук и подавно. — Ничего, неженка, потерпишь. Не сахарный, не растаешь! — Если ты плевать хотел на своё состояние, — он окинул взглядом усталый внешний вид напарника, — То, уж прости, разделять с тобой эту ношу я не собираюсь. Чуя определённо был готов плюнуть в него ядом, если бы тот содержался в его слюне. Беспечная дурацкая улыбка шатена лишь подогревала его желание вправить идиоту то, что обычные люди назвали бы мозгами, но в его случае это, наверное, пара извилин, которые каким-то чудом сохранили между собой нейронные связи. И, судя по всему, лишь для того, чтобы рождать эти до зуда бесящие шутки. Но он лишь яростно оскалился и без лишних слов пошёл один, оставив своего непутёвого товарища позади. Уговаривать Дазая Осаму — всё ровно что бить об стенку горохом — долго и, увы, безрезультатно. Он был тем ещё бараном, а с возрастом это, будь оно неладно, лишь усугубилось. Польза из этого была хоть какая-то лишь когда тот пытал пленников, пытаясь выкачать из них нужную информацию. Тогда никакие уговоры, крики, мольбы и даже слёзы не могли лишить его изначальных намерений сделать то, что следует. Титул гуру пыток идеально подошёл бы ему, если бы вообще существовал. Причём не только физических, но и моральных, и в последних он был особенно хорош. Чуе было совершенно без разницы, баран он, козёл или любое другое парнокопытное животное, шкуру бы он спустил с него в любом случае. Но не сейчас, не здесь, когда опасность может поджидать за углом. Он двигался осторожно, почти змея, стараясь не издавать звуков, насколько позволяла такая паршивая погода. Были моменты во время миссий, когда он на полном серьёзе сожалел, что не обладает какой-то сверхсилой, чтобы просто остановить все капли дождя, и те никогда не долетели бы до земли. Одной рукой он придерживался за бетонную стену, а во второй сильной хваткой сжимал пистолет, будучи готовым, в случае чего, выстрелить в живую мишень, кем бы та ни оказалась. Да, он не был параноиком, но предосторожность ещё никогда никому не навредила. Выступающая часть поворота не давала возможности резко заглянуть, не притаился ли там кто-нибудь. Дизайн здания хоть и был прекрасен своими резными узорами, но в подобных ситуациях единственное, что хотелось бы — срезать их всех и больше никогда не возвращать. Они загораживали взор, не говоря уже о том, что в изгибах бетонных ветвей колючих кустов (стоит отдать должное Мори, вкус в прекрасном у него всё же есть) было удобно запрятать мелкую прослушку или жучки. Накахаре приходилось тщательно ощупывать каждый выступ и просматривать детали внимательно, чтобы не упустить из виду возможных крошечных компьютерных шпионов. К счастью, чем большая площадь стен под руками мафиози оказывалась пустой, тем более спокойным он становился. Оглянувшись вокруг для пущей убедительности, что никаких попутчиков с ними нет, и не без облегчения позволяя себе негромко выдохнуть, когда таковых не находилось, он продолжал двигаться дальше. Заворачивая за угол, а затем за ещё один, давление в груди Чуи постепенно ослабевало, когда взгляд голубых глаз не ловил никакого движения. Он просто ходит по кругу. Один. Никого здесь нет. "Да быть не может..." — не то, чтобы он не допускал собственной паранойи, но поверить в такое очевидное спокойствие после жестокого нападения, как выразился Дазай, больше, чем полдня назад, было сложно и как-то... Волнительно. Делая последний поворот и заканчивая этот бессмысленный "круг сансары", рыжий уже мысленно мирился с тем, что все изведённые ночью нервы были потрачены в пустую, а Мори был прав, и волноваться тут действительно не о чем. Как бы то ни было, отсутствие угрозы приносит хотя бы малейшее облегчение. Это кажется немного странным, что они не додумались до такого просто и, в то же время, эффективного трюка. Но разве до этого есть дело, когда это лишь играет на пользу? — По периметру пусто, ловушек нет, и... Что ты, чёрт возьми, делаешь? У главного входа, наклонившись над входной дверью почти согнувшись вдвое, стоял Дазай и... С любопытством рассматривал замочную скважину. — Ты о чём? — стоя в той же позе ответил детектив. Эти глаза, искренне светящиеся непониманием, не выражали для Чуи ничего кроме лжи. Он знает этот взгляд. Нет и тени сомнения, что тот понял, о чём он его спрашивал. И он всеми силами старался сдерживать себя, чтобы не отвесить напарнику подзатыльники от того, насколько сильно его бесит это якобы ничего не понимающая рожа. — Ты дурак, скажи мне честно? — уже более расслабленно подошёл он к шатену, пытаясь взглянуть на объект его наблюдения. Замочная скважина уже явно давала понять, что была сделана достаточно давно. Количество царапин показывало то, как часто сюда наведывались и уходили люди, раз удосуживались даже закрывать хранилище на ключ. Краска в некоторых местах облезла, а золотистая рамка снаружи немного телепалась, поблёскивая. Мафиози подошёл ближе и опёрся на стену, скрестив руки на груди. — Если так нравится, подглядывай за Куникидой во время его обеденного перерыва. Уверен, тот оценит твою заинтересованность в его персоне. Дазай почти расценил это как стороннее приглашение на верную казнь, потому что если такой человек как Куникида заметит его, с явным интересом, наблюдающим за ним через замочную скважину, то форма отверстия для ключа, вероятно, было бы последним, что он увидел, прежде чем отправиться прямиком на тот свет или как минимум в отключку на несколько дней. Не то, чтобы Куникида занимался какими-то непристойностями или у него были явные секреты, которых бы он стыдился или не хотел бы делиться ими, но ведь существует такая вещь как личное пространство, правда? Не говоря уже о том, что сталкерство Осаму со стороны больше похоже на больную зависимость фаната от идола. И если бы это действительно было бы так, Доппо не приходилось бы так часто давать своему нынешнему напарнику подзатыльники за то, что тот постоянно отлынивает от работы. И, будем честны, успокоительные он принимал бы намного реже. — За этим занудой? — с нарочно протянутым сарказмом сказал детектив. — Нет, спасибо, мне хватило. Накахара вопросительно вскинул бровь, на что шатен даже не обратил внимания и продолжил: — И мне кажется, что копаем мы явно не там, где надо. Теперь удивление рыжего было не столь наигранным. — О чём ты говоришь? — Взгляни на эту скважину, — Дазай дотронулся указательным пальцем и провёл вниз по нескольким царапинам на позолоченной поверхности. — Тебя ничего не смущает? — Если ты имеешь в виду царапины, то дому уже сто лет. Ясен пень, она не будет идеально блестящей и гладкой. — Царапины появляются, когда неаккуратно вставляют ключ или не попадают им в дыру с первого раза. На секунду Чуя почти подумал, что сейчас его напарник выкинет что-то вроде "видимо, владельцы этих ключей были теми ещё алкашами, раз даже нормально дверь открыть для них проблемно", но тот продолжал говорить размеренно и абсолютно серьёзно. — Если подумать, когда в последний раз кто-то наведывался сюда? Не то, чтобы Осаму горел желанием отслеживать всех и каждого, кто когда-либо входил в это здание, так как, вероятно, будет более чем очевидно, что из-за хранящихся здесь материалов наведываться сюда могут достаточно часто. Но предварительно осмотрев скважину, пока Чуя нарезал круги, почти лазая по стенам как Человек-паук (иначе эту скрупулёзную проверку было ну просто не описать), сомнений у шатена быть не могло — обычно покрытая хотя бы наитончайшим слоем пыли поверхность выглядела свеже тронутой. Немного поразмыслив, Накахара ответил: — Вероятно, вчера. Я не знаю точных деталей, так как был занят другими делами, но вроде как должны были доставить документы по новой сделке, которая состоялась неделю назад. — И какое совпадение, что налёт на хранилище произошёл так же вчера! — Осаму всплеснул руками, присев на корточки. Совпадение было действительно немного странным, но не вызывало у Чуи особых подозрений. В конце концов, у некоторых членов Мафии были личные дубликаты ключей от здания, дабы они свободно могли заходить в него, когда того требовала работа — занести новые отчёты или проверить статистику старых. Даже охранникам, находящимся внутри, предоставляли их, чтобы, когда они ненадолго уходили с поста, то всегда могли быть уверенными, что хотя бы так они могут обезопасить то, что хранится внутри. — К чему ты клонишь? — брови Чуи сошлись на лбу грустным домиком, отчего на коже проступили морщины, а в глазах заплясали мелкие точки бликов. Он на взводе и... Нервничает. — В главном хранилище Мафии происходит утечка информации. И тут появляется преступная организация, которая так легко проникает в него. Не было никаких предварительных вылазок, чтобы узнать планы здания, вычислить количество охраны и, наконец, забрать документы. Каков шанс узнать эту информацию извне, не прибегая к таким источникам, которые знали бы всё наверняка, потому что сами не раз бывали в этом месте? До него понемногу начинает доходить. Оно как всплывающее воспоминание из далёкого прошлого, которое ты не можешь вспомнить целиком, но есть чувство, что когда-то знал его досконально. Наблюдая, как рыжий слушает его, Осаму молча забирает разрешение на то, чтобы продолжить говорить: — Практически сразу же нападения прекратились. Но документы украдены не были. Отсюда вопрос — почему это вдруг они отступили? И сейчас это воспоминание собирается в твоей голове заново по частям, по крупицам деталей в цельную картину. — Ответ прост. И ты уже не видишь блеклых пятен, а качественный момент на паузе. — Они получили то, за чем пришли, и смысла находится здесь больше нет. Отсутствие прослушки не было глупой случайностью. И жучки они не устанавливали не потому, что были тупоголовыми идиотами. Им просто не имело смысла поступать так. — Тогда... В чём была их цель? Выдержав чересчур драматичную для этой ситуации паузу, Дазай монотонно ответил вполголоса: — Источник, что даёт им информацию. Мысли Накахары совершали кувырок за кувырком, делая обороты словно в стиральной машине. Напряжение, к слову, даже было немного похоже на то, как когда вещи ставят на режим отжима. Он пытался осмыслить сказанное, связать всё и прийти к выводу. Он не будет тебе нравиться. Далеко не всегда. Не тогда, когда это ставит тебя в затруднительное положение или когда земля уходит из-под ног, потому что это ломает твою привычную систему жизни. Из-за каких-то выводов твоё доверие может быть окончательно подорвано, как когда тебя просто оставляют одного и уходят, не сказав ни слова. Но ещё хуже — когда вывод приводит к тому, что то, в надёжности чего ты не смел сомневаться, потому что это казалось нулевой установкой в плане доверия, вдруг дало сбой. Страх не накроет в одночасье, он будет накатывать волнами. Такими огромными, что будет страшно от одного из вида. — Выходит... ... А когда они тебя наконец достигнут, и тебе будет некуда бежать... — Среди Мафии есть... ... Ты захлебнёшься от собственного крика ужаса, потому что последнее, что ты успеешь осознать перед тем, как тебя накроет с головой — никто не сможет тебя из этого вытащить. — Предатель!? Не было ни ужаса, ни паники. Лишь взлетевшие до линии волос брови и скачущие зрачки в спокойных голубых глазах выдавали, что он этим потрясён. Но не боится. Не потому, что страх — удел слабых, а потому что он сковывает руки, пока ты можешь сделать что-то, чтобы изменить это. Дазай утверждающе кивнул и наконец встал на ноги, слегка потрясывая рыжего за плечо, чтобы тот пришёл в себя после лёгкого шока. Много времени на это не потребовалось, потому что разум решил сделать самое эффективное, что только возможно в этой ситуации — хвататься за разгребание проблемы, нежели продолжать тонуть в ней. — И он, получается, сбежал? — то, с каким спокойствием он спросил это, поразило даже самого Накахару. Вероятно, работая в команде с Дазаем, он поднабрался у того капельки самообладания в стрессовых ситуациях. Шатен в ответ отрицательно помотал головой. — Пока он их золотая информационная жила, нет никакого смысла избавляться от неё. Но возможно, они хотели забрать его с собой, чтобы обсудить добытую новую информацию. Раз ты говоришь, что совсем недавно произошла новая сделка, то и новые притоки данных по "дилерам" тоже есть. — Но я проверил всю территорию вокруг, здесь ни единой души. Ветер трепетал густую листву, насвистывая тихую весеннюю мелодию. Здесь по-прежнему тихо, будто бы мир совершенно забыл, что когда-то создал это место. Детектив вновь перевёл взгляд на поблёскивающую золотом замочную скважину. А затем где-то за дверью послышались едва слышные звуки шарканья по старым половицам. — Думаю, я знаю, где находится наш Штирлиц.