Часть 3 Падшее королевство Эльфмуун

Воздух висел густой и приторный, болезненный аромат пепла и разорения, вперемешку с духами и запахами оставшихся нетронутыми цветами. Эльфийская принцесса Эльфианора тяжело вдыхала воздух, такой знакомый и в тоже время такой далекий запах нависающий над призрачными остатками ее родного города, Голденграда. А ведь всего несколько дней назад это место пело жизнью, симфонией эльфийских голосов и шепотом древней магии, сплетенной вместе с магическими рунами. Она помнила как со своими подругами собиралась в таинственной роще послушать пения птиц, наслаждаясь закатам солнца. Ее отец, эльфийский король Эланор, воплощение мужской красоты, мужества и мудрости устраивал праздники для всех жителей своего королевства, втайне мечтая чтобы его любимая дочь Эльфианора нашла себе достойного жениха.    Это было прекрасное времена, расцвет и могущество их королевства. Однако теперь, с вторжением нежити все изменилось. Теперь, вместо пения птиц, кряхтения мудрых древнев и смеха эльфийских детей ей ответила лишь задушенная тишина, прерванная печальным вздохом ветра сквозь разбитые шпили некогда величественных зданий и призрачные эхо тысячи потерянных душ. Дым и пепел от разрушения все еще скручивающийся из высушенной шелухи зданий, проносился по городу, окрашивая вечно побитое небо в оттенки древесного угля и ржавчины. Расколотый мрамор, когда-то сверкающий под теплым доброжелательным солнцем, теперь лишь изредка просвечивался сквозь толщу пепла и дыма, словно пальцы скелета, как память королевству, которое бросило вызов неизбежной тьме на протяжении веков, только лишь чтобы поддаться окончательному, мучительному вздоху.  Каждая тень, казалось, удлинялась и извивалась, не только от угасающего света, но и от веса забытых имен и всех тех, кому было не суждено увидеть рассвет. Могущественная магия земли, когда-то яркий гобелен жизни и защиты, свернулась во что-то призрачное и жуткое, проявляясь в виде мимолетных призраков, которые мерцали на периферии видения эльфийки нервной, абсолютной тишины, которая давила на ее барабанные перепонки.   Сейчас Эльфианора проходила через все это запустошение не в элегантном платье и драгоценностях, подобно галантной принцессе, а в практичной, слегка испачканной грязью легкой одежде с элементами легкой брони и грубыми объятиями дикой природы. Ее королевская линия была призраком ее прошлого, воспоминанием, таким же хрупким, как разбитые витражи, осколки которых засоряли мощеные улицы. Ее сапоги хрустели на обломках и каждый шаг был намеренным актом неповиновения забвению.    Она двигалась одинокой фигурой на фоне монументальной потери, ее взгляд скользнул по опустошению, ища все, что могло бы намекнуть на будущее за пределами пепла. Сердце Эльфианоры болело от боли понимания того, что в один миг весь ее мир рухнул и был безвозвратно потерян. На прекрасном, слегка запачканном грязью лице эльфийки проступили слезы. Слезы от внезапных потерь. Она рыдала из-за бессилия и тяжести потерь. Однако несмотря на шок и горесть утраты ее чувства были отточены, растянуты, как струны боевого лука. Каждый шорох, каждое изменение в загрязненном воздухе, было каталогизировано и проанализировано. Сейчас она стала охотником в стране призраков, но искала она не добычу или сокровища, а чудо - знак жизни, отголосок утраченной славы своего народа, вспышка надежды в удушающей тьме.   Она стала его живым памятником, его последним вызывающим вздохом. И сейчас она точно знала, что делать. ‘’Нужно спешить назад в Мегалиград, предупредить короля об армии нежити и начать искать уцелевших эльфов. ’’ Сказала она про себя. Она уже собиралась уходить, но почувствовало чье-то присутствие.