Подслушанная красота

Я резко открыл глаза, словно вынырнул из глубокого омута. В голове всё ещё гуляли остатки дрёмы, но краем уха я уловил знакомую мелодию. Деми всё ещё играл на своей флейте, погружая класс в сонное оцепенение. Я тихо вздохнул, стараясь не привлекать внимания, и медленно повернул голову в сторону. Моим соседом по парте оказался Энгель. Он сидел, уставившись в одну точку, и, кажется, тоже только что продрал глаза. "Неужели я всегда буду сидеть с разными людьми? Или это какая-то ротация такая?" — подумал я с лёгкой усмешкой, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы. Кости приятно хрустнули, возвращая ощущение реальности. Тут мой взгляд упал на часы. До звонка оставалось добрых пять минут. Я невольно улыбнулся: этого времени как раз хватит, чтобы спокойно собрать вещи, которые я, кстати, даже не раскладывал на парте. "Как же хорошо." — пронеслось в голове с облегчением. Я накинул рюкзак на спину, чувствуя его привычную тяжесть, и тут моя улыбка медленно сползла с лица. Я вновь оглянулся по классу. "Оливера всё ещё нет..." Мылоеда в поле зрения обнаружено не было. Его место пустовало, и это было странно. Обычно он уже грыз бы свой очередной брусок мыла где-нибудь на задней парте. "Стоп..." — тут я вспомнил об одной гораздо более опасной особе. "А что мне делать с Алисой?" — холодок пробежал по спине. — "Я без каких-либо магических сил... Получить их вряд ли получится, ведь это оригинальная вселенная, ну, по крайней мере, в общих планах. Но всё равно, если она выйдет и решит, что я ей нужен для перекуса... мне же пиздец." Я мысленно уже начал копать себе могилу, составляя последнее волеизъявление. "Серик... надеюсь, тебе достанется самый вкусный корм." — обратился я к своему домашнему питомцу в мыслях, чувствуя внезапную грусть. — "Прости, дружок, но хозяин совсем скоро, скорее всего, станет закуской." Тяжело вздохнув, я бессильно положил голову на парту. Оставалось только ждать звонка и надеяться, что демоны сегодня сыты. "Хоть бы не умереть в первый день..." — пронеслась тревожная мысль в моей голове. Но спустя мгновение я осёкся, осознавая абсурдность ситуации. — "А точно... я же уже умирал." — вспомнил я прошлое, и по телу пробежала холодная дрожь, заставившая меня невольно сжаться. В этот момент пронзительный звонок разрезал воздух, возвещая об окончании урока. Поток учеников хлынул в коридор, но вскоре класс опустел. Все ушли... кроме меня, Зип и Эдварда. Спросите, почему мы остались? А я и сам не знаю. Может, судьба так решила, а может, просто сценарий требовал драмы. "Кажется, намечается что-то интересное." — подумал я, чувствуя себя шпионом в собственной истории. Я быстро юркнул за высокий шкаф в углу, оставляя лишь узкую щель для наблюдения за этими двумя голубками. Зип плавно двигалась, словно змея, почуявшая добычу, но в её движениях не было угрозы, лишь скрытое напряжение. Эдвард всё ещё сидел за партой, поэтому сейчас, когда она подошла вплотную, Зип казалась выше, доминирующей в этом молчаливом диалоге. — Эдвард. — её голос прозвучал твёрдо, отрезая любые пути к отступлению. Она ставила его перед фактом. — Можешь показать свой рисунок? — спросила она, и в её глазах светилось искреннее ожидание. Ей действительно хотелось увидеть работу друга. Эдвард отвёл взгляд, его щёки мгновенно вспыхнули. Он что-то пробормотал себе под нос и резко встал, намереваясь уйти, спасая своё творение от чужих глаз. Он уже сделал шаг к выходу, но Зип оказалась быстрее. Ловким движением она расстегнула его рюкзак, выудила лист бумаги и отскочила в сторону. — Верни! — крикнул Эдвард громче, чем планировал. В его голосе звучала паника. Он сделал шаг в её сторону, протягивая руки, намереваясь сохранить свой рисунок в тайне. — Не-а. — отрезала Зип с лёгкой улыбкой. Она прижалась спиной к стене, защищая пространство вокруг себя, и раскрыла рисунок. И замерла. На листе была она. Эдвард остановился. Он понял, что уже поздно и сопротивление бесполезно. Она уже увидела. Теперь оставалось лишь одно — молиться всем богам этого мира, чтобы ей понравился рисунок. "Почему я так хочу, чтобы ей понравился мой рисунок?" — вдруг осенило Эдварда. Он осознавал своё потаённое желание, скрытое глубоко внутри, которое теперь вырвалось наружу. Ему был важен не просто рисунок, ему было важно её мнение. Зип смотрела на лист, и с каждой секундой её лицо заливалось всё более густым румянцем. Сердце в груди начинало биться чаще, сбиваясь с ритма. "Я такая красивая тут..." — подумала она, рассматривая детали портрета. Она удивлялась проработанности линий, тому, как точно переданы черты её лица, блеск в глазах. А потом до неё дошла одна простая, но ошеломляющая истина. "Стоп... если здесь я такая красавица, то..." — она покраснела ещё сильнее, чувствуя жар в ушах. — "Так меня видит Эдвард?" Это осознание ударило её сильнее любого удара. Ноги подкосились, и она, боясь уронить или помять драгоценный лист, аккуратно поставила картину на ближайшую парту, чтобы с ним ничего не случилось. Это было важнее её собственного смущения. Она подняла взгляд на Эдварда. Он стоял, опустив плечи, ожидая ответа. Зип открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле, превратившись в ком. Она сглотнула, заставила себя выдохнуть и спросила: — Эдвард... — её голос дрожал, выдавая всё её волнение. — Почему ты нарисовал именно меня? Эдвард вздрогнул, словно от удара током. Именно этого вопроса он и боялся больше всего, ведь правда жгла язык, а ложь казалась единственным спасением. Вспомнив мой совет, он судорожно сглотнул, решив следовать плану безопасности. Заключить её во френдзону, чтобы не рисковать дружбой. — Ты ведь моя подруга. — произнёс он, и эти слова повисли в воздухе, тяжелые и однозначные. Он словно поставил невидимую стену между ними, отчего свет в глазах Зип на мгновение погас. Она непонятно почему поникла, её плечи слегка опустились, будто внутри что-то надломилось. Но Эдвард не смог остановиться на полуслове. Правда всё же вырвалась наружу, преодолев страх. — Я захотел нарисовать твою красоту. — добавил он тихо, но с такой искренностью, что застал Зип врасплох. Внутри неё словно произошел короткое замыкание. "К-к-красоту?" — пронеслось в её сознании дрожащим эхом. Разум лихорадочно пытался обработать эту информацию. Она мгновенно покраснела, предательский жар залил её щёки, уши и шею. Зип судорожно отвела взгляд, не в силах выдержать его прямую честность. "Приди в себя, дура." — одернула она себя мысленно, пытаясь сбить нарастающую панику. — "Он просто нарисовал мою красоту, это не значит, что он считает меня красивой... Это просто художественный термин..." Последняя мысль ударила по сознанию, как молот. Она заставила её замереть на мгновение, а затем — почувствовать странную, непривычную пустоту где-то в груди. Почему эта мысль причинила боль? Почему ей так хочется, чтобы это было правдой? Я наблюдал за всей этой сценой из своего укрытия, улыбаясь как настоящий придурок. Мне всегда было интересно подсматривать за счастьем других, за их запутанными отношениями, за этими танцами вокруг да около. В этом было что-то завораживающее, что-то живое, чего мне самому пока не хватало. "Как же хорошо, что я еще не отдал свое сердце и душу какой-то девушке." — с облегчением подумал я, принимая тот факт, что в жизни ещё ни разу не встречался. Свобода. Никаких переживаний, никаких сомнений, никаких ночей без сна из-за того, что она сказала, а что имела в виду. Только наблюдение со стороны и тихая радость за тех, кто уже ступил на этот путь. А что же произойдёт дальше? Останутся ли они стоять в этой неловкой тишине, или Эдвард признаться себе в том, что уже итак очевидно? И что ответит Зип — обидится, улыбнётся или, может быть, сделает шаг навстречу? Узнаем совсем скоро