Никто не узнает... почти

Зип открыла рот, воздух дрогнул в её горле, но почти сразу она закрыла его. Слова, которые могли бы перенести их отношения на следующий этап, казались слишком тяжёлыми,ю. Она не была в силах произнести их вслух. Вместо этого она отвела взгляд в сторону, пряча глаза, и сильно покраснела. Румянец залил её щёки, уши и шею, словно кто-то включил внутреннюю подсветку. Эдвард, смотря на эту реакцию, пропустил удар по сердцу. Оно ёкнуло, затем забилось чаще. Они были в школе. Почти никого нет, уроки закончились, коридоры опустели. Они одни в классе (нет). "Она так мила..." — пронеслось в голове Эдварда, и вдруг до него дошло. Осознание накрыло его теплой волной: "Кажется, я реально влюблён в неё..." Он почувствовал, как сердце стучит все быстрее и быстрее, отбивая ритм, который заглушал все остальные звуки. Страх отступил, уступая место решимости. "Пора действовать." — решил он. Эдвард сделал шаг к ней навстречу. Зип, заметив его движение, конечно же, отошла назад, смутившись ещё сильнее. Её пончо случайно зацепилось углом за край парты. Ткань натянулась, соскользнула с её плеч и слетела на пол, оставив её только в белом платье, которое облегало фигуру. От неожиданности и потери равновесия она поскользнулась и начала падать вниз. Но Эдвард мгновенно среагировал. Он рванулся вперёд, протянул руки и успел поймать её, прежде чем она коснулась пола. Его руки обхватили её талию, поддерживая вес её тела. Они замерли в позе, глядя друг на друга, дыхание смешалось в тишине класса. "Да, сука, вот именно этого я и ждал!" — обрадовался я, наблюдая за ними из своего укрытия. Я улыбался во весь рот, и эта улыбка могла бы осветить целый класс. Это было так сука приятно — видеть, как мои любимые персонажи продвигаются в отношениях, как искра между ними превращается в огонь. Мои глаза сияли от удовольствия. "Надо будет обязательно помочь Лане и Эбби." — решил я, составляя ментальный список. — "А также и остальным. Нельзя оставлять никого без счастья в этом безумном мире." Но все это на потом. Сейчас главное — не пропустить ни секунды этого идеального момента. Сейчас они были здесь, вместе, и ничего больше не имело значения. Эдвард ощущал невероятное тепло, исходящее от неё, и удивительную хрупкость её тела в своих руках. Ведь Зип, как и он, считалась школьной хулиганкой, из-за чего ему всегда казалось, что и тело у неё должно быть соответствующим — грубым, закалённым и твёрдым. Но реальность оказалась совершенно иной. Её тело было таким мягким, податливым и отдавало приятным, уютным теплом, которое проникало сквозь ткань платья прямо в его ладони. И также из-за того, что её пончо слетело на пол, ему открылся вид на её фигуру в белом платье. Ткань облегала её силуэт, подчеркивая изгибы, и это было очень маняще. Эдвард почувствовал, как пересыхает в горле, а кровь приливает к лицу. "Т-т-такая к-к-красивая..." — пронеслось в его голове, мысли путались от переизбытка чувств. Он держал её, боясь пошевелиться, но его сердце стучало все быстрее и быстрее, отбивая бешеный ритм где-то в горле. "Я-я-я могу поцеловать её?" — вдруг подумал он, и эта мысль показалась ему одновременно и пугающей, и единственно верной. И в тот же миг он увидел, как Зип начала медленно тянуться к нему. Её глаза прикрылись, ресницы дрогнули, а губы чуть приоткрылись в ожидании. Эдвард, не веря своему счастью, тоже начал медленно наклоняться к ней. "Спокойно, придурок, это твой самый ответственный момент в жизни. Не просри его." — подбодрил он себя мысленно, стараясь выровнять дыхание. Он двигался медленно, боясь спугнуть момент, все ближе и ближе тянулся к её губам. С каждым мгновением их лица были все ближе и ближе. Дыхание у обоих сбилось, стало прерывистым и горячим. Невооружённым взглядом можно было увидеть, как они очень волнуются: сильный румянец, дрожащие руки, закрытые глаза. Осталось 15 сантиметров. Эдвард и Зип стали ощущать тёплое дыхание друг друга на своих губах. Оно смешивалось, создавая общее пространство интимности. Осталось 10 сантиметров. Они стали слышать стуки сердец друг друга. Или это стучало их собственное сердце? Уже было не разобрать, ритмы слились воедино. "Эдвард волнуется." — подумала Зип, чувствуя, как её собственное сердце готово выскочить из груди. "Зип волнуется." — подумал Эдвард, и от этого осознания ему захотелось обнять её ещё крепче, прижать к себе и никогда не отпускать. Они тянулись всё ближе. И ближе. И ближе. И вот настал момент. Их губы соприкоснулись. Мир вокруг сузился до этой точки контакта, перестали существовать стены класса, шум ветра за окном, всё кроме них двоих. "Такая нежная..." — пронеслось в голове Эдварда, когда он ощутил мягкость её губ, которые оказались совсем не такими, какими он их себе представлял. Они были тёплыми, чуть влажными и невероятно податливыми. "Такие тёплые..." — подумала Зип. Её мысли разлетелись, как птицы от внезапного хлопка. Она ожидала неуклюжести, но почувствовала лишь бережность и тепло, которое разливалось по телу. В следующую секунду робость исчезла. Они стали активнее, и поцелуй перестал быть лёгким прикосновением. Он стал настоящим, глубоким и наполненным чувствами. Они были неопытны, их движения были немного сумбурными, но это не мешало им наслаждаться моментом. Наоборот, эта искренняя неуклюжесть делала всё происходящим ещё более ценным. Спустя две секунды, которые показались им вечностью, они отстранились друг от друга. Тяжело дыша, открыв рты в попытке набрать побольше кислорода, они смотрели друг на друга затуманенными глазами. Щёки обоих горели, дыхание сбилось, а в груди бушевал ураган. Увидев друг друга в таком положении — растрёпанных, раскрасневшихся, с припухшими от поцелуя губами — они одновременно подумали об одном и том же: "Слишком мало. Хочу ещё." И с этой мыслью они вновь потянулись друг к другу, забыв о смущении, о страхе, о том, что кто-то может увидеть. Поцелуй вспыхнул с новой силой. Поцелуй становился все горячее и глубже. Язык Эдварда робко, но настойчиво коснулся её губ, прося доступа. Зип позволила, и когда его язык проник в её рот, это принесло ей невероятно сильное удовольствие, заставившее пальцы на её руках сжаться в кулаки. Зип начала тихо постанывать прямо в рот Эдварда, эти звуки вибрацией отдавались в его груди, что тоже приносило ему огромное удовольствие, кружа голову. — Помедленнее~ — простонала она, вырвавшись из поцелуя на мгновение, её голос дрожал от желания. Ей нужно было хоть чуть-чуть сбавить темп, чтобы не потерять себя полностью. Но Эдварда уже было не остановить. Опьянённый её вкусом и звуками, он вновь соединил их губы в поцелуе, становясь увереннее. Он начал слегка покусывать её губы, играя на грани боли и удовольствия, а после вновь принялся ласкать её языком внутри, исследуя каждый уголок. Зип тоже начала отвечать ему языком, их движения синхронизировались. Они соприкасались, переплетались, принося удовольствие друг другу, забывая обо всём на свете. В этом классе, в этом мире, существовали только они и этот бесконечный, головокружительный поцелуй. Эдвард наконец отстранился, его дыхание было тяжелым и прерывистым, грудь вздымалась в унисон с её грудью. Он поднял взгляд на дверь, за которой в любой момент мог появиться кто угодно. Учитель, ученик, уборщик. Кто угодно. И этот кто-то мог разрушить всё. Нужно было убедиться, что они останутся одни. Не раздумывая ни секунды, он подхватил Зип на руки. Зип издала тихий, сдавленный стон, когда его ладони коснулись её обнажённых бёдер под платьем, и этот звук отозвался в теле Эдварда острым, почти болезненным импульсом. Где-то внизу живота всё сжалось, и он почувствовал, как просыпается самый чувствительный орган, о котором он так старательно не думал последние несколько минут. Эдвард быстрым шагом подошёл к двери, закрыл её и с тихим щелчком повернул защёлку. Теперь они были заперты. Никто не войдёт и никто не увидит. Он перевёл взгляд на Зип, которая всё ещё покоилась у него на руках. Вся красная, она смотрела на него затуманенными глазами. Её спина чувствовала его возбуждение, и от этого осознания она становилась только краснее, только тише, только беспомощнее. — Ты ведь не против? — спросил он хрипло, глядя ей в глаза. В его взгляде читался вопрос, мольба и надежда. Зип молча кивнула, её глаза были полны доверия и скрытого огня. Это стало последней каплей, разрушившей остатки его сдержанности. Эдвард осторожно поставил её на ноги. Сам он быстро побежал к своей сумке, стоявшей у ближайшей парты. Там, среди учебников и тетрадей, лежала маленькая упаковка презервативов. Он всегда носил их с собой по совету Оливера: "Никогда не знаешь, когда они могут пригодиться." — говорил тот с многозначительной ухмылкой. "Спасибо, брат." — мысленно поблагодарил его Эдвард, сжимая прохладную упаковку в вспотевшей ладони. Он повернулся к Зип. Она не сдвинулась с места, так и стояла, глядя на него расширившимися глазами. В её взгляде смешались страх, любопытство и что-то ещё, чему она пока не могла дать имя. Её голос дрожал, когда она произнесла: — П-п-почему он такой... большой... — спросила она, не веря своим глазам, смущённая силой его желания. Эдвард усмехнулся, чувствуя прилив уверенности от её реакции. Подойдя ближе, он прижал её к стене, нависая над ней, закрывая собой от всего мира. — Он всегда был большим. — прошептал он ей на ухо, его голос звучало низко и соблазнительно, вибрируя в её коже. — А когда будет в тебе… станет ещё больше. Он потянулся к её шее, начиная осыпать её поцелуями, спускаясь ниже. Зип снова начала стонать, её голова запрокинулась, руки запутались в его волосах, притягивая его ближе. Он осторожно, чтобы не порвать ткань, снял с неё платье. Платье упало на пол, оставляя Зип в одном нижнем белье — чёрно-белом, кружевном, которое подчёркивало каждый изгиб её тела. Это заводило его всё больше. Контроль ускользал. Он уже было потянулся к краю её белья, его пальцы коснулись ткани, как вдруг раздался грохот. — Упс... Я вывалился из шкафа, в котором прятался всё это время, и шлёпнулся на пол, поднимая облако пыли. Эдвард и Зип замерли, глядя на меня с таким выражением, будто перед ними появилось привидение. Я быстро отвернулся, чувствуя, как лицо заливается краской, и пробормотал, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно: — Я не смотрю. Можете продолжать. Не дожидаясь ответа, я подбежал к окну, распахнул его и выпрыгнул на задний двор, приземлившись прямо в кусты. Напоследок, уже сидя в листве, я крикнул, стараясь перекрыть шум собственного падения: — Не забудьте предохраниться! И, не оглядываясь, побежал прочь, чувствуя, как горят уши. "Сука, блять, какого черта это было?!" — думал я, мчась прочь от школы и едва не спотыкаясь о собственные ноги. — "Я думал, они только поцелуются, а тут, блять, сразу друг в друга входить начали! Бляяяяя!" Я мотал головой, пытаясь стряхнуть увиденную картину, но она словно врезалась в память. "Хорошо хоть вещи свои взял." — подумал я с внезапным облегчением, проверяя карманы. Но вслед за облегчением пришла тревога. Я понимал, что меня теперь ждёт не только потенциальное поедание со стороны Алисы, но и серьёзная взбучка от Эдварда за нарушение личного пространства. Тем временем Эдвард смотрел вслед мне, убегающему сквозь окно. Его лицо исказила гримаса злости и бессилия. Он уже было напряг мышцы, готовый прыгнуть за мной в погоню, но остановился. Тяжело вздохнул, опуская руки. Нет, сейчас не до этого. Он решил не обращать на это внимания... пока что не обращать. Он медленно развернулся к Зип. Та стояла, прикрывая руками грудь и трусики, вжавшись спиной в стену. Вся красная, растрёпанная, с припухшими от поцелуев губами. Она была прекрасна. И до ужаса смущена. — Зип... — начал Эдвард, подходя ближе. Его голос звучал хрипло, но мягко. — Если ты хочешь... мы можем продолжить у меня дома. Там никого нет. Зип подняла на него глаза, полные доверия, и тихо кивнула: — Д-д-да... давай у тебя. — произнесла она дрожащим голосом. Она зажмурилась, ожидая, что он сейчас же накинется на неё, продолжит то, что они начали. Но вместо этого Эдвард молча подобрал с пола её платье, отряхнул его и аккуратно, словно она была хрупкой фарфоровой куклой, начал одевать её обратно. Он не целовал её, не провоцировал, не пытался завести снова. Он был сосредоточен на одной-единственной задаче — вернуть ей одежду. Всё остальное могло подождать. Зип сильно покраснела, чувствуя его заботу. Она отвела взгляд в сторону и тихо спросила: — Эдвард... — начала она и голос дрогнул. — Т-т-ты любишь меня? Вопрос повис в воздухе. Эдвард замер на секунду, а затем ответил, тоже краснея: — А ты как думаешь? — спросил он в ответ, его голос тоже дрожал, а щёки пылали. — Я думаю... что да. — ответила Зип, робко улыбаясь. Эдвард не выдержал. Он схватил её за плечи, тяжело дыша. — Зип... а что насчёт тебя? Ты любишь меня? — спросил он с надеждой, которая читалась в каждом звуке. Зип, сквозь стыд, сквозь смущение, сквозь бешено колотящееся сердце, выдавила из себя искреннюю, тёплую улыбку. Она поднялась на цыпочки, приблизилась к его уху и прошептала так, что его дыхание перехватило: — Конечно, мой сладенький. И в следующее мгновение Эдвард уже целовал её, не в силах сдерживаться. Его язык скользнул в её рот, и Зип тихо застонала, отдаваясь этому поцелую целиком. — Мх~ ах~ ах~ — вырывалось из её горла. Но тут Эдвард резко отошёл от неё и отошёл подальше, садясь на парту. Он закрыл лицо руками. Зип смотрела на него с лёгкой досадой, ей этого явно не хватило, тело горело желанием. — Эд... — начала она. — Не зови меня пока. — попросил Эдвард, поднимая руку в жесте "стоп". Он смотрел в сторону, избегая её взгляда. — Иначе мы не выйдем отсюда до завтрашнего дня. — сказал он это смущённо, но твёрдо. Они были слишком близко к грани. Зип молча поняла намёк. Она кивнула и стала ждать, приводя дыхание в порядок. Прошло пять минут. Тишина в классе постепенно наполнялась обычными звуками улицы. Они оба смогли прийти в чувства, хоть и с трудом. Эдвард встал, протянул ей руку и спросил: — П-п-пойдем? Его голос дрожал ещё сильнее, чем раньше. Теперь, на холодную голову, он здраво понимал, что только что произошло. "Что я натворил?!" — думал он. В голове одно за другим всплывали воспоминания: их первый поцелуй, игры с языком, её почти обнажённое тело, которое жгло его жарче любого пламени, и особенно её бельё, которое он так хотел сорвать и увидеть то, что скрыто за ним. Ощутить его мягкость не только руками, но и ртом, и языком… и половым органом тоже. Зип ответила на его руку своей. Они неуверенно переплели пальцы, взяли свои вещи и начали идти к выходу. Но как только Эдвард взялся за ручку двери, она открылась сама. На пороге показался мистер Деми. Деми удивился, увидев их. Его взгляд скользнул по сплетённым рукам, по растрёпанным волосам, по раскрасневшимся лицам, по влажным следам на шее Зип и по припухшим губам. Он всё понял сразу. Учитель музыки отвернулся, кашлянул в кулак и сказал спокойно: — Дети, попрошу вас… лучше выбирать место для своих "игр". — Он сделал паузу. — Школа — не то место. Идите быстрее. Я сделаю вид, что не заметил вас. Эдвард и Зип не заставили себя ждать. Они пулей вылетели из класса, даже не попрощавшись, под бешеный стук своих сердец. И направились прямиком к дому Эдварда, туда, где их никто не потревожит, где они наконец смогут побыть вдвоём. А что случилось дальше — узнаем позже.