«So kalt, mir ist kalt...»

      Дом ощущался не как безопасность и умиротворение, а как напоминание о произошедшем. На полу стояли ботинки Карла, которые уже он никогда не наденет. На кровати лежала его домашняя одежда, которую он надевал сразу по приходу домой – это та самая дырявая футболка и свободные штаны. На кухне стояла его личная кружка, из которой пил только он сам.       Буквально все вещи в доме напоминали Эмили о нем. Даже чайник, который служит им долгое время. Глядя на него, она вспоминает момент, когда они с Карлом ходили по магазинам в выборе чайника и наткнулись на этот. Тот день, когда все было хорошо…       Дом стал пустой и тихий. Уже нет той атмосферы, что была раньше, теперь в доме только тишина — та самая, которую так сильно боялась девушка и старалась избегать.       Когда Эмили зашла в дом, то она не смогла и шага сделать. Она лишь закрыла дверь и осталась стоять в коридоре, глядя в одну точку. Ей не хотелось больше ничего. Все, что у нее осталось — это она сама. Нет рядом человека, который мог помочь бы ей; нет человека, с которым она была самой собой; нет человека, который был ее родной кровью. Эта кровь осталась лишь на холодном полу в уборной, которую уже наверняка вытерли.       Нет больше ощущения комфорта и тепла – осталась лишь тоска и опустошение, от которого ей теперь не избавиться. Стоять в прихожей и смотреть в одну точку — не то, чего она ожидала от окончания этого дня.       Слез больше не было: все свои эмоции она высвободила в мужской уборной, обнимая тело своего брата. Может, плакать она еще и могла, но сил на это не осталось. Мыслей было настолько много, что даже забыла о том, что продолжает существовать на этом свете. Хотя она сама не понимала, о чем думает – все мысли превратились в один запутанный клубок, который придется распутывать долгое время.       Эмили будто стала статуей. Создавалось ощущение, что если ее толкнуть, она не постарается удержать равновесие. Ее взгляд был мертвым и безжизненным. У Эмили забрали ее частичку, без которой она не знала, как жить.       В моменте она вспомнила о девианте. Воспоминания были отчетливые, будто она смотрела фильм, а не мозг прокручивал воспоминания. Она помнит, как он выглядит, как реагировал на насмешки Карла, как пытался выполнить все идеально, чтобы Карл остался доволен. Сейчас она будто поняла, что в этот момент ему было тоскливо от плохого отношения Карла к нему. Она будто поняла, что и тогда у него были признаки девиации, которые были сильно заметны. Андроидам плевать на отношение людей к ним: они не станут грустить и прокручивать эти моменты в голове, как люди; им безразлично абсолютно все. Но девианты не такие. У них на лице написано, что они чувствуют, они живые, как и люди, только чувствуют по другому.       Она поймала себя на мысли «Как я раньше не замечала его девиации?». Но этот вопрос быстро забылся и она уже думала о совершенно другом, прожолжая стоять посреди коридора. Возможно, Эмили сама приукрасила воспоминания, показывая Криса не как обычного андроида, служащего человеку, а как девианта со своими эмоциями, но сама этого не поняла.       Девианты ничем толком не отличаются от человеческого разума. Возможно, это и было причиной их ненавидеть…       В этот момент, стоя посреди прихожей, ей хотелось отомстить по-настоящему. Встретить этого самого девианта, который убил самое родное, что было у нее в жизни, и ударить так, что тириума вылилось больше, чем у Карла. Эмили была только рада представить, как по лицу девианта скатывается тириум в огромных количествах, как она бьет всем, что ей попадется в руки. Видеть, как его лицо искажается в муках и понимании, что скоро его не будет на этом свете.       Лицо Эмили изменилось – теперь на ее лице озарялась зловещая улыбка. Пусть она понимала, что это не правильно, но сейчас девушке было абсолютно на это плевать. На ее руках умер единственный человек, ради которого она была готова пойти на все, так пусть убийца страдает.       В этот момент Эмили огорчилась тем, что девианты не чувствуют физической боли. А так было бы приятно увидеть на его лице вмятины от ударов, капающий тириум и сжатые от боли глаза и губы, которые он постарается приглушить. Слышать его крик о помощи и бессилия. Видеть, как слезы льются с его глаз на пол в отчаянии и непереносимой боли.       Это неправильно. Уайт сама это прекрасно понимала, но ничего с этими мыслями не могла поделать. Ее переполнила ненависть и злоба на этого девианта, но что было самое удивительное — она не осуждала всех девиантов и андроидов. Она находила в них свою жизнь – ту, которую не понять людям, но понять таким, как они.       Сознание снова начало приходить к ней, и теперь она нашла силы снять с себя свои черные туфли на широком каблуке, в которых чаще всего появлялась на улице. Пройдя медленным шагом до своей комнаты, она лишь упала на кровать и смотрела в потолок, прокручивая в голове все, что произошло сегодня. Темные густые, волосы средней длины, а на концах слегка вьющиеся, разлеглись по разным сторонам, но ей было все равно на свой внешний вид, когда голова была забита уже умершим родным человеком.       Все ее воспоминания не были цельными — они воспроизводились обрывками, которые она складывала в целый пазл. Самый четкий момент, который она помнит, – это тот, когда она держала тяжелое тело Карла и кричала, что было в ее силах.       Мысли Эмили прервал телефонный звонок. Девушка нехотя достала свой телефон и взглянула, кто ей звонит. Это оказалась Кэтрин. Оказывается, она звонила еще тогда, когда Эмили стояла в прихожей, но девушка будто не слышала и не чувствовала вибрации и мелодии телефона, которые он воспроизводил.       Эмили не хотела говорить. Она не могла ничего делать: все тело стало ватным и малоподвижным. Ладонь Эмили чувствовала вибрацию от телефона, но ее это только расстраивало. Ей не хотелось, чтобы кто-то ей звонил, не хотелось впускать кого-то, не хотелось существовать.       Звонок прекратился, чего Эмили даже не заметила. Она продолжала смотреть на горящий экран телефона в раздумьях. Это продлилось минуту, после чего она разблокировала свой мобильный и увидела сообщение Кэтрин, которая написала ей сразу после пропущенного звонка:       «Что случилось? Мы с девочками переживаем, слухи странные ходят, надеюсь, это не правда, да?»       Оставив сообщение не прочитанным, она выключила телефон и продолжила смотреть в одну точку. Пускай девочки ее осудят за игнор, пускай думают, о чем хотят — ей плевать. Она не может заставить себя лишний раз провести пальцем по экрану телефона, у нее нет сил на это.       Все мысли испарились, будто их и не было. Теперь же она просто лежала, пялясь в потолок, будто в ожидании. Ее до сих пор приследовало чувство, будто еще чуть-чуть – и Карл придет домой, как ни в чем не бывало, и скажет ей «Ты чего ушла так рано от нас? Мы только веселиться начали, а ты лежишь, как неживая». Но неживой здесь только он сам.

***

— Она так и не ответила? — задала вопрос Лия, посмотрев на Кэтрин, которая держала в руках телефон и смотрела на его экран. — Нет, — ответила та и, выключив телефон, бросила его на маленький столик, находящийся прямо перед ними в беседке, в которой они сидели. — Поверить не могу, что Карл был убит андроидом, по словам Дэни. — Дэни тут единственный, кто смог найти общий язык с охранником, чему я удивлена по сей день, — ответила Лия, облокотившись головой на свою ладонь. — Это легче, чем вы думаете, — начал Дэни, который явно доволен тем, что подняли этот разговор. — Этот охранник — единственный человек из всех остальных. Главное интерес проявить. Спросить, нормально ли ему рядом с андроидами, и тема для разговора появится сама собой.       Лия отмахнулась рукой и закатила глаза: — Ты с каждым, думаю, найдешь общий язык, — тяжело выдохнув и опустив руку, продолжила. — Самое главное сейчас узнать, что с Эмили. Я переживаю за нее. — Что тут переживать? Дэни тот еще лгун, наверняка так шутит над нами, — ответила Кэтрин и повернулась на Дэни. — Что ты сказала? — спросил парень и повернулся удивленно на Кэтрин, явно пораженным подобным высказыванием. — Уж поверь, по такому поводу я не стану лгать, это уже слишком. — Ну-ну, — ответила девушка и снова взглянула на телефон. — Почему она все еще не ответила? Так тяжело написать два слова? Будто не машина ее брата убила, а я.       В этот момент все обернулись на Кэтрин с удивлением. — Ты что такое говоришь? — спросила с некой агрессией Лия и облокотилась двумя руками об стол, чтобы быть ближе к Кэтрин, сидящей прямо перед ней. — Так в чем проблема просто ответить на сообщение?       Лия была возмущена поведением подруги. На подобные заявления в адрес Эмили она не могла молча сидеть. — Если она не отвечает — значит что-то случилось. Ты сама прекрасно знаешь, что Эмили отвечает быстро на все сообщения.       Кэтрин смотрела на Лию с недоумением. Блондинку явно разозлило то, что она не встала на ее сторону. — А ты разве не согласна со мной? Тебя саму не раздражает то, что она не может пальцем провести на две секунды, чтобы мы не переживали? — задала вопрос Кэтрин и облокотилась об сиденье скамейки. Рядом с ней сидел Дэни, который ни слова не говорил, а лишь смотрел в одну точку, даже не слушая разговоров подруг. — А ты почему молчишь? Ты всегда был на моей стороне! — повернув голову и толкнув парня в плечо, произнесла та. — Я не могу ничего сказать на этот счет, — промямлил Дэни, взглянув опустошенным взглядом на Кэтрин. Девушку это не на шутку разозлило. — Ты серьезно? Меня обвиняют, а ты не можешь ничего сказать? Всегда на моей стороне был, а тут резко переобулся.       Энн в моменте поняла, что нужно отстоять сторону Лии. Девушка не хотела молчать в этой ситуации, когда их подругу осуждают за то, что та не в состоянии ответить. — Лия права. Пусть она ответит тогда, когда сможет. Ей нужно придти в себя. Ее игнорирование дает понять, что все неладно.       Кэтрин с удивлением взглянула на Энн, пораженная ее резкой уверенностью, а не тишиной. — А ты куда лезешь-то? Всегда молчала, а тут решила высказаться, — ответила та, разводя руками. — Помолчи лучше.       Энн опустила голову и больше не сказала ни слова. Она не боялась Кэтрин, но боялась осуждения, тем более напоминаний о том, что она должна снова молчать, как делала всегда.       Лия ударила ладонью по столу, от чего Кэтрин слегка дернулась. — Прекрати вести себя так эгоистично! Эмили сейчас тяжело, прояви уважение хотя бы к нашей подруге.       Эти слова ударили в нее сильнее ножа. Она с удивлением смотрела то на Лию, то на Энн, которые были уверены в своих словах и действиях. Обернувшись на Дэни, она не увидела поддержки с его стороны. Ему было будто плевать на всех, кто здесь находится.       Кэтрин неуверенно ухмыльнулась, защищаясь этой маской улыбки, но вскоре снова сделала уверенный вид и осужденным взглядом окинула Лию. — Я эгоистична? Взгляни на себя сначала!       Лия продолжала оставаться уверенной без капли скованности. То, чего она менее желала — отвратительного отношения к ее подруге, за которую она горы готова свернуть. Лия сама по себе такой человек: если ей человек дорог — она все сделает ради него. Даже если нужно будет пожертвовать собой — она пожертвует, лишь бы ее близкий был в порядке.       Лия с Эмили знакома еще со школьных времен и всегда поддерживала с ней общение и хороший контакт. Никогда не позволяла себе и слова плохого в ее сторону сказать. Отзывалась о ней либо хорошо, либо никак.       Лучше начали общаться они во время одной из контрольных, к которой Лия не успела подготовиться. Ее посадили рядом с Эмили, которая знала материал достаточно хорошо, и написать на тройку она точно в силах.       Эмили увидела ее тяжелое состояние и сонный вид. Шепотом она спросила у нее: — «Не выспалась?» — «Да, — также шепотом ответила та, поглядывая на учителя, чтобы тот ничего не заметил. — Мать недавно родила, я помогала ей.»       Уайт качнула головой и посмотрела краем глаза на ее вариант. — «Я могу помочь.» — Я не говорю и слова плохого в сторону Эмили, когда ты только ради своего интереса так бессовестно отзываешься о ней и торопишь в ответе.       Кэтрин цокнула и посмотрела в другую сторону на мгновение. Ее явно раздражала их защита, но конфликт хотелось продолжать. — Тебе самой интересно произошедшее. Все время спрашивала у меня: «Эмили ответила?». Ты сама эгоистична! — заявила Кэтрин, указывая пальцем на Лию. — Ты, видно, путаешь понятия переживания и эгоизма. — Хватит! — громко произнес Дэни и окинул всех взглядом. — Я уже устал от вашей перепалки.       Кэтрин скрестила руки на груди и замолчала, как и остальные. Эта тишина была такой успокаивающей после скандала. Энн облегченно выдохнула, обрадовавшись тому, что этот шум закончился.       Лия и Кэтрин продолжали поглядывать друг на друга с осуждением, но больше и слова не сказали. Лия – не конфликтная девушка, в отличие от Кэтрин, но всегда будет вставать на защиту своих друзей.       Дэни будто устал от этого балагана и вдумчиво сидел. Для всех это было удивлением. Он никогда не был таким тихим и спокойным человеком. В основе он старался быть на стороне Кэтрин, но сегодня что-то пошло не так.       Его вид был печальным и будто опустошенным. Он дружил с Карлом семь лет, и в один момент его не стало. Знакомы они со школы, вместе учились в одном классе, но начали близко общаться только в одиннадцатом классе в возрасте восемнадцати лет.       За это время между ними произошло много интересного. Когда они вместе виделись, то частенько могли вспомнить школьные времена и вместе со смехом обсуждать самые забавные истории. — «Тебе напомнить, как ты с двух последних уроков сбежал и прятался в туалете, пока куратор тебя по всей школе искал?» — спросил Дэни, попивая горячий кофе. — «А тебе напомнить, как ты на уроке качался на стуле и упал, сломав ножку,» — ответил с ехидной улыбкой Карл, покуривая сигарету возле открытого окна. — «Помню это был урок физики с тем самым учителем. Она меня к директору отправила и заставили выплачивать ущерб,» — пояснил тот и после своей речи цокнул.       Карл докурил сигарету и выбросил на улицу. Он облокотился руками об подоконник и прикусил нижнюю губу в раздумьях. — «Забавно было… А теперь учителей скоро заменят андроиды,» — произнес тот и повернулся к Дэну. — «Что будет — то будет. Нечего засорять голову постоянными раздумьями о будущем,» — ответил парень и подошел к раковине с пустой чашкой кофе в руках.       Эти слова будто ранили Карла. Все время он не понимал, почему уже второй человек имеет такое мнение, которое не сходится с его.       Карл прекрасно осознавал, что отвечают и высказывают свою точку зрения без осуждения в сторону парня, но его продолжала обижать это бездействие и принятие неизбежного. Конечно, пусть даже если бы многие были на его стороне — это ничем не помогло в такой ситуации. Только на словах они могли бы высказывать свое негодование, но действовать – какой смысл? Легче принять неизбежное. — «Вы все сговорились? Эмили мне втирала почти то же самое. Вы над будущем совсем думать не хотите?» — с ноткой агрессии воскликнул Карл.       Дэни тяжело выдохнул и оставил грязную чашку стоять в раковине, а сам повернулся к нему лицом и облокотился спиной о столешницу. — «Я понимаю твое негодование. Но мне легче просто не думать об этом и не тратить нервы и время,» — ответил тот и пожал плечами во время разговора. — «Какие вы все… Конформисты!» — указал тот, показывая пальцем на Дэни. — «Я не хочу с тобой спорить. У каждого своя правда,» — спокойно пояснил тот и, дабы не стоять сложа руки, начал протирать стол от крошек влажной тряпкой. — «Ты парень неглупый, только притворяешься противоположным в компании… Но твое мнение на этот счет…» — не успел договорить Карл, как его перебил Дэни. — «Поэтому я и предпочитаю не думать о том, что творится в мире. Быстрее с ума сойдешь.»       Карл тяжело выдохнул и посмотрел на Дэни то ли с печалью, то ли с осуждением. — «Быстрее я с такими, как вы, с ума сойду.» — «Лучше прекратим эту бессмысленную дискуссию и обсудим что-то получше,» — предложил Дэни, не обращая внимание на довольно обидные слова от Карла.       Карл лишь качнул головой в знак согласия, но его лицо по-прежнему выдавало разочарованность и беспокойство.

***

      На дворе уже стоял вечер. Эмили пыталась набраться силами и сделать хоть что-то, но тело ее не слушалось, как и сам разум. В голову приходили не самые хорошие и позитивные мысли, и как бы девушка не пыталась их откинуть — они возвращались вновь. Она настолько устала, что не хотела даже моргать и думать. Это должно быть на автомате у здорового человека, который даже не задумается над этим, но в случае Эмили она не то что моргать не хотела – она не хотела существовать. Ее веки не были такими невесомыми, они стали будто тяжелее, и с каждой секундой их вес повышался.       Порой брюнетка набиралась силой, поднималась с кровати и садилась за свой рабочий стол, на котором стояла настольная лампа в рабочем состоянии, освещая лишь сам стол. Она так и не понимала, с какой целью она села на кресло и пялилась на лампу, в которой лампочку стоило поменять уже давно, ведь свет от нее исходил уже слабовато.       С каждой секундой, проведенной в пустой и темной квартире, ей становилось только хуже и хуже. Тишина была гробовой, лишь слышны были ругани соседей снизу, которые снова не поделили бутылку с алкоголем и уже разбили ее вдребезги, из-за чего крики стали только громче. Для девушки это было настолько привычно, что она уже даже не замечала этого всего, но сегодня особый случай… Сейчас она лишь прислушивалась к ругательствам соседей, и ей стало легче. Теперь споры происходят не в ее голове, а наяву, и это расслабляет. Каждый крик был четким и громким, один пытался перекрикнуть другого, но выходило плохо – все это выливалось в сплошной скандал, в котором оба не слышат друг друга. Хотя скорее даже не пытаются услышать. Эти двое лишь зациклены теперь на себе, хоть раньше и являлись совершенно другими людьми. Эмили вспомнила, как Карл реагировал на буйство соседей. Каждый раз было по разному: в один из дней он мог замолчать и слушать, в другой — игнорировать, в следующий — негодовать, а порой и вовсе сходить с ума. И каждый раз у него была своя реакция на эти моменты. Карл был достаточно вспыльчивой личностью, но в такие моменты вместо агрессии он мог предпочесть игнорирование, которое совершенно ему не свойственно.       Звонок в дверь вдруг привел ее в сознание. Эмили не хотела вставать, не хотелось знать кто находится за дверью, но что-то ее замотивировало встать и пойти к входной двери. Каждый шаг был тяжелым для нее, тело стало ватным и неподвижным, будто она тащит за собой гору камней, которые весят больше нее самой.       Дойдя до двери, она посмотрела в глазок и открыла дверь. Теперь она будет не одна и не утонет в своих мыслях и переживаниях. — Эмили… — произнесла Лия, смотря с грустью на ее потрепанный и печальный вид. — Мы тебя проведать зашли, — тихо произнесла Энн, держа в руках пакет с каким-то содержимым.       Эмили слегка улыбнулась. Теперь она не чувствовала себя так одиноко и плачевно. С близкими друзьями ей стало легче, будто весь груз, который на себе тянет Эмили, они забрали на себя, дабы той было спокойней и легче.       Находясь уже на кухне в спокойной и приятной атмосферой, они пили чай, разговаривая о произошедшем. Соседи снизу даже перестали в этот момент шуметь и кричать, что было для Эмили огромным удивлением.       Возле каждой стояло по кружке с чаем, но Эмили не сделала и глотка. Ей ничего не лезет в горло, даже обычный чай и ее любимые сладости, которые принесли девушки в том самом пакете. — Спасибо, что пришли, — произнесла Эмили, смотря на стол с опустошенным взглядом. — По мне может не видно, но мне сейчас намного легче, благодаря вашему приходу.       Подруги мягко улыбнулись и Лия положила свою ладонь на ладонь Эмили, показывая этим, что они благодарны за такую внимательность. Улыбка быстро спала с лица Лии и она тут же сжала ладонь подруги. — Ты расскажешь, что случилось?       Эмили тяжело выдохнула и закусила свою нижнюю губу. Настолько больно было вспоминать произошеднее, что застрелиться можно. А тут еще и рассказать вслух то, что она увидела своими глазами. — Мне кажется я скоро с ума сойду, — промямлила Эмили и свободной рукой закрыла свое лицо. — Тяжело вспоминать все произошедшее.       Подруги все поняли и не торопили с ответом на вопрос. Лия опустила взгляд и увидела пятно на ее рубашке. Кровь уже высохла на ткани и теперь остался лишь темный след на ее бардовой рубашке.       Девушки все поняли без слов, но это их не обрадовало. Теперь же, наблюдая за тяжелым состоянием Эмили, им будто самим стало хуже. Брюнетка настолько была обессиленной, что не смогла банально переодеться и осталась в окровавленной рубашке.       Сама Эмили уже забыла об этом, та даже и не вспоминала. Последнее, что ее волнует и волновало — ее внешний вид. Плевать, в чем была ее рубашка, когда она пару часов назад держала мертвое тело брата на руках. — Как вы сами знаете, я и Карл ушли в уединенную комнату, — в пол голоса начала та, сглатывая ком в горле. — Через время он сказал, что сходит в туалет. Я ни о чем не догадывалась и даже не думала о чем-то плохом, — после произнесенных слов ей стало тошно от себя за свое бездействие в тот момент, но Уайт не подала виду. — Его не было минут 15 и я решила его проверить. Зашла в туалет, а он уже лежит.       Эмили заплакала. Пару часов назад она думала, что теперь не станет плакать, что все эмоции она высвободила еще в клубе, но это не так. Заметив пристальные взгляды двух девушек, она не смогла сдержать слез. Она видела их волнение, видела их потрясение и осознание беспомощности. Тоже самое видела в себе и Эмили.       Брюнетка винила себя в том, что не смогла раньше придти к Карлу, что не смогла помочь ему тогда, когда помощь требовалась. Теперь она получила лишь страдание из-за своей же ошибки.       Пусть она не виновна, пусть она была бессильна, но винить себя она не перестанет. Если бы она начала волноваться чуть раньше, то смогла бы помочь Карлу или хотя бы поймать убийцу. Как? Она сама не знала как, но чувство вины не покинуло ее, пусть и пыталась оправдать саму себя.       Девушки молчали минуту, переваривая информацию, которую только что услышали. — Эмили… — начала Энн, говоря тихим и аккуратным голосом. — Ты не виновата, слышишь?       Но Эмили уже больше не слышала их слов. Она была поглощена своими мыслями с ног до головы. В этот момент она винила только себя. — Если бы я чуть раньше заподозрила, то… — начала Эмили, но была перебита Лией. — Нет! Даже не думай об этом, — воскликнула та с ноткой агрессии, но вскоре перешла на более нежный тон. — Твоей вины здесь нет. — Я согласна с Лией, — произнесла с горечью Энн, пытаясь поддержать подругу. — Не вини себя. Будь ты там, возможно, сама бы попала под удар. — Я бы этого хотела, — шепетом ответила девушка с опущенным взглядом. — Какой смысл мне жить сейчас? Ни отца, ни матери, ни брата. Осталось только сплошное разочарование.       Энн и Лия с тоской смотрели на подругу. — Жизнь на этом не заканчивается… Твоя жизнь не заканчивается, — начала свою речь Лия, гладя ту по ладони. — Очень печально, что так вышло, но я уверена, в скором времени ты будешь счастлива. Ты скоро это отпустишь, но не забудешь. Твой брат будет только счастлив, увидеть на твоем лице улыбку.       Эмили молчала. Хоть Уайт и сама это прекрасно понимала, но в такие моменты ей думалось, что эта тоска и страдание навсегда останется с ней.       Брюнетка качнула головой и сказала: — Вы правы, все раны затягиваются, остается только шрам.       Энн с тяжесть выдохнула. Самое печальное видеть свою подругу в таком плачевном состоянии. К Карлу Лия и Энн сами привязались и им было тоскливо узнавать, что его больше не стало, но это все ничто по сравнению с Эмили, которая провела с ним всю жизнь. — Как там Кэтрин? Она, думается мне, первой обо всем узнала, — спросила опечаленная у подруг.       Лия будто вспыхнула только от того, что услышала это имя. Она была зла на нее и в то же время расстроенная подобным выходкам подруги.       Энн молча сидели с печалью в глазах. Девушка знала то, что та сможет быть столь вспыльчивой, но не в тот момент, когда ее подруга потеряла родного ей человека. Это низко и неуважительно. — Кэтрин… — произнесла Лия с отвращением уже к упоминанию имени. — Слишком глупая.       Эмили посмотрела вопросительно на Лию. Та увидела этот взгляд и посмотрела в сторону, собираясь с мыслями. — Она начала капризничать в тот момент, когда ты не отвечала ей на сообщения. Цитирую: «В чем проблема просто ответить на сообщение?». Мало того, что на тебя наехала, так и к Энн проявила полное неуважение, когда она начала заступаться за меня.       Эмили удивленно смотрела на подруг. По их лицам сразу было видно, что они не врут и говорят исключительно правду. Но такую правду ей было тяжело воспринимать.       Девушка начала массажировать переносицу пальцами, уставшая от всего того, что произошло за этот день. Столько пережить за один день и не сойти еще с ума было удивительно. — Пусть говорит, что душа захочет, если ума нет, — ответила все-таки Эмили и положила голову на свою ладонь, рукой облокатившись об стол. — Все равно неприятно, что человек, с которым мы все общаемся, так неординарно высказывается.       Эмили качнула головой. Сейчас ей не было особо дела до Кэтрин, раз ей так заблагорассудилось, то пусть высказывает свое мнение кому захочет, когда Эмили терзают изнутри. Конечно, ей тоже было очень неприятно услышать такую новость, но у каждого своя правда и свое мировоззрение. — Она не сталкивалась с подобным, поэтому ей так легко об этом говорить, — произнесла девушка и облокотилась об спинку стула, пока подруги соглашались с ее словами.

***

      Дэни вернулся к себе домой обессиленный и ослабленный. Его мучало горе по близкому ему человеку, с которым он был вместе долгое время.       Дэни с тоской вспоминал все счастливые моменты с ним. Вспоминать подобное было наравне с мучением – будто ты связанный лежишь на кровати, а в тебя кидают ножи наполненные прекрасными и светлыми воспоминаниями с человеком, которого не стало пару часов назад. Это не хорошее чувство, а наоборот самое ужасное. Все эти чудесные моменты в жизни вы больше не пройдете с этим человеком, и это пугает.       Дэни не осознавал до сих пор, что его лучшего друга больше нет в живых. Мысль о том, что близкий ему человек в скором времени будет закопан в земле – его пугала. Он даже сильнее пытался отдалиться от этой мысли.       Его терзали и разъедали внутри мысли о том, что он не мог в последнее время чаще видеться с ним. Проблемы на работе, завал клиентов и финансовые проблемы закапывали в яму все сильнее. Целыми днями Дэни сидел на работе и только поздно вечером возращался с работы, а выходные он проводил за сном. День сурка, из-за которого уже даже не знаешь, ради чего живешь.       Дэни сел на свою пустую и холодную кровать в спальной комнате. А ведь буквально недавно Карл и Дэни не могли ее поделить и решить, кто с какой стороны спит. Как маленькие дети. Но в этом и была прелесть дружбы: вы не задумываетесь, как себя ведете; вы не пытаетесь строить из себя кого-то серьезного, а чувствуете, что вы — это вы, когда рядом находится ваш близкий друг.       Уже не наступит таких прекрасных моментов. Этот человек заснул навсегда, лишь начнет разлагаться под землей находясь. Это самое пугающее, что в этом мире придумано: сон навеки и черви в твоем организме, которые будут поедать тебя без остатка с другими насекомыми, после чего останется лишь голый скелет лежащий в гробу.       Дэни вспомнил все слова, которые были адресованы Карлом в сторону андроидов и промелькнула мысль, что возможно он все-таки оказался прав… — «Вот увидишь, — начал говорить Карл, находясь на уличной скамье с Дэни. — Эти андроиды уж точно не так просты, как нам кажется.»       Брат Эмили затянулся сигаретой, чувствуя прилив никатина в крови, сидя закинув ногу на ногу и облокотившись свободной рукой об спинку скамьи. — «Что ты имеешь в виду?» — усмехнулся тот скорее в непонимании от слов друга.       Карл глубоко вдохнул и выдохнул и вновь затянулся сигаретой с некой досадой. — «То что андроиды захотят свободы, — начал тот, выпуская при диалоге дым от сигареты. — Уж наверняка не захотят они прислуживать людям и являться их рабами, которые в сотни раз глупее их самих.» — «Человек — создатель! Не думаю, что они захотят идти против создателей,» — возразил тот, доставая свою пачку сигарет, которая оказалась пуста.       Карл протянул свои сигареты другу, на что тот скорчился. — «Я не горю желанием твою безвкусицу курить!» — «Мы курящие, а это уже безвкусица,» — ответил тот, продолжая выставлять перед другом раскрытую пачку сигарет.       Дэни взял сигарету и подкурился. В словах Карла он нашел что-то стоящее и поэтому взял сигарету, пусть она и была для него горьковатой и абсолютно безвкусной. — «Я уверен, что что-то произойдет неладное для человечества, — промямлил Карл затягиваясь, и кладя пачку в карман своих брюк. — «Ты слишком много накручиваешь себя, не стоит.» — «Не думаю, что это просто накручивание. Андроиды не захотят сидеть сложа руки и ждать указаний от куска мяса.»       Друг Карла нахмурился и хотел что-то сказать, но промолчал. — «Устроят геноцид, дабы показать, кто тут главный,» — сжав губы, парень выбросил бычок в мусорное ведро, стоявшее перед ним. — «Ты слишком преувеличиваешь.» — «Я так чувствую. Жаль, что никто не в силах понять мою точку зрения.» — «Не думай так. Много людей расчитывают на то, что если они выскажут свое негодование, то роботов уберут навсегда. Ты в их числе.» — «Я не намерен сидеть сложа руки, — ответил Карл, начиная злиться. — Вам всем просто удобно думать о том, что такого в мире не произойдет. Нужно быть готовым ко всему!»       Дэни положил голову на свою руку, логтем которым, упирался на свое колено. Этот диалог начинал его выматывать. — «Бред это все. Андроиды — умны, не спорю, но чтобы пойти против создетелей…» — «Они способны на многое, Дэни, — воскликнул тот, поворачиваясь к парню всем телом. — Дай им чутка воли и они возомнят себя богом!»       Дэни закатил глаза и откинулся об спинку скамьи спиной. — «Пора нам закончить этот разговор. Мы останемся на своем мнении.»       Дэни лег на кровать и закрыл глаза. В эту секунду резко возникла мысль написать Эмили, которую он тотчас решил реализовать. Взяв телефон, который лежал прямо возле него, он открыл чат с девушкой и остановился.       Он смотрел на старые сообщения, написанные еще год назад, где они обсуждали, кто пойдет в кино, и ему стало не по себе.       Он никогда не был собой в общении с людьми, даже близким друзьям он с трудом мог открыться. Карл — это единственный человек, которому он смог раскрыться по настоящему. Для всех остальных — он совершенно другой человек.       Хоть к Эмили Дэни всегда относился с уважением, но полностью показать свою сущность он не мог, а Карла просил молчать. Порой Эмили не понимала, как Карл общается с таким как Дэни, но мало что говорила по этому поводу, понимая, что это не ее совершенно дело.       Дэни смотрел в экран телефона, он очень хотел спросить, как себя чувствует Эмили и попытаться ей помочь, хоть самому было тяжко, но не хотел раскрывать свою сущность. Парень находился между двух выборов и все они ведут на свой путь. Остаться в глазах Эмили безчувственным парнем без капли эмпатии, либо показать себя с более хорошей стороны, которую раскрыл только Карлу.       Его терзало осуждение к самому себе за то, что тот не искреннен с людьми, которые его окружают. Он оскорблял себя за свои действия каждый божий день, он ненавидел себя за то, что не мог показать себя другим… Настоящим. Все вокруг знали его как весельчака без чувств, без принятия чужого мнения, пусть оно и было правильным для него. Порой он забывал, кем является на самом деле и какой он человек по себе, к счастью, это все возвращалось, когда рядом с ним был Карл, с которым он даже не задумывался над тем, как себя вести.       Осуждение проходило, но на его место приходило чувство безвыходности. Дэни знал, что ведет себя ужасно по отношению к другим, но изменить уже ничего не мог. Чего меньше всего хотелось — раскрывать свое истинное лицо. Эмили — хороший человек, к тому же близкий родственник лучшего друга, но раскрыть ей свою сущность он не был готов.       Дэни продолжал лежать с телефоном в руках и открытым чатом с Эмили, не написав ни слова. Он попробовал сделать пару несчастных попыток: — «Привет, ты как себя чувствуешь?» — удалено. — «Я понимаю, что тебе сейчас трудно, но,» — удалено. — «Мне очень жаль, что так вышло,» — удалено.       Больше попыток он делать не стал, лишь отбросил телефон на другую сторону кровати и сжался, пытаясь оправдать свои поступки, но оправдать все никак не выходило. В этот момент он чувствовал себя слабаком, хоть и старался всегда показать себя сильным. Он устал пытаться строить из себя другую личность, которая к нему не имеет никакого отношения, но сворачивать на другой путь стало поздно. Он показал себя тварью — то будет тварью до конца. — «Ты не устал?» — задал вопрос Карл, сидя на той же скамье в тот день. — «От чего?» — не понял Дэни и вопросительно взглянул на парня.       Карл сел поудобнее и облокотился рукой об спинку скамейки, не отводя взгляда от друга. — «От лжи!» — «Не пойму, о чем ты,» — ответил Дэни, понимая, к чему ведет Карл. — «Не строй из себя глупца, Дэни. Ты прекрасно понимаешь о чем я!»       Дэни сглотнул ком в горле и прикусил щеку со внутренней стороны, отводя от парня взгляд, но вновь быстро взглянул на Карла. — «Сколько потребуется, столько и буду врать,» — промямлил парень, держа в руках бутылку с пивом минут десять, которую он так и не удосужился открыть. — «Ты же понимаешь, что выставляешь себя не гением, а лишь клоуном. Как я знаю люди должны показывать свои сильные стороны,» — цитировал Карл, наклоняя голову. — «Лучше прекратим этот разговор, я не горю желанием обсуждать мои проблемы на данный момент,» — «Не напомнишь, сколько раз ты мне это говорил?» — спросил Карл и сузил глаза, вслушиваясь в ответ друга.       Дэни тяжело выдохнул, понимая, что Карл просто так не захочет уйти от темы в сотый раз подряд. — «Много, я в курсе. Пойми меня, я пояснял тебе причину, разве не помнишь?»       Карл отпил из своей бутылки и поставил ее рядом с собой, продолжая держать ее. — «Помню… — тихо и с пониманием произносил тот, смотря не в глаза Дэни, а на бутылку, пальцем который обводил горлышко. — Я понимаю, твоя ситуация не самая приятная, все-таки родители были те еще изверги, но это не должно сказываться на людей вокруг тебя!» — «Прекрати Карл, я устал уже от этой темы,» — произнес с усталостью в голосе тот и все-таки открыл свою бутылку. — «Твое дело.»       Снова воспоминания ушли и оставили Дэни с пустотой в мыслях. Он настолько измотан, что не хотел даже двигаться, лишь лежал и пялился в стенку, сжимаясь калачиком на кровати. — Ты серьезно так и оставишь мою сестру одну? — прозвучал голос в глубине комнаты. Такой реалистичный и пронизывающий, будто серьезно здесь находится знакомый ему человек.       Дэни в панике обернулся на дверь, но никого не увидел в темноте. Он быстро подпрыгнул с кровати, помчался к включателю света и нажал на него. Свет полностью осветил комнату желтоватым оттенком. Дэни осматривал в панике все углы, дабы найти откуда исходил голос, который он услышал буквально пять секунд назад, но ничего не нашел. Дэни чувствовал, будто сошел с ума, его дыхание было сбивчивым и частым, хоть расстояние от включателя до кровати было менее двух метров. Его взгляд бегал по всей комнате, пытаясь найти причину, но лишь приходил к одному выводу — галлюцинации.       Дэни чувствовал, что Карл находится рядом и говорит с ним, он чувствует легкий холод, от чего тело покрылось мурашками – скорее от страха, чем от прохлады. Биение сердца участилось, оно будто пыталось выпрыгнуть из груди. Парень слышал собственное сердцебиение, что его также приводило в панику.       Дэни так и не понял, чего он больше хочет: снова услышать голос Карла, либо избавиться от него навеки, чтобы не чувствовать себя шизофреником.       Ощущение одиночества поглотило его. Дэни почувствовал себя одиноким в тот момент, когда умер самый близкий ему человек — лучший и, скорее всего, единственный друг.       Голос Карла он перестал слышать, но так и не понял, это напрягало его или наоборот успокаивало. То, чего менее всего хотелось для Дэни — сойти с ума, но в таких обстоятельствах тяжело мыслить трезво. Парень ощутил настоящую моральную боль, рану которой тяжело будет зашить и забыть, со временем лишь останется шрам этой раны, продолжая напоминать о той пережитой злорадной боли.       Дэни не хотел такой жизни, но сам себя и зарыл в яму, считая, что так будет лучше. Его скрытые эмоции разъедали его изнутри, пытаясь выбраться наружу, но он продолжал создавать защиту прочнее прошлой, чтобы ни одна настоящая эмоция не нашла выход из этой темницы.       Самое пугающее: чем больше он пытался забарикодировать свои эмоции — тем сильнее он терял свою личность.

***

      Всю ночь подруги провели с Эмили, которая была даже не против. Ее успокаивало их присутствие, тем более создавалось ощущение, что она не одна в любом случае. Пусть брата больше нет, но есть друзья помогают ей пройти эту боль не одной. — Что там с Дэни? — тихо спросила Эмили, когда девочкам надо было уже уходить.       Энн взглянула на Эмили, а Лия уже стояла в прихожей и не услышала вопрос подруги. — Он ушел вместе с Кэтрин тогда, но во время разговора он был достаточно тихим, что не соответствует ему, — произнесла спокойно девушка, стоя возле Эмили. — Спокойным видимо для вида оказался, мол ему не плевать на чужое горе, — произнесла Лия, которая услышала диалог и вышла к девушкам. — Не думаю, что он делал вид, все-таки с Карлом они были близкими друзьями. — Ну вот завтра же похороны. Посмотрим насколько Карл ему не безразличен. — В плане? — задала вопрос Эмили, не особо понимая, к чему клонит Лия. — Если он придет, то ему не плевать и хоть что-то человеческое в нем осталось, а если нет… — Лия сделала паузу, обдумывая слова. — Забудем о его существовании.       Энн подняла взгляд на Лию и скретила руки на груди. — Справедливо. — Справедливо… — повторила более разочарованно, почти шепотом, Эмили и отвела взгляд в другую сторону. Слез больше не осталось, но ее состояние показывает, что внутри себя она все еще плачет. Ее взгляд был тяжелым без сна и частых слез. — Когда мы уйдем, то ложись спать. Мы тебе даже поспать не дали, — произнесла Энн с чувством вины. — Все в порядке, я наоборот именно в этом и нуждалась, — с мягкой улыбкой ответила Эмили и пошла провожать девочек до двери.       Подруги начали обуваться, а Эмили облокотилась об стенку, со скрещенными руками на груди. — Спасибо, что пришли, — поблогодарила их Эмили Уайт с нежной улыбкой. — Мы не могли тебя одну оставить, — ответила Энн и искренне улыбнулась в ответ. — Мы рады, что тебе стало лучше. — Лучше — спорно, а вот легче стало. — Понимаю.       Девушки ушли попрощавшись с Эмили. Она закрыла дверь и снова оказалась в пустующей квартире. Эта атмосфера тишины и мрачности давила так сильно, что воздух стал тяжелее, а дышать стало труднее. Эмили с тяжестью выдохнула и посмотрела на пол, на котором стояла маленькая сумочка белого цвета. — Снова забыла, — заметила шепотом брюнетка, взяв в руки сумку, зная, что Энн придет спустя пару секунд за ней.       Эмили позабавила эта ситация, потому что она повторяется из раза в раз. Постоянно, когда Энн уходит от нее, то забывает сумку и возвращается за ней спустя примерно пятнадцать секунд. Эмили уже знала это наперед и порой сразу указывала девушке на сумку, на что Энн отвечала: «Спасибо, я бы правда о ней забыла!».       Послышался стук в дверь и Эмили подошла к ней: — Ты как всегда, — чуть тоскливым, но все же довольно веселым голосом произнесла та и с нежной улыбкой открыла дверь.       На пороге стоял андроид RK800.

***

      Коннор пришел в офис рано утром, ровно к началу рабочего процесса. Андроид прошел к своему рабочему месту и взглянул на пустующий стул своего напарника.       «Опаздывает?» — пронеслось у него в голове, подходя к его рабочему месту.       Он оглядел рабочий стол Хенка, проводя анализ каждой вещи. Узналось, что Хенк Андерсон: имеет собаку, любитель хэви-метал музыки, опытный детектив, ненавистник андроидов и фанат баскейтбола. Коннор никак не отреагировал на все эти вещи, которые были ему безразличны, но для того, чтобы найти общий язык с человеком, ему нужно было узнать эти вещи.       Андроид отошел от стола Хенка и прошел к своему. Сев на свое кресло, он решил вновь проверить дело о том девианте, который убил брата Эмили Уайт. Осматривая информацию ему поступило еще 4 дела такого же типа.       «Андроид модели GR15, созданный для садоводства, убил ножом мужчину Карлоса и его жену Бритни в их доме. Нож вонзил андроид им ровно в висок».       «Андроид модели KL500, созданный для кухонных заданий, убил своего хозяина Ривера ножом, который вонзил ему в висок».       Коннор осмотрел еще пару дел и все они имели сходства — каждой убийство произведено ножом одной модели, а также все убийства произведены в висок человека. Андроид задумался и проанализировал вновь все эти убийства. Он не до конца понимал, почему так массого девианты стали убивать не только одного человека, так и целую семью. Возможно вся семья имела какое-то негативное отношение к андроиду поэтому он их всех так возненавидел, но это была лишь теория Коннора, который продолжал ждать Хенка, чтобы с ним это обговорить.       В этот момент явился и сам Хенк, который пришел чуть раньше, чем приходил раннее, но сам Коннор застал его опоздание только вчера, поэтому понять его личное расписание он не мог.       Андроид встал со своего рабочего места и повернулся лицом уже к подходящему мужчине с недовольным лицом. Когда тот увидел Коннора, сразу нахмурился и сделал вид, будто очень недоволен его присутствием, хотя это так и есть. — Здравствуйте, Лейтенант Андерсон, — мягко поприветствовал Хенка андроид с легкой улыбкой.       Хенк тяжело выдохнул и посмотрел на Коннора со взглядом полного недовольства. Он ничего не ответил, лишь махнул тому рукой. Хенк сел за свой рабочий стол на тяжелом выдохе, будто он долго физически работал и за весь день смог спокойно присесть только сейчас. — Вы выглядите уставшим, — заметил андроид, продолжая стоять возле своего кресла, сложив руки за спиной. — Не твое дело, — отрезал мужчина, облокачиваясь об спинку кресла всей спиной. — Прошу прощение, но на сегодняшний день Вам потребуется много сил, я посмотрел архив и… — не успел договорить Коннор, как тут его перебили. — Ой, не разъедай мозги с утра, я еще даже кофе не выпил.       Коннор сел на свое рабочее место без эмоций. Создавалось ощущение, что ему было абсолютно безразлично такое хамское отношение в его сторону. Он лишь сложил руки на столе, сжал их в замочек и оперся локтями об стол, чуть наклоняясь к Хенку. — Дело, которое мы сейчас расследуем, — очень интересное и загадочное, Вам стоит выслушать меня, чтобы войти в курс дела.       Хенк хмыкнул и поднял одну бровь, смотря на Коннора. Хоть он и не особо был заинтересован в расследовании, но понял, что отвертеться от этого манекена не выйдет. — Валяй, — махнул тот рукой и скрестил руки на груди, создавая полную заинтересованность в его рассказе. — Произошло еще несколько убийств за это время. Самое интересное это то, что они все похожи. Убийца — андроид-девиант, убивший целую семью одним и тем же ножом в одно и тоже место — висок. Убийство Карла Уайта было также совершено ножом одной фирмы, а место попадания — висок, под таким же наклоном на сорок пять градусов.       Хенк слушал очень внимательно Коннора, уже не делая вид заинтересованности, ведь он и так был теперь заинтересован. — Интересно, — произнес Хенк и наклонил чутка голову, продолжая слушать собеседника. — Именно. Могу вам назвать два примера: андроид-девиант модели GR15 убил мужчину и его жену ножом в висок; другой девиант модели PL600 убил мужчину и его маленькую дочь также ножом в висок. Фирму ножа узнать не удалось, возможно они созданы нелегальным образом. — Даже ребенка..? — спросил Хенк, смотря ошарашенным взглядом на андроида. — Да, к сожалению, — ответил тот, симулируя печаль и разочарование.       Хенк сразу стал опечаленным. Данная тема явно его тронула до глубины души, что приметил андроид. Хоть каждый бы отреагировал с ужасом и грустью на это, но у Хенка реакция слегка отличалась. Он резко стал задумчивым, его взгляд с сурового стал более опустошенным и серьезным, будто вспоминая что-то. Андроид фиксировал каждое изменение у Хенка и анализировал его поведение.       В этот момент он резко опомнился и взглянул Коннору в глаза. — Ты сказал, что убийства происходят целыми семьями с одним и тем же ножом, так? — Все верно, Лейтенант, — согласился RK800, смотря на Андерсона. — Тогда есть вероятность, что тот, кто убил Карла — убьет и его сестру.       Коннор задумался на мгновение, его диод замигал желтым, но тут же вернулся в прежный цвет.       Снова… Снова это чувство, с которым он пришел вчера после допроса Эмили. Снова стало жаль эту девушку, с которой произошло это событие, изменившее ее жизнь на до и после. Андроид до конца не мог понять, что же привлекательного в ней было и почему такие яркие эмоции вызвала ее история.       Тоска накрыла его от того, что тот не мог понять, как ей помочь и что предпринять для ее блага. Тем более, он — андроид, который явно создан не для того, чтобы жалеть людей, которые столкнулись с утратой родного человека.       Коннор делал вид, что он в норме и не думает ни о чем, кроме выполнения своих заданий. Он быстро пришел с себя и уверенным голос произнес: — Он мог и сразу убить ее, они находились в одном помещении. — Ох, Коннор, ты же машина, ты вроде должен лучше меня понимать все. Очевидно, что в самом клубе было много людей, а попаться посторонним людям не входило в его план. — Вы абсолютно правы, но все остальные жертвы были убиты в один день. — А ты не смотри на статистику. Прошел всего один день, — воскликнул тот, показывая андроиду указательный палец и тут же его убрал. — Эта девушка — единственная выжившая. Нужно сохранить ей жизнь. — Что вы посоветуете? — Вот что, Коннор. Езжай к ней и предупреди ее об опасности, — приказал мужчина, махнув рукой в сторону выхода, чтобы тот начал действовать сейчас. — А я может еще что-нибудь накопаю. — Будет сделано, Лейтенант.       Коннор встал со своего рабочего места и направился к выходу из офиса. Теперь, после этого задания, полученного самим Лейтенантом, он будет более спокоен за сохранность жизни Эмили.