Часть 50

Дарин понимающе кивнул, напоследок легонько сжав её плечо, и растворился в серой хмари лагеря. Лира осталась одна у своей лошади, чувствуя, как внутри всё дрожит от невысказанных слов и этой проклятой неопределенности. Она потянулась к седельной сумке, чтобы проверить запас тетивы, но за спиной послышались шаги — тяжелые, уверенные, чеканящие ритм по мокрым камням. Она не оборачивалась. Она знала этот шаг. — Ты избегаешь меня, Лира, — голос Робина Флинта прозвучал спокойно, но в нем была та самая сталь, которую она привыкла слышать от Питера в моменты, когда дело принимало серьезный оборот. Лира медленно повернулась. Робин стоял, прислонившись к соседнему дереву, и его поразительное сходство с её братом из Нарнии сейчас, в сумерках Перешейка, казалось почти мистическим. Он смотрел на неё не как Робб — с обожанием и ревностью, и не как Харрион — как на ценный клинок. Он смотрел на неё как человек, который видит её насквозь. — Я не избегаю, Робин. Я просто... занята авангардом, — она попыталась вернуть себе маску равнодушия. — Занята тем, что позволяешь Карстарку лепить из тебя свою тень? — Робин сделал шаг вперед, выходя на свет костра. — Или тем, что боишься поднять глаза на Старка, потому что его взгляд обжигает тебя сильнее, чем это гнилое болото? Лира вспыхнула. — И ты туда же? Дарин уже прочитал мне нотацию. — Дарин — добрый малый, но он видит только поверхность, — Робин подошел вплотную и, вопреки всем приличиям, взял её за подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Послушай меня, «сестренка». Я вижу, как ты двигаешься. Ты не просто девчонка, научившаяся махать мечом. В тебе есть порода, которой нет даже у Мейдж. Но сейчас ты ведешь себя как загнанный зверек. Он отпустил её и кивнул в сторону Главной башни Рва Кейлин. — Завтра совет. Робб разделит армию. И он предложит тебе место в своей гвардии — из страха потерять тебя. А Харрион потребует, чтобы ты осталась в авангарде — из гордости. Робин коснулся рукояти своего меча. — Знаешь, что сделал бы настоящий король на твоем месте? Он бы не выбирал между двумя господами. Он бы выбрал свою цель. Лира затаила дыхание. Робин говорил почти словами Аслана, и это пугало её до дрожи. — Ты не принадлежишь ни одному из них, Лира Мормонт, — жестко закончил он. — И если ты завтра не заявишь об этом перед всеми лордами, ты навсегда останешься лишь «призом», из-за которого эти двое в конце концов перегрызут друг другу глотки. А Северу нужны полководцы, а не ревнивые мальчишки. Он развернулся, чтобы уйти, но на мгновение замер. — И сними ты этот браслет, если он тебе так мешает. Или надень его так, чтобы все видели: это твой цвет. Твой, а не его. Лира осталась стоять в тишине, глядя на бирюзовые камни на своем запястье. Робин, её «брат» в этом мире, только что ударил в самую суть её страха. Совет во Рву Кейлин проходил в Главной башне, где со стен сочилась сырость, а воздух был пропитан запахом торфяного дыма и древней гнили. Лорды Севера сгрудились вокруг стола, и пламя факелов плясало в их суровых глазах. Робб стоял во главе, бледный и решительный. Он уже объявил о разделении сил: Русе Болтон забирает пехоту, чтобы встретить Тайвина, а сам Робб с конницей совершит безумный бросок на Риверран. — Леди Мейдж, — голос Робба прозвучал гулко. — Ваши люди останутся здесь, во Рву. Вы — замок на этих воротах. Если мы падем на юге, Ров Кейлин должен стоять до последнего человека, чтобы Ланнистеры не вошли на Север. Мейдж Мормонт коротко кивнула, принимая приказ. Она оставалась в крепости — в самом безопасном и одновременно самом важном месте обороны. — Мои щиты в конном походе, — продолжал Робб, переводя взгляд на тех, кто пойдет с ним в пекло. — Дейси Мормонт, Робин Флинт и Дарин Хорнвуд. Вы составите мою личную гвардию. Дарин вытянулся, его рука легла на эфес, а Робин Флинт бросил на Лиру быстрый, пронзительный взгляд. Робб помедлил, его пальцы на мгновение коснулись левого запястья под доспехом. Весь зал замер, ожидая, что он назовет четвертое имя. Что он привяжет Лиру к себе, спрячет её среди своих щитов. Харрион Карстарк, стоявший по правую руку, уже набрал воздуха в грудь, готовый заявить, что его авангард не отдаст своего лучшего бойца. Лира шагнула вперед прежде, чем кто-то успел нарушить тишину. Бирюзовый браслет на её руке не был скрыт — он сиял открыто, как личный штандарт. Она не смотрела на мать, не искала одобрения у Робба и не оборачивалась на Харриона. — Я не останусь во Рву, — её голос был чистым и холодным, как звон стали о лед. — И я не встану в круг гвардии, чтобы закрывать спину лорда от случайных стрел. Лорды зашептались, а Робб нахмурился, его взгляд потемнел. — Леди Лира, в гвардии ты будешь... — начал он. — В гвардии я буду обузой, лорд Старк. Ты будешь смотреть на мой шлем вместо того, чтобы смотреть на врага. А Харрион будет тратить силы, чтобы доказать тебе, что он тренировал меня лучше всех. Она обвела зал взглядом, и в эту секунду в ней было больше от королевы, чем от леди. — Я ухожу в свободную разведку. Между авангардом и основным войском. Мой лук нужен там, где нет строя и приказов, где нужно чуять врага в тумане до того, как он поднимет копье. Я пойду впереди конницы, но сама по себе. С отрядом следопытов, которые подчиняются только ветру и мне. Это был тот самый «третий вариант». Она не выбирала ни Робба, ни Харриона. Она выбирала войну на своих условиях. Робб смотрел на неё, и в его глазах боролись ярость и неохотное восхищение. Он понял: она вырвалась. Она больше не была «его лентой» или «напарницей Карстарка». — Да будет так, — глухо произнес Робб после долгой паузы. — Лира Мормонт возглавит дальнюю разведку. Когда совет закончился, Робин Флинт подошел к ней в темноте коридора и коротко хлопнул по плечу. — Ты рыкнула, Медведица, — тихо сказал он, и в его улыбке Лира снова увидела Питера. — Теперь главное — не дать им повода думать, что ты не справишься. Лира вышла на парапет, глядя на юг, туда, где за болотами начиналась чужая земля. Она была одна, но впервые за весь поход она дышала полной грудью.