Часть 74

Риверран гудел, как разворошенный муравейник. Золото Запада, ввезенное в замок бесконечными обозами, ослепляло лордов, а подготовка к свадьбе Короля и его Медведицы наполняла коридоры суетой, запахом хвои и свежего воска. Кейтилин, верная своему слову, лично присматривала за тем, чтобы богороща была украшена по всем северным канонам, хотя её лицо оставалось бледным и строгим. Но в малом солярии, где Робб принимал лордов, воздух был пропитан не праздником, а запахом застарелой крови и невыплаканного горя. Рикард Карстарк вошел без стука. Он выглядел как живой мертвец: щеки ввалились, борода поседела за эти недели марша, а взгляд был тяжелым, как могильный камень. Он не смотрел на карты, он смотрел на Робба. — Я решился, — голос Рикарда прозвучал как хруст сухих веток. — План твоей Королевы... он горький, как полынь, но в нем есть смысл. Кархолду нужен щит. Алис нужен муж, который не побоится моего имени. Если ты узаконишь своего бастарда, если Джон Сноу станет Джоном Карстарком и присягнет моему дому... я останусь. Мои люди пойдут за тобой до самой Королевской Гавани. Робб медленно поднялся из-за стола. Он почувствовал, как напряглась Лира, стоявшая у окна. Бирюзовый браслет на её запястье тихо звякнул, когда она скрестила руки на груди. — Это мудрое решение, лорд Рикард, — негромко произнес Робб. — Джон — воин. Он достоин чести носить имя Кархолда. Я подпишу указ сегодня же. — Это не всё, — отрезал Карстарк, и его голос сорвался на хрип. — Сын за сына, Робб Старк. Ты даешь мне бастарда взамен моих законных детей, и это честный обмен для выживания рода. Но для моей души... мне нужна плата. Он сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнул тот самый безумный огонь, который Лира видела в день смерти Харриона. — Мне нужна голова Цареубийцы. В солярии воцарилась мертвая тишина. Лира почувствовала, как по спине пробежал холод. Джейме Ланнистер был их единственным заложником, гарантией того, что Санса и Арья (как они думали) еще живы. — Рикард... — начал Робб, и его левое запястье с зеленой лентой невольно дернулось. — Он наш единственный заложник. Мы не можем... — Он убил моих сыновей! — взревел Карстарк, ударив кулаком по столу так, что карты разлетелись. — Торрхен и Харрисон гниют в земле, а этот золотой лев жрет твое мясо в подземелье?! Ты хочешь свадьбы? Ты хочешь мира в своем войске? Принеси мне его голову на блюде, и я сам надену на тебя корону в богороще. Или клянусь богами, никакие бастарды не удержат Кархолд от того, чтобы не сжечь Риверран изнутри. Робб замер, его взгляд метнулся к Лире — ища совета женщины, которая всегда знала, как поступить. Но Лира молчала. Она видела перед собой человека, который только что согласился на величайшую жертву своей гордости — признать Джона Сноу — и взамен требовал лишь одного: утолить жажду мести. — Ты просишь невозможного, Рикард, — тихо произнесла Лира, выходя из тени окна. — Если мы убьем Джейме, сестры Робба умрут в ту же ночь. — А мои сыновья?! — Рикард повернулся к ней, и в его взгляде была такая бездонная боль, что Лира невольно отступила. — Они уже мертвы, Медведица! Твои слова о «будущем» хороши для колыбельных. Но мне нужна справедливость сейчас. Дай мне его голову — и я твой навеки. Откажи — и ты увидишь, как рассыпается твое королевство на куски. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Робб бессильно опустился в кресло, закрыв лицо руками. — Что мне делать, Лира? — прошептал он. — Если я убью Джейме, я предам отца и сестер. Если оставлю его в живых — я потеряю Карстарков. Лира подошла к нему и положила руки на его плечи, свадьба в богороще, о которой мечтала Кейтилин, теперь могла стать либо началом новой эры, либо кровавой баней. — Нам нужно время, Робб, — прошептала она. — Нужно убедить Рикарда, что Джон в Кархолде — это живая месть, которая сильнее, чем мертвая голова льва. Но боюсь... старик больше не слушает разум.

***

Ночь в Риверране дышала предательством. Кейтилин, ослепленная отчаянием и надеждой обменять дочерей, прокралась в темницу вместе с Бриенной Тарт. Она сорвала замки, доверившись клятве человека, который не знал чести. Джейме Ланнистер, изможденный, но всё еще опасно ухмыляющийся, вышел в узкий коридор подземелья. Он сделал всего несколько шагов к свободе, вдыхая сырой воздух ночного двора, как вдруг тишину прорезал резкий, сухой свист. Стрела с черным оперением вошла точно в бедро Цареубийцы, пригвоздив его ногу к деревянной подпорке у выхода. Джейме вскрикнул, оседая на колено, и в ту же секунду из густой тени арочного прохода выступила Лира. Её лук всё еще был поднят, вторая стрела уже лежала на тетиве, нацеленная прямо в горло Ланнистера. Бирюзовый браслет на её запястье холодно мерцал в свете факелов, как ледяной глаз самой Справедливости. — Назад, леди Старк, — голос Лиры был тихим, но в нем звенела такая сталь, что Кейтилин замерла на месте, выронив связку ключей. — Сделайте еще шаг, и я выбью ему второй глаз. Бриенна Тарт инстинктивно схватилась за меч, но Лира даже не повела бровью. — Стража! — выкрикнула Лира, и её голос эхом разнесся по двору замка. — Робин! Сюда! Позвать Робба! В ту же минуту тишина Риверрана взорвалась. Послышался топот сапог Мормонтов и Флинтов. Робин Флинт ворвался на галерею первым, на ходу обнажая меч, за ним бежали люди Рикарда Карстарка, чьи факелы мгновенно осветили позорную сцену. — Что здесь... — Робин замер, переводя взгляд с раненого Джейме на бледную Кейтилин. — Боги, леди Старк... вы что творите? Робб ворвался во двор последним. Он был в одной рубахе, его лицо исказилось от ужаса и непонимания. Он увидел мать, увидел Бриенну и, наконец, Лиру, которая продолжала держать Цареубийцу на мушке, не давая ему даже шелохнуться. — Мама? — прошептал Робб, и в его глазах вспыхнуло то самое дикое золото варга. — Ты... ты хотела его выпустить? — Робб, он поклялся! — вскрикнула Кейтилин, заливаясь слезами. — Санса и Арья... это наш единственный шанс! Лира медленно опустила лук, но не убрала стрелу. Она посмотрела на Робба — холодным, пронзительным взглядом Королевы, которая только что спасла его от величайшей ошибки. — Твоя мать решила, что её горе выше твоего закона, Робб, — произнесла Лира. — Если бы не мои посты, этот лев уже был бы на пути к Тайвину, а Карстарки к рассвету перерезали бы горло каждому в этом замке. Рикард Карстарк, подоспевший к месту, увидел раненого Джейме. Его лицо исказилось в хищной усмешке. — Глядите-ка! Медведица пометила добычу! Теперь он никуда не уйдет, Старк. Ты видишь? Сами Боги не дали ему сбежать. Робб стоял неподвижно, глядя на мать. Зеленая лента на его запястье дрожала. Он понял, что в эту ночь его мир окончательно раскололся: на одной стороне была мать, предавшая его дело, а на другой — Лира, которая в очередной раз стала его единственной опорой. Двор Риверрана застыл в тяжелом, звенящем молчании. Робб смотрел на мать, и в его глазах не было ничего, кроме выжженной пустоты. Весть о предательстве Кейтилин ударила по нему сильнее, чем любая сталь Ланнистеров. — В башню, — голос Робба прозвучал безжизненно, как хруст сухого льда. — Под замок. И приставьте к дверям моих людей, а не гвардию Талли. Кейтилин пыталась что-то выкрикнуть, но Дарин Хорнвуд, бледный и решительный, жестом приказал страже увести её. Бриенну Тарт разоружили и бросили в соседнюю камеру к Цареубийце, стрела Лиры всё еще торчала из его бедра, напоминая о проваленном побеге.