Часть 77

Лира подошла к нему в тишине солярия, когда свечи уже оплыли, а тяжелое перо замерло в руке Робба над официальным пергаментом. Она накрыла его ладонь своей, чувствуя, как напряжены его жилы. — Напиши ему как брат, а не как король, Робб, — прошептала она, склонившись к его уху. — Позови его за рамки указов. Напиши, что всегда считал его родным и самым верным. Дави на то, что ты — не ваш отец, и ты не позволишь своей крови бродить по миру без имени, без замка и без жены. Скажи, что он станет следующим лордом Карстарком. А уже потом... потом приложишь указ. Робб тяжело выдохнул, понимая, что это хороший совет и отложил официальный бланк и взял простой лист серой бумаги. Его почерк, обычно размашистый и властный, стал мелким и неровным от волнения. «Джон. Я пишу это не как Король, которому ты присягал, а как брат, который делил с тобой хлеб и тренировочный двор Винтерфелла. Ты всегда был мне родным, Джон. Самым верным, самым честным из всех, кто меня окружает. Там, на Юге, среди лжи и измен, я каждый день вспоминаю твою спину, на которую всегда мог опереться. Наш отец выбрал для тебя стену и безмолвие, но я — не он. Я не позволю своей крови, своей плоти, человеку, который спас мой дом и моих младших братьев, остаться без имени и без будущего. Ты не будешь тенью в черном плаще. Я не допущу, чтобы ты прожил жизнь без законной жены, без детей, которые будут гордиться своим отцом, и без стен, которые ты назовешь своими. Этим письмом я прошу тебя — не ради короны, а ради меня — принять имя Старка. И я прошу тебя принять наследство Кархолда. Ты станешь лордом Карстарком, Джон. Ты свяжешь наш род с домом Рикарда, который потерял всех сыновей и теперь видит в тебе свою последнюю надежду. Алис ждет тебя. Стань тем щитом, которым ты всегда был для нас. Будь моим лордом-знаменосцем. Будь моим братом по закону, как всегда был им по сердцу. Робб» Он отложил перо и долго смотрел, как чернила впитываются в бумагу. Лира стояла рядом, её рука покоилась на его плече, а зеленая лента на его запястье почти касалась её бирюзы. — Теперь указ, — негромко произнесла она. Робб взял второй лист. Здесь его тон изменился. Это был голос закона, неоспоримый и твердый. «Властью Короля Севера и Трезубца, я, Робб из дома Старков, объявляю Джона Сноу законным сыном Эддарда Старка. Отныне он носит имя Старк со всеми правами наследования. Настоящим я назначаю его наследником Кархолда через брак с Алис Карстарк. Любой, кто оспорит это право, будет считаться врагом Короны». Он прижал свою личную печать с лютоволком к расплавленному воску на обоих свитках. — Отправь двух воронов, — скомандовала Лира. — Один — с личным письмом, другой — с указом. Чтобы, если одну птицу собьют, до него дошла хотя бы часть правды. Робб кивнул и подозвал мейстера. Через десять минут два черных крыла сорвались с башни Риверрана, уходя на Север, неся весть, которая должна была либо спасти их королевство, либо окончательно расколоть его.

***

(Дни спустя) Над Винтерфеллом стояло бледное северное солнце, когда мейстер принес два свитка в солярий лорда. Джон Сноу, осунувшийся от бессонных ночей и тяжести командования, только что закончил осмотр стен. Его руки в черных перчатках всё еще пахли морозным камнем и оружейным маслом. Он замер, увидев печати. Лютоволк на сером воске. Личная печать Робба. Сначала Джон вскрыл первый свиток — тот, что был на простой бумаге. Он ожидал приказов, требований о подкреплении или сухих отчетов о войне на Юге. Но с первых же строк его мир пошатнулся. «Джон. Я пишу это не как Король... а как брат...» Джон почувствовал, как горло перехватило спазмом. Он читал о «родном и самом верном», о том, что Робб — не их отец, и что он не позволит своей крови быть без имени. Когда он дошел до слов «Ты — Джон Старк», свиток в его руках мелко задрожал. Имя, которое он не смел произносить даже в самых сокровенных мечтах, теперь смотрело на него с пергамента, выведенное рукой брата. — Боги... — выдохнул Джон, опускаясь на скамью. Призрак, сидевший у его ног, положил голову ему на колено, чувствуя смятение хозяина. Затем он вскрыл второй свиток. Тяжелый, официальный, пахнущий канцелярией Риверрана. Указ. Там не было эмоций — там была сухая, неотвратимая воля Короля. Легитимизация. Назначение наследником Кархолда. Брак с Алис Карстарк. Джон смотрел на текст, и в его голове воцарился хаос. Он — бастард, давший клятву Ночному Дозору (пусть только мысленно), теперь официально становился Старком. Более того, он становился лордом одного из самых могущественных и верных домов Севера. Робб не просто давал ему имя — он отдавал ему в руки восток Севера, связывая его судьбу с домом Карстарков, чью верность нужно было купить ценой этой свадьбы. — Он хочет, чтобы я стал Карстарком... — прошептал Джон в пустоту зала. — Чтобы я прикрыл его спину не мечом, а именем. Шок сменился осознанием огромной ответственности. Он понял, что это письмо — не просто дар, это крик о помощи. Робб на Юге стоял на краю пропасти, и только этот союз мог удержать Кархолд от бунта. Личное письмо жгло ему пальцы своей честностью, а указ давил на плечи как стальной доспех. В этот момент в дверь постучали. — Лорд Джон... — замялся стражник, — гонец из Кархолда. Леди Алис... она в пути. Она будет здесь к закату. Её отец прислал ворона раньше. Джон медленно поднялся. Он посмотрел на свою черную одежду Дозора. Завтра он наденет серый мех Старков. Завтра он примет имя, от которого не сможет отказаться. — Приготовьте богорощу, — голос Джона прозвучал непривычно твердо. — И позовите швею. Леди Алис не должна увидеть в Винтерфелле бастарда. Она должна встретить своего лорда. Джон Старк-Карстарк. Имя, купленное кровью Харриона и волей Лиры Мормонт.