Часть 76

Рассвет над Риверраном пробивался сквозь клочья тумана, окрашивая воды Трезубца в холодный розовый цвет. В богороще, где древние камни еще хранили ночную сырость, воцарилась торжественная и тяжелая тишина. Лик чардрева с его кровавыми слезами казался единственным свидетелем, который не лгал в этом замке, полном тайн. Робб стоял у корней дерева, прямой и неподвижный, как стальной клинок. На нем был суровый серый дублет, подбитый мехом, а на левом запястье, поверх чистых бинтов, всё так же была повязана та самая зеленая лента. Рядом с ним, в шаге позади, как член личной гвардии замер Робин Флинт. Он стоял как щит, рука на эфесе меча, взгляд — на тропе. Никто из лордов не понимал, почему этот Флинт с Камней удостоен такой чести, и только Робб и Лира знали правду: сегодня сестру к алтарю ведет старшая сестра, но за спиной жениха стоит её кровный брат. У края рощи, под усиленным конвоем гвардейцев, стояла Кейтилин. Её не сковывали цепями, но кольцо из суровых северян было красноречивее любых оков. Она смотрела на сына взглядом, в котором горе по Неду боролось с непринятием этого союза. Она была здесь, потому что Робб так приказал — он хотел, чтобы она видела рождение новой силы, новой королевы. Шорох шагов по палой листве заставил всех обернуться. Дейси Мормонт шла уверенно, её тяжелые сапоги чеканили шаг, а на плечах развевался медвежий плащ. Она вела Лиру. На невесте не было южных шелков или кружев — Лира выбрала тонко выделанную кожу и тяжелую шерсть цвета грозового неба. Её волосы были перехвачены серебряным обручем, и привычный браслет на руке, который она не снимала. Дейси подвела сестру к Роббу. Мейдж держала Ров Кейлин, охраняя тылы, и на правах старшей в роду Дейси вложила ладонь Лиры в руку Короля. — Я отдаю её тебе, Старк, — голос Дейси прозвучал гулко. — Береги её, или мой топор найдет тебя быстрее, чем Ланнистеры, даже не смотря на то, что ты мой король. Робб сжал руку Лиры. — Перед лицом богов и людей, — начал Робб, обращаясь к чардреву, — я беру Лиру из дома Мормонт в свои жены. Моя кровь — её кровь, мой замок — её замок, моя корона — её бремя. Лира ответила четко, и её голос не дрогнул под тяжелым взглядом Кейтилин: — Я принимаю твою кровь и твое имя, Робб из дома Старков. До самой смерти и за её пределами. Когда обряд был завершен, и Робб накинул на плечи Лиры серый плащ с лютоволком, он повернулся к замершим лордам. — Обряд совершен! — голос Робба, окрепший и властный, разнесся по затихшей богороще, заставляя даже птиц смолкнуть. Он обвел взглядом лордов, задержавшись на бледном лице матери, а затем перевел взор на Рикарда Карстарка. Старик стоял, опершись на свой топор. — Перед лицом богов и моей Королевы я объявляю свою волю, — провозгласил Робб. — Мой брат, Джон Сноу, отныне и навсегда узаконен под именем Джона Старка. Он назначен Хранителем Севера и лордом Кархолда по праву мужа Алис Карстарк. Обряд в Винтерфелле закрепит этот союз крови. В толпе лордов пронесся приглушенный ропот, но Робб не дал ему перерасти в гул. Он сделал шаг вперед. — И чтобы никто не сомневался в моей верности своим вассалам... — Робб посмотрел прямо в почерневшее от горя лицо Рикарда. — Я объявляю: голова Джейме Ланнистера станет моим свадебным подарком на торжество Джона и Алис. В тот час, когда ворон принесет весть, что клятвы в Винтерфелле принесены, Цареубийца будет передан лорду Рикарду для свершения правосудия. Сын за сына. Кровь за кровь. Рикард Карстарк медленно, со скрипом доспехов, опустился на одно колено. Его топор глухо стукнул о камни богорощи. — Мой Король... — прохрипел старик, и в его голосе впервые за долгое время послышалась не ярость, а преданность. — Моя жизнь и мой дом — твои. До последнего вздоха. Лира стояла рядом с Роббом, чувствуя, как его рука мелко дрожит от напряжения. Она знала, что этот «подарок» — самая дорогая цена, которую они могли заплатить за единство Севера. Она посмотрела на Робина Флинта, который стоял за их спинами как незыблемая скала. Робин едва заметно кивнул — его «маленькая сестра» только что выиграла для своего мужа войну, которую нельзя было победить мечами. Кейтилин в кольце стражи закрыла лицо руками. Она поняла, что в этот миг её сын не просто женился на Мормонт и узаконил бастарда — он окончательно разорвал связь с южным милосердием, выбрав путь северного правосудия. — Идем, — тихо сказал Робб Лире, увлекая её прочь от чардрева. — Нам нужно встретить утро. У нас есть Королевство, которое нужно удержать, и лев, который должен умереть.