Часть 7 (дополнительная)

Тишину сумерек нарушил подозрительный шорох в кустах азалии. Томоэ мгновенно подобрался, его зрачки сузились, а рука, только что нежно сжимавшая ладонь Нанами, метнулась к вееру. — Вылезай, змеёныш, пока я не превратил тебя в сушёную закуску к саке! — рявкнул он, и его голос снова обрел привычную сталь. Из кустов, неловко запутавшись в собственной одежде, вывалился Мидзуки. Он прижимал к груди флейту и выглядел донельзя разочарованным тем, что его обнаружили в самый ответственный момент. — Ну вот, всё испортил, — надулся Мидзуки, отряхивая листья с кимоно. — А я уже почти сочинил балладу о «Лунном Лисе и его дерзкой Богине». Нанами-сама, вы были так убедительны! Томоэ почти пустил слезу, я клянусь! — Я... что?! — Томоэ вскочил, и его лицо мгновенно стало пунцовым. Синее пламя вспыхнуло с такой силой, что ближайшая ветка клена опалилась. — Ты подглядывал?! Ты посмел осквернить этот момент своим присутствием?! — Ну, технически, я тут медитировал... — Мидзуки начал пятиться, видя, как хвост Томоэ опасно задергался. — Нанами-сама, спасите! Ваш хранитель сейчас совершит святотатство и побьет священного змея! Нанами, всё ещё сидя на траве, прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. Романтика испарилась за секунду, сменившись привычным хаосом храма Микагэ. — Томоэ, не надо! — сквозь смех крикнула она, когда лис уже занёс ногу для сокрушительного пинка. — Нет, Нанами, сегодня я вытрясу из него всю чешую! — Томоэ обернулся к ней на мгновение, и его взгляд смягчился лишь на долю секунды, прежде чем он снова бросился в погоню за вопящим Мидзуки по всему саду. Нанами посмотрела на свои ладони, всё ещё хранившие тепло его волос, и улыбнулась. Пусть он ворчит, пусть гоняет змея — главное, что та «пропасть», о которой он твердил, сегодня стала ещё на один шаг короче.