10. Уикенд

Умиротворяющий звук поворотника будто бы задавал темп на это раннее утро. Армин с тоской ждал, когда хоть кто-то из автомобилистов пропустит его, чтобы тот наконец съехал по эстакаде и выехал на прямую платную дорогу. По ней до моря было всего каких-то 4 часа езды. Как раз по плану парня он должен был приехать где-то в обед, а в 14 заселиться в небольшой домик на второй линии от моря. Ранние подъёмы давались Арлерту легко, он однозначно был жаворонком, который с первыми лучами солнца был готов ко всему. В это утро было очень пасмурно, но в такие моменты Армина грела мысль, что его от солнца отделяет всего лишь какая-то вода в небе. Парень наконец нашёл, перед кем можно перестроиться, дал благодарный сигнал аварийкой и съехал на большую трассу. Оплатив проезд, Армин выехал на платку, где можно было чуть расслабиться. Просто едешь вперёд и не паришься. Армин был не из тех людей, кому вождение было в кайф, однако цель оправдывала средства — это был самый дешёвый и быстрый способ добраться до прибрежного городка, так как прямого железнодорожного сообщения между ним и Тростом не было. В голове крутились совершенно разные мысли: «Надо отдать на вычитку текст к конференции», «Потом принести его Смиту на редактуру», «В понедельник надо оплатить подписку на облако», «Жаль, что я не застану первые дни месяца дома, когда совсем юная зелень начинает прорастать…», «Неплохо было бы на следующей неделе прикупить что-то к поездке», «Интересно, какая погода будет в Марли в начале апреля?», «Какого цвета купить костюм на съезд IMBIE? Может быть коричневого?»… «Блондинке так сильно шло то коричневое платье…» Как только девушка проникла в его будничные мысли, тело окатил холод. Армин ещё весь вечер после её дня рождения винил себя в том, что по-трусливому сбежал. Конечно, он себе никак не представлял другое развитие событий — она явно не обязана перед ним ни за что оправдываться. Но отвратительное ощущение тошноты подступало к горлу каждый раз, когда он с сожалением осознавал, что накануне вечером изрядно погорячился. Армин сделал радио погромче, когда там начался прогноз погоды. После него зазвучала умиротворённая и вдохновляющая песня, которую Арлерт слышал впервые. Мелодичность композиции успокоила его мысли, давая забыть о случившемся. «Нечего сейчас убиваться. В понедельник подумаю». На удивление Армина, ему удалось приехать на 20 минут раньше. Парень припарковался на стоянке у арендных домиков и пешком прошёлся до кафе в центре города. Согласно официальным данным, тут проживало всего 2.000 человек, когда в Тросте — в 20 раз больше. Для Арлерта это было идеальное место — побег от суеты. Побег в атмосферу детства, где всегда были деревенские тишина и покой. Конечно, он любил город. Но как и любой человек, он иногда хотел побыть наедине с собой и своими мыслями. Хотя, наверное, Армин в этом нуждался намного чаще, чем люди вокруг. А ещё он нуждался в частых встречах с морем. После обеда английским завтраком, Армин вернулся к парковке, забрал из машины рюкзак и пошёл на заселение. Когда уже все формальности были позади, но с большим наслаждением упал на кровать в домике. Впереди его ждали полтора дня чтения книг, отдыха и тишины.

***

«Боже, какой кошмар…» Энни лежала в постели, и ей казалось, что тело просто придавило огромной тяжёлой плитой. Девушка с закрытыми глазами начала рукой искать телефон рядом с собой, а когда нашла, еле разлепила глаза, чтобы взглянуть на часы — 12:41. Энни через большие усилия привстала на локтях и постаралась удержать равновесие. Похмелье давало о себе знать. Всё-таки, Энни была из тех девушек, что очень быстро напивались, хоть Хитч и вечно утверждала, что Леонхарт придуривается. Подруга считала, что с её физическими данными и подготовкой, Энни должна быть трезвой даже после трёх шотов текилы. «Ты просто ищешь повод расслабиться! Вот и пьянеешь с одного лёгкого коктейля!» Энни на секунду показалось, что она вживую услышала голос Хитч. Об их попойках могли бы слагать легенды, а количество перецелованных парней в разных барах было своеобразным поединком между подругами. Девочки завязали с таким праздным времяпрепровождением около полугода назад, когда у Хитч назревала первая серьёзная интрижка. Поцелуи для Энни не были ничем сокровенным или хоть как-то отдалённо приятным. Все эти парни были только для одного — выиграть спор с подругой. Хотя Леонхарт и подозревала, что такими спорами Хитч отчаянно пытается наладить её личную жизнь. Энни медленно встала с кровати и побрела на кухню, чтобы просушить горло, где её встретили последствия вчерашнего вечера. Как это было и ожидаемо, гнев не был выведен с одними цветами. За ними на пол с огромным треском полетела старая тарелка. Всё равно Леонхарт давно хотела её выкинуть. Лишь после того, как осколки разлетелись по полу кухни, Энни осознала, что натворила. Страх просто окутал её со всех сторон, обвивая каждый сантиметр кожи. Девушка опустилась на корточки, чтобы убрать то, что осталось от тарелки, как вокруг мир пошатнулся. С алкоголем она явно перебрала. В тот момент Энни решила, что уборкой займётся Энни из будущего. Более спокойная и трезвая. Сейчас Леонхарт с тупым ощущением боли смотрела на осколки тарелки и остатки ужина на столе, которые так и не были тронуты с ухода Бертольда. Аккуратно, словно по минному полю, девушка зашагала к столу и присела на стул. Не церемонясь с лишней посудой, девушка жадно отпила воду из кувшина, а затем принялась за остатки торта. В голове была пустота. Как только Энни начала просыпаться, то и её мысли вместе с ней. Девушка решила, что пока не будет им давать вверх над ней, и принялась за уборку. Она собрала большие осколки и кинула в мусорку, где покоились цветы. Затем Энни принесла из комнаты вертикальный пылесос и прошлась с ним по кухне, а следом и по всей квартире. Суббота текла медленно, а проходила очень быстро. Когда Энни вышла из душа, то на часах уже было 17 вечера, а на улице начинало смеркаться. Вытирая голову полотенцем, Леонхарт прошла на кухню и с надеждой взглянула в окно напротив — конечно же, там никого не было. В голове возник образ, который вчера построило пьяное сознание Энни, где она целует этого парня, притягивая к себе за его отвратительно привлекательный галстук. Девушка сглотнула обиду и закрыла влажным полотенцем лицо — «И как я до этого вообще смогла додуматься?» Ещё через несколько часов Энни всё же смогла вытащить себя на пробежку. Ей просто было необходим час без навязчивых мыслей. Просто час, когда бы она бежала, а мира вокруг просто не существовало.

***

Крики чаек за окном разбудили Армина. Прекрасный будильник. Парень присел на кровати и посмотрел в окно. Из него открывался пейзаж на высокие заросли травы, которая мелодично шелестела на ветру. В его планах сегодня было окончательно расслабиться и насладиться шумом моря. Взгляд скользнул по прикроватной тумбочке, где лежало две книги. «Почтовую открытку» Арлерт дочитал ещё вчера вечером и сразу же принялся за новое произведение. Название так и не смог запомнить, но это была книга про роман научного руководителя и его аспирантки. Армину не очень нравился пессимистичный и депрессивный тон произведения, но он привык заканчивать книги, чтобы не зачитываться только тем, что его привлекает. Важно разное читать, всё-таки. Но с этой книгой на побережье он не пойдёт. Если бы ему она сильно понравилась, то удостоилась бы быть прочитанной в таком красивом месте. Армин поднялся с кровати и начал медленно собираться. Он приготовил несколько сэндвичей, налил горячий чай в термос и закинул всё это в рюкзак. Туда же отправился плед. С таким набором Арлрерт выдвинулся к морю. Погода была снова пасмурной, но достаточно тёплой для конца марта. Арлерт долго гулял по побережью, разглядывая морскую гладь. Было в этом великолепии что-то притягивающее, что-то захватывающее и манящее. Если бы Армина спросили «Горы или море?» он бы без колебаний ответил, что второе. По побережью он гулял не один. Были семьи, влюблённые парочки или такие же одиночки, как он. Людей было много, что очевидно — многие приезжали сюда на выходные. Найдя симпатичную корягу, Армин убедился, что она сухая, расстелил плед и присел на неё, достав свой завтрак. Он долго сидел и наблюдал за волнами, за людьми, за собачками, которые с радостью бегали по берегу. Когда сэндвичи уже были съедены, а чай почти допит, Армин почувствовал, как над ним появилась фигура девушки. — Добрый день, мужчина! — Девушка выглядела уставшей и потерянной, — Я из проекта по защите океана, прошу вас, купите у нас что-нибудь! Все средства пойдут в фонд по очищению мирового океана! Армин прекрасно знал, что это развод. Но его воспитали так, что, раз человек просит помощи, то ему её надо дать. Так в Библии написано. А вот враньё вопрошающего — уже не на его совести и ответственности. Армин взял первую попавшуюся безделушку из руки девушки и протянул купюру. Она радостно поблагодарила в ответ и поспешила удалиться. Армин открыл целлофановый пакетик, ухмыляясь — «Продавать мусор, который загрязняет океан с намерениями его очистить!» Из пакетика в его руку упала электронная указка. Ему кажется, что он уже тысячу лет не видел их. Армин повертел её в руках, попробовал разные режимы и закинул в маленький карман рюкзака. «Не выбрасывать же». Где-то ещё три часа Армин просидел у моря, размышляя о грядущей поездке, о девушке из окна напротив его кабинета, о дальнейшей жизни. Все эти мысли медленно накатывали внутри него и также медленно утекали из рук. Прямо как волны. Когда он думал о таинственной незнакомке, то понимал, что приближает неизбежное — он должен признаться себе, что бесповоротно влюбился. Но почему-то сознаваться в этом было сложно. Даже будучи один-на-один с собой. После прогулки по пляжу Армин зашёл в кафе в городе и плотно пообедал. Ему предстоял долгий путь домой, надо было хорошенько подкрепиться. Когда он выходил из кафе, то его взгляд упал на маленькую лавку с сувенирами. Арлерт решил зайти и посмотреть, есть ли там что-то интересное. Разные магнитики, рамки, открытки. Ничего примечательного, как вдруг в поле его зрения попали разные ракушки и украшения с ними. Он брал их в руки, разглядывал, а затем ему попался большой крабик для волос с ракушкой. В голове сразу родился её образ. Армин представил, как блондинка закалывает свои волосы, а эта ракушка нежно подчёркивает её красивую причёску. Недолго думая, Армин купил этот крабик, решив, что о том, как его вручить незнакомке, он подумает как-нибудь потом. В свою комнату в общежитии Арлерт зашёл в первом часу ночи. Сил уже не оставалось ни на что, поэтому парень прямо в одежде лёг на кровать и крепко уснул.

***

В воскресное утро Энни приняла решение, что пора дать волю её новым начинаниям. После завтрака девушка отправилась в парк, где обычно проходят её утренние пробежки. Но в этот раз с ней были плед, набор карандашей и скетчбук. Энни долго бродила по парку в поисках подходящей скамейки. В итоге она присела на ближайшую к пруду лавочку, накрылась пледом и принялась за рисование. Леонхарт пробовала нарисовать уток на воде, саму водную гладь и какие-то обрывки из жизни людей, которые постепенно наполняли пространство парка. Ещё было прохладно для долгих прогулок, но чувствовалось, как городские жители изголодались по времени на свежем воздухе. Пока грифель карандаша оставлял линии на бумаге, Энни чувствовала, как вместе с этими линиями уходит её постоянная фоновая тревога. Ей было плевать, как выходит с точки зрения академического рисунка. Ей нравился процесс. В какой-то момент к ней подошла маленькая девочка лет трёх-четырёх. Малышка с интересом смотрела на то, что рисует Леонхарт, что заставило девушку нежно улыбнуться. Где-то в груди начало невероятно теплеть. Энни глазами нашла маму девочки. Та улыбнулась ей в ответ. — Прошу прощения, — голос Энни почему-то дрожал, хотя предпосылок к этому не было, — могу предложить вашей дочери порисовать со мной? — Да, конечно, я посижу рядом? Энни кивнула и помогла девочке сесть на лавочку. Леонхарт открыла чистый лист в записной книжке и предложила малышке карандаши. Та с радостью их взяла и начала хаотично водить ими по бумаге. Когда Леонхарт смотрела на крошку, она представляла маленькую себя, которой очень нравилось рисовать. В плечах девушка почувствовала какое-то облегчение. — Как тебя зовут, малышка? — Кира! — девочке явно было сложно выговорить звук «р», но получалось у неё в самом деле неплохо. — Кира! Какое красивое имя. А я, — Энни положила свою руку на грудь, — Энни. Очень приятно познакомиться! Давай нарисуем друг другу что-нибудь? Глаза Киры загорелись, и она активно закивала головой. Энни вырвала по листку для каждой, и они начали творить. Так они провели ещё минут 15, рисуя друг другу что-то на прощание. На удивление Энни, мама Киры была абсолютно спокойна и наблюдала за процессом, периодически помогая девочке с выбором карандашей. — Делжи! — Кира протянула Энни листок, где была пёстрая детская абстракция. Энни очень понравился рисунок, ей казалось, что девочка пыталась нарисовать дерево, просто получилось в её своеобразной манере. И это было прекрасно. — Кира, как красиво! Ты так старалась! Мне очень нравятся твои уверенные линии, — Энни с теплом посмотрела девочке в глаза, — ты большая молодец! Затем Энни протянула свой рисунок девочке — на нём были две уточки синего и зелёного цветов в пруду. Леонхарт самой понравилось, насколько реалистично ей удалось отобразить свет на поверхности воды. А уточки вышли пёстрыми, но Энни готова была скинуть это на авторское видение. — Энни, класиво! Сипсиба! — девочка обвила руками шею Леонхарт, которая сильно умилилась с того, что малышка так забавно выговаривает слово «спасибо». Они перекинулись с мамой Киры парой слов, та от всего сердца поблагодарила Энни, намекнув, что сегодня очень устала с девочкой, и урок рисования больше помог ей, чем её дочери. Когда их фигуры удалялись в глубине парка, Кира ещё раз обернулась, чтобы в последний раз помахать рукой Энни. Эта встреча изнутри воодушевила Леонхарт, отчего стало очень приятно на душе. В таком благостном и приподнятом настроении она добралась до дома, предварительно взяв в пекарне любимые сырные круассаны и фильтр-кофе. Ближе к 19 вечера Энни выбралась из своей берлоги ещё раз, чтобы зайти в ближайший книжный магазин. Там она нашла две синие рамы формата А4 с белыми паспарту и набор цветного картона. Дома девушка вставила рисунок Киры в одну из рам, а для другой собственноручно заменила белое паспарту на коричневое. После этого вставила свой набросок кофейного стаканчика. Синяя рама отлично сочеталась с его цветом, а коричневое паспарту задавало кофейное настроение. Уже в постели перед сном Энни вспомнила о парне из университета. «Надеюсь, ты завтра работаешь».