13. Встреча с морем

Армин испытывал невероятное ощущение трепета в глубине груди. Он был уверен, что в последний раз ловил себя в таких эмоциях будучи подростком, когда дедушка впервые вёз его к морю. Маленький Арлерт всю долгую дорогу не мог умолкнуть, его возбуждение по поводу встречи с новым чудом света просто должно было найти какой-то выхлоп. Он тараторил разные факты о рыбах, о птицах, о морском дне, которые успел узнать из энциклопедий, а затем ждал, что нового ему дедушка расскажет про этот большой водоём. Уже возмужавший Арлерт уверенным шагом шёл в кафе. С плеча свисал рюкзак, а в руках был букет подсолнухов. Армин отметил, что цвет крафтовой бумаги прекрасно дополняет его образ в любимом бежевом плаще. Бряцнули колокольчики двери кафе, Армин быстро оглядел небольшое помещение — её не было. «Отлично». Он встал поодаль от витрины с выпечкой, на которую уже действовала вечерняя акция, и стал рассматривать меню, немного теребя краешек бумажки букета в руках. Не то, чтобы он не знал местное меню, просто хотелось как-то отвлечься. В груди будто встрепенулись птицы — Армин аж вздрогнул. Это точно было какое-то новое ощущение. Непонятное. Но приятное. «Интересно, о чём думает сейчас она? Для неё это тоже романтическая встреча?». От этой мысли резко захотелось спрятаться, но Армин подавил нарастающую тревогу и вытянул спину, расправляя плечи. Сегодня он намерен выйти из зоны комфорта. Он намерен показать, что не безынициативен. Он знал, что это будет встреча с той самой, что воодушевляло его быть более решительным. Резко Армин почувствовал, как справа от него появилась фигура девушки, на что он обернулся и увидел её. В реальности прошли доли секунды, прежде чем они заговорили, но это мгновение словно плёночный снимок отпечаталось в сознании Арлерта — она, такая хрупкая и нежная, смотрит на него своими… голубыми глазами. Не такими, как у самого Армина, а более яркими, более холодными, более пронзительными. Словно лёд. Когда парень отметил, что у неё этот невероятно красивый цвет глаз, внутри будто сорвались водопады эмоций — до чего же ей идёт. Армин предпочитал говорить, что у него не было вкуса в девушках, и его реально не было. Но сейчас он точно появился — и это была она. — Привет, — девушка поздоровалась, встала рядом с ним и отвела взгляд. Внутри головы Энни в этот момент крутились совершенно разные мысли. Она испытывала колоссальное влечение к парню. У него такие… голубые глаза. Не такие, как у неё, а более тёмные и глубокие, словно море. В них точно можно было утонуть. И Энни бы это точно сделала, если бы не отвела взгляд, испытывая смущение. Тогда в её поле зрения попал букет в его руках. Она ведь даже не заметила его, пока размышляла о том, насколько красив парень перед ней. «Это он мне?». — Привет, — улыбнулся Армин, не отводя глаз от девушки, — я думал взять кофе, ты будешь? Энни почувствовала, как её щёки начало заливать краской, а тело переполнять теплом. — Да, спасибо. — Фильтр или американо? Как только парень задал этот вопрос, Энни почти буднично начала отвечать: — Фильтр… Стой… Как?… Армин улыбнулся, а внутри подкатила новая волна тепла: — Я видел у тебя на кухне капельную кофеварку. Пара посмеялась, после чего Армин двинулся к кассе, чтобы сделать заказ, оставив Энни поодаль витрины. «И насколько же ещё ты проницательный?». Пока парень делал заказ, Энни обратила внимание на черты его профиля. Она не могла понять, что же так сильно привлекало её в его лице, но осознавала, что впервые за почти целый месяц видит его настолько близко, отчего в лёгких спирало воздух. Неужели после 10-метрового расстояния каких-то пару шагов между ними ей кажутся уже настолько интимными? Энни продолжала стоять на месте, пока парень наблюдал за действиями бариста из-за стойки для выдачи заказов. Как только девушка поставила два синих стаканчика, блондин взял один и повернулся к Энни. — Это тебе, — он протянул стаканчик и букет цветов, заглянул Энни прямо в глаза, — с наступившим Днём рождения. Энни с робкой улыбкой приняла подарки, почувствовав как легонько соприкоснулись их пальцы, когда она взяла букет и стаканчик. Тепло его подушечек моментально нагрело что-то в глубине её души. В мыслях Армина в этот момент просто пустота. Ему кажется, что он внутри самого проникновенного романа, который он когда-либо читал. Ему кажется, что то, как описывают близость в книгах, это ещё и преуменьшение настоящих эмоций. Нет, он уверен, что никакие слова на всём свете не смогут описать тот ураган чувств, который накрыл его от какого-то маленького и небрежного прикосновения её пальцев. — Спасибо, — Энни утыкается лицом в подсолнухи, пытаясь напитаться их благоуханием. Она даже не старается сделать вид, что удивлена тому, что парень знал про её праздник. На лице растягивается мягкая улыбка. Она смотрит блондину прямо в глаза и ощущает какое-то необычное чувство — будто бы они давно знакомы. Фактически, конечно, они не в первый раз видят друг друга. И даже не в первый раз так проникновенно смотрят друг другу в глаза. Но Энни даже не хочется нарушать это настроение глупым вопросом «Как тебя зовут?». Ей кажется, что эта маленькая фраза нарушит уже созданную вокруг них атмосферу какой-то близости и интимности. Парень отводит взгляд на входную дверь, продолжая улыбаться: — Может прогуляемся? Вроде вечер особенно тёплый. — Да, давай, — Энни наблюдает за тем, как блондин подхватывает со стойки уже свой стаканчик, — тут есть хорошее место. Она направляется к выходу, как парень парой шагов нагоняет её и открывает перед ней дверь, отчего внутри Энни всё просто ликует. Никто. Никто никогда в жизни не ухаживал за ней. В голове проносится мысль: «Меня в нём привлекает это или он сам?». Но Энни решает положить её на дальнюю полку своего разума, пока есть возможность наслаждаться тем моментом, который происходил прямо сейчас. Ребята выходят из кафе, и Энни указывает одним кивком в какую сторону им надо идти. В её планах дойти до любимого парка рядом с домом, и сейчас она выбирает короткий путь, чтобы не затянуть их прогулку до этого места. Армин мысленно проклинает земной шар за то, что он сейчас так повёрнут к солнцу, что темнеть начинает около восьми вечера. Он бы хотел, чтобы сейчас солнце просто разливалось по поверхности асфальта, по деревьям, по её прекрасному лицу. Чтобы можно было разглядывать её вблизи, изучая черты лица, её милую горбинку на носу. Нарушая тишину, Армин начинает разговор, пока они направляются туда, куда ведёт его девушка: — И давно ты обратила на меня внимание? — голос звучит спокойно, участно, уверенно. Энни отмечает, что ожидала какого-то более отдалённого начала разговора, но в то же время понимала, что ходить вокруг да около очевидного они долго не смогут. — Не знаю… Где-то пару недель назад. А ты? — В свой первый рабочий день, — парень почесал затылок. Энни показалось, что она чувствует в его голосе неловкость и смущение. Блондин продолжил, — 4 марта я вышел в этот корпус на работу и почти сразу же увидел тебя. Вот уж, никогда бы не подумал, что мы реально встретимся вживую. Он мягко усмехнулся, Энни поддержала его весёлое настроение. Между ними нависла небольшая тишина, но не тягучая, не обязывающая к чему-то, а очень даже комфортная. Они перешагнули ворота парка, откуда открывался вид на пруд с уточками. Ледяная корка его поверхности уже почти до конца растаяла. Леонхарт допила свой кофе, поэтому поспешила выкинуть стаканчик в ближайшую мусорку, перехватив букет в правую руку. Где-то в глубине души она хотела, чтобы парень взял её за освободившуюся ладонь. — Здесь так красиво, — Армин оглядел парк, который медленно накрывала темнота. Затем он обернулся к девушке и поймал её взгляд, — я рад, что я здесь с тобой. Когда он это озвучил, то внутри его груди будто что-то сорвалось. Это признание было настолько откровенным, что он даже не понял, как оно могло звучать для незнакомки. Девушка улыбнулась и молча кивнула. А затем резко обернулась в правую сторону — её обнимала маленькая девочка дошкольного возраста. — Энни! Энни! Пливет! — Кира! «Энни. Какое красивое имя». Армин продолжает смотреть на то, как Энни опускается на корточки, отвечая на объятия девочки. — А мы твоих уточек повесили мне над кловатью! — Девочка смотрит на Энни, потом на букет, а потом переводит глаза прямо на Армина. В её теле читается лёгкий испуг. — Энни, это твой муж? Как его зовут? Леонхарт чувствует не просто прилив крови в щеках, а горение в ушах — она понимает, что её спутник достаточно взрослый, чтобы не обидеться на действия малышки. Но сердце всё равно нервно пропускает удар, отчего Энни чувствует… стыд? А ещё она действительно не знает, что ответить Кире, ведь она и вправду не знает, как его зовут. В этот момент парень опускается на одно колено и протягивает руку малышке: — Привет, Кира. Меня зовут Армин. Пока девочка с недоверием протягивает руку парню, Энни думает о том, насколько у него необычное имя. Она никогда не слышала таких. «А-а-а-рмин. Это имя будто обнимает тебя». Бросив короткий взгляд на Энни, Армин продолжает: — Мы не муж и жена. А почему ты так подумала, малышка? — Леонхарт отмечает, как мягко улыбается Армин. Она ловит себя на мысли, что он точно какой-то диснеевский принц, потому что невозможно быть таким джентльменом в этой суровой реальности. Кира игнорирует вопрос Армина и тянет Энни за край плаща, прося кое-что сказать на ушко. Парень учтиво встаёт с колена и отходит от девочек, давая им посекретничать. Когда он поднимается, то встречается взглядами с, очевидно, что мамой крохи и кивает ей. Кира что-то шепчет на ухо Энни, вися у неё на шее. Армина изнутри переполняет чувство спокойствия, мира и его хрупкости, когда он наблюдает за тем, как девочки общаются. Губы непроизвольно расплываются в улыбке, он отмечает, что без преувеличений хотел бы запомнить этот момент на всю жизнь. Мама Киры наклоняется и просит дочку отпустить Энни, потому что чувствует, что они вторглись в какую-то важную встречу. Девочка начинает жалобно хныкать и ещё крепче обвивать своими маленькими ручками шею взрослой подруги. По щекам крошки раскатываются мокрые дорожки слёз. Армин ловит извинительный взгляд мамы Киры, на что глазами и жестами как бы отвечает: «Ну что вы, перестаньте». Ему тяжело смотреть на плач девочки, тогда он вновь опускается на колено, указывает рукой на букет и обращается к Энни: — Позволишь? Энни смотрит куда-то в глубину глаз парня. Она понятия не имеет, что он просит позволить, но готова ему это разрешить. «Позволишь?» Никто никогда в жизни не задавал ей такой ёмкий и важный вопрос. Такой учтивый. Такой нежный. В животе вновь скручиваются приятные узелки, отчего голос не поддаётся девушке. Она кивает. После одобрения Энни, Армин аккуратно достаёт один подсолнух из букета и протягивает его девочке: — Держи, Кира. Это тебе. Армин часто читал в книжках, как кто-то хлопает глазами. Но никогда не понимал, что это значит. Сейчас, когда малышка смотрела на него, он понял значение этой фразы. Она не моргала, она именно хлопала ресницами, удивлённо смотря то ему в глаза, то на цветок. Девочка осторожно взяла подсолнух и начала разглядывать его и широко улыбаться. Армин похлопал девочку по макушке: — Нам пора идти, но мы, может быть, ещё встретимся! — Сипсиба, Алмин! Все посмеялись, а девочка схватилась за рукав маминой куртки, женщина тихонько губами сказала Армину: «Спасибо». Мама с дочкой стали удаляться в другую сторону от ребят. Армин подал руку Энни, чтобы помочь ей привстать из неудобной позиции. Энни схватилась за его предплечье, ощущая через плащ, как напрягаются мышцы крепкой руки. От этого девушку бросило в жар. Затем Армин и Энни двинулись дальше вдоль пруда. — У тебя очень красивое имя, — парень ухмыльнулся, — Энни. Когда блондин назвал её по имени, внутри девушки все органы сделали кульбит. Так необычно слышать своё имя произносимое этим бархатным голосом. Энни даже и не знает, что ей ответить, поэтому тихонько произносит его имя: — Армин. Пока они продолжают идти вдоль пруда, Энни чувствует полный коктейль из эмоций: ей и радостно, и благостно, и грустно, что такой идеальный мужчина перед ней, — ей кажется, нет, она уверена, что она не достойна Армина. В то же время ей так нравится он, ей так нравится, что он видит в ней девушку. Ей так нравится, что происходит сейчас. Несмотря на то, что под горлом давит чувство неизбежного конца этого вечера, неизбежного банального превращения кареты обратно в тыкву, Энни хочет прямо сейчас напитаться всем, чем только возможно из этой встречи. Так, будто бы второй уже и не будет. Она вновь подносит букет к лицу и разглядывает его. Жёлтые лепестки напоминают цвет его волос. Армин видит, как девушка рассматривает подсолнухи, и говорит ей: — Надеюсь, они проживут дольше, чем те розы. — Я их выкинула, — слова вылетают раньше, чем Энни успевает подумать о том, как они будут звучать. Она ловит удвилённый взгляд Армина и спешит исправить ситуацию, — Я не очень люблю розы, если честно. Армин внутренне шокирован её искренностью, но в то же время ликует. Энни внутренне ругает себя за то, какую фигню сморозила, и не знает, как исправить ситуацию. Но диснеевский принц рядом с ней на то и принц, чтобы выкрутиться из любой неловкости. Он смеётся и указывает пальцем на цветы в её руках: — Ну, судя по всему, они тебе больше пришлись по душе, значит у подсолнухов больше шансов не быть выброшенными! Энни заливается смехом, который заразительно передаётся парню. — Я не собираюсь их выбрасывать, — она смотрит ему прямо в глаза, — пусть украшают вид из твоего кабинета, — немного подумав, Энни продолжает, — Армин, расскажи, чем же ты там занимаешься? — Ой, это скучная научная деятельность… Армин не успевает окончить фразу, как слышит её голос: — Судя по тому, как ты ей горишь, не особо, — Энни говорит довольно спокойно и уверенно, — удиви меня. Арлерт, осознавая, что был готов к любым диалогам, но не рассказу о том, как он вообще оказался в окне напротив её дома, понимает, что даже не знает с чего начать. Он моментально успокаивает волну тревоги внутри себя: — Я занимаюсь изучением таяния полярных льдов. Это довольно кропотливая, незаметная, но на удивление востребованная область исследования, — как только он начинает говорить о своей работе, Леонхарт замечает, как ему становится будто бы проще, она внимательно слушает его рассказ, — которая позволяет узнать, с какой скоростью поднимается уровень мирового океана. Совсем недавно меня взяли в международную группу исследователей IMBIE, тогда я и переехал в этот корпус напротив твоего дома. — И чем же полезны ваши исследования? — Армин удивлённо обернулся в сторону девушки, когда она озвучила вопрос, — Разве это остановит большие компании от загрязнения атмосферы? Или заставит человечество задуматься о будущем? В этом есть смысл? Слова Энни будто кольнули Армина под дых. Именно потому, что они были правдой, с которой он сам периодически сталкивался в собственной голове. Он всё детство грезил социально-значимой работой, а когда её получил, то понял её ничтожность. Девушка, сама не ведая того, озвучила его собственные мысли. Арлерт тяжко выдохнул. — Знаешь, Энни… Если честно, то я и сам не раз задавался этим вопросом, — Армин посмотрел на уток, которые вышли на берег пруда, — но проблема в том, что я не хочу быть безучастным. Один, я не изменю мир. Один я не справлюсь с тем, чтобы доказать восьми миллиардам человек на этой планете, что дети наших детей будут в опасности, если мы продолжим с такими же темпами производить и сжигать мусор, — он перевёл глаза на девушку, ловя её взгляд, — Ты можешь возразить и сказать, что я безумец, что у меня и с исследовательской группой IMBIE мало что получится. И вероятно, ты даже будешь проницательно права в своих суждениях. Но я точно хочу знать, что сделал всё возможное, что в моих силах. Пока Армин говорил о том, что томится в его сердце, Энни не могла оторвать от него глаз. Её завораживала его вера, его непоколебимость принципам. Она такого не видела никогда в жизни, даже в чёртовом военном училище, где про честь не говорил только немой. — Поэтому я соглашусь с тобой, в этом мало смысла, и скорее всего ни одно из десятков наших исследований не произведёт должного впечатления на крупные компании и не заставит их задуматься о более разумном производстве и выделении отходов. Но это не должно нас останавливать от своей задачи. Знаешь, мы же не перестаём говорить о важности и хрупкости мира, когда вокруг так много войн и каждый день от бомб умирают сотни невинных людей и детей, — когда Армин сказал эти слова, то перед его глазами резко возникла картинка лонгслива, в котором девушка была в пятницу, — ведь так, лейтенант Энни? Леонхарт моментально пробивает животным страхом. Она хотела, чтобы первое впечатление было не таким, она хотела бы откреститься от прошлого, но оказалось, что этого проницательного парня так легко не обмануть. В груди сорвался тяжёлый камень, Армин будто бы собственноручно ударил ей со всей силы в живот, сам того не понимая. — В отставке, — кротко отвечает девушка, отводя взгляд, — Я в отставке. Лишь по одному тону Армин понимает, что полез не туда, куда было разрешено, и начинает ругать себя. «Ну, разве тебя кто-то тянул за язык? Идиот!». Он видит, как девушка отворачивается от него, и протягивает руку, чтобы коснуться её плеча: — Энни, прости… Я не хотел… Леонхарт хоть и больно, но она всё равно поражается его поведению. То есть он просто берёт и извиняется? Не обвиняет её, не гнёт свою линию, не спрашивает, что он сделал не так? — Забей, правда, я понимаю, что ты не хотел давить на больное — Энни думает, что всё-таки стоит объясниться, и продолжает, — Знаешь, Армин, может прозвучит до боли странно, и, я уверена, что это может напугать тебя, но я ведь никогда ни с кем вне военного училища не общалась, — когда девушка это говорит, то Армин вспоминает парней в её гостях, делая пометку в голове, что они — сослуживцы. Энни тем временем продолжает, — И, если честно, мне очень страшно от того, что ты можешь нарисовать у себя в голове после обнародования этой информации, — девушка делает небольшую паузу, затем добавляет, — или что уже успел нарисовать. Внутри Армина всё штормит. Он так был увлечён тем, чтобы узнать о прошлом девушки, что даже не мог подумать о том, что ей это болезненно вспоминать. «Ну и придурок…» Они идут молча пару минут. Затем Армин одним кивком предлагает девушке сесть на лавку у пруда, та молча соглашается. Арлерт скидывает с левого плеча рюкзак, оставляя пространство справа от себя для Энни. Та кладёт букет справа от себя и складывает перед собой руки, опираясь ими на бёдра. Она тяжело выдыхает, Армину кажется, что она вот-вот заплачет. Он не может найти подходящих для поддержки слов и просто доверяется позыву внутри сердца. — Энни, я вижу перед собой красивую, хрупкую и очень добрую девушку, — Энни поднимает голову и с удивлением смотрит ему в глаза, Армин с улыбкой ловит её взгляд и продолжает, — Я знаю, что дети не ошибаются, и такая умная девочка, как Кира, точно бы заподозрила что-то неладное, если бы ты была кровожадной убийцей. Они смеются и оба смотрят куда-то перед собой. Армин рад, что ему удаётся немного разрядить обстановку, и продолжает: — Ты сказала, что я надавил на больное, и я хочу ещё раз извиниться за это. Я так был увлечён тем, чтобы узнать что-то новое про тебя, что совершенно не стремился узнавать тебя. Именно тебя, такую, какая ты есть. И, Энни… — руки Армина трясло, но он всё же собрал всю волю в кулак и неопытно коснулся тыльной стороной ладони руки девушки, смотря на то, как её кисть ответно качнулась, продолжая их контакт, — твоё прошлое не определяет то, какая ты сегодня. В теле Энни без преувеличений — паника. Приятная, страшная, долгожданная, всеобъемлющая и ещё десятки разных эпитетов какая паника. Она поддаётся мягкому прикосновению руки Армина, от чего всё внутри груди летит кубарем куда-то вниз. Ей приятно ощущать тепло ладони парня, ей приятно слышать каждое слово, что он говорит. Она хочет плакать от того, сколько совершенно разных эмоций сменяется в её голове. Армин в этот момент ловит себя на мысли, что представлял их первую встречу какой угодно, но точно не настолько откровенной. Он смотрит на то, как их руки соприкасаются, хочет взять в свою ладонь утончённую кисть девушки, но будто бы боится поддаться этому позыву. С ног до головы Арлерта пробегает искра страха. Страха, что он может малейшим неверным движением спугнуть эту хрупкую девушку, что сидит рядом с ним. Он молча ждёт её ответа. Девушка ухмыляется, тоже рассматривая их ладони: — Ты странный, Армин. Ты проверялся, ты точно настоящий человек, а не написанный умелым автором персонаж? Пара смеётся и всё также продолжает сидеть и смотреть на соприкасающиеся друг к другу ладони. Солнце уже скрылось за кронами деревьев, а в парке включилась подстветка. Энни в данную секунду точно отдавала себе отчёт в том, что то, что она чувствует по отношению к Армину, взаимно. По-другому быть просто не могло. Но в то же время, ей так нравилась эта неловкая недосказанность, которая висела между ними. Ей очень хотелось обхватить мужскую ладонь, чтобы почувствовать его тепло, но она боялась, что этот шлейф какой-то особенной неловкости между ними улетучится. — Знаешь, а я ведь в военном училище была номером один по рукопашной борьбе. Пацаны меня боялись, никто не хотел вставать со мной в пару на занятиях. Они знали, что я с лёгкостью могу им что-нибудь сломать, — Энни переводит взгляд с руки и смотрит прямо в глаза Армину, — Разве ты не боишься меня? Я же могу тебя прямо здесь знатно приложить и побить так, что ты не встанешь. Армин ответно смотрит ей в глаза и ухмыляется: — Ты же сама сказала, что в отставке, — они продолжают смотреть друг другу в глаза. Где-то из глубины солнечного сплетения внутри Армина рождается желание поцеловать Энни, но он точно знает, что не хочет делать это сейчас. «Не так быстро. Не спугнуть». Арлерт собирается с мыслями и продолжает: — То, что от тебя ожидают, Энни, это проблема ожидающих. Я вот ничего не ожидаю и может быть, это опрометчиво, — Леонхарт удивляется последней фразе, не успевает вставить слово, как парень продолжает, — может быть ты меня сейчас знатно приложишь, что я не встану? Они смеются. Энни первая нехотя разрывает их контакт, так как чувствует, что у неё затекла спина так долго сидеть в этом положении. Она наблюдает за тем, как Армин смотрит на наручные часы. — Тебе пора идти? — Пока нет, но скоро стоило бы, — Армин тяжело вздыхает, после чего поворачивается к ней и добавляет, — хотя, если честно, не хотелось бы. Могу проводить тебя до дома? Энни кивает, и пара начинает медленно подниматься со скамейки, после чего двигается к выходу из парка. Они идут молча, будто бы каждый из них не хочет нарушать интимную тишину, что воцарилась между ними. Когда они проходят место, где час назад виделись с маленькой девочкой, Армин нарушает молчание: — А кем ты мечтала быть в детстве? — Хороший вопрос… — Энни явно озадачена. Ещё один вопрос, который ей никто никогда не задавал. Сколько открытий за один вечер. Она думает ответить что-то, чтобы не остаться без детской мечты в глазах Армина, но не решается соврать ему, — Я не знаю, Армин. Мне никогда не задавали такой вопрос. Арлерт чувствует, как его тело окатывает волна страха — «Никогда? Что за безумное детство было у этой девушки…» — Ты хочешь сказать, что я первый… — Да, — отрезает Энни, не давая парню закончить предложение. Ей кажется, что, если он озвучит эту мысль, то она прямо тут расплачется и распадётся на миллион осколков. Чтобы он не продолжил, Леонхарт перехватывает инициативу в диалоге, — А кем ты хотел быть в детстве? — Сначала моряком, — Армин явно смущён, — а где-то с девяти лет я влюбился в энциклопедии и понял, что хочу стать учёным. Маленький Армин Арлерт бы сейчас ликовал, если бы увидел меня. Энни улыбается. «Значит ты Арлерт». Она понимает, с какой искренностью с ней сейчас говорит парень, и хочет отблагодарить его за такое доверие: — Да, думаю, он бы точно гордился тобой. _____ p.s. это точно была самая сложная глава на данный момент. последние 5 дней я размышляла над тем, как эта пара должна провести первую встречу, и постоянно накидывала заметки. очень хотелось передать атмосферу того, что они оба понимают, что происходит между ними, но боятся друг другу и в первую очередь самим себе признаться в этом. обожаю этих чудиков, не могу.