12. Волнение

Она согласилась. 19:10. В кофейне на первом этаже. Армин бросил взгляд на наручные часы, понимая, что до такой долгожданной встречи осталось всего каких-то шесть часов. Через шесть часов он увидит её вблизи. Настоящую. Живую. Эта девушка — не его фантазия. Сердце начало поколачиваться быстрее, Арлерт ещё раз взглянул в окно напротив, где в последний раз видел незнакомку. «Как её зовут? Какой у неё голос? Училась ли она в Военном училище Троста? Почему она плакала? Кем ей приходится тот парень с цветами?» Последний вопрос особенно волновал Арлерта. Очевидно, что с ним у неё отношения напряжённые, но дальше этого Армину не удавалось подумать ни о чём. Надо было узнать об её отношении к брюнету из первых уст. Арлерт стал прогонять в голове разные возможности того, как он задаст вопрос об этом. Сходу об этом расспрашивать точно не стоит, а вот ближе к концу их встречи можно будет как-нибудь намекнуть, что видел его… Или пошутить, что у такой красотки точно должен быть парень? Нет, всё это тупо и очень в лоб. Армин прикусил губу, так сильно увлёкшись перебиранием разных вариантов. Работа подождёт. После пары минут агрессивных попыток заставить собственный мозг придумать хоть что-то стоящее, Армин обнаружил, что уже разглядывает её кухню — в ней точно было что-то не так. Глазами Арлерт прошёлся по чистой раковине, плите рядом. Затем его взгляд переместился за обеденный стол, где лежала книга. В этот момент в поле зрения парня попала ваза на подоконнике — она была пуста. Но Армин точно помнит, как в пятницу она ставила туда розы, они ещё смогли переглянуться в этот момент. Не могли же они за одни выходные стухнуть? Сколько вообще могут стоять срезанные розы? Точно! Армин не будет расспрашивать о парне, он задаст вопрос о цветах! Арлерт обнаружил, что от этих мыслей он знатно так повеселел. Он гордился своей идеей. При первом знакомстве про отношения слабо хочется говорить, но чего уж там до цветов. Это же просто цветы. Но он-то знает, кто ей подарил эти цветы. А как Армин читал в одной умной книге про отношения: подарки — тоже язык, на котором люди проявляют любовь. От того, как их дарят, получают и как к ним относятся, можно узнать много интересного. За размышлениями о важном стратегическом ходе вечера прошёл где-то час. До встречи оставалось всего 5 часов. Армин вспомнил, как на прошлой неделе представил в её вазе букет подсолнухов, и не медля перешёл к действию — он захватил бумажник из рюкзака и направился к выходу. Уже в лифте Арлерт надевал бежевый плащ, мысленно простраивая маршрут до ближайшего цветочного, до которого было где-то 10 минут пешком. «Всё равно я обычно обедаю не час». Завернув за угол корпуса, Армин двинулся в противоположную его дому сторону. Город был наполнен настоящим весенним теплом. В этом году слишком рано ощущалось, что солнце сильно прогревает землю и воздух. Конечно, хорошо, но Армин, как эколог, прекрасно понимал откуда растут ноги. Глобальное потепление — это не тот недуг, результаты которого застанет он или даже его внуки. Но тот, с которым он может бороться уже сейчас, чтобы потомкам было легче. Парень зашёл в небольшую цветочную лавку, которая была наполнена разными ароматами и благоухающими цветами. Армин знал, что конкретно хочет подарить девушке, и попросил все подсолнухи, что остались в ведре. Флористка пересчитала бутончики и повернулась к парню. — Их будет 10 штук, ничего страшного? — Нет, всё отлично, — ответил Армин, не понимая, в чём должна быть проблема. Потом вспомнил, что кто-то считает, что дарить чётное количество цветов — это плохая примета. Но где исследователь Арлерт, а где приметы. Он был уверен, что эта бойкая девушка тоже не из тех, кто оскорбится таким подарком. Девушка завернула цветы в крафтовую бумагу, после чего Армин расплатился и был готов уходить, как его взгляд упал на ведро с красными розами. — Прошу прощения, — парень обернулся к флористке и указал пальцем на это ведро, — а как долго могут стоять такие цветы? — Ой, они вообще хорошо стоят, их сложно убить. Ну, недели полторы они точно простоят. Армин запомнил эту информацию и поблагодарил девушку, пожелав ей хорошего дня на прощание. Когда Арлерт заходил в корпус, то у турникетов пересёкся с Эрвином Смитом. Внутри что-то сжалось, будто бы Армина застукали за неподобающим поведением, хотя тот знал наверняка, что ничего плохого не сделал. Эрвин пропустил юношу в лифт первым, а затем зашёл следом. — Свидание, Арлерт? — Смит кивком указал на цветы в руках Армина, отчего парень сильно смутился. По голосу проректора невозможно было считать, что тот думал по этому поводу. «Ну, что, уже нельзя на свидание сходить? Да, и вообще это свиданием сложно назвать…» Армин пожал плечами. — Не знаю. Наверное, да, типа того… — Как это прекрасно, — очень спокойно ответил проректор. Армин резко поднял голову в его сторону, явно не ожидая такой реакции. Смит загадочно улыбнулся, будто бы вспомнил что-то приятное и продолжил, — примерно в вашем возрасте я повстречал ту самую, Марию. Мы уже больше десяти лет женаты, и не было ни дня, когда бы я пожалел о своём выборе. Двери лифта открылись. Эрвин первый шагнул в коридор согласно этикету, а затем обернулся к Армину и добавил: — Я, кстати, на первое свидание тоже подарил ей подсолнухи. Отличный выбор, Арлерт. Затем проректор удалился в коридоре, оставляя Армина в полном шоке от неожиданного потока искренности. Парень ещё пару секунд стоял в лифте, а затем опомнился и направился к своему кабинету. Он сначала просунул голову, убедился, что девушки на кухне нет, затем зашёл и поставил подсолнухи в вазу на пол за шкафом так, чтобы она не заметила их появление. Времени оставалось немного, но Армин был готов поклясться, что в этот день секунды будто противились законам физики и шли в разы медленнее, чем обычно. Парень перебирал в голове возможные варианты начала диалога, составлял список тем, которые надо было затронуть. Помимо брюнета его больше всего волновало утреннее состояние девушки. В попытках всё просчитать даже будто бы начала гудеть голова, но затем Армин ущипнул себя. «Я должен быть собой. Невозможно всё просчитать. Ну же, Арлерт, просто наберись смелости и покажи, какой ты на самом деле». Это будто бы освободило парня от гнетущих мыслей, и он смог переключиться на работу, периодически поглядывая на кухню, где иногда появлялась девушка.

***

Энни продолжала смотреть на своё отражение в зеркале. Так мало времени, а так много всего надо решить. Голод отошёл куда-то на второй план, и девушка решила, что поест в обед, когда парень уйдёт из кабинета. К телу накатила такая приятная тревога, скорее трепет, который девушка будто бы никогда в жизни не ощущала ранее. Эти эмоции были чем-то новым и неизведанным, но всё же безбожно пугали Леонхарт. В голове маячила мысль написать Хитч. С другой стороны — Энни бы хотела лично рассказать подруге про такой поворот событий в её жизни. А, если смотреть под другим углом, — Энни нуждалась в помощи прямо сейчас. Недолго думая, Леонхарт прошла в комнату, присела на кровать и набрала Хитч. С каждым новым гудком к горлу девушки поступало непонятное ощущение стыда перед подругой за то, что она раньше ей не рассказала о том, что происходит в её жизни. Когда гудки продолжались дольше минуты, Энни уже была готова бросить трубку, как тут послышался встревоженный голос подруги: — Моя родная, всё в порядке? — Хитч явно была взволнованна. Она знала, что если звонит Энни, то код точно «красный». — Хитч, привет! — Энни замешкалась, а затем собрала всю решительность в кулак и начала быстро тараторить. — Знаешь, я не могу пока рассказать, как я оказалась в такой ситуации, но этим вечером меня позвал прогуляться один симпатичный блондин. Мне немного страшно, и я не знаю, что делать. — Чего?… — Ладно. Я соврала. Мне очень страшно, Хитч. Из трубки понеслись какие-то непонятные звуки, видимо, Дрейс пыталась отойти куда-то в более тихое место. — Энни, ты влюбилась? — Энни ещё со службы любила Дрейс за прямолинейность. Но, чёрт побери, как же сейчас её эта черта подруги уколола прямо в сердце. — Я… Знаешь… — слова ужасно путались в голове, Энни испытывала и страх, и стыд, которые перебивали обычно хладнокровный разум. Леонхарт чувствовала беспомощность, слабость и нарастающую панику в теле. — Энни, успокойся, я поняла, — в голосе подруги ощущалась нотка сожаления, но он был таким добрым и обнимающим, что у Энни действительно получилось немного успокоиться. Дрейс знала, как Леонхарт порой тяжело было справляться с паникой, и взяла “командование” на себя. — Энни, во-первых, ты большая молодец, всё-таки, учишься у лучших! — Леонхарт невольно хихикнула, отмечая, что колкости подруги успокаивают её. — Во-вторых, нужно чуть больше вводных, — когда Хитч это сказала, Энни сразу представила, что сейчас придётся кратко рассказывать историю знакомства и досье на парня. Но точно не ожидала того, что скажет Дрейс дальше, — малышка, почему ты боишься? Ты вроде сказала, что он симпатичный. Энни будто застали врасплох. Неужели Хитч не важны подробности их первой встречи, чёткое описание его внешности и работы? «Она спросила про мои чувства?» Внутри у Энни копошились разные варианты ответа — ей просто было страшно. Сконцентрироваться было сложно, но Энни понимала, что чем она сейчас честнее ответит, тем полезнее пройдёт их разговор. Пришлось сознаваться. В первую очередь себе. — Знаешь, я же ни с кем не общалась кроме ребят из военного училища… Да, были наши парни для спора, но целоваться и знакомиться — это же разные вещи, понимаешь? — Энни нервно взглотнула. — Я же ничего из себя не представляю, кроме как боевую единицу. А он точно не из тех, кто служил… И что-то мне подсказывает, что ему вообще противна эта сфера, — Энни склонила голову и начала разглядывать деревянный паркет. — Понимаешь, я же никто без своего воинского звания — я не смотрю фильмы, не хожу на танцы, у меня даже нет друзей вне кадетки! О чём можно говорить такому умному парню со мной? Между подругами повисло молчание, а Энни свободной рукой закрыла лицо, желая раствориться в темноте. — Ты же постоянно читаешь книги, Энни! Я вот вообще это дело не люблю, но парни не думают, что я тупая. Надеюсь… — Хитч попыталась разрядить обстановку, а затем продолжила более спокойным голосом. — И всё же, ты его уже заинтересовала. Я понимаю, что тебе страшно не оправдать его ожидания, потому что не хочется сталкиваться с болью отвержения, — на этих словах к лицу Энни подступили слёзы, но она смогла их сглотнуть, — но, если ты не попробуешь, то никогда и не узнаешь. Так вот, и если он… как его зовут? — Не знаю… — Что? — Дрейс была в шоке. — Ты сейчас серьёзно? А парень не промах, мне уже нравится! Внутри Энни растеклось чувство гордости за блондина. Уж тут Леонхарт согласна с подругой на все 100%. Тем временем, Хитч продолжала. — Если твой таинственный симпатяжка настроил себе каких-то ожиданий, которым ты должна соостветствовать, Энни, это значит, что он видит не тебя. Конечно, больно будет с таким сталкиваться, особенно, как я уже верно поняла, раз ты влюбилась, — от этих слов Энни поёжилась. Всё же, ей было непривычно слышать слово «влюбилась» по отношению к себе. Хитч продолжала, — Но ты же не ждёшь от него чего-то особенного? Так вот, если твои чувства ответны, то и он не будет строить больших ожиданий от тебя. — Я и не знаю, что сказать, Хитч… — Простого «спасибо» будет достаточно, родная, — Энни по голосу подруги услышала, как та улыбнулась, от чего и уголки её губ поднялись. — Будь добра, напиши сегодня после вашего свидания. — Это не сви… — Я тебя умоляю, Леонхарт! Девушки посмеялись и ещё минут пять общались на разные темы. Затем Дрейс нужно было идти, и на прощание она заповедовала подруге: — Энни, никакого секса на первом свидании! — Леонхарт хотела дерзко ответить подруге, но та не дала даже и слова вставить, — Если он тебя так рано валит в постель, значит ты ему точно не нужна, а нужно закрыть свои грязные потребности. — Так точно, лейтенант Дрейс. — Вот так. Умничка. Обнимаю! Когда Дрейс бросила трубку, то Энни обнаружила, что в её сердце появилось какое-то облегчение. Из комнаты она выглянула в кабинет парня, тот копошился в рюкзаке, а затем вышел из кабинета. Леонхарт приняла это как знак, что самое время поесть. После позднего завтрака Энни начала думать, что же ей надеть. Платье было слишком лёгким, да и тогда бы кричало о том, что у неё в голове. Выбор пал на персиковую блузу, как раз Энни её только постирала. Пока девушка собиралась с мыслями, в поле её зрения упала рамка с кофейным наброском. «Взять или нет?» Девушка закинула его в сумку, приняв решение, что поступит по ситуации. Всё же, шанс, что встреча окажется провальной, всё ещё есть. В прихожей Энни размышляла, что же ей из верхней одежды надеть на встречу. Она любила свой бежевый плащ, но боялась, что больно сочетающимися они будут с блондином. «Ну и плевать». Так незаметно подкрался вечер, на часах уже было 19:00. Совсем скоро на улице начнёт темнеть, но пока мысли Энни были только в одном. Перед выходом она быстро бросила взгляд на окно напротив — в кабинете его уже не было. Когда Леонхарт осознала это, то по телу окатила волна необычных и приятных ощущений. «Ну, вот сейчас мы и встретимся».