15. Опыт отсутствия

Новый рабочий день выдался особенно тяжёлым для Армина. Почти всё послеобеденное время он получал правки от Смита, который в пух и в прах разносил его научную работу по леднику Туэйтса. Наверное, со времён своей первой курсовой Арлерт не испытывал столько противоречивых чувств по поводу какого-то собственноручно написанного текста. Сначала Смит прошёлся по аргументации, затем по лексике, используемой в работе. Армин раз за разом ловил себя на мысли, что во всём согласен с проректором, и что не понимает, как он мог написать такую ерунду. Наверное, потому что его разум всю последнюю неделю был занят ею. От этого осознания Арлерт резко ёжился и чувствовал стыд перед Эрвином Смитом. Ведь тот знал про цветы и свидание. И вот, на следующий же день Армин приносит ему откровенно плохой текст. Арлерт был уверен, что ещё пару ошибок, отмеченных проректором, и далее последует лекция о том, что личное не должно мешать работе. Смит продолжал вычитывать текст на экране ноутбука, пока внутри Армина разгорался конфликт — чему сейчас больше уделить времени: леднику Леонхарт или леднику Туэйтса? Голова просто раскалывалась от любых мыслей, отчего Арлерт испытывал непонятное чувство тошноты. Он быстро взглянул на Эрвина Смита и текст, который тот читал. «Так, осталось всего пять страниц до источников… Фух…» — Арлерт, мы с вами договаривались иначе, — голос Смита звучал твёрдо и немного грозно, — с такими примерами международная комиссия IMBIE поднимет нас на смех. Я пометил все противоречивые места, — Эрвин смотрел вроде бы в глаза Армину, но будто бы куда-то сквозь него, что приводило парня в настоящий страх, — будьте добры, чтобы к утру среды всё было исправлено.  Ком встал в горле, а голова настолько нагрелась, будто бы Армин стоял на сорокаградусной жаре. Он виновато отвёл взгляд вниз, разглядывая мраморные узоры пола кафе на втором этаже университета: — Да, будет сделано… — И лексика, Арлерт! Лексика! Мы не пишем на отвали, мы стараемся привнести что-то новое в нашу область исследования. Так будьте любезны, использовать уместные слова. Вы не второсортный роман строчите. После этих слов Эрвин встал из-за стола и направился к лифту, пока Армин просто смотрел куда-то перед собой. Внутри него всё горело от стыда, тело не ощущало ни прикосновение спинки стула, ни пола под ногами. Арлерту хотелось провалиться сейчас под землю, как резко пришло осознание, что он опаздывает на встречу с Энни. — Чёрт! Парень быстро вскочил из-за стола, накинул плащ, схватил рюкзак с ноутбуком и направился к лестнице. Когда он миновал турникеты, то глазами уже искал Энни через стеклянные двери. Вот она.  Леонхарт стояла в закрытой позе, явно недовольная тем, что Армин заставляет её ждать. На ней были джинсы, белая толстовка и бежевый тренч. В волосах была заколка, которую Арлерт подарил ей накануне. Армин подскочил к ней и, стараясь заглянуть прямо в глаза, затараторил: — Энни, привет! Чёрт, прости, я такой дурак… Просто сегодня мы смотрели работу… Энни… Прости… — Ага, забей, — девушка избегала взгляда Армина и смотрела в сторону своего дома. Как только Арлерт услышал её холодный ответ, то его бросило в ещё более холодный пот. «Сурово. Заслужил». Да, после первого свидания он не узнал её целиком, но эта сторона его явно пугает. Армин пытается исправить ситуацию: — Слушай, давай сегодня съездим попробовать азиатскую кухню… Я видел новый рамен через пару остановок отсюда… — Арлерт отчаянно ищет хоть малейшую эмоцию на её лице, но она просто непреклонна, что вгоняет парня в настоящий животный страх, — Я потом провожу тебя до дома, обещаю… Энни? — Давай, как хочешь, — говоря это, Энни впервые оборачивается в сторону Армина и испепеляющим взглядом смотрит ему прямо в глаза, — Ты думаешь, что я без тебя не справлюсь поздно вечером?  — Нет-нет, я не это имел ввиду! — Армин испуганно поднимает руки в оправданиях. Кажется, он с каждой секундой закапывает себя всё глубже и глубже. Неприятный жар одаривает его ноги и руки. Парень пытается выкарабкаться на поверхность, — В плане, я хотел бы поухаживать за тобой… И… Чтобы ты не чувствовала себя одинокой…  «Поухаживать? Одинокой? Боже, что за бред я несу!» — Армин, я как-то жила без тебя 22 года и дальше справлюсь, — Энни говорит, как отрезает. В её глазах гнев и ярость, которые Арлерт не может усмирить. От понимания того, что ситуация выходит из-под контроля, под ногами Арлерта будто весь мир проваливается, а картинка плывёт. Армин от страха не может удержать равновесие и падает в сторону лестницы, сжимая все мышцы на лице в ожидании болезненного приземления. И резко просыпается. Парень одним движением садится на собственной кровати в общежитии. Голову пронзает адская боль, из-за чего Арлерт резко хватается за лоб. «Боже… Что?.. Ну, и сон…!» Армин оглядывается вокруг, понимая, что тело будто кипяток. Он до сих пор в одежде, а слева от него на кровати лежит рисунок Энни. Парень пытается встать, но голову кружит со всей силы, будто бы он вечером не гулял с Леонхарт, а беспросветно пил крепкий алкоголь. Опираясь об прикроватную тумбу, он еле встаёт и пытается добрести до уборной, как его тело обдаёт ледяным потом — «Проклятье… Меня знобит?» Арлерт медленно плетётся в ванную. Он умывает лицо тёплой водой, а затем копошится в зеркале в поисках градусника. Кладёт его подмышку и медленно идёт обратно к кровати. «Сколько вообще времени?» Арлерт тупо сидит на краю кровати пару минут, не думая ни о чём. Кровь так сильно пульсирует в висках, что от каждого удара будто растекается волна боли по всему телу. Арлерт даже не может вспомнить, когда он в последний раз болел. Парень достаёт градусник — 38,6. «Отвратительно…» Тело давит к кровати, но Армин понимает, что надо как минимум предупредить Зоэ или Смита, что, кажется, завтра он не выйдет на работу. «Проклятье… Энни!» Никакие заметки на полях мозга Арлерта не помогают придумать, что делать с Леонхарт. Он машинально достаёт телефон, смотрит на время — 03:40. Открывает корпоративный мессенджер университета, ищет чат с Ханджи. Яркость на телефоне хоть и выставлена на минимум, но всё равно бьёт в глаза парню, отчего головная боль только усиливается. Он долго думает, а как вообще обычно пишут о болезни. «Не приду, умираю? Слёг с заразой? Больничный выпишу, как поправлюсь?» Ничего не придумывает лучше, чем сделать фото градусника, прислать его Ханджи.

Армин:

Привет, прости за поздний час. Кажется, я к утру не оправлюсь.

Армин стягивает с себя жилет, футболку и джинсы. Как только он остаётся в одном нижнем белье — тело будто окатывает ледяной водой. Он наощупь в темноте находит домашнюю футболку и штаны, через силу натягивает их на себя и ёжится от холода. Плюхается на правый бок. Голова гудит так сильно, что ему уже не кажется придурковатым то, что в древнем Египте люди лечились кровопусканием. Парень переворачивается на другой бок — перед глазами лежит рама с её рисунком. На итак обессиленное тело накатывает дрожь. «Энни, прости меня…» Армин старается думать, что он сможет либо завтра выйти на работу, либо она сможет подождать его один день. Всего один день… Он должен встать на ноги за этот день. Она же никуда не денется из той квартиры напротив. Ведь так?... Арлерт отчаянно пытается что-то придумать — как ему связаться с ней, но в сознании возникают кадры их свидания. Армин мысленно касается её лица, аккуратно, лишь подушечками пальцев проводит линию по её скуле. Притягивает к себе и нежно целует, ощущая тепло пересохших губ девушки. Арлерт медленно проваливается в сон, так и не успевая даже подумать о том, что ему стоит выпить жаропонижающее. 

***

Утренние лучи солнца медленно проникают в квартиру Энни, расстилаясь по её кровати, телу и лицу. Они нежно будят девушку, вытягивая в реальность из крепкого сна. На душе у Энни какое-то особенное чувство — ей впервые за долгое время кажется, что она не пустая. Что внутри что-то появилось. Неужели влюблённость ощущается именно так? Она точно знает, что ей что-то снилось, но отчаянно не может вспомнить что. То ли Хитч, то ли море, то ли всё вместе взятое. От тёплого сна остался только привкус чувства свободы, который Леонхарт хотела бы сохранить себе и пронести через весь день.  Девушка переворачивается на живот и привстаёт на локтях. По левую руку от неё лежит телефон и крабик, который она сняла уже видимо во сне. Она берёт его и подносит к уху — слышно волны. Ну, точнее, она понимает, что это эхо того, как кровь пульсирует в её теле. Но именно с этой ракушкой она хочет верить, что это действительно море.  Девушка закалывает волосы и берётся за телефон — 10:29. «Ого, я так долго проспала? Значит Армин уже на работе». Наплевав на свой заспанный внешний вид, девушка быстро поднимается с постели и идёт на кухню, она устремляется взглядом в кабинет из окна напротив в ожидании, что сейчас её поприветствует он. Но в кабинете пусто. Ноутбук, бумаги, книги — всё осталось нетронутым со вчерашнего вечера. Энни даже не понимает, чему она удивлена больше — тому, что его нет, или тому, что она-то была уверена, что Армин из тех, кто сегодня пришёл бы ещё и раньше начала рабочего дня, чтобы поскорее увидеть её. «Ну, где я, и где трепет от встречи». Девушка встаёт как вкопанная. Кажется, она была готова ко всему, но точно не к этому. В голове пустота, но тело будто берёт контроль над её сознанием, и само тянет Леонхарт в душ. Пока та смывает с себя все остатки заспанности, мозг перебирает разные мысли. «Ладно, может проспал. Опаздывает? Ну, явно не решил меня избегать после вчерашнего. Вчера же всё было хорошо. Точно ли?» Пока Энни надевает свежую одежду, то успокаивает себя тем, что вот уж сейчас он точно появится на работе. «А то кто докажет людям, что надо жить экологичнее?» Девушка аккуратно делает шаг из ванной комнаты, проходит на кухню, бросает взгляд на подсолнухи на подоконнике, затем на его кабинет — Армина нет. И не было. Внутри растекается тревога, обвивая руки и ноги. Что-то точно не так. Этот опыт отсутствия ей определённо не нравится.  Пока Леонхарт варит яйца и режет хлеб с сыром для тостов, она постоянно бросает взгляды в окно — он не появляется на работе даже к часу дня. Тревога комом подступает к горлу, что уже и завтракать совершенно не хочется. Энни садится на подоконник и принимает решение, что будет сидеть до победного. Всё же, девушка пересиливает мерзкое ощущение тошноты и съедает тосты, запивая кофе. Армина всё нет.  В голове поднимается ворох — «А что, если что-то плохое случилось? Вдруг он не добрался до дома? Где он вообще живёт? Почему я его не догнала и не попросила контакт… А что, если его сбила машина?» Дыхание учащается, руки начинает трясти, а Энни ловит себя на том, что она уже взглядом испепеляет дверь в его кабинет. Леонхарт надеется, что через секунду она откроется, а на пороге окажется он. Но ни через секунду, ни через минуту и даже десять — движения нет. Тревога сменяется злостью — только Энни подумала, что что-то наладилось, как всё начинает ломаться. «Ну, конечно. Это же моя жизнь». «Надо что-то сделать. Я не могу тут сидеть весь день». Энни начинает мешкать и думать — как бы поступил Армин, если бы она не появлялась на кухне. Наверняка, он бы что-то придумал. Он же умный. Глазами Леонхарт находит листок на его столе, где, как ей кажется, написано «МОЖЕТ ПО КОФЕ?». «Армин, ну, ты и гений». Девушка направляется к ящику с канцелярией, находит там несколько пожелтевших листов и скотч. На двух листах она выводит свой номер телефона, а на ещё одном пишет: «КУДА ПРОПАЛ?» Леонхарт клеит послания на кухне, думая о том, что, наверное, не очень разумно выставлять вот так вот свой номер телефона напоказ. Но Энни была бы не Энни, если бы ей было не плевать. Сейчас у неё цель одна — и такая цель уж точно оправдывает такие безобидные средства.  Ещё где-то полчаса девушка всё равно не может перестать смотреть в его кабинет. В душе теплится надежда, что тревога — пустой звук, и всё сейчас будет хорошо. Но где-то в глубине души это ужасное предчувствие уже поражало её организм изнутри. Да, надежда на лучшее была, но на её фоне были и более мрачные мысли. Бесконечное количество ужасных сценариев, что могло случиться с Армином. Энни начало немного потряхивать.  Переборов своё желание хоть весь день торчать у окна, Энни решила, что надо отвлечься. Пошла в комнату и включила какой-то фильм, который ей надоедливо предлагал стриминг. Он оказался настолько скучным, что она даже не заметила, как провалилась в сон. 

***

Армин разлепляет глаза с такой тяжестью, будто бы бежит последний километр на марафоне. Не то, чтобы Арлерт когда-либо бегал марафоны, но представлял, что это адски тяжело. Тело пробивает дрожь, а в горле ужасная сухость. Но первым делом они берёт телефон, где его ждут непрочитанные сообщения. Первое — от Ханджи. Ханджи Зоэ: Кошмар, Армин! Выздоравливай скорее. Нам на следующей неделе улетать же! «Блин, а что всё так не вовремя?» Следующей в голове проносится мысль, что он должен до завтрашнего утра поправить текст для Смита. Потом Армин опоминается, что, вообще-то ещё не отдавал исследование, а их страшная встреча — это был всего лишь сон. От этого осознания ему становится чуть легче, и он открывает сообщение от проректора. Эрвин Смит: Арлерт, мисс Зоэ мне доложила о вашем состоянии. Поправляйтесь. Можете прислать мне текст исследования, я пока начну читать? Армин тянется за рюкзаком, чтобы достать ноутбук, и с горечью обнаруживает, что оставил его в кабинете. Армин прикусывает губу от обиды, отчего головная боль будто бы на пару мгновений уходит на задний план. 

Армин:

Здравствуйте! Кажется, забыл ноутбук в кабинете. Не планировал болеть…

Эрвин Смит: Вы не будете против, если я возьму его? Сегодня бы дать правки, мало ли сколько работы предстоит.  Арлерт даже рад, что решение находится так быстро. В его ноутбуке нет совершенно ничего секретного, а одна работа, поэтому над ответом он долго не думает. 

Армин:

Да, конечно! Пароля нет, если что. Спасибо огромное за понимание, мистер Смит!

Эрвин Смит: Все там были. Сегодня пришлю правки. Выздоравливайте.  Армин привстаёт на локтях на кровати. Тело всё еще знобит, но будто бы от сна ему стало немного легче. Он находит в себе силы вновь дойти до аптечки и взять парацетамол. Арлерт проглатывает таблетки, жадно запивая водой. Живот урчит, но аппетита совершенно нет. Всё же, Армин через не хочу запихивает в себя булку с картошкой, которая осталась в холодильнике. Иначе бы уже пропала.  Головная боль не проходит, но Арлерт будто бы с ней свыкается. Одно его радует — горло не болит, гноя в носу нет. Значит, осталось побить температуру, и дело за малым.  Армин ложится обратно в кровать и засыпает довольно быстро. Ему ничего не снится.

***

  Энни разбудил звонок — неизвестный номер. В груди всё встрепенулось от радости. В любой другой день Энни бы даже не взяла трубку, зная, что это со 100% уверенностью откажутся мошенники. Но не сегодня. Она волнительно поднесла трубку к уху. — Добрый день, — Леонхарт даже не поняла, неужели у Армина такой низкий голос? Нет, это был точно не он, отчего тревога моментально пробила грудь Энни. — Добрый день, прошу прощения? — Энни не знала, что это за мужчина и начала бояться, что оставить свой телефон на всеобщее обозрение — было не лучшей идеей. — Да, я увидел ваш номер телефона из кабинета Армина Арлерта, — как только Энни услышала это имя, её тело окатило страхом. Собеседник продолжал, — Подскажите, я верно понимаю, вы вчера с ним виделись? Тело начало не потряхивать, а натурально трясти. Но вместе с этими тревожными ощущениями в Энни проснулась и злость.  — Да, а может вы мне скажете, с кем имею честь говорить? — Прошу прощения, я не представился. Меня зовут Эрвин Смит, я коллега Арлерта. Если вы дома, то можете подойти к окну и увидеть меня.  Энни моментально вскочила и устремилась на кухню. Она одним махом сняла бумаги со стекла и увидела своего собеседника — перед ней стоял очень статный мужчина. Высокий блондин, чем-то отдаленно даже напоминал ей самого Армина. «У них в универ отбор по идеальной внешности что ли?» — Так, рада знакомству. Я — Энни. Скажите, что-то случилось? Почему его сегодня нет? Всё в порядке? — Вам не стоит беспокоиться, — Эрвин отвёл взгляд от девушки и начал рассматривать бумаги на столе Армина, — он заболел и был вынужден сегодня остаться дома. Температура, не более. «Господи, если Ты есть, спасибо!» Энни была рада, что все самые худшие сценарии, что простраивал её тревожный мозг, остались лишь сценариями. От облегчения ей чуть не захотелось заплакать. Мужчина продолжал: — Я вчера видел его с цветами, которые, как мне кажется, обнаружил у вас на подоконнике, — мужчина рукой указал на подсолнухи, — а сейчас, когда зашёл к нему в кабинет забрать данные, то увидел это, — Смит поднял бумаги с большими надписями, которыми они с Армином переписывались, собираясь на первое свидание. — Ну, номер телефона в вашем окне подтвердил мои догадки. Подумал, что вам стоит знать.  — Да, мистер Смит… — Энни сама слышала, какое облегчение звучит в её голосе, — Правда, спасибо. Мы… не успели обменяться контактами, я уже весь день извожусь. — Энни, я пришлю вам номер. Только, пожалуйста, больше не вешайте такие данные на окно. Это небезопасно.  Энни взглянула на мужчину и молча кивнула. Тот пожелал ей хорошего вечера и закончил разговор. Затем Эрвин забрал ноутбук со стола Армина и скрылся за дверями его кабинета.  Внутри растеклось ощущение спокойствия и мира. Энни так было приятно осознавать, что иногда всё самое плохое оказывается просто мыслями тревожного сознания.