19. Боль

Армин: Ужин был потрясный, спасибо. Я уже уехал, надеюсь, ты спишь. Спокойной ночи. Как только девушка пробегается глазами по этим буквам, на неё накатывает очередная волна горьких слёз. Энни сидит в прихожей на полу, облокотившись спиной на входную дверь и обнимает собственные ноги, на которых всё также красуются белые потёртые жизнью кеды. В голове стоял его голос.  «Обещаешь не плакать?» После их короткой встречи Леонхарт пришлось быстро ретироваться, потому что как только Армин задал ей этот вопрос, к горлу сразу же подступили слёзы, готовые разразиться градом по её щекам. Девушка быстро пришла домой, сползла спиной по двери на пол, обняла колени и начала рыдать. Да, наверное, это слово тут подходит больше всего.  Энни всё это время не находила в себе сил встать, встретиться с Армином в окнах ещё раз или даже сейчас — ответить на это сообщение. Она понимала, что этого смышлённого парня не провести — ей проще сделать вид, что она действительно уснула, чем оправдываться в тексте за то, что она не может появиться перед ним. В этот раз плач был каким-то другим — Энни могла думать, её сознание не уходило в панические дебри, запутываясь в собственных ощущениях, эмоциях и воспоминаниях. Она не спотыкалась о руминации и не падала в омуты отчаянья. Она просто сидела, обняв ноги, и плакала. «Я же ему нравлюсь? Почему?» Девушка краснела от этих мыслей и зарывалась лицом в ноги, желая скрыться от всего мира. Ей хотелось, чтобы она ему нравилась. Очень сильно. Но кто же знал, что это настолько страшно. А страх — эмоция очень незнакомая для Энни Леонхарт.  Энни испытывала страх такой степени всего пару в жизни. Один из них — во время их последней ссоры с отцом. Она знала, что такого монстра, как она, может воспитать только ещё больший монстр. И от этих мыслей в секунды, когда отец жёстко схватил её за шиворот футболки, её тело переполняло это ощущение. Ощущение, что ей некуда бежать. Ощущение, что ситуация не под её контролем. А в первый раз в жизни со страхом она познакомилась в кадетском училище. Это был тот самый год, когда Энни перераспределили в самый сильный отряд, где та была единственной девушкой. Когда ты в отряде с другими девочками, то в спарринг вас никогда не поставят с противоположным полом. Но с 16 лет Энни Леонхарт пришлось познать соперников в разы сильнее её. Тогда в первую подобную рукопашную тренировку перед ней стоял ещё незнакомый ей Райнер Браун. Груда мышц. Наверняка, внешне ничто не выдавало в Энни животный страх за собственную жизнь, но внутри она была готова стыдливо сбежать, лишь бы не вступать в бой с парнем перед собой. Она знала, что до этого дня именно её оценки за рукопашную подготовку всегда были лучшими. Но разве это гарант, что она ещё хоть один день будет в топе по этому показателю? Ещё Энни знала, что отец её тренировал больше, чем кто-либо из её сослуживцев мог себе представить. Это придавало какой-то слабой, но всё же уверенности. Энни выдыхала. Удар, уклонение, перехват, выкрученная рука, грохот, Райнер уже лежит на холодном полу спортзала. Прошли какие-то секунды между желанием исчезнуть и победой Энни. Внутри девушки всё ликовало — она и не знала, что так быстро избавится от этого тревожного чувства. Ей было плевать на Райнера, который чертыхался и что-то говорил про нечестность её приёмов. Она внутренне праздновала победу не над ним, а над собственным страхом. Сейчас страх был другой. Было бы прекрасно, если бы его можно было бы победить тем, чтобы вывернуть руку Армину и приложить парня лицом об пол. Тем более, учитывая то, что сопротивления даже не планируется. Но проблема была гораздо глубже. «Я не умею строить отношения. Я не уверена, что то, что я чувствую — это надолго. Я не понимаю, он просто вежлив, или я ему действительно нравлюсь? А нравлюсь ли ему я или образ, который он себе нарисовал? А если это взаимно, то как это делается? А может просто всё это в моей голове? Может я схожу с ума?» Энни громко выдыхает — не сидеть же ей тут всю ночь. Тем более, Армин уже точно ушёл, значит можно спокойно двигаться по квартире, хотя уйти от всех этих мыслей, которые занимали её голову, уже вряд ли получится. Девушка расшнуровывает обувь и встаёт, опираясь об обувницу в прихожей. Моральных сил нет, поэтому тело отдаётся на управление в режим своеобразного автопилота. Мытьё посуды, быстрый душ, чистка зубов, домашняя одежда, окно на проветривание, тёплое одеяло. Когда Леонхарт закрывает глаза, то перед ней открывается картинка на любимую сказку из детства. Сама того не замечая, бродя по волшебному миру, Энни проваливается в сон.

***

Девушку будит новое уведомление. Энни разлепляет глаза, тянется к телефону. Она моргает много-много раз, затем резко зажмуривается, в надежде, это это поможет сфокусировать картинку перед ней. Это помогает.  Армин: Доброе утро! Бронирую столик на завтра на 17:00? Тебе подойдёт? Энни сама и не замечает, как улыбается сообщению, которое она читает. В животе затягиваются узелки. Она потягивается в кровати и думает, насколько же сильно она влипла во всю эту историю с Арлертом. Если вчера это нагоняло на девушку страх, то сейчас на Энни накатывает волна приятных ощущений. От осознания абсурдности диаметральности спектра эмоций внутри девушки, Леонхарт невольно смеётся. «Видимо, когда говорят про влюблённых идиотов, то имеют в виду таких же сумасшедших, как я».

Энни: Привет. Да, супер. Встретимся уже там?

Время 09:11. Видимо Арлерт ещё в дороге в университет, так что скоро должен будет появиться в своём кабинете. Отправив сообщение, Энни встаёт с постели и начинает готовиться к пробежке. Когда она проходит по кухне, проверяя, не закончились ли зёрна для кофе, то её взгляд задерживается на подсолнухах на подоконнике — она никогда в жизни не думала о том, какие цветы ей нравятся. Ну, можно начать с того, что за последнюю неделю она получила цветов больше, чем за всю свою жизнь, что уж там про её предпочтения. Девушка ловит себя на мысли, что подсолнухи ей точно нравятся больше роз, легонько смеётся и возвращается к утренней рутине. В идиллию её размеренных действий вместе с размышлениями о подсолнухах и розах проникают мысли о Бертольде. За ним цепочкой идёт Райнер, с которым Энни сегодня предстояло встретиться. Девушка быстро себя успокоила — «Поговорим и всё». Уже в дверях, когда Энни завязывала шнурки на спортивных кроссовках, пришло новое сообщение. Армин: Может в 16:30 у главного входа, а потом вместе доберёмся? По телу Леонхарт растянулось тягучее ощущение тепла. Как мило, что Энни даже не надо было уточнять, что за главный вход, — они оба прекрасно понимали, что речь идёт о ступеньках перед университетом.

Энни: Договор.

Во время пробежки Энни удалось сконцентрироваться на городе и природе, забывая хотя бы на полчаса про существование её жизни. Девушка наблюдала за тем, как меняется всё вокруг — Трост постепенно выходил из зимней спячки, что не могло не радовать девушку. Солнце нежно щекотало её лицо, будто бы касаясь своим теплом кожи девушки. От этих прикосновений Энни было очень приятно.  На обратной дороге девушка зашла в любимую пекарню, купила пачку зерён и круассаны с сыром. Поднявшись в квартиру, Энни в первую очередь, конечно же, вышла на кухню — Армина в кабинете не было. «Странно, уже как полчаса рабочий день начался». Через час блондин так и не появился на своём месте, а обстановка в помещении была неизменной со вчерашнего дня. К лёгким Энни начала подступать отдалённая тревога, которую девушка решила моментально подавить.

Энни: Всё хорошо?

Ответ последовал незамедлительно. Армин: Да, я на совещании. Не успел даже к себе в кабинет зайти. Армин: Обсуждаем командировку. Энни облегчённо выдохнула и мысленно отметила, что Арлерт её понял буквально с полуслова. Она убрала телефон, так и оставив сообщения неотвеченными, чтобы лишний раз не отвлекать Армина от его важной работы. По крайней мере Энни она казалась действительно важной. Дальше Леонхарт занялась уборкой и стиркой. Второе ей особенно нравилось. Ощущение аромата от свежевыстиранного белья, который наполнял её небольшую квартиру, ей нравился больше всего. Химозный запах стирального порошка вперемешку с кондиционером с экстрактом мускуса и ванили. Леонхарт также нравилось сортировать вещи по цветам, нравилось потом разбирать стиральную машину, вешать одежду распрямляя даже маленькие складочки. Энни любила стирку и особенно любила носить свежую одежду, которая на теле ощущалась как-то иначе. Сама Леонхарт себя ощущала в такой одежде совершенно иначе. Когда Энни уже запустила последнюю на сегодня стирку, а квартиру вновь заполнили звуки бултыхания одежды в барабане, Армин появился у себя в кабинете. Сегодня на нём брюки, голубая футболка с каким-то принтом и светлая рубашка. Они переглянулись, Энни с облегчением выдохнула. Всё-таки, когда он был там, ей было как-то спокойнее.

***

Армину казалось, что совещание идёт уже целую вечность. Об этом сигнализировал бурчащий живот, взамаливающий Арлерта о еде. Но поскольку тот проспал, то и позавтракать перед важной встречей не успел. Приходилось терпеть и стараться сконцентрироваться на том, что говорила Ханджи. По плану первый день в Марли был разгрузочный, чтобы группа могла отдохнуть с дороги (хотя лететь им нужно было всего 2,5 часа), а вечером в неформальной обстановке познакомиться с остальными членами IMBIE. Дальше уже начинались дни официальной конференции, и со своей гипотезой Арлерт должен был выступать на второй день съезда. Встреча тянулась невероятно долго. Обсуждались вопросы разных исследований и выстраивания взаимоотношений с остальной группой IMBIE, а также наличие личного переводчика для их делегации. Армин старался слушать максимально вовлечённо, хоть и периодически ловил себя на каких-то своих бытовых размышлениях о покупках, уборке или книгах. Парень увидел сообщение от Энни — «Ожидаемо. Меня уже три часа как нет в кабинете». Арлерт поспешил успокоить девушку, отложил телефон и втянулся в рабочие разговоры. После того, как всё закончилось, Армин первым делом направился в столовую. За завтрако-обедом парень вспомнил о том, что у Энни сегодня вечером были какие-то планы. «Интересно. Что же это может быть? Может спросить её?» Армин откинул эти мысли в дальний ящик в своей голове, аргументируя это тем, что она не обязана перед ним ни за что отчитываться. Вместо этого он стал есть быстрее, чтобы успеть застать девушку на кухне до того, как она успеет покинуть квартиру. Поднявшись к себе в кабинет, Армин с теплотой в сердце обнаруживает Энни у себя дома, на ней домашние шорты и белая футболка. Они периодически переглядываются, но не отвлекают друг друга от своих дел — Арлерту предстояло заполнить несколько документаций, а девушка, судя по всему, была занята уборкой и стиркой. Медитативную работу нарушает резко включившийся свет на кухне Энни — Арлерт моментально обращает внимание на несвойственный для его новой знакомой сигнал. Только он поднимает голову в её сторону, тело прошибает неприятным током — «Энни не одна?» Армин изучает происходящее — Энни стоит у столешницы на кухне, опираясь на неё спиной, руки сложены на груди, во взгляде ни единой эмоции. В дверном проёме, облокотившись на косяк, стоит блондин, которого Армин запомнил с дня рождения девушки. Сослуживец. На нём зелёная футболка, парень смотрит то на Энни, то куда-то в пол. Выглядит будто бы напуганно, будто бы узнал что-то плохое. Арлерт в теле начинает ощущать какое-то неприятное потряхивание. Ему кажется, что он… ревнует? Внутри просыпается животное любопытство — что за отношения у этих двоих? Почему они запланировали встречу? Обязана ли была Энни рассказывать Армину об этом? Арлерт бросает взгляд на наручные часы — начало седьмого. В целом, он закончил на сегодня работу, можно и пораньше отвлечься. Даже не пытаясь скрыть того, что он собирается наблюдать за происходящим, Армин разворачивается на стуле по направлению к кухне и пододвигается к стеклу. Он догадывается, что Энни заметит, но также понимает, что, если бы та хотела, чтобы Армин не знал, то провела бы встречу где-то в другом месте. Они о чём-то говорят, лицо Энни максимально безучастное, а парень выглядит подавленным. Девушка отводит взгляд и пересекается глазами с глазами Армина. Когда они находят друг друга, Леонхарт легонько улыбается ему, а затем поворачивается к её гостю и продолжает что-то говорить. Тот делает шаг навстречу к Энни, но девушка резко поднимает руку, давая понять, что не надо нарушать дистанцию между ними. При этом жесте внутри Армина начинает растекаться тревога — он уверен, что разговор не из приятнейших. Ему определённо не нравится, что этот мужчина пытается как-то нарушить покой Энни.  Арлерт медленно переводит взгляд на мужчину — когда тот делает шаг, то его покачивает. Он… пьян? Да. Определённо точно он пьян. Мужчина пошатывается и делает ещё один шаг по направлению к Энни, игнорируя её жест. Тревога внутри Армина начинает брать вверх, что парень аж поднимается со своего стула и вплотную подходит к стеклу. Он хочет прямо сейчас оказаться на этой кухне и выгнать мужчину. Несмотря на то, что разговор идёт спокойно, не переходя на крики или активную жестикуляцию, Армин лишь по лицу Энни понимает, что атмосфера ужасно напряжённая.  Только Арлерт думает о мирности происходящего, как Энни начинает кричать на гостя, отчего тот маленькими шажками немного отходит назад. Недостаточно. После крика Энни отворачивается, зарываясь кистями в свои волосы. Она ищет и, конечно же, находит Армина. Они смотрят друг другу в глаза, Арлерт хочет всеми фибрами души прям сейчас передать ей всю поддержку, что когда-либо сможет. Энни будто бы чувствует его посылы и легонько поднимает уголки губ. Армин не находит ничего лучше, чем прямо сейчас написать ей. 

Армин: Ты в порядке? Нужна помощь?

Арлерт возвращает взгляд на кухню — Энни не читает его сообщение. Она продолжает о чём-то говорить с мужчиной, тот делает уверенный шаг, приближаясь к ней. Он явно что-то отвечает Леонхарт на повышенных тонах, Армин понимает это, глядя на реакцию Энни — она растеряна и подавлена. Не успевает Арлерт подумать о том, что он ещё может сделать, чтобы выручить девушку, как происходит это. Мужчина замахивается и ударяет Леонхарт прямо в лицо. Энни не успевает среагировать, потому что просто была повёрнута в другую сторону. В эту секунду Армин ощущает пустоту. Полную пустоту. Ему кажется, он никогда в жизни не видел, чтобы кто-то поднимал руку на девушку. В секунду в теле Арлерта разгорается гнев. Видимо, Армин никогда в жизни не испытывал гнева. Энни же стоит в шоке от произошедшего, явно не ожидая такого движения от её гостя. Они оба стоят как вкопанные несколько секунд, после чего Леонхарт жёстко прессует мужчину, выкручивая ему руку. Другой рукой Энни прикладывает гостя головой об косяк прохода на кухню. Энни что-то шепчет ему, на её лице настоящая злость. Армин наблюдает за происходящим, не понимая, что внутри него, не понимая, что ему делать. На лице же Энни уже ярость. Она ещё раз ударяет мужчину головой об косяк и толкает его куда-то в глубину квартиры. Сейчас она повёрнута к Армину спиной, что он не может считать по её телу происходящее. Он видит, как девушка тянется в карман за телефоном. В теле Арлерта пробегает искра надежды. Не зря. Энни: Этот придурок уже уходит. Перебрал.

Армин: Я выхожу Домофон, этаж, квартира?

Армин видит, как девушка читает его последнее сообщение и специально оставляет неотвеченным. Она возвращается на кухню, и Арлерт обращает внимание на то, что по её лицу… течёт кровь? От губы и ниже растекается красная струя, капая на белую футболку. Пять минут назад, Армин думал, что зол. Сейчас он просто в ярости.

Армин: Энни, не обсуждается! У тебя кровь!

Он наблюдает за её реакцией. Та хватается за губу, видимо, только сейчас понимая, что вообще-то у неё ранение. Девушка утыкается в телефон. Энни: #97#2883 6 97 Армину ничего не нужно больше. Он оставляет рабочее место нетронутым, хватает плащ и аптечку из кабинета, которая обязана лежать по правилам безопасности, и со всех сил несётся к её подъезду.

***

Развешивая последнюю стирку, Энни ловит себя на мысли, что уже совсем скоро должен притащиться Райнер. Она думает, нужно ли ей как-то готовиться к его приходу, и решает, что переоденет шорты на домашние штаны. Неловко всё-таки ей быть в настолько открытой одежде один-на-один с мужчиной. 17:49 — девушка выходит на кухню, чтобы понаблюдать за Армином. Тот явно увлечён чем-то в ноутбуке, вероятно, как всегда, по уши в своих ледниках. От осознания этого, внутри Энни растекается тепло и… гордость за парня? Она правда рада, что Армин так сильно любит своё дело. В ней это зажигает какой-то крохотный огонёк надежды, что она и сама сможет найти что-то подобное для себя. Или кого-то? Размышления нарушает звонок в дверь. Энни открывает, перед ней стоит… пьяный Райнер? «Нет, это уже пахнет плохим продолжением». — Привет, Энни. — И пока, Браун, — Энни закрывает дверь, но парень рукой останавливает движение. — Энни, ты обещала! — Райнер, мы договаривались, что ты будешь пьян? Мужчина ухмыляется. — Но и про трезвость вроде разговора не было, — Энни фыркает на эту фразу, понимая, что уж в этом он тоже прав. Райнер продолжает, — Я совсем немного выпил. Так что, впустишь?  Энни молча открывает дверь и проходит на кухню. Райнер оставляет обувь в прихожей и встаёт в дверном проёме на кухню, облокотившись на косяк. Парень включает свет на кухне, отчего Энни моментально ёжится — она не любит верхний свет. Леонхарт смотрит прямо перед собой, будто бы не обращая внимания на Райнера. В голове возникает мысль, что Армин наверняка уже заметил его появление у Энни дома. От этого ей становится немного спокойнее, будто бы она не одна. Ей хочется проверить свои догадки, но Райнер начинает говорить, заходя откуда-то издалека. — Отличная погода сегодня, да? — Браун пытается вглядеться в глаза Леонхарт в надежде, что та установит с ним зрительный контакт. — Ты пришёл поговорить о погоде? — Энни вскидывает бровь, но даже не одаривает Райнера взглядом. — Ну, знаешь, по тому, как спит Бертольд, можно предсказывать погоду… — Райнер опускает голову вниз, рассматривая плитку на полу. — Ага, — Энни безучастна. Это её любимая тактика во время любых разговоров. Особенно таких тяжёлых. Ещё пару секунд они молчат, и Райнер начинает свой второй подход к разговору. — Ого, подсолнухи! Откуда они у тебя? На лице Энни невольно хочет появиться улыбка от воспоминаний об Арлерте, из-за чего девушка сначала отводит взгляд на цветы, а затем на кабинет Армина. Ну, конечно он там. Они ловят зрительный контакт, Энни улыбается, мысленно благодаря парня за то, что он рядом. Затем она поворачивается к Райнеру и впервые за весь немногословный диалог смотрит ему в глаза. — Парень подарил, — «Я только что назвала Арлерта своим парнем?!». Несмотря на внутренние переживания, внешне ничего не выдаёт удивление девушки, она мягко улыбается. На лице Райнера в это же время написано примерно всё — он явно шокирован её ответом, о чём свидетельствует отпавшая челюсть. Браун делает неуверенный шаг вперёд, но Энни одним жестом руки даёт ему понять, что подходить не надо. Всё же, Райнер не трезв и делает ещё шаг навстречу Энни, поэтому девушка дублирует послание более чётко. — Кажется, ты не понял. Ещё шаг, и ты будешь лежать на полу, Браун. — Ты с ума сошла, Энни? — в его голосе полное отчаянье, а внутри Энни — ярость. «Он мне что-то будет говорить про здравость ума?!». Энни не выдерживает всего потока агрессии и срывается на крик. — Райнер, кто мне говорит?! Я не ваша собственность, ребятки, хватит за мной бегать хвостиком! Ладно, влюблённый по уши Берт, но ты куда, Райнер?! Я умоляю, отцепись от меня и дружка не забудь забрать с собой! Мужчина немного отходит назад, пребывая в шоке от слов Энни. Леонхарт сама в шоке, но отчаянно пытается это скрыть, чтобы не выдать свой испуг с потрохами перед Райнером. Девушка отворачивается к окну, хватаясь руками за голову. Она надеется найти его и, конечно же, находит. Армин, словно золотистый ретривер, посылает ей одним взглядом лучи поддержки. По крайней мере ей хочется в это верить, потому что она чувствует это. Энни лишь слегка поднимает уголки губ и смотрит, как парень что-то печатает в телефоне. Видимо, ей. Через пару мгновений Энни ощущает вибрацию телефона в кармане. Да, точно Армин писал ей. Леонхарт снова поворачивается к Райнеру. — Энни, Берт же так много времени рядом с тобой… Он тебя знает… — Райнер, я тоже много времени с тобой знакома, это не значит, что мы теперь жених и невеста. В этот момент Райнер делает уверенный шаг к девушке и переходит на крик. — Энни, чёрт побери! Да как ты смеешь после всего, что мы пережили, так отшивать Бертольда! Ради чего? Ради кого? У тебя же никого не было! Ты за эти полтора месяца кого-то нашла? Бертольд столько раз выручал тебя, столько раз помогал тебе, столько ждал тебя, а ты кинулась на шею какому-то первому встречному мужику из ваших с Хитч похождений? Леонхарт отводит голову в сторону окна и рассматривает подсолнухи. Райнер её кольнул, но не туда, куда планировал. Сколько она знакома с Армином? Знает ли она его? В раздумьях Энни прикусывает нижнюю губу, в надежде, что сможет усмирить внутреннюю боль физической. Как резко боль становится в два раза сильнее. Энни много раз били в детстве. Отец бил, на занятиях она получала тумаки, возвращаясь домой с синяками. Но потом Леонхарт стала сильнее, чтобы давать отпор каждому. Физическая боль всё же стала для неё пылью — ну, ударили и ударили. Это всего лишь тело, бессмысленная оболочка, которая содержит в себе более бессмысленную душу. Сейчас боль ощущалась иначе — она будто пронзила всё тело, сконцентрировавшись на её губах. Энни сначала даже не поняла, что произошло. От чего ей сейчас больнее — от удара или того, что Райнер на него решился? Она переводит взгляд на Брауна и молчит. Кажется, Райнер сам в шоке от того, что только что сделал. Энни считывает в его лице страх. Секунда. В Энни вспыхивает пожар ярости — девушка со всей силы наносит ответный удар, а затем хватает гостя за руку, выкручивает её и всем своим весом прикладывает голову мужчины второй рукой к дверному косяку. Леонхарт склоняется над его ухом, крепче выламывая Брауну руку, чтобы тот как можно лучше прочувствовал боль. — Только посмей мне ещё раз хоть что-то сказать про мою жизнь, и я тебе кости переломаю. Энни хватает Райнера за волосы и ещё раз ударяет лицом об косяк. — Надеюсь, эти синяки тебя отрезвят и будут напоминать о серьёзности моих намерений. А теперь проваливай. Энни швыряет Райнера в прихожую и смотрит за тем, как тот через боль тянется к своей обуви. В её теле животная агрессия, настоящий шторм, ураган и ещё какое-нибудь стихийное бедствие. За всем этим шумом Энни вспоминает, что вообще-то за ней пристально следил Арлерт. От осознания того, что Армин видел эту сторону девушки, на неё накатывает страх. Голову начинает кружить от разных эмоций. Райнер уже натягивает второй кроссовок, пока Энни поднимает телефон и отвечает Армину, что всё в порядке. Она готова проклясть сейчас всё, что существует на этой планете. Ей дико обидно, что Армин видел Энни такой. Но Арлерт не из тех, кого легко остановить. Армин: Я выхожу Домофон, этаж, квартира? Когда Энни читает эти строки, Райнер уже покидает её дом, хлопая входной дверью. Нет. Нет. Нет. Армину нельзя сейчас сюда. Леонхарт кажется, что прямо сейчас она уже не понимает, что ощущает. От переизбытка всего ей хочется расплакаться. Девушка не придумывает ничего лучше, чем просто проигнорировать парня. Потом придумает что-то в оправдание. Энни проходит на кухню, чтобы попить воды, как слышит новое уведомление. Армин: Энни, не обсуждается! У тебя кровь! Девушка хватается за губу — она в крови. Чёрт, что? Да, было больно, но чтобы не заметить такую небольшую деталь, это не похоже на Энни Леонхарт. К горлу подступают слёзы, и Энни уже не понимает — это слёзы злости, грусти или безнадёжности. Грёбанный Арлерт. Идеальный как всегда. Даже после увиденного хочет просто ей помочь. Позволить или нет? Подпустить? Энни тяжело вздыхает. Была не была.

Энни: #97#2883 6 97

Ещё пару мгновений после того, как она отправляет сообщение, она смотрит в экран, а затем поднимает взгляд на кабинет Армина — тот прихватывает плащ с вешалки при входе и покидает кабинет. По щеке Энни стекает слеза.