26. Потеря

«Интересно, что она обо мне думает?» Армин лежал в кровати и разглядывал потолок своей одинокой комнаты в общежитии. Время близилось к полуночи, следовало поскорее засыпать, но в голове парня роились совершенно разные мысли, на ум приходили кадры с кухни Энни с её подругой. Девушки много смеялись, а половину дня вообще провели у окна, очевидно, обсуждая его самого. «Что она рассказала ей про меня? Как мы познакомились? Что я помог ей? Интересно, она описывала меня? Наверняка. Какой я в понимании Энни? Какими прилагательными вообще меня можно описать?» Все эти рассуждения навевали тоску на парня. Он не был как-то чрезвычайно очарователен, не умел ухаживать за дамами и отменно флиртовать. И красивым его назвать было… мягко говоря сложно. Да, он вытянулся за последние пять лет, стал немного стройнее, заимел подобие пресса на животе, но в то же время не мог стоять в одном ряду с тем же Райнером, чей образ сейчас чётко стоял перед глазами Армина. Арлерт нервно взглотнул. «Энни считает меня красивым?» Главный враг Арлерта — его умный мозг. Он раз за разом выдавал логичные, очень логичные в глазах парня вердикты, что мешало всецело отдаться тому, что было сейчас важнее — его чувствам. Для Армина это была тактика выживания: всегда думать, всегда анализировать, всегда быть начеку. И сейчас, вместо того, чтобы обратить свой взор на свои чувства к Энни, которые, очевидно, были ответными, он лежал и сравнивал себя с более социально одобряемыми по внешности парнями. Перед его глазами проносились Райнер, Жан и другие ловеласы школы, универа и деревни под Сигансиной. «А что, если я ей не нравлюсь внешне?» Армин хотел выкинуть противные додумки, но мозг будто сам возвращал его на очередные круги размышления о собственной немощности. Арлерт перевернулся на бок и взглянул на прикроватную тумбу. На ней лежала рама с рисунком, который подарила Энни. Армин взял его и начал разглядывать, параллельно виня себя за то, что так и не повесил его в кабинете, как обещал девушке. Арлерт уже давно лежал в темноте, поэтому глаза спокойно в деталях разглядывали кофейный стаканчик в её исполнении. Энни использовала разные оттенки синих карандашей, чтобы задать источник света в этой композиции. Её линии не были нервными, а наоборот — очень плавными и нежными. Армин провёл большим пальцем по очертаниям стаканчика. Ему показалось, что всю ту нежность, что так боялась выражать Энни, он видел тут. Всю ту хрупкость, которая наполняла девушку до кончиков ушей, она вкладывала в свои рисунки. Этот и те, что Армин видел в её квартире. Леонхарт правда была очень отстранённой от мира, но как же ему посчастливилось приоткрыть её с новой стороны. Тело наполнялось приятным ощущением тепла, когда Армин думал об этом. О том, что он уже заслуживал много доверия с её стороны, чтобы Энни открывала ему свои слабости. Да, определённо точно, все свои чувства она воспринимала как слабости.  Арлерт поддался странному желанию обнять раму. Ему казалось, что так он сможет ещё раз почувствствовать её рядом. Парень закрыл глаза, вспоминая их первую встречу и желая поскорее уснуть. *** С утра первым делом Армин положил раму с рисунком в рюкзак, чтобы наверняка не забыть её. Во время утренней рутины все его мысли крутились вокруг скорейшего отлёта в Марли. Ему хотелось поскорее улететь, чтобы… поскорее вернуться. От этого осознания по телу пробегали электрические заряды — «До чего же я глуп под натиском влюблённости…» Это было смешно. Ещё месяц назад он бы души не чаял в этой командировке, в выступлении перед международным съездом IMBIE, грезил бы только об этом. А сейчас весь фокус его внимания сместился на девушку, мысли о которой раскрашивали жизнь Арлерта новыми красками. Армину казалось, нет, он был уверен, что то, что родилось в эту субботу — очень важно для него.  Парень взглянул в приложение с погодой. «Ого! Двадцать градусов тепла? Настоящее лето…» Перспектива впервые поехать в университет без верхней одежды приободрила Арлерта. Уже наступил его любимый сезон, который бы он хотел смаковать вместе с Энни. В голове пронеслась мысль, что надо устроить какое-то необычное свидание после его возвращения из Марли. Армин натянул джинсы, голубую футболку, плотную белую рубашку, а поверх надел тёмно-синий свитер. Тёплый, вязаный крупной вязкой, с чуть растянутыми манжетами и слегка короткими рукавами, он уже был ему немного маловат — ворот сидел ближе к шее, а ткань сильнее обтягивала плечи. Арлерт любил его сильно, потому что носил ещё со старших классов школы. Свитер напоминал ему о беззаботном времени, о дедушке и их доме в деревне. Иногда Армин даже обнимал себя руками, будучи в этом свитере. Это маленькое и немного стыдливое действие будто бы возвращало его на пару мгновений в детство, которого порой так сильно не хватало. По дороге в корпус Арлерт с большим интересом наблюдал за тем, как ярко-салатовая зелень пробивается на голых веточках деревьев. Вчера наступил апрель — его самый любимый месяц в году. Это предзнаменовало настоящую, тёплую и солнечную весну. А в этом году крайне особенную. Весну с ней.  Когда Армин вышел из трамвая и подошёл к зданию университета, то его взгляд зацепил небольшой воробушек, который клевал одинокую картофелину фри на ступеньках у входа. Арлерт медленно достал плёночный фотоаппарат, плавно подобрал удачный ракурс и сфотографировал кроху. От яркой вспышки птенец испугался и быстро улетел, а Армин усмехнулся, мыслями улетая куда-то за ним. Арлерт был уверен, что без этой маленькой встречи перед работой, его бы день не был настолько позитивен. Первые два часа рабочего дня Энни не показывалась на своей кухне, отчего небольшая тревога поднималась в груди Армина. Но когда она, абсолютно заспанная и растрёпанная, появилась в проёме двери, сердце Арлерта пропустило несколько ударов. «До чего же ты красивая…» Энни совсем лениво подняла руку, приветствуя Армина, и побрела включать кофемашину. Армин вернулся к работе, стараясь сконцентрироваться на заполнении последних документаций по поводу командировки. Он любил свою сферу деятельности, но тут, как и везде, была своя ложка дёгтя — бесконечная бюрократическая волокита. Арлерт мысленно договорился с собой, что пойдёт на обед только тогда, когда закончит это нудное и бессмысленное занятие.  Время проносилось со стремительной скоростью, Армин даже и не заметил, как уже пролетела половина рабочего дня. В реальность его вернуло уведомление. Энни: Не планировал хотя бы немного поесть? Армин совершенно глупо улыбнулся буквам на экране смартфона, и не успел поднять взгляд на неё, как услышал стук в дверь. — Да, минуту! — Армин поспешил подойти к двери, параллельно набирая ответ на сообщение Леонхарт.

Армин: Есть такое. Может сходим вместе?

Парень открыл дверь, перед ним стояла Зоэ. Обычно Ханджи носила джинсы и вариацию разных футболок или кофт, но сегодня на ней был свободный серый костюм в тонкую полоску: двубортный пиджак, жилет и прямые брюки. Распахнутый ворот рубашки, тонкие очки и небрежно собранные волосы придавали образу девушки одновременно деловую строгость. Ошеломлённый необычным аутфитом коллеги, Армин слегка приоткрыл рот. — Привет, Армин! — как только Ханджи заговорила, весь этот шлейф серьёзности её образа в секунду испарился. Это придало Арлерту уверенности — да, перед ним всё-таки Зоэ, а не кто-то другой. — Привет… Вот это костюм… — Армин немного опешил, — Тебе идёт, Ханджи! Какой повод? Важный день?  Девушка посмеялась, опираясь на проём двери. — Да, нет, Арлрет… Выгуливаю обновки перед конференцией. Как думаешь, подойдёт? — Да, определённо точно, — Армин говорил тихо, почёсывая затылок. — Спасибо, — Ханджи слегка улыбнулась, — я зашла спросить: что ты написал на седьмой странице в пункте «Предварительная отчётность по поездке»? Как подробно расписывал свою работу? Армин начал рассказывать, как он понял этот пункт, приглашая коллегу к себе в кабинет. Последующие полчаса они обсуждали анкету и соблюдение правил командировки — какие траты сможет возместить университет и какие чеки для этого придётся сохранять. Арлерт периодически бросал взгляды то на Энни, которая что-то готовила, то на часы, которые уже показывали 16 часов. Когда уже все вопросы были решены, анкеты сверены, а пункты заполнены, Ханджи похлопала коллегу по плечу. — Спасибо большое, что помог мне, — девушка встала, взяла в руки свой ноутбук и направилась к выходу, — Завтра в 10 уже быть в аэропорту, не опаздывай! — Да, конечно, — Армин продолжал сидеть, провожая Зоэ взглядом, — сегодня же сокращённый день? — Да, думаю, ты уже можешь уходить, если все дела закончил, — Ханджи открыла дверь, — До завтра, Армин! — До завтра! — Как только дверь закрылась, парень облегчённо выдохнул и моментально взял в руки телефон, где его ждало сообщение от Энни. Энни: Давай. Арлерт нервно взглотнул, испытывая стыд за то, что пропал. Он начал что-то печатать в ответ Энни, а затем просто ткнул в кнопку звонка, поворачиваясь к окну девушки. Там Энни сидела на подоконнике и читала книгу. Когда Армин в трубке услышал гудки, то заметил, как Леонхарт начала искать телефон. — Привет, Энни, — её взгляд уже был на Арлерте, отчего тело парня покрылось приятными мурашками, — Прости, что пропал, мы тут заполняли бюрократический ад к командировке. Зато я уже свободен до конца дня. Как ты? Как насчёт позднего обеда? — Привет, — она выглядела до невозможности смущённой. От утренней неразберихи на голове не осталось ни следа, сейчас её волосы были аккуратно собраны в небольшой пучок, заколотый ракушкой. Лишь пару прядок чёлки выбивались, нежно касаясь её лица. — Звучит отлично, что предложишь? — Ты рассказывала про любимую пекарню у парка, — Армин сделал шаг к окну, — Что думаешь? — Давай. Через сколько? — Думаю, я минут через 15 освобожусь. Давай я зайду за тобой? — Давай, — Энни отвела взгляд от Арлерта, заливаясь краской, — Тогда до встречи? — Да, до встречи. Армин начал собирать вещи и вытащил из рюкзака раму с рисунком Энни, поставив на самое видное место на рабочем столе. Когда парень отодвинул верхний ящик шуфлядки, чтобы взять зарядку от ноутбука, то обнаружил пластиковый контейнер, в котором Энни приносила ему картошку. «Ой, точно. Я же его не вернул…» В рюкзак полетели зарядка и ноутбук, а контейнер парень взял в руки, так как в его голове родился план. Перед тем как уйти, Армин в дверях в последний раз осмотрел кабинет и мысленно попрощался с помещением. Да, ему предстояло уехать всего на неделю, но тем не менее, он всё равно отмечал такие детали.  Перед тем, как направиться к Энни, Арлерт спустился на второй этаж корпуса, завернув в местную кухню. Это было небольшое помещение, где можно было погреть свою еду, налить горячий чай и поесть в тишине. Армин помыл контейнер, а после насухо вытер бумажными полотенцами. Затем парень двинулся в кафе и встал у витрины с разными снеками. «Чёрт, а что нравится Энни?» Армин взял несколько разных шоколадных батончиков и один киндер. После закупок он двинулся в сторону её дома, складывая сладости в контейнер. Когда Арлерт оказался уже у подъезда, то машинально вбил код от домофона. Перед её дверью он немного замешкал — впервые он здесь с субботы. По телу пробежал небольшой холодок — «Как мне с ней поздороваться? Приобнять? Поцеловать?». Только он занёс руку над звонком, как дверь отворилась. Перед ним стояла Энни. На ней была большая белая хлопковая футболка, из-под коротких рукавов которой выглядывал полупрозрачный кружевной лонгслив с цветочным узором. Белое кружево так нежно покрывало кожу девушки до самых кистей, что сильно отпечаталось в сознании Арлерта, ему хотелось пальцем провести по всем рисункам на её предплечьях. Образ Леонхарт дополняли светло-синие джинсы, на ногах уже были надеты потёртые кеды. Она выглядела как всегда прекрасно, но сегодня — как-то по-особенному прекрасно. — Вау, — Армин даже не пытался скрыть своего удивления, он с удовольствием рассматривал девушку, — Энни, ты выглядишь просто великолепно… И без того поражённое лицо Леонхарт покрылось краской. Конечно, ей было приятно от его слов, но в тот же момент, комплименты Армина с болью касались чего-то в глубине её сердца. Откинув негативные мысли, она смущённо улыбнулась Армину. — Спасибо, Армин. Ты тоже, — девушка продолжала разглядывать вязку на его свитере. — Тебе очень идёт синий цвет. Парень думал, что его невероятно сильно тронуло то, как она ласково назвала его по имени. Но с каждым новым словом, вылетающим с её уст, он понимал, что уже просто теряет голову. «Ты тоже? Синий цвет? Идёт? Что?». Он молча стоял как вкопанный и просто улыбался. — Ты в порядке? — Энни заметила стеснение Арлерта и переступила порог, подойдя к Армину так близко, отчего у обоих перехватило дыхание. — Да, всё отлично, — Армин вернулся из грёз, положил руку на талию девушки и легонько прикоснулся губами к её лбу, — я очень рад тебя видеть. — Да, вроде виделись сегодня уже, — сказала Энни, обвивая его тело руками. Ребята посмеялись, а затем девушка закрыла дверь, и они вместе двинулись на улицу. Армин и Энни шли, держась за руки, и обсуждали невероятно тёплую погоду.  В пекарне Энни взяла кофе и любимый круассан, а Армин салат с тунцом. Он рассказывал про планы на командировку, а она очень внимательно слушала. Ей нравилось слушать Армина, Леонхарт действительно не хотелось, чтобы парень замолкал, ведь с его болтовнёй уходила даже самая громкая тревога в её голове. Ей нравился его голос, его речь, его вид. Девушка поймала себя на мысли, что в упор разглядывает его шею, отчего лицо девушки покрылось румянцем. «Почему ты такой красивый?». Подкрепившись, пара отправилась в парк. Тело Энни раз за разом покрывалось мурашками от его нежных прикосновений. Ей казалось, что она никогда не ощущала столько приятных эмоций от контакта с другим человеком. Где-то в глубине души это пугало её, обескураживло и заставляло трястись от собственной беспомощности. «Вот так я млею?». Когда такие мысли посещали её голову, она немного отстранялась от Армина. Он, конечно же, чувствовал небольшой холодок, но не принимал на личный счёт, делая заметки на полях своего мозга, что Энни не совсем комфортно обниматься и держаться за руки на людях. Может быть самую малость он испытывал грусть по этому поводу, но это не расстраивало его. В конце концов, он не знал, как «правильно», и для него также было очевидно, что Энни не знает этого тоже. Перед ребятами открывался живописный вид на пруд. Они шли по небольшой асфальтированной пешеходной дороге, слева чуть поодаль от них виднелась детская площадка, на которой было пару мам с детьми. Весна благоухала, наполняя Трост жизнью. Армин отмечал набухающие почки на деревьях, периодически останавливался, чтобы снять их на плёнку и на телефон, Энни учтиво наблюдала за ним в такие моменты. Ей казалось, что она никогда не устанет восхищаться тем, как Армин Арлерт чувствовал эту жизнь. Его горящие глаза по растениям, по кустикам, уткам и даже каким-то маленьким букашкам поражали Энни — всё это заставляло её саму будто бы сильнее ценить и любить мир, в который она пришла. Это было что-то незнакомое для неё, потому что до встречи с ним всё вокруг ей виделось колоссально невзрачным и недружелюбным. Но, когда её руку так трепетно сжимала его ладонь, Энни будто бы прозревала вместе с ним. Красивые облака, ветви деревьев с вот-вот проступающей зеленью, звуки воды — рядом с ним всё это её радовало.  Как резко её ухо пробил детский крик. — Мама-а-а! Сердце Энни упало в пятки, девушка выдернула ладонь из хватки Арлерта и начала хаотично оборачиваться по сторонам, ища источник крика. Армин не сводил глаз с девушки. — Ты думаешь, это… — Да, это точно Кира, — Энни отрезала на половине фразы, будто бы читая мысли парня. — Чёрт, ты понял, откуда был слышен крик? — Помоги! Мама-а-а! Ты где? В этот раз Леонхарт отчётливо услышала, что девочка кричит откуда-то из глубины парка за детской площадкой. Не медля, девушка побежала в ту сторону, Армин поспешил за ней. Они неслись со всех ног, отмечая, что Кира ещё несколько раз пыталась подать сигнал, но кто-то будто бы закрывал девочке рот рукой. После первого такого крика Энни посмотрела в глаза Армину. Тот впервые увидел страх в глазах девушки и взял её за руку, как бы одним жестом ободряя, что всё будет хорошо. Хотя сам не был до конца в этом уверен. Ярость в сердце Энни в этот момент была накалена до предела. Ей казалось, что она никогда в жизни не испытывала столько ненависти, как в данную секунду. От каждого нового крика что-то срывалось внутри неё. Пара пробежала поляну, они вышли на небольшую брусчатую дорожку в глубине парка. Перед ними был мужчина лет сорока, который тащил маленькую девочку куда-то в сторону. Как только Армин и Энни появились в его поле зрения, тот резко дёрнул Киру за руку и рванул в сторону. Энни довольно быстро нагнала незнакомца и схавтила его за свободную руку. Девушка вывернула её и поставила подножку, что тот повалился прямо лицом на асфальт, потянув за собой девочку. Армин нагнал их и помог Кире подняться, та быстро бросилась в его объятья. Арлерт поднял её и начал отходить в сторону, пока Энни продолжала жёстко прессовать мужчину всем своим весом. Очевидно, её удары были очень болезненными, потому что его лицо корчилось в конвульсиях. Армин почувствовал, как по его шее текут слёзы Киры. — Эй, малышка, не бойся, всё теперь в порядке, — он гладил девочку по спине, сам пребывая в полнейшем шоке. Он никогда в жизни не был свидетелем, а уж тем более участником таких сцен. Армин не мог отвести глаз от Энни, которая уже не просто удерживала незнакомца, а избивала его. Парню было сложно понять, что он чувствует в этот момент. Во всяком случае, они помогли Кире, это уже хорошо. Так ведь? — Ублюдок, что ты хотел сделать? — Энни отвесила ещё один мощный удар в лицо мужчине. Внутри неё кипела кровь, ярость, агрессия. Честно говоря, ей не хотелось слышать его ответ, каким бы он ни был. Она была уверена, что после его слов она станет ещё злее. Девушка ещё раз замахнулась, но почувствовала, как её руку кто-то схватил — Леонхарт обернулась. Сзади неё стоял Армин, который одной рукой держал малышку, а другой — её руку. Он пристально посмотрел ей в глаза. — Энни, хватит. Он уже не встанет, — его прикосновения были такими мягкими, что сильно напугало Леонхарт. Она одёрнула руку и рывком отошла от мужчины, смотря то на Армина, то на незнакомца. Пока Арлерт по телефону рассказывал полиции о произошедшем и их местонахождении, в голове Энни была пустота. Или наоборот — слишком много всего. Она не могла понять, она лишь чувствовала тяжёлый стыд, который, словно камень, тянул её вниз. Кира продолжала висеть у Армина на шее, свернувшись калачиком. Она уже не кричала навзрыд, но по её щекам продолжали течь слёзы. Мужчина попытался схватиться за ногу, но Арлерт быстро кроссовком впечатал лодыжку незнакомца в брусчатку, отчего тот начал стонать от боли. Энни до сих пор не могла осознать происходящее. Кира попросилась у Армина слезть с его рук, что-то шепча ему на ухо. Тот одобрительно кивнул и аккуратно поставил девочку на землю, после чего та со всех ног понеслась в сторону Энни и кинулась ей в объятья. Девушка присела на корточки машинально, в ответ обвивая шею девочки. Кира абсолютно точно что-то говорила ей на ухо, обнимала крепко, снова начала плакать, но для Энни всё это было как в тумане. Она ничего не слышала, ничего не чувствовала, лишь наблюдала за происходящим, будто это кадры из фильма, а не реальные события, что разворачивались прямо перед ней. Если до этого всё было, как в тумане, то дальше и подавно. Полиция, мама Киры, Армин общается с кем-то из наряда, незнакомца скручивают, к Энни подходит девушка в форме и задаёт какие-то вопросы, но Леонхарт ничего не слышит. Звуки вновь появляются в её голове, когда Армин обнимает её, прижимая к груди. — Эй, ты в порядке? — Энни чувствует, как голос Армина вибрациями отдаётся в его груди. Она не знает, что он хочет услышать от неё в ответ. Армин продолжает, — Всё уже закончилось, смотри, тебя кто-то хочет поблагодарить. — Кто? — Энни говорит куда-то в сторону, продолжая щекой упираться в мягкий свитер. Чертовски приятный на ощупь. Армин берёт девушку за плечи и оттягивает от себя. — Смотри, тут Изабель и Кира, — Армин аккуратно оборачивает её, и теперь перед её глазами мама с дочерью. Женщина плачет и благодарит Энни, пока та просто молча слушает. После очередной фразы, оставленной девушкой без ответа, Армин берёт диалог на себя. — Да, всё в порядке, нам ничего не надо, — Арлерт ловит глазами взгляд Энни и слегка облегчённо выдыхает, ведь наконец смог обратить её внимание хоть на что-то, — Да, Энни? — Да, — девушка говорит, смотря в глаза Армину, а затем переводит своё внимание на Изабель и будто бы включается в жизнь, — Всё хорошо. Мы рады, что всё закончилось. Я просто хочу домой. От последней фразы между взрослыми нависла неловкая тишина. Энни мысленно прокляла всё за свою честность, она открыла рот, в надежде, что слова сами найдут её, чтобы исправить ситуацию, как снизу послышался голос девочки. — Мама меня отведёт домой, а тебя Алмин, договорились? — От слёз девочки будто не осталось ни следа. Как только девочка озвучила свой план, то все начали смеяться.  — Обещаю, что отведу Энни домой, — Армин присел на колено и погладил девочку по голове, — А ты обещаешь больше не убегать от мамы? Кира улыбнулась до ушей и кивнула Арлерту. После Армин и Изабель перекинулись ещё парой слов, перед тем как мама с девочкой ушли. Затем к паре подошли полицейские, Армин рассказал о произошедшем, затем Энни поделилась своей версией, которая ни чем не отличалась, но она понимала, что это нужно было для протокола. Полицейская взяла их контакты, заверив, что они постараются больше не беспокоить их, но, если возникнут какие-то пробелы в расследовании, то свяжутся с ними. Когда Армин и Энни остались совершенно одни в тишине, то время уже близилось к девяти вечера. Он взял её за руку и повёл обратно к пруду. Они шли молча, будто бы никто не знал, как же правильно начать разговор после произошедшего. Армин хотел дать ей побыть наедине со своими мыслями. Энни же наоборот — хотела избавиться от них и послушать Арлерта, но боялась с ним заговорить, напугать его. Перед ними уже красовался центральный пруд, и Энни уже не могла терпеть удушающую тишину. — Армин? — Она не обернулась на него, а лишь чуть крепче сжала его ладонь. — Да? — Арлерт же моментально посмотрел на девушку в надежде на то, что он сможет заглянуть ей в глаза. — Расскажи что-нибудь, пожалуйста, — Энни смотрела себе под ноги, — эта тишина меня убивает. — Правда? Прости, я думал… — Не извиняйся. Просто расскажи что-нибудь.  Армин замешкался на пару мгновений, запуская свободную руку себе в волосы. А затем он начал говорить. Он рассказывал про то, как дедушка подарил ему его первый плёночный фотоаппарат, и тот испортил всю свою первую катушку с фотографиями. Рассказывал про то, как переезжал в Трост, выбрасывая много ненужных, но таких дорогих его сердцу вещей. Рассказывал, как впервые обратил на неё внимание.  — И… Я смотрел, как ты моешь посуду и думал о том, какая ты хрупкая и нежная… После этих слов что-то пронзило сердце Энни, она впервые за последние 15 минут заговорила. — Какая? — Девушка остановилась и посмотрела Армину в глаза, краем глаза наблюдая, как он начинает стеснительно улыбаться. Арлерт почувствовал, как его сердце наливается теплом. — Хрупкая и нежная… — Ты правда так считаешь? Даже сейчас? Армин глубоко вдохнул, сделал шаг навстречу и крепко обнял девушку.  — Да. Даже сейчас. Чёрт, Энни, ты холодная! Он разорвал объятье и вручил девушке рюкзак, та молча наблюдала за его манипуляциями. Затем Армин снял свитер и протянул его ей. — Давай, не обсуждается, — Арлерт перехватил из её руки свой рюкзак и начал там копошиться, пока девушка надевала на себя свитер. Такой мягкий, приятный и… пахнущий его сладким цветочным парфюмом. Энни была уверена, что тот купил его в женском отделе, но как же он ему сильно шёл. Девушка обвила себя руками. — Кстати, забыл тебе отдать, — Армин достал пластиковый контейнер из рюкзака и протянул ей, — спасибо тебе большое еще раз. Картошка правда была очень вкусной. Леонхарт приняла его, почувствовав, что там есть что-то внутри. — Там что-то есть? — Она вопросительно подняла бровь. — Не знаю, — Арлерт робко улыбнулся и почесал затылок. Энни открыла контейнер, а в нём лежали разные сладости и даже шоколадное яйцо с сюрпризом. — Вау, Армин, — Леонхарт посмотрела ему прямо в глаза и кинулась на шею, — Это так мило. Спасибо. Никто не делал такого для меня. Армин ответил на её объятье, зарываясь носом в волосы девушки, отчего по всему телу пробежала волна приятных чувств. Ему казалось, что сейчас между ними рождается что-то новое, что-то светлое и приятное. Он пытался понять, что так удивило Энни в его рассказе, и, когда его тело прошибло молнией осознания, то он снова заговорил, ощущая тепло её тела. — Энни, ты красивая, хрупкая и нежная. Даже после того, как побила Райнера и этого придурка, — Армин разорвал объятье и заглянул ей прямо в ярко-голубые глаза. — То, что ты можешь постоять за себя и близких, не делает тебя монстром и уж тем более не пугает меня. Ты всё ещё самая прелестная девушка, которую я когда-либо знал. Леонхарт почувствовала, как в её животе затянулись приятные узелки. Он не просто ей сказал это, он понял её с полуслова… «Идеальный Арлерт, где же твой подвох?!» — Ты вроде не то, чтобы много общался с девушками, — Энни ехидно пошутила, что рассмешило Армина. Ему нравилось, когда она его подкалывает, а ещё ему нравилось, когда она не переживает. Шутки — хороший знак. Дальше пара пошла в сторону дома Энни, параллельно поедая одну из шоколадок, предварительно поделив её пополам. Она хотела, чтобы они съели ещё пару батончиков вместе, но Армин её остановил, сказав, что хотел бы, чтобы она лакомилась ими, пока тот будет в отъезде. Леонхарт это тронуло до глубины души, но в тот же момент она почувствовала укол обиды, что ничего не приготовила ему в командировку. За разговорами, шутками и рассказами незаметно для обоих, пара уже стояла у её подъезда.  — Что тебе привезти из поездки? — Армин наклонился к девушке и чмокнул Энни в нос. Та вновь покраснела от смущения, даря парню улыбку. В её лице читалась влюблённость невероятной силы. Такая наивная, доверчивая, трепетная. Это преображало лицо Энни до неузнаваемости — Армину она нравилась всё это время до их сближения, и суровая, и задумчивая. Но сейчас парень открывал Леонхарт с какой-то новой стороны. Они стояли у её подъезда, держась за руки, пытаясь уже который раз попрощаться. Армин любовался тем, как она мило выглядела в его свитере, а Энни внутренне ликовала, что сможет уйти домой с его вещью.  — Даже не знаю… Просто возвращайся сам поскорее, — девушка опустила взгляд на их ладони, — и привози новости о леднике Туэйтса! Всё-таки, надеюсь, что ваши труды были не напрасны. — Ты же знаешь, зелёный свет дальнейшим исследованиям зависит от сотни факторов. Если так надо, значит будем его исследовать дальше. А если нет, то нет. Энни подняла голову, ловя взгляд Армина. — Он тает, и все это знают. Если вы не будете исследовать, то он просто продолжит таять! Армин мягко улыбнулся и погладил девушку по щеке. — Энни, он всё равно будет таять, что бы мы не делали, — Арлерт робко наклонился и поцеловал её в губы. В этом поцелуе Энни почувствовала какие-то новые эмоции, что-то более откровенное и интимное.  Пара стояла ещё какое-то время, находя какие-то новые поводы перекинуться хотя бы ещё парой слов, лишь бы не расставаться. У Армина из рук утекало время, чтобы подольше поспать перед вылетом, но он был вовсе не против. Между тем, чтобы побольше поспать или побольше провести времени с ней, он однозначно выбрал бы второе. И продолжал выбирать, пока они стояли под слабым светом уличного фонаря, общались, целовались и обнимались. Всего лишь неделя? Шесть дней? Чертовски долгие шесть дней для двух влюблённых, которые только смогли признаться в своих чувствах.  — Знаешь, я буду скучать, — когда Армин сказал это, то невольно отвернулся от девушки, скрестив руки на груди. Смущение переполняло его тело с ног до головы. Вроде они в каком-то новом статусе, в котором нормально признаваться в таких вещах, но внутри тела ощущался трепет, будто бы Арлерт озвучивал что-то запретное или отчасти постыдное. Но ему хотелось об этом говорить, даже через страх и стеснение, он продолжил, — Мне так спокойнее, когда ты рядом. Ну, хотя бы в окне напротив. Энни стояла в тотальном ошеломлении. Что значит «Спокойнее, когда ты рядом»? Руки девушки стало потряхивать, а тело наполнилось необъяснимым ощущением тревоги вперемешку с приятным волнением. Она хотела что-то сказать в ответ, даже открыла рот, но в голове была пустота.  — Может это глупо, но, когда я работаю у себя в кабинете, а ты копошишься на кухне, я чувствую себя… — Армин почесал затылок, рассматривая дверь подъезда, он всё ещё боялся, — Мне очень хорошо, когда ты просто рядом. Всё это время, — Армин нервно сглотнул и посмотрел на Энни, поймав её взгляд, — До… Нас. Энни всматривалась в его голубые глаза и не знала, что ей и ответить. Ей кажется, что она прекрасно понимала, о чём говорит Армин. Но в то же время её пугал тот факт, что он может испытывать тоже самое, что и она. Ей казалось, что наслаждаться его присутствием в окне напротив — это какая-то глупость, о которой не стоит знать этому миру, потому что это что-то постыдное. Странное. Детское. Но вот, как оказалось, не одна она испытывает приятные эмоции от присутствия незнакомого человека где-то рядом.  Ещё пару мгновений они продолжали смотреть друг другу в глаза, как Энни резко сделала шаг вперёд и обвила своими руками его шею, для чего ей пришлось подняться на цыпочки. Армин нежно обнял её за талию, лицом утыкаясь в её волосы. — Наверное, это правда глупо, — Энни всей силой прижалась своей головой к его, — Но мне это тоже всегда нравилось. Сердце Арлерта пропустило удар, а по щеке скатилась слеза.