Часть 5. Друг

Перед Русланом открылся полумрак избы. Он шагнул внутрь и прикрыл дверь, стараясь не шуметь. Замер, затаив дыхание. Пригляделся. В левом дальнем углу была печь, рядом с ней стол и полки с разной утварью. Справа светлеюший проём окна. У левой стены широкая добротная кровать. А на ней… — Дугар! В который раз за день Руслан зовёт друга. И впервые — наконец-то! — получает ответ. С кровати доносится глухой вздох. — Ты жив?! Рус кидается к кровати. Его друг лежит на спине. Прерывисто дышит. С трудом переводит болезненный взгляд приоткрытых глаз на гостя. Лицо и шея покрыты ожогами. Кисти рук, лежащие поверх одеяла, тоже. Растрёпанные, кое-где обгорелые волосы разметались по подушке. Руслану в нос ударяет запах гари — вот чем пахнут сгоревшие города. Неужели он и сам так пах столетие назад?.. Дугар неотрывно смотрит на прибывшего. — Дугар, я приехал! — голос Руслана срывается от волнения. — Ты… Был здесь вчера. Голос Дугара сиплый и приглушённый, он шелестит как осенние листья на ветру. Рус удивлённо смотрит на больного. — И… Позавчера. Я видел. Куда ты всё время пропадаешь? — лежащий отчаянно смотрит на друга. — Нет, я только что приехал! Как только узнал, что у тебя был пожар, сразу отправился! Пять дней в пути. — Пожар… — Дугар задумчиво смотрит на обожжённые руки. — Скажи, я весь сгорел? Меня уже… Не существует? — Как это не существует, когда вот ты! Погоревший, но живой. Тебя уже отстраивают. Будешь жить. И уцелевших домов довольно. Дугар смотрит куда-то в пустоту затуманенным взглядом. — Нынче утром… Я был в Байкале. На самом дне. Надо мной были вёрсты воды. Я не мог дышать. И ты был рядом. Я думал, ты задохнёшься, поэтому не дышал. Чтобы тебе осталось больше воздуха. Потом ты куда-то ушёл, а я… Оказался здесь. Дугар тяжело закашлялся. Руслан стоял в полном замешательстве, растерянно глядя на больного. Да, дела были и вправду плохи… Он попытался припомнить, бредил ли сам после пожара. Но, конечно, ничего не вспоминалось кроме жгучей невыносимой боли по всему телу и озабоченного Дугара рядом. Что же делать? Точно, травы! Прасковья говорила, они на печи. Надо обработать ожоги. Руслан рванул к печи и обнаружил пучки высушенных лечебных трав. Разжёг огонь — к счастью, дров в поленнице хватало. Нашёл котелок. Принёс воды из колодца, поставил травяной отвар вариться и на ходу бросил другу: — Сейчас лечить тебя будем. Я во дворе, не теряй меня. Вышел во двор, расседлал лошадь, отвёл в конюшню, напоил и насыпал ей сена. Вспомнил про глухаря — надо будет разделать и отнести в погреб. Занёс тюки с вещами в избу, нашёл нож побольше и пошёл на улицу разделывать дичь. Справившись с птицей, отнёс её в погреб. Завтра можно будет сварить похлёбку. И с Прасковьей поделиться, ведь она очень помогла. Отвар тем временем сварился. Руслан поставил его настаиваться. Нашёл чистое полотенце. Когда лекарство остыло, процедил его и направился к другу. — Сейчас обработаем тебе ожоги. Садись. Он помог Дугару сесть — тот не сопротивлялся. Но едва сев, снова закашлялся, сотрясаясь в душащих приступах и закрывая руками рот. А когда убрал руки, Руслан удивлённо выдохнул: в сложенных ладонях была горсть пепла. Друг вновь зашёлся кашлем, пепел вылетал из его лёгких, рассыпался чёрными хлопьями по одеялу. Рус в оцепенении наблюдал за этой картиной. Наконец произнёс, скорее для себя: — Неужели я тоже кашлял пеплом?.. — Ты? — Дугар взглянул на него лихорадочным взглядом. — Нет, ты был на дне Байкала, я же говорил. Вместе со мной. И чуть воды не наглотался. Но это ничего, ведь она очень чистая. Руслан в отчаянии вздохнул. Хотел бы он знать, есть ли какая-то часть города, отвечающая за рассудок! У Дугара она явно повредилась, и в первую очередь нужно восстанавливать именно её. А то такими темпами и он, Руслан, умом тронется! Ладно, хорош лясы точить, надо делом заниматься. Рус стряхнул пепел с кровати. Накрыл друга одеялом до пояса и помог снять рубашку. Осмотрел ожоги, которые расползлись тёмными узорами по смуглой коже. Взял отвар и опустил туда полотенце. Немного выжал и стал аккуратно промакивать пострадавшие места. Дугар периодически вздрагивал и охал от боли. Тогда Руслан убирал тряпку и дул на раны. Кстати, когда он в последний раз кого-то лечил? С трудом припомнил, что примерно столетие назад Дугар повредил руку на охоте, и пришлось обрабатывать и перевязывать рану. Но это была мелочь по сравнению с тем, что сейчас. И теперь Руслан неуверенно касался разгорячённой кожи, боясь лишний раз причинить боль. Тем временем отвар стекал прямо на одеяло, и оно стало намокать. Рус вовремя заметил это, остановился и спросил: — У тебя есть ещё полотенце? — Угу. В том сундуке, — Дугар кивнул в сторону угла. Рус только сейчас заметил там сундук. Нашёл полотенце и постелил его поверх одеяла, потом продолжил. Он обрабатывал ожоги тщательно, старательно, по несколько раз. Получалось уже ловчее, пострадавший меньше вздрагивал и морщился от боли. — Тебе лучше? — поинтересовался Руслан. — Да. Спасибо. Рус заварил другой отвар, от жара, и дал Дугару выпить. Спустя некоторое время, когда всё впиталось, помог надеть другу чистую рубашку (нашлась в том же сундуке) и обработал ожоги на ногах. Дыхание больного постепенно выровнялось — видно было, что ему стало лучше. Рус уложил друга обратно, и вскоре тот заснул. Через некоторое время раздался стук в дверь. Руслан, взглянув на Дугара и убедившись, что его не разбудили, пошёл открывать. На пороге стояла Прасковья Фёдоровна с котелком в руках. — Вечер добрый. Я поужинать принесла. Не помешала? — Нет-нет, вы как раз вовремя. Я ему ожоги обработал. — И как он? — Поначалу бредил, потом заснул. Ему немного лучше. — Вот и славно! Мне-то всё некогда, семья, ребятишки… — Да-а… Всё равно вы многое для нас делаете! Спасибо! — Чем могу, как говорится, — Прасковья радушно улыбнулась. — Нам Дугар тоже не раз помогал. Хороший человек… «Человек, конечно», — усмехнулся про себя Руслан. А вслух спросил: — Вам котелок завтра возвратить? — Ты сам не ходи. Я девку свою пришлю, заберёт. И ещё чего принесёт вам. Посудачили немного о погоде и городских делах. Прасковья была словоохотлива, а Руслан был не против узнать новости. От кого ещё их узнаешь, если не от людей? Затем гостья удалилась, а Рус отправился ужинать. Он вспомнил, что с утра ничего не ел, и только сейчас понял, насколько голоден. Налетел на еду и чуть всё не съел, но вспомнил, что хорошо бы оставить Дугару. Он, конечно, вряд ли поест, но на всякий случай надо. После ужина глаза начали слипаться. Руслан осознал, что ужасно устал от дороги, напряжения, поисков друга и неизвестности. Нашёл тюфяк, расстелил его у стены, лёг, накрылся тулупом (вот и пригодился, не зря вёз!) и почти сразу провалился в сон.