Глава VII

Тренировки сегодня у одиночников были после обеда. С раннего утра тренировали пары. Кристина шагала по коридору, за окном только-только начинало светать. Солнце медленно поднималось из-за высоких зданий, освещая красным светом все вокруг. Город оживал на глазах. После вежливого выпровождения Малинина из комнаты, она так и не смогла уснуть. Поворочавшись в кровати примерно до семи, она решила прогуляться по коридору и сходить до столовой, но перед выходом аккуратно подложила подушку под голову Эмбер. Тапки шуршали по ковру, растеленному по полу, а Кристина на ходу собирала волосы в небрежный пучок, который называла «кое-как». Черная толстовка свисала вниз до самого пояса, а на ногах были натянуты широкие спортивки. Краем уха она слышала лепет птиц за приоткрытыми окнами. Она продолжала идти и повернула голову в их сторону. В следующую же секунду она влетела в человека. Еле устояв на ногах, Кристина быстро оглянула её. Элли Ким.  —Kristina? Why aren't you sleeping? — Ким схватила девушку за руку, помогая поймать баланс.  За спиной у нее виднелся большой рюкзак, а волосы были собраны в аккуратный тугой пучок.  —Just… don’t wanna. — отмахнулась Кристина, наигранно улыбнувшись.  —Okay, — настороженно протянула Элли, отпуская девушку, — i need to go, be careful. — она помахала рукой, двигаясь в сторону лифта.  Кристина помахала в ответ и продолжила идти в сторону пожарной лестницы, но уже глядя не на птиц в окно, а перед собой. Она аккуратно захлопнула большую железную дверь, оказавшись в пространстве с невыносимым эхом. Она тут же начала шуршать тапками, спускаясь вниз по лесенкам. Внимание её привлек балкон на втором этаже. В этом здании они были расположены интересно, у некоторых номеров был небольшой доступ к улице, у некоторых не было. И Эмбер с Кристиной как раз таки не повезло. Она недолго думая приоткрыла легкую дверь и шагнула за порог, наступая нагретыми тапками на ледяную плитку. В ступни сразу же отдало неприятным холодом, а на перилах там скопился тонкий слой снега. Кристина аккуратно выглянула вниз, заметив движение на соседнем балконе. Это был балкон, ведущий в номер, а на нем стоял, облокотившись и глядя куда-то вперед, Малинин. Девушка поняла это по его длинным вьющимся волосам. Такие прически здесь были далеко не у всех. Она еще раз глянула на него, а затем смахнула снег и тоже облокотилась на перила. Он большими хлопьями упал вниз, привлекая внимание парня. Кристина заметила это и просто отвернулась, глядя в обратную сторону и надеясь, что он не посчитает её странной. Но единственное, что было в его мыслях в этот момент это то, что надо было надеть очки, так как видит он только непонятное черное пятно.  Кристина развернулась и вышла обратно на лестничную площадку. Было интересно, почему он тоже не спит, но поговорить с ним дальше формальности она не решалась. Спустившись вниз, она быстро пробежала мимо ресепшена и вышла в столовую, которая работала круглосуточно. Там было почти пусто, лишь пара японцев ели за дальним столиком. Она аккуратно прошла к стойкам, оглядывая быстрым взглядом еду. Кристина не была голодной, ей скорее хотелось выпить чего-то вкусного. И тогда её внимание привлек большой рекламный стенд кока колы, который сверкал и блестел чуть поодаль от столиков. Кристина двинулась к нему и взяла одну стеклянную бутылку, а затем уселась за стол. Она попыталась открыть бутылку, сначала просто рукой, затем через ткань кофты, но было чувство, что её запаяли. В ход пошли зубы и сразу после того как она слегка поцарапала верхнюю губу крышкой, она отложила бутылку и стала разглядывать окружение. За столом все также сидели два японца, обсуждающие что-то на своем языке, а кухня пустовала. Ни одного волонтера, ни рабочих, никого. Делать нечего. Она взяла бутылку в руку, надвигаясь в сторону двух парней и параллельно протирая губу тыльной стороной ладони.  —Hi. English? — она подошла к ним и улыбнулась.  —Yes. A little bit. — ответил один из них, с голосе был слышен сильный и смешной акцент.  —I’m Kristina Vishnevskaya. — для начала протянула она им руку.  Парни в ответ тоже представились, пожимая руку. Один из них — Юма Кагияма, второй — Юдзуру Ханю. Обоих Кристина знала, но по лицу не опознала,  так что стало слегка неловко.  —Can you help me open this bottle? — она помахала стеклянной бутылкой.  Один из них взял ее, крепко обхватывая руками и секундным движением открыл. Напиток слегка зашипел и чуть приподнялся, но не вытек. Парень вручил ей бутылку назад.  —Thanks. — улыбнулась она и пошла обратно в сторону лестницы.  Новые знакомые, хоть что-то. Выйдя обратно за железную дверь её окутал небольшой холод. Она быстро поднялась по ступенькам обратно на третий этаж, заходя внутрь коридора. Закрыв за собой дверь и обернувшись она заметила силуэт со светлыми волосами, который в следующую секунду захлопнул дверь и скрылся за ней. Кристина на это лишь слегка пожала плечами и двинулась внутрь своего номера.  Эмбер внутри все так и спала на полу и казалось, что на нем ей даже лучше чем на матрасе. Кристина слегка вскинула бровь и снова перешагнула её, двигаясь к своей кровати. Она залезла под теплое одеяло, скинув толстовку и оставшись лишь в одном спортивном топе, и достала телефон. Кристина медленно листала ленту тик тока, периодически наполняя рот колой. Через время сон резко овладел ей. 

***

Проснулась она от слепящего света из окна. Зажмурившись, она привстала на локти, оглядываясь по комнате и пытаясь вспомнить, что она вообще тут делает. Эмбер внутри уже не было. Видимо, наспалась. Кристина потянулась к телефону, время было 12 с копейками, через час была первая тренировка у девушек, затем по расписанию должна была быть у мужчин сразу после них. Девушка лениво поднялась с кровати, застелила её и надела обратно свою черную толстовку, параллельно двигаясь к двери. Не успев дотронуться до ручки, она распахнулась прямо перед её носом, а на пороге стояла улыбчивая Эмбер с каким-то кустом в руках. Из коридора доносился удаляющийся смех Алисы.  —Good morning. — улыбнулась блондинка, входя в комнату, и поставила это растение на подоконник.  —What is this? — Кристина медленно обернулась, вскидывая бровь.  —Our daughter, — хихикнула Эмбер, — It’s from “no stress” zone. Cute, isn’t it? — девушка перевела взгляд на соседку, стоящую на пороге.  Кристина в ответ лишь едва заметно пожала плечами, будто показывая, что не придаёт сказанному особого значения, и, не добавив больше ни слова, направилась к двери. В руке она всё так же держала свою бутылку, которую машинально прихватила с собой, прежде чем выйти в коридор. За дверью стояла привычная тишина, только приглушённые шаги где-то вдали и лёгкий шум вентиляции нарушали спокойствие. Дойдя до кулера, стоявшего у стены под мягким светом ламп, девушка остановилась, открутила крышку и подставила бутылку под тонкую струю воды. Несколько секунд Кристина просто смотрела на поток воды, а затем быстрым движением закрутила её обратно и вернулась в номер. Внутри было по-прежнему спокойно и тепло, а соседка уже успела куда-то убежать. Закрыв за собой дверь, девушка первым делом отправилась в ванную комнату. Там она привела себя в порядок: умылась прохладной водой, собрала волосы, выполнила все привычные утренние процедуры, которые давно стали частью её повседневного ритуала перед тренировками. Лишь после этого Кристина подошла к чемодану, доставая оттуда спортивную одежду, и начала переодеваться. Сначала надела облегающие чёрные леггинсы, плотно сидящие по ноге и не стесняющие движений, затем короткие спортивные шорты такого же тёмного цвета, привычно лёгшие поверх. Последней стала приталенная кофта, подчёркивающая стройную фигуру и плотно облегающая корпус, чтобы во время тренировки ничто не мешало движениям. Это был самый обычный тренировочный наряд фигуристки — удобный, знакомый до мелочей, в котором каждая деталь давно проверена часами занятий на льду. 

***

Сидя на лавочке в раздевалке, она туго шнуровала коньки, чтобы не отвлекаться на них во время тренировки, а затем сверху на шнурки стянула носки. Она встала, подходя к большому ростовому зеркалу и глянула на себя. В раздевалке уже сидело еще пару фигуристок из других стран, но их было немного. Кристина предполагала, что остальные уже на льду. Сзади подошла Эмбер, держа в руках две бутылки с водой и протянула одну из них Вишневской. В ответ она улыбнулась и они двинулись на арену, проходя через длинный коридор.  Когда перед глазами наконец открылось пространство льда. Тренировки проходили в небольшом ангаре на территории олимпийской деревни, и лишь генеральная будет проводиться на главной арене. Сам лёд казался почти нереально чистым, ровным и гладким, с тонким серебристым блеском. На нём едва заметно проступали следы от других фигуристок. У борта уже стояли тренеры, укутанные в тёплые куртки и изредка кричащие что-то своим спортсменам, или же машущие им руками. В воздухе чувствовался характерный холод. Сухой, бодрящий, смешанный с запахом свежего льда, ткани и лёгкой металлической прохлады. Девушки прошли к входу на лед, отодвигая бортик и на лету снимая чехлы. Держа их, а также бутылку с водой с руках, девушки разъехались по разным сторонам. Кристина поехала в сторону Романа Скорнякова, которого увидела сразу же при выходе на лед.  —Привет. — он аккуратно помахал девушке и взял у нее из рук все ненужные вещи. Кристина кивнула в ответ, не надеясь на этого мужчину, как на тренера.  Сбоку подъехала светловолосая улыбчивая, но явно запыхавшаяся девушка. —Sarah, what’s wrong with your grouping? — тренер переключил взгляд на нее, показывая что-то руками, — try again. — он кивнул головой в сторону катка. Сара неловко улыбнулась Кристине и снова поехала пытаться сделать лутц.  Вишневская двинулась за ней, так ничего и не сказав Роману.  Она быстро разогналась по льду, чувствуя, как холод от него медленно поднимается сквозь подошвы коньков выше, к коленям, к напряжённым плечам, к самому горлу, где уже давно поселилось это неприятное, вязкое чувство тревоги. Олимпийская арена, хоть и не главная, но все равно, ещё недавно казавшаяся чем-то почти недосягаемым, теперь была прямо перед ней, и ей совсем не верилось. Казалось, что все это страшный сон, и она вот-вот проснется. Где-то вдалеке слышались только чужие голоса, короткие команды, скольжение лезвий других спортсменов по льду, и редкие вибрации от падений. Кристина поймала себя на мысли, что это пространство как будто душит её, слишком много воздуха, слишком много света, слишком много места для мыслей, от которых невозможно было спрятаться. Сколько лет всё в её жизни подчинялось только этому моменту. Ранние подъёмы, бесконечные тренировки, боль в мышцах, сбитые ноги, срывы, слёзы, соревнования, отборы. Когда-то олимпийский лёд представлялся почти сказкой, вершиной, до которой ещё бесконечно далеко. А теперь до старта оставались считаные дни, и вместо ожидаемой радости внутри почему-то рос страх. Не страх самого проката, его она знала слишком хорошо. Страшнее было ошибиться здесь. Ошибиться именно сейчас, когда каждый шаг, каждый прыжок и вращение будут видеть миллионы глаз. Когда одно неверное движение может перечеркнуть годы работы и навсегда остаться в памяти не как путь к Олимпиаде, а как позор на ней. Кристина встряхнула головой в попытках опустошить голову, но мысли лезли через край. “А если не получится?.. Если ноги подведут? Если сорвусь уже на первом прыжке? Если всё, ради чего я сюда приехала, закончится несколькими секундами позора?” Самое тяжёлое было даже не в этом страхе, а в том, что рядом сейчас не было никого, кто обычно умел одним взглядом собрать её обратно. Ни родителей, которые всегда сидели где-то на трибуне или за бортами и просто своим присутствием создавали ощущение, что всё ещё можно выдержать. Ни тренера, которая обычно замечала малейшую дрожь в руках и коротко, спокойно говорила именно те слова, после которых становилось легче дышать. Сейчас рядом были только чужие люди, не вызывающие ни малейшего доверия. Она поймала себя на том, что слишком часто ищет глазами знакомое лицо там, где его быть не может. Вглядывается в очертания тренеров за бортом и ей бесконечно мерещиться Миссис Хилл. От этого одиночество ощущалось почти физически. Среди ледяного блеска и олимпийских символов всё равно не хватало чьего-нибудь родного и привычного голоса рядом, короткого “ты справишься”, сказанного не из вежливости, а потому что действительно верят. Она сделала сложный заход на тулуп, резко вдохнула, прыгнула, считая про себя обороты. Ровно четыре, приземление получилось чистым, но даже после удачного касания льда сердце не успокоилось. “Если даже на тренировке руки дрожат, что будет в день старта?” Лёд тихо шуршал под лезвиями, и этот звук почему-то стал раздражать. Тело помнило своё дело лучше головы, и пока мысли метались, ноги всё равно выполняли привычные дуги, руки поднимались в позиции, корпус находил баланс. Внутри оставалась тяжесть, если здесь случится ошибка, разделить её будет не с кем. И если получится хорошо, этот момент тоже придётся прожить почти в одиночку, без тех, кто знает цену каждого пройденного шага. Она сильнее сжала пальцы в перчатках, ещё раз оттолкнулась и поехала вперёд. Снова встряхнула головой. Она набрала скорость, оглянулась и прыгнула аксель. Три с половиной оборота. На приземлении зубцы неприятно зацепили лед и она еле устояла на ногах, в конечном итоге все же потеряв равновесие и завалившись в объятия льда. Кристина тут же подскочила, больно не было, она поджала губы, оглядывая зубцы своего конька. Краем уха услышала голос Скорнякова, подзывающего её к себе. Она раздраженно прикрыла глаза и поковыляла к тренеру, параллельно разглядывая остальных фигуристок. Мимо проехала русая девушка, заходя на прыжок. Она секундно пересеклась взглядами с Кристиной. Сердце её замерло. Лицо этой спортсменки показалось до боли в душе знакомым, она провела её взглядом, наблюдая за её тройным прыжком. Они точно были знакомы, все еще провожая её глазами, Кристина подъехала к Роману. Тот дал ей пару советов, которые она благополучно пропустила мимо ушей и поехала дальше.

***

Тренировка мягко говоря не выдалась. Кристина невольно постоянно отвлекалась на эту фигуристку, из-за чего не могла сосредоточиться и нормально приземлить половину прыжков. Что-то в её манере двигаться казалось слишком знакомым. Ее лёгкий наклон корпуса перед заходом, привычка чуть дольше держать руки после вращения, даже то, как она замедлялась перед поворотом у борта. Всё это вызывало странное ощущение, будто память уже однажды видела эту картину, но никак не могла выдать ответ, где именно. Кристина тщательно перебирала лица соперниц с разных сборов и соревнований, но все было не тем. Из-за этих раздумий внимание рассыпалось куда быстрее, чем она успевала себя одёрнуть. Делая заход на прыжок, Кристина в последний момент снова невольно скользила взглядом в сторону той девушки, лишь бы ещё раз поймать знакомый профиль. Ее очередной срыв произошёл почти незаметно, на выезде после прыжка корпус чуть повело в сторону, лезвие дрогнуло, и пришлось спасать приземление лишним касанием. Она раздражённо выдохнула, откатилась чуть дальше, хлопая себя по щекам и бормоча себе под нос «соберись» Кристина решила остановиться на секунду около борта, чтобы собрать голову и разум по крупицам. Она чувствовала, с каким недовольным взглядом на нее смотрел Скорняков, но ничего поделать с собой не могла. Сзади подъехала Эмбер, прыгая рядом с девушкой на бортик.  —I saw your jumps. Are you okay? What’s wrong? — обеспокоено она глянула на затылок подруги.  —I don’t know. Just… — Кристина сделала паузу, будто не решаясь рассказать об этом, — one girl seems familiar to me, but I can't remember her. — девушка чуть повиляла руками, стряхивая с них снег.  —Who? — коротко спросила Эмбер, на что Кристина кратко описала её. Русая, в фиолетовой кофте.  Гленн чуть прищурилась, разглядывая фигуристку, которая сейчас делала вращение.  —Oh, i know her. She’s from Sweden. Her name is Mia, — она сделала короткую паузу, закатывая глаза, — Mia Larsson. — наконец вспомнила она.  Сердце вдруг упало на уровень пяток. Мия…