Глава VIII

Кристине 16 лет. Она сидела на скамейке, рядом её подруга Эмили. Они болтали о чем-то неважном, подруга рассказывала о парне, с которым не так давно познакомилась, а Кристина её внимательно слушала, параллельно зашнуровывая коньки. Их третья подруга куда-то запропастилась. Ни на льду, ни в раздевалке её не было, что странно настораживало обеих.  —Where’s Mia? — вдруг повернула голову Кристина после небольшой паузы между ними.  —I thought you knew. — Эмили слегка пожала плечами, оглядываясь вокруг.  Кристина как сегодня помнит, как тогда нахмурилась и сделала глубокий вдох-выдох.  —I'll text her now, — добавила Эмили, доставая телефон из сумки, а через пару минут её лицо сменилось непониманием, и она молча показала экран Кристине. Там, она рассмотрела, что Мия заблокировала подругу.  —What the… — Вишневская тоже достала свой телефон, заходя в чат с Мией, но ситуация была той же, — maybe something wrong with messenger? — руки невольно задрожали, на что Эмили покивала головой.  Внезапно они услышали голос тренера, означающий то, что пора выходить на лед. Обе стянули чехлы, а затем скользнули лезвиями по нему, подъезжая к тренеру. Та вела себя как обычно. Еще пару спортсменов из группы подъехали к ней, но ни слова о Мии не было сказано.  Она помнила, как вся её тренировка тогда пошла под откос. Ноги постоянно дрожали, руки медленно тянулись в группировку, а ось корпуса была кривой. После окончания, девочки переобулись и подошли к тренеру.  —Missis Hill. Do you know where’s Mia? — чуть высоким голосом спросила Эмили.  —Mia moved to another country. Didn't she tell you?  На несколько секунд повисла тишина. Кристина медленно пересеклась взглядами с Эмили. Эти два предложения прозвучали так, словно под ногами провалилась земля. Кристина даже не сразу поняла смысл услышанного. Её взгляд застыл где-то в одной точке. Переехала. Не уехала на время. Не на сборы. Не на соревнования, а просто переехала.  Рядом Эмили первой едва заметно выдохнула, но этот выдох больше напоминал попытку удержать дрожь. —Moved…? — голос у неё прозвучал тихо, почти ломко, будто она сама заранее боялась услышать продолжение. Тренер попыталась что-то объяснить, дать понять, что жизнь на этом не заканчивается, и что у обеих будет еще много новый друзей, но все слова летели словно сквозь ушей. Для Кристины важным оставалось только то, что Мия знала. Знала заранее. И всё равно ничего не сказала, не потому что не успела, а потому что не захотела. Это понимание пришло особенно болезненно. Перед глазами слишком резко всплывали совсем недавние разговоры о тренировках, парнях, бесконечные клятвы в дружбе и планы жить в будущем в большом доме с десятком кошек. Всё это казалось слишком недавним, чтобы вот так оборваться. Кристина опустила взгляд, чувствуя, как неприятная тяжесть поднимается где-то под рёбрами. Эмили рядом сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки. Слишком многое не складывалось в голове, если всё действительно было важно, почему нельзя было сказать? Почему нельзя было просто написать одно короткое сообщение? Почему легче оказалось исчезнуть, будто ее никогда и не было рядом?

***

—Kristina? — Эмбер аккуратно потеребила девушку за плечо, та тут же очнулась, — who is this? — Гленн чуть склонила голову, ожидая ответа.  —Just. Old acquaintance. — отмахнулась она, на что получила слегка обеспокоенный взгляд.  —Don’t pay attention. Just keep skating. — Эмбер чуть похлопала её по плечу, а затем спрыгнула с бортика и поехала дальше, оставив Кристину наедине с воспоминаниями.  Но почему Larsson? У Мии была фамилия Браун, никак не Ларссон. Может она ошибается? 

***

После тренировки, она быстро переоделась, пообещав Эмбер простить ее за то, что она куда-то отлучается. Гленн на это лишь добродушно улыбнулась, желая удачи.  Кристина накинула рюкзак на плечи, выбегая на территорию арены. Лед был почти пустым, лишь машина «замбони» ездила туда-сюда, обновляя его после тренировки девушек. Пара парней уже сидели на скамейках, в ожидании начала. Кристина оглянулась, и заметила силуэт Мии. Она сразу же подорвалась с места и побежала в её сторону.  —Стоять, — послышался голос Романа Скорнякова сзади, Кристина чуть замедлилась, и тот догнал её, — Кристина, давай поговорим?  Он встал прямо сзади, тоже наблюдая за уходящим силуэтом фигуристки. Кристина обернулась к нему, чуть недовольно выдыхая и кивая головой.  —Что с тобой? Что с прыжками? — тренер облокотился на стену, складывая руки на груди. Кристине вдруг стало стыдно, она лишь опустила взгляд в пол, — почему ты постоянно отвлекаешься? На кого? — продолжал её сыпать вопросами тренер.  —Просто… — она пыталась экстренно придумать себе оправдание.  —Просто что? — повисла пауза, — слушай, если тебе нужна помощь, обратись ко мне. Я не думаю, что Миссис Хилл будет довольна, если ты продолжишь так кататься. — он чуть всплеснул руками.  —Извините, — протянула Кристина, поднимая голову и глядя позади Скорнякова.  Сзади него внезапно появился Илья Малинин, который натягивал перчатки на руки. Роман тоже почувствовал его присутствие и обернулся. Он сказал ему пару фразу на английском и отправил поваляться на скамейках. Илья же в ответ кивнул и, провожая этих двоих взглядом, отошел. Кристина еще пару секунд смотрела ему в след. —Я... обещаю, завтра все будет лучше. — она перевела взгляд обратно на тренера. Тот покачал головой.  —Надеюсь. Через день командный турнир. Не забывай. — он махнул рукой —Хорошо, до свидания. — попрощалась она и, даже не дождавшись ответа, бросилась в ту дверь, откуда выходила Мия.  Она пронеслась по бесконечному коридору и выбежала в главный холл. Внутри никого не было, она вышла на улицу, пытаясь отдышаться и заметила силуэт фигуристки, завораживающий за здание. Пришлось снова напрячь все свои дыхательные способности и погнаться за ней. Девушка как будто тоже узнала Кристину, пыталась идти максимально быстро.  —Hey! Mia! — вдруг раздался крик на всю улицу. Девушка не обернулась. Русые волосы развивались на ветру словно мантия, скрывающая её лицо.  —Mia! — снова крикнула она, постепенно догоняя девушку.  Кристина еле добежала до нее тогда, когда силы были на расходе. Она схватила спортсменку за плечо, разворачивая к себе лицом. На секунду она замерла, думая, что ошиблась. Мия от неожиданности остановилась. Этот момент растянулся почти болезненно медленно. Сначала только движение корпуса, затем знакомый профиль, затем взгляд. Как только она увидела её глубокие, зеленые глаза, слегка окрашенные карим цветом по краям радужки, то сразу поняла, что это она. Перед ней то самое лицо, которое слишком долго существовало только в памяти, в старых сообщениях, в вопросах без ответа и пользователе, который «заблокировал вас». Мия глубоко выдохнула так, словно поняла, что больше невозможно было притворяться, будто это случайная ошибка. Внутри мгновенно поднялось всё сразу: облегчение, злость, обида, недоверие, слишком много накопившихся слов, которые теперь будто застряли где-то в горле. Пальцы всё ещё оставались на её плече, словно Кристина до конца не верила, что человек перед ней настоящий. — Are you… — голос сорвался, потому что дыхание ещё не восстановилось. — fucking serious? В этой короткой фразе оказалось больше, чем она сама ожидала. И месяцы молчания, и блокировка, и внезапное исчезновение, и все те дни, когда приходилось убеждать себя, что объяснение когда-нибудь найдётся. —Who are you…— старалась невозмутимо выглядеть Ларссон, хотя Кристина уже заметила то, как она прикусывает губу точно также, как и делала это тогда, когда её отчитывала тренер.  —Don't pretend you don't know me. — Кристина тяжело дышала.  —I don’t know what the fuck are you talking about. — Мия резко дернула плечом, вырываясь из хватки и двинулась прочь.  Кристина не погналась дальше. После её слов всё внутри будто резко оборвалось. Сначала Кристина ещё несколько секунд продолжала стоять напротив, словно смысл услышанного запаздывал, будто разум отказывался принимать, что это действительно было сказано вслух, именно таким тоном, именно так холодно и окончательно. Лицо Мии ещё оставалось перед глазами, её голос всё ещё звучал слишком отчётливо, а собственные пальцы постепенно слабели. В какой-то момент стало странно тихо. Шум улицы никуда не исчез, машины всё так же проезжали мимо, где-то разговаривали люди, открывались двери, ветер гудел, но для Кристины всё это словно ушло куда-то далеко, за плотную стену, оставив только неприятную пустоту в голове. Самым тяжёлым оказалось даже не само отторжение, а то, как спокойно это произошло. Без колебаний. Без попытки смягчить слова. Без хотя бы короткой паузы, в которой можно было бы заметить сожаление и малейшие извинения. После переезда подруги ей было тяжело, тренировки не шли, именно тогда она и заняла свое первое третье место, которое отразилось на ней, словно клякса черной пасты на идеально белом листе. Но затем она стала забывать. Ей было страшно от этого, но лицо подруги все больше казалось чужим и единственным доступом к нему были детские фотографии. Чувство того, что между ними действительно уже ничего не осталось одолело Кристину.  Она сделала шаг назад почти машинально, просто потому что тело само искало хоть какую-то опору, пока внутри медленно нарастало ощущение, похожее на внутренний холод. В груди неприятно тянуло, дыхание сбивалось не после бега, а из-за того, что стало трудно ровно вдохнуть. Все слова, которые ещё минуту назад казались важными, теперь потеряли смысл. Всё, что хотелось сказать, внезапно стало ненужным, почти унизительным. Потому что ответ уже прозвучал, и в нём не осталось пространства ни для объяснений, ни для надежды. Кристина отвела взгляд в сторону, не сразу сумев снова посмотреть прямо. Особенно больно было от осознания, насколько иначе она представляла эту встречу несколько лет назад. Сколько раз внутри прокручивались возможные разговоры, оправдания, причины, хоть что-то, что смогло бы объяснить исчезновение, блокировку, тишину. Но реальность оказалась куда хуже, лишь несколько фраз — и всё. Словно человек, которого она так долго искала внутри воспоминаний, действительно стоял сейчас перед ней, но при этом уже давно перестал быть тем, кого она знала. Она машинально шагнула прочь, заворачивая за здания. Хотелось сделать хоть что-то, лишь бы заглушить мысли. Кристина чувствовала, как начинают дрожать пальцы, поэтому быстро сжала руки, пряча это движение, словно даже собственная слабость сейчас казалась лишней. В горле стоял плотный ком, но слёз почему-то не было. Только тяжесть, и бесконечное сожаление о том, что из-за этой незнакомки она потратила так много времени.  Кристина быстро воткнула наушники в уши. Даже воздух вокруг будто изменился, стал холоднее, тяжелее. Каждое движение ощущалось непривычно тяжёлым, будто тело внезапно перестало принадлежать ей полностью. 

***

Единственным спасением стала зона «no stress». Кристина оттолкнула тяжелую дверь, входя внутрь. Лицо было каменным, глаза слегка слезились, а ноги бесконечно тянуло, чтобы просто упасть на землю. Там её поприветствовала девушка-волонтер, которая помогла снять ей куртку и проводила Кристину в недавно освободившуюся комнату. Она зашла внутрь, закрывая дверь. Пара любопытных глаз уставилась на нее. Здесь не было громких голосов, криков тренеров или скрежета коньков по льду. Вместо этого лёгкий запах шерсти, свежего воздуха и едва уловимая смесь ковра и собачьего корма. Хаски, бело-серый и с яркими глазами, один из которых был нежно-голубой, а второй темно-карий, лежал на ковре у окна, свернувшись клубком. Как только Кристина подошла, пес поднял голову, внимательно посмотрел на неё и чуть поддался вперед. Девушка присела рядом и осторожно протянула руку. Как только пальцы коснулись мягкой шерсти, напряжение в груди стало медленно растворяться. Тёплое, густое тело собаки дрогнуло под рукой, и хаски слегка фыркнул, принимая прикосновение. Она проводила ладонью по голове, по спине, чувствуя, как мысли постепенно становятся менее колючими. Каждый вдох наполнялся спокойствием. Пес довольно высунул язык, сам подставляя голову для объятий. За прозрачной дверью послышались знакомые голоса. Кристина обернулась, видя то, как Эмбер и Илья стоят недалеко, разговаривая о чем-то. Затем они обнялись на прощание, и Гленн вышла на улицу, оставив Малинина наедине с собой. Тот лишь чуть настороженно оглянулся, и пошел мимо прозрачных дверей, заглядывая в них и пытаясь найти хоть немного знакомых лиц. Кристину он узнал сразу же, со спины, и даже слегка удивился, не ожидая её здесь увидеть. Он аккуратно приоткрыл дверь, заходя внутрь. Девушка больше не оборачивалась, продолжая гладить пса.  —Hey, — начал он первым, и после того, как не услышал ничего негативного, прошел чуть глубже, — All the rooms are occupied by Japanese people, apparently they are under a lot of stress. Do you mind if I'm here with you...? — он медленно подходил со спины, параллельно оправдываясь.  Кристина лишь кивнула головой, чуть двигаясь. Она все еще была в спортивной форме. Сначала даже не поняла, что Малинин здесь забыл, у них же тренировка вроде как. Кристина молча достала свой телефон, глядя на время. 18:45. Затем кинула взгляд на окно, где медленно начало темнеть. Неужели она так долго просто пыталась совладеть со своими мыслями, бродя по территории олимпийской деревни? Илья сел напротив, аккуратно запуская свою руку в густую шерсть. Он периодически бросал взгляд на Кристину, а затем снова на свою руку.  —Что-то случилось? — произнес он на русском тише, чем ожидал, — выглядишь измотанной. — он чуть поправил очки, которые сползли ему на нос. Кристина подняла взгляд.  —Нет, просто устала. — она слегла выдохнула, прикусив верхнюю губу, на которой все еще виднелась царапина от крышки бутылки. Малинин тоже заметил её, но тут же отвел взгляд обратно на пса, разделяющего расстояние между ними.  Он покивал головой. В комнате повисла тишина, которую нарушало лишь тяжело дыхание хаски. Конечно он понял, что что-то случилось. Как минимум, по дрожащим пальцем и слегка красным глазам Кристины. —I have two cats, — вдруг начал он, — Mysti and Miu Miu, — больше на девушку он не смотрел, так что она слегка засомневалась, говорит он с ней, или с псом.  Послышался легкий смешок, и он тут же поднял взгляд на Кристину. От такой внезапности и легкости ей стало чуть легче. Кошек она любила тоже.  —What? — озадаченно он убрал руку от хаски.  —Не думала, что у тебя есть кошки. — пожала плечами девушка, — а у меня никого нет.  Произнесла она так легко, хоть и скрыла во фразе двойной смысл. У нее действительно никого не осталось. Лишь она и олимпийский лед.  —Почему не заведешь? — пытался продолжить диалог парень. Их пальцы случайно соприкоснулись, но оба машинально отвели руки.  —Не знаю, — она сглотнула, — я вечно на тренировках, да и все это так давит… — она резко остановилась, осознав, что сказала слишком много.  Главное, чтобы он сейчас не зацепился за эту фразу. Вдруг его вообще подослал Скорняков, чтобы выяснить, что с ней происходит. Она чуть поджала губы, ожидая ответа парня.  —Что «это»? — он аккуратно поднял взгляд на нее, прожигая своими небесными глазами. Кристина на секунду заметила, что оттенок схож с оттенком глаз хаски.  Она замотала головой, поднимаясь с пола.  —Да так, просто. Неважно. Мне пора. Увидимся. — еле вытянула она из себя, в ту же секунду покинула комнату и, накинув куртку, вышла на улицу.  Она точно скоро завяжет себе язык. Кристина вдохнула морозный воздух, хлопая себя по щекам и бурча под нос: «что с тобой сегодня происходит». Она прокручивала диалог с Ильей, все сильнее осознавая, что вероятнее всего, это было требование тренера. Малинин ведь его сын. А тренерам важно знать о моральном состоянии спортсменов.  Все, чего ей хотелось — это провалиться под землю.