Часть 6. Суд тряпичного оракула

            Лодки с глухим стуком ткнулись в подземную пристань. Сүхбаатар первым выпрыгнул на мокрые камни, подавая руку Гарри не из вежливости, а чтобы тот не свалился в воду в своём полуобморочном восторге. Влажный холод подземелий пробирал до костей, напоминая подвалы старых зданий в Пусане, где пахло сыростью и забвением. Группа первокурсников, похожая на стадо напуганных овец, потянулась вверх по каменным ступеням, ведомая огромной фигурой Хагрида. У гигантских дубовых дверей их ждала она. Профессор Макгонагалл выглядела именно так, как Сүхбаатар представлял себе строгих завучей в элитных корейских школах: стальной взгляд, поджатые губы и аура абсолютного контроля. Она не заигрывала с детьми, она ставила их перед фактом их ничтожности перед лицом вековых традиций. Когда она повела их в небольшую пустую залу рядом с Большим залом, Сүхбаатар почувствовал, как пространство вокруг него сужается. — Сейчас начнётся церемония отбора, — её голос звенел, как клинок о камень. — Ваши факультеты станут для вас семьёй... «Семьёй?..» — Сүхбаатар едва заметно усмехнулся, глядя на свои бледные руки. — «У меня уже есть “семья” в Норе, которая не заметила, что их сын стал другим человеком. Здесь же нас просто рассортируют по категориям, как товар на складе». Когда Макгонагалл вышла, в зале поднялся ропот. Дети дрожали, Гермиона шёпотом перечисляла заклинания, а Невилл пытался спрятаться за спину Гарри. Сүхбаатар стоял неподвижно, закрыв глаза. Он пытался вызвать в памяти технику медитации, о которой читал в одной из новелл про мастеров ци: нужно было очистить разум, создать «холодную комнату» внутри головы. Если легендарная Распределяющая шляпа действительно читает мысли, его единственная задача — не дать ей увидеть Сеул. — Как ты думаешь, это будет больно? — шепнул Гарри, чей голос дрожал от напряжения. — Больно будет, если ты не перестанешь так громко дышать, Поттер, — отрезал Сүхбаатар, не открывая глаз. — Это просто проверка. Психологический тест. Соберись. Внезапно из стен выплыли привидения. Дети закричали, отпрянув назад, но Сүхбаатар лишь прищурился. В дорамах-ужастиках призраки были мстительными сущностями, здесь же они выглядели как поблёкшие голограммы, застрявшие в текстурах реальности. Один из них, в пышном воротнике, завис прямо перед носом Сүхбаатара. — О, посмотрите на этого юношу! — пропел призрак. — Какая серьёзность! Ты уже готовишься к экзаменам, малютка Уизли? Сүхбаатар прошёл сквозь прозрачную субстанцию, не моргнув и глазом. Холод призрачной плоти обжёг его, но он даже не замедлил шаг. Макгонагалл вернулась и жестом пригласила их в Большой зал. Это было величественно и пугающе одновременно. Тысячи свечей, парящих в воздухе, звёздное небо вместо потолка и сотни лиц, наблюдающих за ними. Но взгляд Сүхбаатара был прикован к табурету, на котором лежала старая, грязная, залатанная шляпа. Когда она запела, он почувствовал прилив тошноты. Магический предмет, обладающий сознанием и правом решать чужую судьбу — это был высший акт тирании этого мира. — Грейнджер, Гермиона! — выкрикнула Макгонагалл. Девочка почти бегом бросилась к табурету. Шляпа думала долго, прежде чем выкрикнуть «Гриффиндор!». Затем пошли другие. Сүхбаатар видел, как бледнеет Малфой перед Слизерином, как трясётся Невилл. И вот, наконец, прозвучало то, чего он ждал и боялся больше всего: — Уизли, Рональд! Сүхбаатар шёл к табурету, и каждый его шаг эхом отдавался в голове. Он сел на жёсткое дерево, и мир исчез, когда пыльные поля шляпы опустились ему на глаза. — Хм-м-м... — раздался тихий, скрипучий голос прямо в его черепе. — Какое странное эхо. Седьмой Уизли? Нет... здесь нет рыжей крови в мыслях. О, как интересно. Далёкие горы, стальные джунгли, чужой язык... Кто ты такой, «маленький воин»? И что ты сделал с настоящим мальчиком? Сүхбаатар сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. «Я — это я», — подумал он с ледяной яростью. — «И если ты попытаешься выдать меня, я найду способ сжечь тебя в первом же камине, древняя ты тряпка». Шляпа тихо рассмеялась, и этот смех был похож на шелест сухого пергамента. — Угрожать артефакту Основателей? Какая дерзость. Какая... прагматичность. Ты не ищешь славы, ты ищешь безопасности. Тебе не нужны друзья, тебе нужны союзники. В тебе есть хитрость змеи, но и отчаянная храбрость того, кому нечего терять. — Куда же мне тебя деть? Ты мог бы стать великим в Слизерине, но там тебя сожрут за твоё происхождение прежде, чем ты успеешь открыть рот. Гриффиндор? Там ты будешь белой вороной... или серым волком среди львов. «Мне всё равно», — мысленно ответил Сүхбаатар. — «Просто дай мне место, где я смогу выжить». — Выжить? — Шляпа вздохнула. — Ну что же. Пусть будет факультет тех, кто не боится менять мир под себя. — ГРИФФИНДОР! — взревела она на весь зал.