Часть 1 случайная находка и роковое желание

Скрип песка под ногами, жаркое солнце, безжалостно палящее с неба – все это было привычным для Какузу. Вместе с Хиданом, его вечным спутником в делах, которые требовали не только силы, но и определенной доли… беспринципности, они продвигались по бескрайним пустынным землям. Их цель – древний свиток, обещавший доступ к запретной технике, достаточно могущественной, чтобы оправдать риски.   "Ты уверен, что мы идем в верном направлении, Хидан?" – прохрипел Какузу, оглядываясь на напарника, чье лицо скрывалось под маской. "Эти пески сливаются в единую, унылую массу. Я начинаю сомневаться в этом твоем "интуитивном" чувстве."   Хидан, как всегда, отреагировал с присущим ему энтузиазмом, хотя и несколько искаженным. "Ха-ха! Сомневаешься во мне, Какузу? Не забывай, кто нашел путь к этим проклятым руинам! Твоя душа, видимо, затуманилась от жажды денег, поэтому ты не видишь очевидного!" Какузу фыркнул. "Моя душа стремится к материальной выгоде, в отличие от твоей, пропитанной жаждой страданий и убийств. Но сегодня нам нужна лишь техника."   Внезапно, нога Какузу споткнулась о что-то твердое, скрытое под слоем песка. Он наклонился, чтобы убрать нанос, и увидел предмет, блестящий в лучах солнца. Это была древняя, искусно выполненная лампа, тускло мерцающая, словно хранящая в себе отголоски веков. — Хидан, смотри, что я нашёл, — сказал Какузу, осторожно поднимая лампу. — Да брось, старик, это просто мусор, — усмехнулся Хидан, не обращая внимания. Но Какузу, движимый любопытством, потер лампу о свою одежду.  В тот же миг воздух вокруг них заискрился. Из лампы вырвался столб сияющего дыма, окутывая все вокруг. Хидан вскрикнул и инстинктивно прикрыл лицо серпом. Какузу же, застыл, пораженный. Перед ним, медленно материализуясь из дыма, предстала женщина. Она была невероятно красива – кожа цвета слоновой кости, длинные, водопадные волосы цвета темного шелка, глаза, глубокие, как ночное небо, и сияющие, как тысячи звезд. На ней было одеяние, сотканное из лунного света и звездной пыли, украшенное драгоценными камнями, которые переливались всеми цветами радуги. В ней чувствовалась древняя, первозданная сила.   "Я не могу поверить в это" – прошептал Какузу, его обычно холодное сердце забилось быстрее. Он, видевший многое, впервые ощутил трепет.   Женщина обвела их взглядом, и в ее глазах мелькнула искорка любопытства, смешанного с печалью. "Кто посмел потревожить мой сон?" – ее голос был таким мелодичным, что казалось, сама мелодия ожила.   "Прошу прощения, прекрасная госпожа," – Какузу, понимая насколько могущественное перед ним существо склонил голову. "Я – Какузу, а этот безумец, Хидан. Я потревожил ваш сон." Он поднял взгляд, и в его глазах читалось искреннее восхищение. "Вы… вы совершенны."   Джиннша, впервые за тысячелетия почувствовала не страх или жадность, а нечто иное. Слова Какузу, сказанные без тени лжи, тронули ее.   "Приветствую тебя Какузу, мой освободитель," – прозвучал ее голос, мелодичный, как журчание ручья. "Я Жасмин, древняя джинша из этой лампы. В награду за твою доброту, я исполню любое твое желание. Проси, что пожелаешь."   Какузу, поначалу ошеломленный, быстро пришел в себя. Его взгляд упал на Хидана, чьи глаза сверкали, предвкушая, как он может использовать эту силу. Но Какузу, вопреки своей репутации, почувствовал нечто иное. Может быть, увидев эту прекрасную, но заключенную в плен чистоту, он почувствовал сострадание к Жасмин.   "Я желаю…" – начал Какузу, медленно, давая себе время подумать. "Я желаю, чтобы ты была свободна. Свободна от этой лампы, свободна от любых обязательств. Будь счастлива, Жасмин."   Жасмин замерла, ее глаза расширились от удивления. "Свободна? Счастлива? Ты… ты правда желаешь этого для меня?"   "Да," – твердо ответил Какузу. "Ты заслуживаешь этого. И еще" – он поколебался, затем достал прекрасную массивную диадему, украшенную редкими, крупными камнями, самую дорогую вещь, что у него была, – "вот, это тоже тебе. В знак моего безмерного уважения. Пусть она приносит тебе радость."   Он протянул ей диадему. Жасмин, не веря своим глазам, взяла ее. Драгоценные камни, казалось, запульсировали в ее руках. Слезы, чистые, как роса, потекли по ее лицу.   "Ты… ты самый добрый из всех смертных, кого я когда-либо встречала," – прошептала она, и в ее голосе звучало искреннее трепет. "Я не знаю, как выразить свою благодарность." Жасмин лучезарно улыбнулась, свет улыбки озарил ее прекрасное лицо: "Милый Какузу, ты мой спаситель, мой любимый, мое сокровище. Теперь ты станешь моим. Я буду любить и заботиться о тебе всегда. И никто не посмеет тебя обидеть.'' Какузу же почувствовал холодок, пробежавший по спине будто что-то не так. Он не знал, что означает клятва любви джинши. Он не знал, что такое стихийная любовь. И он не знал, к чему это может привести. Однако Хидан с ужасом воскликнул: - Какузу ты что, с ума сошёл? Решил подарить диадему джинше? Нельзя! Это опасно! Хидан хоть и был фанатиком Джашина, но прекрасно понимал природу высших существ, таких как джины. И понимал какую ошибку совершил Какузу. Проблема была в том, что такие древние и могущественные существа как джиншы если сильно полюбят кого-то, то становятся им одержимы до конца вечности и никогда не отпускают.  Но Какузу его не слушал. Он был очарован величием Жасмин и даже не подозревал, как этот поступок навсегда изменить его жизнь и жизнь всего мира ниндзя.