Часть 6. Или Ваше решение будет иметь последствия

Фэй лежала, раскинувшись на кровати, и впервые за последние дни чувствовала ничего. Ни боли, ни напряжения, ни чужого взгляда, давящего сверху. Просто тёплое утро, ленивое и даже уже забытое ощущение покоя. Тело всё ещё ныло, особенно спина и ноги, но это было терпимо, почти приятно на фоне вчерашнего. Она закрыла глаза, закинув руку за голову, и лениво подумала, что если сегодня никто не придёт за ней, то она просто пролежит так до вечера, не двигаясь. Выходной... Мысль была сладкой. А затем даже стало грустно. События так закрутили её, что она себя почти не узнавала. Вечные тренировки и разборки с местным героем всего человечества здорово её выбили из колеи. Когда я в последний раз красилась? Или брила ноги? Фэй с ужасом вытянула перед собой ногу и задрала штанину пижамных брюк. Её свободная белая пижама была единственным напоминанием об обычной жизни. Она с недовольством отметила, что еще чуть-чуть и сможет сравниться с каким-нибудь мужиком по волосатости. Придется прибегнуть к более длительным, хоть и болезненным, методам. Она даже не хотела думать о коже своего когда-то идеально-гладкого личика. Но все же потянулась к зеркальцу на тумбе и со стоном отложили его обратно. Её нос и щеки были усыпаны веснушками, которых она так старательно избегала всю свою сознательную жизнь, однако тренировки под палящим солнцем не оставили её лицо без внимания. Единственным плюсом было только то, что за неделю усердных тренировок и ужасного питания, её тело скинуло лишние килограммы и воду. Фэй провела рукой по выступающим ребрам и плоскому напряженному животу. Еще чуть-чуть, и появится рельеф. И в старых шмотках буду как вешалка смотреться. Вот Мари обзавидуется, когда увидит её подкаченное тело. Конечно, до него еще куча тренировок, но уже в пути. Она тихо усмехнулась сама себе. На кровати напротив сидела Петра, уже бодрая, аккуратная, словно для неё это не выходной, а самый обычный день. Она рассматривала все это время Фэй со скептическим выражением лица. — Чего ты уставилась? — прозевала Фэй, сладко потягиваясь. — Ты всегда себя так трогаешь по утрам? — Петра попыталась скрыть улыбку, но Фэй лишь закатила глаза. — Я просто подумала, что ваш капитанишка меня совсем загонял. Скоро брови срастутся, я уже молчу про волосатые ноги, — она недовольно дернула щекой. — Кстати, напомни мне сделать для твоих обветренных щек маску. Совсем не бережешь свою красоту, Петрочка. Фэй перевернулась на живот и мечтательно улыбнулась, глядя на рыжеволосую, которая тут же схватила зеркальце и с сомнением на себя посмотрела. Она грустно вздохнула: — Скоро экспедиция, там еще сильнее обветрит. — Ну значит, после неё дам тебе чудо-крем, засияют твои щечки с новой силой. Петра неловко начала переминать пальцы, не зная как подступиться, после чего вдруг выпалила то, от чего у Фэй мурашки пошли по телу. — Как думаешь, какие девушки нравятся капитану? Одно только его упоминание в дрожь бросает, а тут еще и с утра пораньше. Да и похоже, что переборщила с доверительными отношениями. Петра уже берегов не видит. — Не знаю, наверное, покорные и незаметные, чтобы тешили его чуткое эго, — пожала плечами Фэй, даже боясь себе представить, что кому-то он может нравиться как мужчина. — Я могу быть в его вкусе? — продолжала Петра, чем вызвала у неё желание вернуться обратно на тренировчную площадку и сдохнуть во время пробежки. Фэй внимательно посмотрела на Петру, которая, казалось, сейчас будет краснее своих волос. Она не только фанатеет от него. Она в него влюблена! Бедная девочка. — Ты же с ним много времени проводишь, наверное, лучше меня знаешь, — уже более добрым тоном предположила Фэй, понимая, что огрызаться и шутить сейчас будет слишком жестоко. Петра застыла, задумываясь о чем-то, потом продолжила: — Он закрытый, хотя и не отталкивает меня, но будто бы и не рядом, а я стараюсь... Фэй тяжело вздохнула, не зная как продолжить этот разговор. — Я думала у вас отношения, — пошутила наконец она. — А вы вон какие. — Я тоже думаю, что у нас отношения, но они... Глаза Фэй раскрылись мгновенно. Она лишь пошутила, а тут такая информация. Она тут же вскочила с кровати и села ровно, глядя на Петру, как на сумасшедшую. — У ВАС ОТНОШЕНИЯ? Петра отпрянула к стене и отвела взгляд, краснея. — Нет уж. Раз начала, то продолжай, — настаивала Фэй. — Я и подумать не могла, что этот чистоплюй интересуется женщинами. Просто хотела тебя поддержать, а тут вот какая ситуация. Петра разозлилась, хотя выгядела забавно. Она гневно взглянула на Фэй и затараторила: — Мы пьем с ним вместе чай по вечерам, всю информацию он передает через меня, и я часто помогаю ему с отчетами. А еще он несколько раз обнимал меня и целовал в щеку! — И всё? — у Фэй поднялась бровь так, что со стороны казалось, что у неё нервный паралич лица. — Это ты называешь отношениями? Он вообще в курсе, что у вас отношения? В таком случае мы вообще с ним страстные любовники, — она усмехнулась, откидываясь обратно на кровать. — Вон как тесно контактировала с его ботинком, — она указала куда-то на свою спину, но Петра лишь хмыкнула, обижаясь. Ладно, если бы я не внушила Петре со мной дружить, та бы вообще никогда не открыла свой рот. Надо быть подобрее. Учитывая, что я её маленькими ручками травила её любимого. — Ладно, если у вас отношения, — Фэй подняла руки в знак перемирия, — то зачем спрашиваешь какие ему женщины могут нравиться? Вот тут она попала в точку. Петра смутилась, опуская голову так, что Фэй пришлось сосредоточиться, чтобы разобрать, что она сказала: — Он будто боится переступить черту. Я понимаю, что он волнуется за мою честь, но мы можем не выжить на следующей вылазке, а все, что я получаю — это одобрительные объятия и редкие поцелуи в лоб, — в глазах Петры почти блеснули слезы. — Раз уж ты лучше разбираешься в этих делах, то, возможно, скажешь мне прямо? Я просто его не привлекаю, как женщина, да? Фэй поджала под себя подбородок, не понимая, почему прекрасное утро было отравлено разговором о капитане, поэтому постаралась закрыть тему. — Я ничего не знаю в этих делах. Могу лишь сказать, что ты красивая девушка, и что найдется куча других желающих продемонстрировать тебе настоящие отношения. Нашла из-за кого расстраиваться. Она знала, что подобные фразочки не успокоят влюбленное сердечко Петры, но как-то погружаться во всё это не хотелось. Да и вообще порой жалела, что располагала к себе людей внушением. Было что-то нечестное в том, что люди лишались чувства достоинства и вываливали свои настоящие эмоции той, кому было глубоко насрать. На какое-то время в комнате повисла тишина, которую Фэй не собиралась нарушать, чтобы там её соседка по комнате себе не вообразила. Не собирается она утешать глупую девчонку из-за её влюбленности в коротышку. Она бы еще поняла, будь это Эрвин. Он хотя бы был похожим на настоящий идеал мужчины. Чего уж тут. Он красивый, высокий и абсолютно равнодушный ко всему простому людскому. А эта холодность и решительность Фэй привлекали. Она, конечно, никогда не влюблялась, да и мужчин презирала, однако Смит вполне мог оказаться неплохим вариантом, чтобы пересмотреть свои ценности. Может, соблазнить его? Тогда отпустит? Нет, тогда он точно пришьет к себе и к своим гениальным идеям. Ну его. — Открыто! — голос Петры отвлек от размышлений, когда в дверь постучали. Фэй даже не заметила стука. Дверь открылась и в проёме появился Леви собственной персоной. Петра тут же подпрыгнула, нервно причесывая волосы, пока Фэй, зная что на её голове было нечто из волос, похожее скорее на куски сена, которое кидают лошадям, встретила его ленивым взглядом. Прихорашиваться перед ним не хотелось. Но он смотрел прямо на неё. И не так, как вчера. Этот взгляд был таким, что у неё внутри всё напряглось мгновенно, тело само поняло, что сейчас будет плохо. Очень плохо. — Капитан? — осторожно сказала Петра. — Разве все сегодня не отдыхают? Леви не отводил взгляда от Фэй. Давай, посмотри еще, пока глазки не вылезут из орбит. — Да, все, — медленно, смакуя каждое слово, проговорил он. — Но не Фэй. На выход. Фэй в защитном жесте притянула к себе одеяло, забираясь ногами обратно на кровать. — П-почему? У всех же выходной... Тишина повисла тяжёлая, вязкая. Даже Петра старалась не дышать. А Фэй хотелось серьезно либо расплакаться, либо рассмеяться. Ну сколько можно? Что мне сделать, чтобы он отстал? Как поменяться с Петрой местами? Хочу быть для него незаметной. Пусть лучше в лоб целует. Фэй медленно выдохнула через нос, сдерживая всё, что поднималось внутри: злость, раздражение, усталость и отчаяние. Это уже было бессмысленно. Она чувствовала это кожей, интуицией, чем-то глубже логики. Спорить с ним, всё равно что биться головой о камень. Пока не выполнит весь свой план по её униточжению, он не успокоится. — У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Жду на площадке, — он холодно взглянул на неё в последний раз и молча закрыл за собой дверь. Спустя десять минут Фэй стояла на знакомой площадке, одетая, умытая, но несчастная. Леви хотел сделать замечание насчет её опоздания, но вдруг уставился на её хвостик. Он еще не видел её с полностью убранными волосами. Голова что ли грязная? Совсем разленилась. — Сегодня рукопашка, — коротко сказал он, ходя вокруг неё, с видом опасного хищника, который оценивает добычу. — И клинки. Фэй думала, что ослышалась. — А не сильно ли мы спешим? Откуда у вас только время на возню со мной? Мне кажется, ваша личная неприязнь уже переходит... Она не успела договорить. Толчок. Снова без предупреждения. Она не успела даже осознать, что происходит: ноги предали, тело потеряло равновесие, и её отбросило назад. Она чудом удержалась на ногах, вертя руками так, как будто пыталась выплыть. Еще и в полном снаряжении. Зачем, если остались на земле? — Что... Он уже был рядом, когда она попыталась снова узнать, что происходит. Фэй даже моргнуть не успела, как молниеносная подножка снова сбила её с ног. В этот раз она не удержалась. Удар был не играючи, как раньше, а уже серьезный. С личной претензией. Только сейчас она осознала, что раньше он даже не применял к ней настоящую силу, лишь слабо толкал и брал за шкирку, кидая как щенка. Сейчас же ей было больно не от падения, а от удара. Фэй сжала зубы, пытаясь подняться, но не успела. Его рука уже схватила её, пальцы сжались на запястье, резко вывернули, боль вспыхнула мгновенно, остро, и в следующее мгновение её прижали к земле лицом. Опять. Она даже не поняла как. — Ты издеваешься?! — выкрикнула она, захлёбываясь воздухом и злостью. — Это не тренировка, а избиение! Как можно так со мной, если я даже не разбираюсь в том, что делаю? Она кричала в землю. Леви не пытался сломать ей руку или сделать очень больно, но только при условии, что она не будет сопротивляться. А она стала. Боль мгновенно пронзила её плечо и лопатку. — Хватит! — захныкала она, и ударила кулаком свободной руки по земле. — А когда ты травишь меня, — медленно произнёс он, где-то за её спиной, каждое его слово было смазано ядом, — ты тоже не разбираешься в том, что делаешь? Фэй застыла, когда после его слов всё внутри оборвалось. Сердце на секунду остановилось. Он знает. И он её убьет сейчас. Страх ударил резко. Очень сильно захотелось в туалет. И от этой мысли ей вдруг стало невыносимо смешно. Её нервный смешок застрял в горле, когда он перевернул её на спину и навис сверху. Сидел на корточках, глядя на неё, как на муравья, которого не знал: пощадить или разобрать по кусочкам? Он притянул её за воротник куртки так легко, словно она ничего не весила. Фэй могла лишь с ужасом смотреть в его узкие зрачки и ожидать приговора. — Больше всего я ненавижу крыс, — медленно заговорил он, не меняя ничего на своем привычном равнодушном лице. — Которым не хватает смелости действовать прямо. — А как… — прохрипела она, с усилием выталкивая слова. — Как я ещё могу противостоять тебе? Что мне оставалось еще делать, чтобы хоть на день отдохнуть от твоих издевок? Леви скривился с отвращением и отпустил её. — Тебе нужно было изначально следить за своим языком и не пытаться отлынивать от тренировок, — он демонстративно достал платок из кармана и стал протирать руки, будто испачкался об неё. — Мне не нравится, что ты ошиваешься в штабе и создаешь свои правила. Весело было играть с сознанием Петры? — Леви не смотрел на неё, но Фэй слышала как зол он был. — Все секреты узнала? Или, может, считаешь допустимым оценивать малолетних девчонок как товар? Они отдают свои юные жизни за человечество, пока ты играешься, прикидывая сколько денег можно заработать на каждой из них. Неужели он о Микасе? Думает, что я её присматривала как новую шлюху для борделя? Фэй со злостью прикрыла глаза, сжимая беспомощно кулаки. — Мне напомнить, что я тут не по своей воле? — Фэй ухватилась за последнюю надежду доказать ему, что она жертва обстоятельств, а не их инициатор. — И тебе, по-моему, предложили хорошую сделку, — холодно процедил он. — Год службы на Эрвина, и о тебе забывают, как и о твоем дорогом борделе. Узнай твой секрет кто-то другой, ты бы не так легко отделалась. — Легко отделалась? — вскипела Фэй. — Ты меня швыряешь как собачонку по всему штабу, унижаешь как только можно. Это по-твоему легко? — Я забуду то, что ты неделю травила меня каким-то дерьмом, — продолжил он так, будто она ничего не сказала до этого. — Если не будешь создавать проблемы, и, наконец, принесешь хоть какую-то пользу, я постараюсь свести наше взаимодействие до минимума. Мне самому не радостно торчать здесь с тобой в мой единственный выходной, но по-другому ты не понимаешь. — Говоришь так, будто хорошо знаешь меня, — хмыкнула невесело Фэй, смотря перед собой пустым взглядом. Леви же взглянул на неё. Медленно моргнул, все также с равнодушием наблюдая за её растерянностью. — Я достаточно повидал таких, как ты, — куда мягче ответил он. — Эрвин бывает наивен в своей вере в людей. Думает, что каждый заслуживает шанс. Но я вижу тебя насквозь, — Фэй встретила его взгляд с яростью. — Такие, как ты, проглотят самого близкого человека, ради своей выгоды, и даже не подавятся. Её губы дернулись от злости, а глаза предательски зажгло от невыплаканных слез. — Урок окончен. Голова была пустой, когда он оставил её одну на поле. Фэй смотрела перед собой глупым взглядом, даже слегка безумным. Это что-то между смехом и слезами. Наконец, она усмехнулась сама себе. Чего ты не знаешь обо мне, так это то, что я всегда была везучей. А вот ты, чертов коротышка, обязательно подохнешь на следующей же вылазке за стену.

***

Последний день перед экспедицией ощущался странно, даже для Фэй. В замке было шумно, но не так, как обычно. Кто-то проверял снаряжение, кто-то шутил слишком громко, кто-то наоборот становился тише, чем обычно. Фэй это чувствовала всем своим естеством, но не вдавалась. Ей было достаточно того, что сегодня её никто не гоняет. Да и вообще Леви отстал от неё после той ссоры на поле, что не могло не радовать. Она искала Микасу. Нашла её не сразу: она стояла чуть в стороне, возле конюшен, с привычным спокойным лицом, но вокруг неё крутились ребята её возраста. Фэй подошла, не задумываясь, и почти сразу оказалась втянута в разговор, которого не желала. — О, это же та самая, — первым среагировал низкий парнишка с короткими волосами, уставившись на неё с откровенным интересом. — Ты та, которая висела на ремнях и не смогла выпутаться. Фэй недовольно прищурилась. Не хватало еще, чтобы малолетки над ней насмехались. — Выглядело забавно, — хмыкнул высокий парень с вытянутым как у лошади лицом. Девчонка с хвостиком вообще выдала то, от чего Фэй вздрогнула: — А ты правда из борделя? И кто только уже успел разболтать? Петра? Или Оливия? Хотя ребята, приведшие её сюда, тоже могли быть сговорчивыми. — Вы меня решили атаковать оскорблениями? — выгнула бровь Фэй, понимая, что от ребятишек придется отбиваться. — Хотя бы представьтесь для начала, чтобы я знала, как вас записать в своем списке. — В каком списке? — удивленно спросил белобрысый парнишка, которого Фэй уже видела раньше с Микасой. — В списке мудаков, — пожала она плечами. — Ваш капитан там на первом месте числится. Конни неожиданно заржал. У Фэй не повернулся бы язык назвать это смехом. — Она мне нравится, — наконец, сказал он. — Я Конни, а это, — он указал на девочку с хвостиком, — Саша. Это Армин, — ткнул пальцем в сторону белобрысого парня, — лошадиная морда — Жанчик, а вот там возле отряда капитана Леви стоит Эрен, наш любимый смертник. — Фэй, — кивнула она в знак приветствия, бросая взгляд на Эрена, который о чем-то говорил с ребятами из элитного отряда. — Так и что вы, ребятки, наслаждаетесь последним спокойным деньком перед экспедицией? Парень с вытянутым лицом, Жан, кажется, вышел вперед и как-то нахохлился, оценивая Фэй с ног до головы. — А ты, значит, не наслаждаешься? Его тон показался Фэй настолько смешным и неуместным, что она прыснула, встречаясь взглядом с задумчивой Микасой. — Я не иду туда, ребятишки, — она сладко потянулась, а потом сложила руки за спиной и медленно сделала пару шагов в сторону. — Я не совсем солдат, как бы так сказать. — Тогда почему капитан гонял тебя, как ненормальный, по всему полю? — недоумевал Жан, а Конни ему закивал. — Потому что заняться ему больше нечем, вот почему, — самодовольно ответила она. Юные совсем. Можно и высокомерно пообщаться, а то совсем перестанут уважать. — Прости, — неожиданно вмешался Армин, кажется. — Тогда в качестве кого ты здесь? Фэй усмехнулась, осознавая, что если бы ребятки только знали, что она умеет, уже бы на коленях ползали перед ней, умоляя показать. — Расскажу, когда Эрвин разрешит, — пожала плечами она, задирая подбородок. Кстати, об Эрвине. Он нашел её сразу же, стоило ей произнести его имя. Новобранцы мгновенно отдали ему честь, удивленно отмечая, что Фэй этого не сделала. Она даже не знала как кулак держать, да и сердце свое посвящать человечеству не хотела. — Нужно поговорить, — спокойно сказал он, уводя её в сторону под любопытные взгляды ребят. — Какие у меня указания? — спросила Фэй, скрестив руки, когда они скрылись от чужих глаз. С Эрвином все-таки приятно было находиться. Такой большой и такой сдержанный, ну прямо чудо, особенно когда есть с кем сравнить. — Остаёшься в штабе, но за тобой будут следить. Забираю слова обратно. Никакое он не чудо. — Ожидаемо, — вздохнула она. — Продолжаешь тренировки, — продолжал Эрвин. — Осваиваешь УПМ. И в твоих же интересах обучаться с людьми, которые более терпеливы, чем Леви. Быстрее освоишь — меньше будет сталкиваться с капитаном. Фэй вздохнула, понимая, что с такой стороны она не рассматривала. Так было бы действительно проще и спокойнее. — Хорошо. Он одобрительно кивнул, отмечая её спокойное согласие с некой гордостью за проделанную Леви работу. Эрвин не приветствовал его насильственные методы воспитания, но и не сомневался в их эффективности. — Это всё. Фэй посмотрела на него чуть дольше, а затем фыркнула, отворачиваясь: — Удачи не скажу, но берегите себя. Эрвин едва заметно улыбнулся. — Этого достаточно.

***

Утро экспедиции было почти красивым. Свет мягко ложился на двор, воздух был свежим, и на секунду можно было забыть, куда именно собираются эти люди. Фэй сидела на пеньке, болтая ногами, и ела яблоко, наблюдая за происходящим. Она выглядела почти беззаботно, так как это не имело к ней никакого отношения. Может, и повезет... Она прищурилась, глядя, как Леви собирает отряд. Может, сегодня тебя наконец сожрут. Мысль была приятной, пока он не подошел, будто чувствовал, либо читал её мысли. А если и правда? Я ведь ничего не знаю о способностях людей? Вдруг, я не одна такая особенная? Она с сомнением посмотрела на него. Три. Два. Два. Три. В моей голове пусто. Хотя. Если читаешь мои мысли, Леви, отсоси мой... — У тебя задание. Фэй откусила яблоко громко, отводя взгляд. Предпочитала смотреть перед собой. — О, я вся внимание. — Когда я вернусь, — спокойно сказал он, — ты должна уверенно держаться на УПМ. Томас тебе поможет, — он кивнул на нервного паренька, который кормил свою лошадь. — Только без фокусов. Отнесись к этому серьезно. Фэй медленно прожевала, потом все же посмотрела на Леви: — Да знаю я, Эрвин уже все объяснил. Щека Леви слегка дернулась, но он все же отвернулся и ушел, даря долгожданный кислород, не отравленный его присутствием. Дни потянулись неожиданно спокойно. Фэй даже не сразу поверила, что это её жизнь — без криков, без падений в грязь, и чьих-то сапог на спине. С Томасом было нормально. Он не орал, не давил и не пытался сломать её за один день, а от этого её обучение вдруг стало каким-то даже возможным. Он терпеливо показывал, как держать равновесие, как фиксировать корпус, как не теряться в ремнях. Фэй сначала всё равно путалась, цеплялась и злилась, но уже не падала каждые две секунды. Иногда даже получалось удержаться чуть дольше, чем она ожидала, и тогда внутри мелькало короткое, почти детское «о, получилось». — Вот, — говорил Томас, поправляя ремень. — Не дергайся. Смотри вперёд, а не под ноги. — Так точно, капитан! — она отдала ему честь, удерживая равновесие. Тот зарделся, услышав как она его назвала. Фэй даже не пыталась внушать ему что-то. Не было нужды, он не был проблемой. И это было сказочно приятно, взаимодействовать с кем-то без давления и без игры. Помимо тренировок она сама начала двигаться больше. Бегала по утрам, чувствуя, как тело постепенно перестаёт быть чужим. Мышцы всё ещё ныли, но уже не так, как раньше. Да и времени было слишком много. Впервые за долгое время смогла заняться собой. Комната перестала быть просто местом, куда она падает после издевательств. Она переложила вещи куда аккуратнее, даже с удовольствием, расставляя всё так, как привыкла. Достала свои мелочи, ткани, баночки, привела в порядок. Приняла долгий душ, избавляясь от лишней растительности на теле не без радикальных мер в виде субстанции из воска, которую притащила из борделя с собой. И даже сделала себе маску. Сидела у зеркала, аккуратно распределяя смесь по лицу, наблюдая за собой, как будто возвращала себе часть прежней жизни. — Вот так… — пробормотала она тихо. Вдруг подумала о Петре и её щеках. Интересно, как она там? Все еще влюбленно следует за своим ненаглядным капитаном? — Надо будет ей сделать, — сказала она вслух. — Обещала же. Она усмехнулась. Я тут девушек красивыми пытаюсь сделать, спасаю от сухой кожи, а меня называют эгоисткой. Совсем уже. Потом мысли сами ушли дальше. Интересно, как они там? Как Микаса и ребята из её отряда? Совсем молодые же. Вкусно ли титану, пока он ест Леви? Она улыбнулась так искренне, представляя, что больше никогда не увидит его злобное лицо. Фэй не была злой, но если её обижали, то она запоминала надолго. Пара дней прошли почти незаметно. Время странно растянулось и сжалось одновременно. Она даже перестала считать, сколько их нет, боясь того дня, когда отдых закончится. Но шум прибывших лошадей разбил надежды на еще один спокойный день. Фэй подняла голову, отвлекаясь от попытки привести ногти в порядок. Так быстро? Что-то внутри неприятно сжалось, в то же время было радостно, что скоро увидит Петру и Ханджи, узнает новые истории о жизни вне стен. Она выбежала из комнаты почти радостно, но остановилась у самого входа, спряталась за колонну, наблюдая. Во дворе была не та толпа, что уходила. И оставшиеся были уже не такие шумные. Меньше половины. Охренеть! Раненые, перевязанные на скорую руку. Кто — в повозках, кто — на плечах у товарищей покрепче. Фэй замерла, когда глаза сами начали искать. Микаса. Она выдохнула с облегчением, хотя и не знала, от чего так привязалась к девчонке. Возможно, потому, что она тут была самым красивым существом? Жива. Следом увидела Эрена, Армина, Конни, Сашу и Жана. Потрёпанные, но живые. Когда увидела Ханджи, от сердца отлегло. Желудок перестало крутить. Если Ханджи жива, то мир все еще прежний. Эрвину она тоже обрадовалась, а когда увидела Леви, то с досадой скривилась. Живучий все-таки.

***

Тишина в комнате казалась неправильной. Фэй лежала на спине, глядя в потолок, и не могла заставить себя ни встать, ни уснуть. Она, вроде, прилегла на пару минут, но эти «пару минут» растянулись, слиплись и превратились в вязкое ожидание. Со двора в темноту комнаты иногда проникали слабые огни, где-то внизу слышались тихие голоса, и ей стало как-то совсем мрачно. Они должны были уже прийти. Петра всегда заходила, даже если всю ночь планировала провести за чаепитием с Леви. Оливия, с которой Фэй была не так близка, вообще первая заваливалась спать. А тут все еще никого. Может, они там праздновали? Фэй повернулась на бок, уткнулась лицом в подушку, вдохнула запах ткани, и даже он показался ей чужим. Что-то не так. Это чувство было тихим, но настойчивым. Оно не кричало, но и не давало расслабиться. Она закрыла глаза. Попыталась вспомнить, как обычно звучит коридор в такие часы. Смех, шаги, голоса, ругань — всегда было хоть что-то. Сейчас же было тихо. Фэй резко открыла глаза и села. Руки сами сжались в кулаки. — Бред… — выдохнула она себе под нос, но голос прозвучал сухо, без уверенности. Она встала. Медленно, не спеша, как будто давала себе шанс передумать. Подошла к двери, остановилась, коснулась ручки… и замерла. Лучше пересидеть. Инстинкт. Старый, выученный ещё там, в борделе, где лишний шаг иногда стоил слишком дорого. Переждать. Фэй сжала зубы. — Да пошло оно… Дверь тихо скрипнула, когда она вышла в коридор. Свет уже стал мягче, вечерним. Каменные стены отдавали холодом, но воздух казался тяжёлым и душным. Она пошла вперёд, чуть ускоряя шаг, словно если двигаться быстрее, то мысли не успеют догнать. К Ханджи. Да, это было логично. Ханджи всегда всё знает. Ханджи объяснит, рассмеётся, скажет, что она накрутила себя, и всё вернётся на свои места. Фэй почти повернула за угол, когда столкнулась с ним. Леви стоял прямо посреди коридора, как будто вырос из пола. Она остановилась резко, почти врезавшись в него. Ну конечно же, он. Всегда будет он. И он выглядел слишком странно. Не уставшим даже. Усталость она уже научилась в нём видеть. Тут же было что-то другое. Плечи чуть ниже, взгляд тяжелее, чем обычно. Лицо как маска. Фэй нахмурилась. Это ей не понравилось. — Чего ты бродишь тут? — коротко бросил он. — И почему ужин пропустила? Тон был привычный, но что-то все равно было не так. Фэй пожала плечами, отвела взгляд. — Не хотела есть. Я к Ханджи шла, — она неловко обняла себя руками. Леви чуть склонил голову, оценивая, но глаза остались холодными. — Пока не время, — он сделал шаг в сторону, перекрывая ей путь. — Она занята. Переговоры с Эрвином. Фэй недовольно поджала губы: — Конечно… — тихо буркнула она. — Как всегда. Она уже собиралась идти обратно, но остановилась. Мысль ударила внезапно. Кому, если не ему, знать? — А Петра где? — она подняла взгляд на Леви, чуть прищурившись. — Её сильно ранили? В больничном крыле, да? Неожиданно она увидела, как что-то в его лице треснуло. Взгляд потемнел мгновенно, а челюсть сжалась так, что на скулах выступили резкие тени. Она смотрела на него, и вдруг в этом взгляде появилось странное недоверие. Почти раздражение. Если он думает, что это смешно.. — Нет… — хмыкнула она, слегка отстраняясь, качнув головой. — Серьёзно? Он не дал договорить: — Мертва, — слово прозвучало ровно, без эмоции, будто с листка читал. — Убита титаном во время экспедиции, как и вторая твоя соседка, — он невесело усмехнулся. — Поздравляю. Теперь живёшь одна, как и хотела. Фэй моргнула, стараясь проснуться от услышанного. Его слова просто прошли мимо. Леви уже отвернулся. Прошёл мимо, не задев её, и не остановившись, а вот она осталась стоять, надеясь, что он передумает и скажет, что пошутил. Мертва. Слово вернулось не сразу. Оно медленно просочилось внутрь, осело где-то под рёбрами. Фэй сделала шаг назад. Потом ещё один. Пока на дрожащих ногах не забежала обратно в комнату. Дверь закрылась за ней тихо, почти бесшумно. Она сползла по ней, словно боялась, что сейчас кто-то ворвется внутрь без разрешения. Она посмотрела на баночку на её тумбе, с тем самым кремом для Петры, и нервно рассмеялась.