Часть 5. Или женская месть

Ночь в замке была тихой только снаружи. Внутри всё жило своей жизнью: шаги в коридорах, редкие голоса, скрип досок, и где-то таилась чья-то бессонница. Ханджи не спала, как и обычно. Перед ней лежали записи, чернильница, какие-то схемы, и она то и дело что-то дописывала, перечёркивала, бормотала себе под нос. Дверь распахнулась резко, но Ханджи даже не вздрогнула, слишком увлеченная своими делами, просто подняла голову. На пороге стоял Леви. Страшно бледный. Настолько, что это сразу бросалось в глаза, даже при слабом свете керосиновой лампы. Лицо его было напряжённое, взгляд раздражённый, и в целом он выглядел не так, как обычно. В нём было что-то растерянное. — Нужны лекарства, — коротко сказал он, входя в комнату. Ханджи удивленно потерла очки, недоумевая: — Ты что, заболел? — она даже встала, ведь событие было редким. — Как это вообще возможно? Ты никогда не болеешь! Леви скривился от очередного спазма, затем тихо прошипел: — Видимо, начал. В голосе было не только раздражение, но и непонимание, как будто сам факт происходящего его бесил. Ханджи прищурилась, разглядывая его внимательнее. — Не стоило всю желчь выплёскивать на тренировках, — протянула она. — Лишился своего панциря, значит, — заметив, что он не оценил её шутку, она сделала шаг ближе. — Что с тобой? Леви на секунду отвёл взгляд, как будто даже стесняясь, затем цокнул языком, окончательно выходя из себя: — Несварение. Брови Ханджи взлетели вверх. Чего-чего, а такого ответа она точно не ожидала! — У тебя? — она даже рассмеялась от неожиданности. — Да ты титана проглотишь и не подавишься! Тем более, мы же ели одно и то же. Леви резко посмотрел на неё, на его лбу выступила испарина: — Ханджи, быстрее, — он провёл рукой по лицу, явно теряя остатки самообладание. — Я гажу как новобранцы на первой экспедиции. Дай мне что-нибудь. Ханджи тут же развернулась, начала перебирать баночки, доставать нужные смеси, уже без шуток, быстро и сосредоточенно. Она знала, что делать, руки двигались автоматически, но мысли остановились. В её памяти всплыл образ слишком заинтересованной её травами Фэй. Ханджи замерла на мгновение, держа в руках порошок. Она быстро пробежалась взглядом по полке, и увидела, что кое-чего не хватало. Если бы не Леви, она бы в жизни не догадалась, что что-то пропало. — Вот идиотка… — пробормотала она себе под нос. — Что? — резко спросил Леви. В его голосе было столько раздражения и боли, что Ханджи побоялась ему что-то объяснять. Если он узнает, то Фэй не доживет до возвращения Эрвина. — Ничего, — она быстро смешала лекарство, протянула ему. — Это должно помочь. Выпей и попробуй уснуть. Леви схватил, не задавая лишних вопросов, и стремительно покинул кабинет, громко хлопая за собой дверьми.

***

Утро наступило слишком быстро. Фэй уже собиралась идти на тренировку, когда её перехватила Ханджи. Та выглядела нервной. И снова серьезной. — Идём. Фэй нахмурилась, но пошла за ней. Ханджи увела её в сторону, подальше от остальных, где можно было говорить спокойно. — Завязывай, — серьезно сказала она, глядя на Фэй так, что та даже не сначала не поняла, что успела такого натворить. — Ты о чем? — бровь Фэй выгнулась в вопросе. Ханджи чуть наклонилась вперёд, когда рядом прошла кучка разведчиков. Она еще раз оглянулась, убеждаясь, что никто не слышит и добавила: — Это плохо кончится. Твои шутки с Леви до добра не доведут, — Фэй аж выдохнула, когда поняла, в чем дело, но Ханджи была настроена серьезно: — Если он так себя ведет за то, что ты его оскорбила словесно, как думаешь, что он предпримет, когда узнает, что ты его отравила? Фэй молчала, внутренне похолодев. О том, что он узнает, она не думала. Наивно полагала, что никто никогда об этом не узнает. Но теперь была Ханджи, которой, видимо, оставалось только внушить всё забыть и никогда ему об этом не рассказывать. Ханджи вдруг выдохнула, замечая замешательство Фэй: — Я не сдам тебя, но только в этот раз. Мы не травим друг друга, когда не можем найти общий язык, запомни, Фэй. Но та лишь скрипнула зубами. Она и сама понимала, что метод был гадкий, подлый, но что еще она могла сделать, чтобы хоть как-то отвлечь от пыток над ней? Она пыталась быть послушной, но Леви и этого было мало, к тому же, оставить его безнаказанным ей не позволяла банальная гордость. Вдруг, Фэй расплылась в улыбке, и прошептала сама себе под нос: — Подействовало, все-таки, а я думала, что он вообще не человек. Ханджи моргнула удивленно, и вновь тяжело вздохнула: — Да, подействовало. — Я уже столько комбинаций перепробовала, — Фэй провела рукой по волосам, раздражённо. — Несколько дней подряд слабительное давала, а ему хоть бы что, — она фыркнула, складывая руки на груди. — Я не пыталась его убить или вывести из строя, просто искала способ, как от него отдохнуть хотя бы день. Ханджи невольно улыбнулась, хоть и устало: — Это не поможет. Он сильнее, чем кажется, и быстро вырабатывает иммунитет. Фэй удивленно округлила глаза, не сразу понимая, о чем это она, а потом вскрикнула: — А ты откуда знаешь про иммунитет? — Тихо ты! — Ханджи нервно рассмеялась, стараясь сделать вид, что они с Фэй тут погоду обсуждают, а затем тихо добавила: — Думаешь, я с ним с первого дня подружилась? Он мне все экспедиции срывал. Сколько пыталась поймать титана, как этот чистоплюй тут же их убирал, — она, как безумный ученый, развела руками, а в глазах загорелось яростное желание отомстить всему миру за то, что он не принимал её гениальность. — Я думала, что убью его, несмотря на его исключительные таланты, но, поверь мне, он скоро успокоится. Фэй посмотрела на неё скептически. Ей слабо верилось, что этот коротышка может быстро успокоиться, но кивнула. Что ж, приятно знать, что Ханджи была на её месте и прекрасно понимала, через что ей приходилось проходить каждый день. На тренировку идти не хотелось, но выбора не было, к сожалению. Фэй только подошла, как взгляд упал на снаряжение, разложенное в стороне: ремни, металлические крепления, странные устройства, от которых веяло чем-то опасным и чужим. УПМ. Фэй замерла, надеясь, что это просто тут оставили, но затем увидела Леви. Он выглядел хуже, чем вчера. Бледнее, кожа сухая, на лбу едва заметная испарина, а взгляд его был нервный, бегающий. В нём чувствовалась такая сухость, будто его изнутри вытянули. Ну конечно. Дрыщит уже вторые сутки. Эх, капитан. Понос — дело неблагородное, но заслужили. — Давай быстрее, — коротко бросил он, замечая заинтересованный и даже злорадный взгляд Фэй. — Что быстрее? — она подошла чуть ближе, не до конца понимая, чего он хочет. — Надевай, — он кивнул на снаряжение. Фэй уставилась на ремни, как будто перед ней лежал клубок из змей, а не что-то, что она должна была освоить, согласно плану Эрвина. — Я вообще не понимаю, что с этим делать. Леви раздраженно закрыл глаза, а когда открыл, Фэй даже отошла на шаг. В его серо-голубых глазах было что-то такое, от чего хотелось сбежать. — Ты никчёмная тупица, — он шагнул к ней слишком быстро, чтобы она попыталась убежать. — Как тебя вообще чему-то обучать? На кой черт мне сдалась возня с какой-то девкой, которая физически подготовлена хуже старой бабки? Фэй сжала губы, недовольно. — Вы сами согласились обучать меня, хотя я этого не хотела... — Думаешь, Эрвин бы не приказал, в случае моего отказа? — холодно спросил он, накидывая на неё ремни. — Всегда можно сказать нет. Это я заложница здесь, а не... Леви цокнул, перебивая её: — Эрвин также притащил меня сюда, угрожая тюрьмой, так что... — Да ладно? — Фэй не поверила своим ушам. Леви тоже нарушал закон? Может, удастся убедить его устроить бунт против Смита, раз уж тоже тут не по своей воле? — Даже не думай, — процедил он, словно читая её мысли. — Я уважаю Эрвина и не смею ему перечить, но знай, что времяпрепровождение с тобой не делает меня сильно счастливым. Он уже взял ремень, начал затягивать его на ней, быстро, жёстко, без церемоний. Его руки двигались уверенно, точно, будто делали это тысячи раз, но всё это было слишком нагло и бесцеремонно. Фэй резко дёрнулась, ощутив его руку между своих бедер, чтобы застегнуть очередной ремешок. — Убери от меня свои чёртовы руки. Леви даже не остановился, лишь выгнул бровь, очередной раз цокая: — Ещё не видел проститутку, которая против касаний. Или проблема в том, что я без мешка с золотом? Фэй вспыхнула. Злость и возмущение поднялись в ней мгновенно. Она резко ударила его по рукам: — Не трогай меня! Он совсем охренел так с ней говорить? Так нагло её трогать? Еще пусть в штаны мне залезет, поправить еще какой ремешок. Ублюдок. Леви отдёрнул руки, раздражённо прикрыв глаза, его ноздри расширились от глубокого вдоха и выдоха. Фэй тоже тяжело дышала, чувствуя слишком сильно бьющееся сердце. — Даже если бы у тебя было всё золото мира, — процедила она, — я бы не дала тебе к себе прикасаться. Леви посмотрел на неё холодно, без эмоций, но сделал шаг вперед, затем схватил её за шкирку и притянул к своему лицу: — Уже касаюсь. — Отпусти меня нахрен, я не вещь, — прошипела она, готовясь к тому, что просто сейчас плюнет ему в лицо, и будь, что будет. Неожиданно, он отпустил, даже не просто отпустил, а как-то странно отшатнулся, как будто что-то щёлкнуло внутри. Может, внушение сработало? Но его взгляд потемнел, ушёл куда-то внутрь, туда, где он сам не любил бывать. Вспышка памяти: грязная комната, запах алкоголя, чужие руки, и мать, которая пыталась держаться, но не могла. Он резко вернулся в реальность, а Фэй уже отошла. Обняла себя руками, защищаясь, ей нужно было закрыться от всего мира, но в то же время объясниться, оправдаться. Её задевало, что кто-то до сих пор считал её обычной проституткой. Она старалась принимать свою жизнь, как что-то обычное, не осуждать продажу тела, но слишком многое видела, слишком дорожила своей неприкосновенностью. Сама судьба дала ей шанс пойти по другому пути, и ей было до ужаса страшно, что кто-то мог подумать, что она легкодоступная. — Я никогда не спала с кем-то за деньги, — хриплым голосом начала она, смотрела куда-то в сторону, но слова вылетали чётко: — Я не работала проституткой. Но даже если бы работала... — она сжала руки сильнее, ненавидя себя за чувство стыда перед ним. — Это не даёт тебе права обращаться со мной так. Она подняла на него взгляд, зная, что выглядела жалко, но иначе не могла: — Обращайся со мной как с солдатом. Как с врагом, в конце концов. Пусть я буду тебе омерзительна, но я не была и не буду проституткой. Хватит. Леви смотрел на неё долго тяжелым, известным только ему самому, взглядом. В его мыслях не было ничего такого. Не собирался он её лапать, что бы она там себе не надумала. Хотя, стоило признать, что эмоции он к ней испытывал. И не потому, что она позволила себе открывать рот в его сторону, а потому, что Эрвин привел в штаб то, от чего он так сильно хотел убежать. Леви старался не связываться с борделем и легкими девицами, предлагающими секс за деньги, потому что прошлое тут же догоняло его, обрушаясь тяжелым градом из воспоминаний, но все же... — Мне насрать на твои детские травмы, — его голос оставался ровным, а взгляд холодным. — И мне плевать, что ты баба. У меня есть задание и я его выполняю. А теперь застегни этот чёртов ремень и перестань выдумывать всякую хрень, когда я пытаюсь тебе помочь, — он тяжело вздохнул, хмурясь: — Здесь вы все для меня просто бесполые существа, — он скользнул по ней взглядом. — Большинство — корм для титанов. Он отвернулся, оценивая обстановку вокруг, затем добавил: — Всё, что мне надо, чтобы тебя не сожрали до того, как ты принесёшь хоть какую-то пользу Эрвину. Быстрее освоишься — быстрее отстану от тебя и наконец займусь своими делами. Фэй удивленно на него посмотрела, а затем кивнула, принимая их скромное перемирие. Но вскоре мысли о ссоре исчезли. УПМ оказался не просто неудобным, он был враждебным. Ремни врезались в тело, цеплялись за каждое движение, металлические крепления холодили кожу, а сам вес конструкции тянул вниз, будто был создан для того, чтобы лишать равновесия, а не наоборот. Фэй стояла, пытаясь понять, как вообще в этом двигаться, и уже через несколько секунд почувствовала, как всё тело начинает протестовать. Первый шаг в воздух, и она чуть не завалилась вбок. Попыталась удержаться, вцепилась руками в воздух, как будто это могло помочь, но только задела одну из стоек. Та качнулась, за ней другая, и через секунду вокруг неё уже что-то гремело, падало, цеплялось. — Да ты издеваешься, — процедил Леви. — Я не ожидал идеальных результатов, но почти все рекруты могут продержаться хотя бы пару секунд. Фэй попыталась выпрямиться, но ремни тянули в разные стороны, тело не слушалось, центр тяжести сместился куда-то не туда. — Я не могу... — Ты даже замереть не можешь. Она попыталась поймать баланс, но вновь повалилась вперед. — Твою мать... Ты это серьезно? Леви смотрел на неё, как на нечто, что вообще не должно существовать. Но Фэй снова попыталась и снова задела что-то, пока это что-то не загремело. Её руки путались, ноги не понимали, как висеть, тело вообще не держало равновесие, а ремни только усиливали ощущение, что её сейчас просто разорвёт на части. — Бесполезно, — бросил Леви. — Абсолютно бесполезно. Фэй уже тяжело дышала, хотя почти ничего не сделала: — Я не понимаю, как... — Потому что для этого нужны мозги. Фэй стиснула зубы, стараясь вновь удержаться. На секунду показалось, что получилось, но в следующий момент она снова качнулась, зацепилась, и вся конструкция повела её в сторону, как марионетку на плохо натянутых нитях. Леви выдохнул сквозь зубы. — Это даже не тренировка. Это позорное представление. Он уже собирался что-то сказать дальше, как вдруг замер. На долю секунды. Его рука резко сжалась у живота, а лицо скривилось, но Фэй увидела. Она уставилась на него с таким жадным интересом, что Леви даже смутился, заметив её пристальное внимание. Он выпрямился, подавив это ощущение. — Урок закончен, если это вообще можно назвать уроком. Попробую договориться с Эрвином, чтобы Микаса с тобой занималась, раз уж только на нас двоих твои фокусы не работают, — он развернулся, бросая через плечо: — Моих нервов на тебя, увы, не хватит. А затем он ушел, так быстро, что радостная Фэй не сразу осознала, в каком положении он её бросил. Она осталась подвешенной на чертовых тросах, не в силах не то, чтобы вывернуться из них... Она глупо моргнула и посмотрела вниз, потом по сторонам. — Эй? — в панике произнесла Фэй, балансируя на этой машине убийств. — А как слезть? Ответа не было. Она начала дёргаться, пытаясь освободиться, но только ещё больше запутывалась в ремнях. Металл скрипел, ткань тянула, что-то больно врезалось в бёдра, спину и те места, о которых даже думать было неприятно. — Да блять... — Фэй попыталась раскачаться, но не получилось, в какой-то момент она окончательно потеряла равновесие и грохнулась головой вниз, едва успев вжать в себя шею, чтобы не снести полбашки о землю. — Я сейчас тут сдохну… Ей казалось, что это будет самая глупая смерть из всех возможных, пока не увидела чьи-то ботинки, идущие к ней. На мгновение, выдохнула, представляя, что Леви хоть и скажет что-то эдакое, но все же поможет. — Ты почему здесь висишь? — Фэй почти застонала, узнав голос Микасы. — Пожалуйста, сними меня отсюда, мне уже всё натёрло… Микаса тихо выдохнула где-то над головой, но без насмешки. Просто кивнула и начала аккуратно освобождать её, еще и так уверенно, что могла бы посоревноваться с капитаном. Фэй буквально сползла вниз, решаясь даже поцеловать, благо, сухую землю, от радости, что наконец к ней прикоснулась. Затем осмелилась посмотреть на Микасу. — Спасибо, — это было самое искреннее, что когда-то Фэй говорила, даже немного замялась, но разведчица ей слабо улыбнулась. — И извини, что тогда на тебя так смотрела. Микаса чуть наклонила голову, периодически смотря по сторонам, будто кого-то проверяла. — Почему ты на меня так смотрела? Фэй пожала плечами, разминая затекшие ноги: — Я просто не видела такой внешности. Ты очень красивая и необычная, а я люблю красоту. Микаса едва заметно смутилась, непривыкшая к таким комплиментам, но Фэй уже честно, без гипноза, протянула ей руку и спокойно сказала: — Я Фэй. Давай нормально познакомимся? Я не желаю тебе зла, да и вряд смогу это сделать, — она указала на себя. — Меня гравитация одолела, что уж говорить о чем-то большем. Микаса спокойно кивнула, даже не улыбнувшись: — Микаса. Фэй про себя подумала, что девчонка все-таки закрытая, но с ней было по-своему спокойно. Они пошли в сторону замка вместе: шли медленно, никуда не торопясь, хотя вокруг всё продолжало жить в своём ритме. Она покосилась на Микасу, потом чуть усмехнулась, гадая, какую реакцию сейчас получит: — Слушай, а тебе этот коротышка тоже не нравится? Микаса не сразу ответила, но уголок губ едва заметно дрогнул. — Он злобный и надменный. — Это ты еще мягко сказала? Микаса чуть повернула голову, задумавшись: — Эрен его уважает, потому что он сильный. — И что? — сразу отрезала Фэй, что-то смутно вспоминая о мальчишке-титане, про которого все говорят вокруг. — Это не даёт ему права вести себя как последний ублюдок. Азиатка нахмурилась, вновь бросая долгий взгляд куда-то за горизонт: — Когда-нибудь он получит. Фэй оживилась, услышав такую реплику от последней надежды человечества проучить мерзкого капитанишку. — Вот! Вот это мне нравится, — она улыбнулась шире, складывая руки за спиной, и даже немного пошла в припрыжку. — Я вообще за то, чтобы ты ему зад надрала. Микаса посмотрела на неё чуть внимательнее, не оценила её шутку, скорее приняла как факт. — Попробую. Фэй усмехнулась, довольная. Она мне нравится. Подружимся. Они прошли ещё немного, почти остановившись у входа, когда Микаса вдруг спросила: — Почему ты здесь? Фэй на секунду замолчала, вспоминая просьбу Эрвина молчать об истинной причине её нахождение среди разведичков, потом пожала плечами: — Наказание. — И сколько тебе лет? — неожиданно поинтересовалась Микаса, на что Фэй подняла брови. — Двадцать четыре. Микаса тоже удивлённо посмотрела на неё, а Фэй заметила. — Что? — Ты не выглядишь. — Как кто? — усмехнулась Фэй. — Как взрослая? Микаса ничего не ответила, на что она фыркнула. Ей часто говорили, что она похожа на малолетку, хотя в ноябре ей уже будет двадцать пять. Но даже было отчасти приятно, что она выглядела младше, ведь молодость — это привилегия, а не что-то само собой подразумевающееся. Интересно, а сколько лет коротышке? Наверняка, её ровесник, если не младше. Тут взрослых мало — слишком рано гибнут.

***

На завтраке было непривычно тихо. Потрясающе тихо, ведь Леви не было. Ей было спокойно на душе от того, что хотя бы поест без презрительного взгляда. Она даже ела чуть медленнее, не глотая всё подряд. Когда появился Эрвин, она сразу это заметила. Он сел, как всегда, спокойно и собранно, от чего Фэй еще сильнее воодушевилась. Пока Эрвин здесь, она была в относительной безопасности. Если попробует еще раз ткнуть её лицом в дерьмо, Эрвин шкуру с него спустит. — Как успехи? — спросил он, глядя на Фэй, которая была страшно довольной. — Вы хотите честный ответ, потому что история будет долгой и насыщенной? Она готова была поклясться, что в его глазах промелькнули забавные искорки, но он сдержал улыбку и спокойно ответил: — Нет. Фэй кивнула, уважая его решение: — Тогда всё прекрасно. — Где Леви? — вдруг спросил он, оглядывая стол. Ханджи, до этого зачитавшаяся каким-то документом, чуть откашлялась, бросая недобрый взгляд на невозмутимую Фэй: — Ему нездоровится. Эрвин поднял бровь, удивляясь такому ответу, ведь Леви никогда не болел. Даже от тяжелых ранений умудрялся отойти быстрее, чем любой другой солдат. — Что случилось? Ханджи на секунду бросила взгляд на Фэй, и Эрвин это заметил, после чего просто кивнул, не дожидаясь более развернутого ответа: — Понятно.

***

Когда за столом остались только Ханджи и он, Эрвин наконец сказал: — Говори. Она вздохнула, понимая, что врать командору не станет, хотя и Фэй жалко, если Леви узнает. — Он перегнул, — увидев непонимающий взгляд Смита, добавила: — Сильно. Он неделю её гоняет, как очень провинившегося солдата. На первых двух занятиях, он её буквально втоптал лицом в грязь. Фэй молчать не стала, — Ханджи сняла очки и устало протерла их. — Что только накалило ситуацию. Оба с характером, а Леви терпеть хамство не будет, сам знаешь, решил её воспитать. Эрвин нахмурился: ему не понравилось услышанное. Он просил Леви присмотреть за её тренировками, так как заметил, что от предыдущих Фэй отлынивала не без помощи своего дара, а его планы на неё были достаточно рискованными, чтобы оставлять её беспомощной. — Я просил его быть осторожнее, не перегибать. Предупреждал, что Фэй никогда не была солдатом, — он тяжело вздохнул. — Что ж, будет ему уроком. Ханджи чуть приподняла бровь: — Ты серьёзно? Эрвин посмотрел на неё строго, без попытки выглядеть мягче: — Мои приказы должны исполняться. Даже для него, — Эрвин отложил ложку, устало щипая себя за переносицу. — Я уважаю его верность и силу, но он иногда забывает, что попал в разведку не из лучшего места, как и она. — Ты думаешь, что он так из-за её происхождения взъелся? — удивилась Ханджи, совершенно забыв о завтраке и утреннем чтиве. Она мало, что знала о прошлом Леви, а вот Эрвину, видимо, было известно больше. Но тот явно не собирался рассказывать, лишь неоднозначно пожал плечами. Позже Эрвин нашел своего подчиненного в его капитанском кабинете, таком же чистом до стерильности, как и его владелец. Леви стоял у окна, одной рукой опираясь о подоконник, другой рукой, сжимая ткань рубашки у живота. Лицо оставалось почти таким же, как всегда: собранным, жёстким, но приобрело сероватый оттенок. Дверь открылась без стука, хотя Леви прекрасно знал, кому принадлежат шаги. — Поздно, — бросил он хрипло. — Лекарства уже принял. Эрвин зашёл спокойно, без ожидаемого сожаления и вопросов о самочувствии. Все-таки болеющий капитан — дело редкое, однако на лице Главнокомандующего не было жалости. — Я не за этим. Леви как-то даже удивился, ожидая более радушное приветствие, поэтому раздраженно ответил: — Тогда говори быстрее. Эрвин остановился напротив, не спеша, оценивающе глядя на него. — Ты перегнул. Уголок губ Леви слегка дернулся. Он не был готов к этому разговору. Чувствовал себя совсем херово. — Эта девчонка сама напросилась, — прошипел он. — И если тебе не доложили, то только первый день был жёстче, и то, только потому, что она отказывалась выполнять упражнения. — С каких пор мы бросаем наших солдат лицом в грязь за неподчинение? — Эрвин не изменился в лице, но от него исходила энергия опасная, почти такая, как при их первой встрече в Подземном городе. — Она и не солдат, — огрызнулся Леви. — Тем более! Ты забыл, что она обычная девушка, которую не обучали выносливости в кадетском корпусе. Твоё счастье, что она не сбежала до моего приезда. — Как будто у неё есть выбор, — фыркнул Леви, складывая руки на груди в защитном жесте. — Есть, — холодно сверкнул глазами Эрвин. — И ты не должен делать её пребывание здесь хуже, чем в тюрьме. Леви прищурился, не выдерживая недовольство командира из-за какой-то бабы, которой тут даже было не место: — А то что? — Иначе она выберет последнее. Фэй держится здесь только из-за страха за бордель и их репутацию. Не думаю, что у неё возникнут проблемы с побегом из тюрьмы, — Эрвин устало сел на стул напротив стола. — Если сломаешь её, она рискнет всем, чтобы выбраться отсюда. — Эрвин продолжил, чуть тише, но жёстче: — Мне она нужна. Очень нужна, Леви. Леви медленно выдохнул. Скривился. Ему была неприятна мысль, что Эрвину был кто-то так сильно нужен. И этот кто-то — не он. Хотя Леви казалось, что показал свою готовность Смиту пойти по головам ради его целей, но тот предпочел девчонку из борделя, посчитав, что её сила важнее его. — Судя по тому, как мне хреново, — протянул Леви, — Фэй скоро станет твоей правой рукой, а я просто перестану быть нужен. Эрвин усмехнулся, но уже по-доброму, где-то в глубине души чувствуя тепло от той ревностной верности, которую испытывал капитан к нему. — Если бы ты не вёл себя как идиот с ней, то не болел бы. На мгновение, Эрвин пожалел о том, что вообще это сказал. Думал, что, может, как-то перевести на шутку, мол тот исчерпал запас своей злости и остался без привычной брони, но резкое понимание в глазах Леви говорило о том, что уже слишком поздно. Леви застыл. — Подожди, — он даже прокашлялся, прежде чем продолжить: — Ты хочешь сказать, что мне так хреново из-за неё? — его голос стал ниже и жестче. — Но как? Он сделал шаг назад, прокручивая в голове последние дни. — У неё нет доступа к моей еде, — он посмотрел на свою руку, мысленно загибая пальцы, как варианты, которыми могла она воспользоваться. — Я слежу за этим, да и почувствовал что-то чужеродное в еде, — он начал ходить по комнате, медленно, но напряжённо. — В столовой, я всегда первее её. В кабинете её тоже не было. Чай приносит Петра, — он резко остановился, холодея. Эта стерва подобралась к нему через Петру. Он медленно повернулся к Эрвину и озвучил это: — Она травила меня через Петру. Я убью её, — прошипел он. — Эрвин, помяни мое слово. Эта баба травила меня через моих же подчиненных! Эрвин же посмотрел на него жестко, тем взглядом, который не принимает отказов. — У вас один — один. Она перестанет это делать, я лично прослежу, а ты будешь осторожнее на тренировках. Никакой мести, Леви. Не время. Прошу тебя. Леви стиснул зубы, не смея игнорировать просьбу командора, а рука снова непроизвольно легла на живот. Не время? И он должен спустить ей это с рук? Он не подросток, чтобы играть в её детские игры, но и молча проглотить такое, Леви физически не мог. Он найдет момент, когда припомнит ей это.