Часть 8. Или демонстрация таланта

Леви с его новым отрядом ушёл. Она так и не успела поболтать с ребятами, после их возвращения с первой экспедиции, но особо и не переживала. Пока они набирались сил, Фэй вовсю работала. Вместе с Эрвином они перебрались в столицу, ближе к тем, с кем Фэй приходилось применять все свои таланты. Ей даже не верилось, что так скоро она станет прямым участником будущего переворота. Первым был Пиксис. Эрвин, которого, пока еще, не посадили за решетку, свёл их в одном из местных баров. Старик оказался тем еще любителем выпивки и симпатичных девушек, хотя их бордель он не посещал, что её даже удивило. Возможно, слишком жадный? Эрвин представил её как свою помощницу, которая очень сильна в отчетах. Пиксис оценил Фэй цепким взглядом, благо форму надела по размеру. — И где ты только прятал эту красавицу? — скрипучий голос Пиксиса чуть не заставил её скривиться, но она лишь скромно поджала губы, отдавая честь. Эрвин позаботился о том, чтобы она научилась делать правильно. Не хватало еще с приветствия раскрыть все карты. — Боюсь, красота — её наименее полезное качество, — спокойно заметил Эрвин. Пиксис тихо хохотнул. — А вот это уже интересно. Обычно мужчины начинают именно с красоты, особенно когда речь идёт о молодых девушках рядом с ними. Фэй заметила, как уголок рта Эрвина едва заметно дрогнул. Даже сейчас этот человек умудрялся выглядеть так, будто контролирует разговор на несколько шагов вперёд. — У нас сейчас слишком мало времени для подобных слабостей, — ровно ответил он. Они сейчас обсуждают трахает ли её Эрвин? Серьезно? Дот Пиксис сделал глоток алкоголя и откинулся на спинку стула. За окном бара шумела столица, где люди ещё не понимали, насколько близко всё подошло к краю. — Значит, всё настолько плохо? Эрвин несколько секунд молчал: — Хуже, чем я предполагал изначально. — И ты хочешь втянуть в это меня. Не спросил, а утвердил. Умный старик. Фэй сидела тихо, внимательно наблюдая за ними обоими. За тем, как Пиксис нарочито расслаблен, но при этом не пропускает ни одного слова. За тем, как Эрвин медленно ведёт разговор туда, куда ему нужно. Два старых хищника. Просто один притворялся пьяницей, а второй — честным офицером. — Если ничего не делать, — спокойно произнёс Эрвин, — внутри стен начнётся бойня. — А если делать? — Тогда у нас хотя бы появится шанс выбрать, кто именно умрёт. Пиксис усмехнулся грустно: — Вот за это я тебя и ненавижу, Эрвин. Ты всегда говоришь о страшных вещах как о погоде. Повисла тишина, которая означала, что командир гарнизона все прекрасно понимал, но не собирался делать ни единого шага навстречу. Старик слишком любил понятные вещи, да и прожил своё, чтобы так просто поддержать перемены. Эрвин едва заметно перевёл взгляд на Фэй. Она поняла сразу, что теперь её ход. Фэй медленно подняла стакан, будто просто собиралась сделать глоток, и спокойно посмотрела на Пиксиса, который встретил её короткий взгляд с улыбкой. — А что же думает молодежь? — старик с теплом взглянул на неё, словно ожидал, что она тут же замешкается, сбавляя градус в напряженном диалоге. — Вы ведь уже всё решили, командующий, — тихо сказала она, цепляя его внимание так, как и всегда умела. — Просто хотите убедиться, что не останетесь единственным идиотом, который это поддержал. Пиксис замер и Фэй почувствовала это физически. Короткий миг внутреннего сопротивления, когда человек ещё может отмахнуться от чужих слов или принять их как собственную мысль. Она не ломала его сознание. Он был слишком осторожен, хотя и пытался выглядеть безобидно. Фэй знала, что если пойдет напролом, то будет сложно. В себе она не сомневалась, но не хотела заходить так далеко. Давай, Пиксис. Верь мне, верь своему сомнению. Ты же хочешь этого. Проверь сам. Пиксис медленно выдохнул через нос и вдруг рассмеялся негромко: — Опасная у тебя помощница, Эрвин. — Именно поэтому она здесь. Старик снова посмотрел на Фэй, но уже совсем иначе. Не как на красивую девушку рядом с командором, а как на его личное оружие. Следующим оказался Дариус Закклай. В этот раз Фэй по-настоящему поняла, почему даже Эрвин относится к некоторым людям осторожно. Если Пиксис производил впечатление старого хитрого волка, то Закклай был совсем другим. В нём не было ни тепла, ни расслабленности, ни человеческой мягкости. Только жёсткость человека, слишком долго прожившего внутри прогнившей системы и научившегося выживать среди таких же чудовищ. Встречу устроили поздно вечером в одном из административных зданий столицы. Огромный кабинет был почти пустым: тяжёлый стол, карты, тусклый свет ламп и запах дорогого алкоголя вперемешку с бумагой и пылью. За окнами шумел Митрас, но здесь, внутри, воздух казался неподвижным. Фэй стояла чуть позади Эрвина, стараясь выглядеть максимально незаметной. Хотя прекрасно понимала, что Закклай замечает всё. Пиксис вошёл первым. — Какое унылое место, — проворчал он, снимая плащ. — Вы тут специально пытаетесь убить в людях желание жить? — Некоторые приходят сюда уже без него, — сухо ответил Закклай. Его тяжелый и напряженный взгляд сразу остановился на Эрвине: — Ну надо же, герой Стохеса собственной персоной. И как ты только на свободе еще ходишь, Смит? Эрвин спокойно выдержал этот взгляд и тон. — Ты провалился, — продолжил Закклай. — Город разрушен, население в панике, военная полиция требует крови, а теперь ещё выясняется, что твой ручной титан и девчонка Рейсс исчезли. И ты пришёл просить о помощи? Фэй почувствовала, как атмосфера в комнате стала тяжелее. Даже Пиксис перестал улыбаться, но Эрвин остался пугающе спокойным. — Я пришёл предупредить. Закклай хмыкнул, откидываясь в кресле: — Нет. Ты пришёл потому, что понял: один против всей власти ты не выстоишь, — он поднялся из-за стола и медленно подошёл ближе. — Военная полиция уже готовит охоту на Эрена Йегера. И если слухи подтвердятся, на Хисторию Рейсс тоже, — её имя прозвучало особенно резко. — Народ напуган. Знать бесится. А ты хочешь устроить переворот в момент, когда стены готовы сожрать сами себя. Эрвин медленно достал из внутреннего кармана сложенный документ: — Тогда взгляните на это. Он не передал бумагу Закклаю напрямую, вместо этого спокойно протянул её Фэй. И она сразу поняла: сейчас начнётся самое опасное. Фэй подошла ближе к столу и положила документ перед Заклаем. Тот раздражённо развернул лист. Пусто. Абсолютно. Ни печатей. Ни текста. Только белая бумага. Закклай медленно поднял взгляд, очень злой и нетерпеливый, и это то, чего ждала Фэй. Она встретила его бешенные глаза с упрямостью. — Вы ведь видите, — тихо произнесла она. Закклай нахмурился, будто на листе действительно что-то было. Фэй почувствовала сопротивление сразу. Оно было намного сильнее, чем у Пиксиса. Его сознание не поддавалось, цеплялось за реальность, отталкивало её присутствие. У неё мгновенно заломило виски, но она не отвела взгляд: — Род Рейсс. Настоящая кровь короля, — голос стал тише, медленнее, словно она держала невидимый маятник перед его лицом. — Настоящая наследница. Шанс наконец изменить всё это. Закклай резко выдохнул через нос. Его лицо покраснело от напряжения: — Хватит. Фэй ощутила, как внутри что-то болезненно дёрнулось, будто она пыталась продавить стену голыми руками. Перед глазами на секунду поплыло. Этот человек сопротивлялся слишком сильно, но она знала, что он не был особенным, чтобы она не смогла его сломать. Эрвин молчал, боясь двигаться, лишь наблюдал. Она сделала вдох и снова посмотрела Заклаю прямо в глаза: — Вы ведь ненавидите их. Всех этих жирных ублюдков наверху, которым важна только их собственная шкура, — глаза начали слезиться от попытки удержать его внимание. — Скажите правду. Закклай дёрнулся, и тогда Фэй надавила сильнее. Это было сложно. Это не было попыткой заставить что-то сказать или попрыгать на одной ноге, и даже не было принуждение отдать деньги за приятный вечер. Закклай резко сжал край стола так, что побелели пальцы. Несколько секунд он молчал, борясь с самим собой, а потом вдруг хрипло рассмеялся. Звучал, как безумец. — Правду? Мне насрать, кто там будет королём, — процедил Закклай. — Хоть девчонка Рейсс, хоть сам дьявол. Я просто хочу подвесить этих ублюдков-аристократов за яйца и посмотреть, как они наконец начнут задыхаться от собственного страха. Тишина ударила по комнате почти физически, даже Пиксис перестал двигаться. Фэй чувствовала, как её уже мутит от напряжения, но всё равно тихо произнесла: — Тогда сделайте это, — она направила всю силу в него. — Поддержите их. Поддержите переворот. И вы наконец получите шанс уничтожить эту гниль. Давай же. Мои слова — это то, что ты давно хотел услышать. Ты хочешь этого. Нельзя просрать такой шанс. Поддайся мне. Сделай это! Давай! Закклай медленно закрыл глаза, а Фэй на мгновение показалось, что она провалилась, что это крах. Он должен был догадаться, как и Пиксис, что это не просто случайные фразы девчонки, приближенной к Главнокомандующему, а настоящая магия, давление на разум, которым никто другой обладать не мог. — Чёртовы психи, — выдохнул он. — Я сделаю это. Фэй хотелось рассмеяться от облегчения. Сработало!

***

Дверь за ними закрылась тихо, почти беззвучно, и только тогда силы окончательно оставили Фэй. Мир качнулся так резко, что она едва успела ухватиться за край стола. Перед глазами потемнело, в висках болезненно застучало, а желудок скрутило. Ей казалось, будто её сейчас вывернет прямо на пол. Она даже не сразу поняла, что начала падать, когда почувствовала чужую крепкую руку. Эрвин успел поймать её одной рукой раньше, чем она ударилась о пол. — Осторожнее, — его голос прозвучал неожиданно тихо, даже как-то интимно. Фэй попыталась отмахнуться, но ноги предательски дрогнули снова. Эрвин ничего не сказал на это, только спокойно придержал её за локоть и медленно отвёл к небольшому дивану у стены. Комната, которую ему выделили на время пребывания в столице, была совсем скромной. Никакой роскоши, несмотря на положение командора: письменный стол, карты, узкая кровать, диван и пара ламп. Фэй тяжело опустилась на диван и сразу прикрыла глаза ладонью. — Меня сейчас стошнит, — хрипло пробормотала она. Эрвин сел напротив, внимательно наблюдая за ней. Даже сейчас его лицо оставалось удивительно спокойным, но Фэй уже начала замечать эти мелочи: чуть более мягкий взгляд, замедлившиеся движения, осторожность, которую он редко показывал людям. — Я восхищён, — сказал он вдруг. Фэй убрала ладонь от лица и недоверчиво посмотрела на него: — Чем именно? Тем, что я чуть не сдохла у вас на глазах? Уголок его рта едва заметно дрогнул, но он ответил спокойно: — Тем, что ты справилась. Я знал, что могу не сомневаться в тебе. Это прозвучало опаснее любой похвалы. Фэй медленно выдохнула и откинулась на спинку дивана. Голова всё ещё гудела, а комната ходила кругами. — Сознание прожжённых военных намного хуже пьяных мужиков из борделя, — устало пробормотала она. — Такое чувство, что я головой об стену билась. — Потому что они привыкли сопротивляться давлению всю жизнь. — А этот ваш Закклай вообще меня почувствовал. Такого никогда не бывало, — она расслабленно посмотрела на его задумчивое лицо, отмечая легкую щетину, что делало его более домашним. — С капитаном и Микасой просто была стена. Я даже не поняла, что ничего не внушаю, но вот с этими было иначе. Они поддавались, но с сопротивлением. Командор поднялся, налил воды из графина и протянул ей стакан. Фэй неожиданно поймала себя на том, что рядом с ним сильно расслабилась, что было довольно страшным открытием само по себе. — Завтра вечером найди Ханджи у северных ворот внутреннего округа, — произнёс Эрвин уже более деловым тоном. — Вы отправитесь к отряду Леви. Фэй нахмурилась: — А вы? Он ненадолго перевёл взгляд к окну, за которым мерцали огни столицы. А Фэй даже залюбовалась. Красивый. Жаль, что безумен. — А мне, вероятно, скоро придётся начать проигрывать чуть убедительнее, — она тихо хмыкнула на это, потому что сил на нормальную реакцию уже почти не осталось. Эрвин снова посмотрел на неё внимательно: — А пока отдыхай. Сегодня ты сделала больше, чем половина моих офицеров за последние месяцы.

***

Фэй покинула здание штаба ещё до рассвета. Небо над столицей только начинало светлеть, улицы оставались полупустыми, а редкие фонари всё ещё отбрасывали на мостовую тусклые жёлтые пятна. Хотелось спать, но оставаться было нельзя. Чем меньше людей увидят её рядом с Эрвином сейчас, тем лучше. После вчерашнего разговора с Закклаем внутри у неё сидело неприятное ощущение надвигающейся беды. Слишком много людей уже были втянуты в игру Эрвина, и Фэй прекрасно понимала: когда власть начнёт отвечать, бить будут по всем сразу, а быть схваченной вместе со Смитом ей совершенно не хотелось. Поэтому она просто шла по просыпающемуся Митрасу, сунув руки в карманы плаща и пытаясь хоть немного привести мысли в порядок. Столица утром выглядела совсем иначе, чем ночью. Без шума таверн, без аристократов, без музыки. Только патрули, редкие торговцы и холодный воздух внутреннего округа. Среди этого спокойствия она заметила что-то странное возле одного из зданий штаба военной полиции. Сначала её внимание привлёк силуэт мужчины в шляпе. Это выглядело почти комично, особенно на фоне остальных военных. Широкополая тёмная шляпа, длинное пальто, странно расслабленная поза, будто перед ней не солдат, а какой-то актёр из дешёвого театра. Что за идиот? Фэй присмотрелась внимательнее: форма под его пальто отличалась. Более тёмная, плотная, без привычной символики, и УПМ тоже был другим: компактнее, с какими-то незнакомыми креплениями. Вокруг него стояли ещё несколько человек в похожем снаряжении. Все вооружённые и все они были слишком спокойные для обычной полиции. Фэй замедлила шаг, когда инстинкт неприятно кольнул под рёбрами. Она не подошла ближе напрямую. Своей шкурой слишком дорожила, чтобы нарываться на вопросы, тем более все еще была в форме разведчицы, поэтому просто остановилась возле соседнего переулка, делая вид, что поправляет ремень сумки, невольно начиная слушать. — Цель остаётся прежней, — лениво произнёс мужчина в шляпе. — Йегер и девчонка Рейсс. Забираем обоих быстро. Один из полицейских нахмурился: — А если рядом будет отряд Леви? — Тогда молитесь, чтобы капитан вас не заметил, — хмыкнул он. Фэй едва заметно дёрнула глазом. Тут он прав. Если коротышке что-то не понравится, он сначала переломает им рёбра, а потом ещё заставит отжиматься за плохую технику. Она уже почти собралась уходить. Информации и так было достаточно, чтобы понять: охота началась, причём охота серьёзная, но в следующую секунду мужчина в шляпе заговорил снова. Голос его стал холоднее и жестче: — И запомните главное: не жалейте их. Даже если там будут совсем сопляки, — он медленно обвёл взглядом людей вокруг. — Увидите разведчиков — стреляйте без раздумий. У Фэй всё похолодело внутри. Стреляйте. Не «задерживайте», не «обезвреживайте». Стреляйте. Она медленно подняла взгляд на их странное оружие у пояса и только сейчас поняла, что это были не клинки, а самые настоящие пистолеты. Твою мать, там в отряде одни малыши, вроде женоподобного Армина. Куда стрелять? В кого стрелять? Он же и мухи не обидит. Фэй медленно отошла от переулка, стараясь не ускорять шаг слишком заметно. Сердце билось неприятно быстро, а в голове уже начинал складываться общий рисунок происходящего. Полиция с огнестрелом. Даже звучало мерзко. Теперь становилось понятно, почему Эрвин так спешил, почему Пиксис перестал улыбаться, а Закклай выглядел человеком, готовым в любой момент начать вешать людей прямо на улицах столицы. Фэй прекрасно понимала и другое: помочь сейчас отряду Леви она не могла. Даже если рванёт за ними немедленно, то не успеет. Всё, что ей оставалось, — рассказать Ханджи о людях с новым УПМ, пистолетах и о приказе стрелять без колебаний. А дальше… Ну, если честно, оставалось только молиться за этих пиздюков. Особенно за коротышку, который наверняка опять полезет вперёд первым. Хотя поделом ему. Ребят только жалко. Она раздражённо выдохнула через нос и направилась в сторону ворот, где вечером должна была встретиться с Ханджи Зоэ. Конечно, сейчас было слишком рано, ведь до назначенного времени ещё целый день, но оставаться рядом со штабом полиции Фэй больше не хотела. Лучше пересидеть где-нибудь неподалёку. Мысли крутились слишком быстро, когда она не заметила идущего навстречу человека. Удар плечом вышел достаточно сильным. — Смотри, куда прёшь, — сразу огрызнулась девушка в форме полиции. Фэй машинально подняла взгляд: каштановые волосы, собранные назад, и недовольное лицо. Совсем молодая. — Извините, — буркнула Фэй уже почти автоматически, собираясь пройти мимо, но вдруг замерла: на поясе у полицейской висело знакомое оружие. Фэй несколько секунд просто смотрела на неё, а потом подумала: Ну хоть что-то я же могу сделать. Полицейская уже собиралась снова что-то раздражённо сказать, но Фэй внезапно подняла взгляд прямо на неё, поймала её глаза. — Ты не сможешь выстрелить из этого пистолета, — тихо произнесла Фэй. — Даже если поднимешь руку — не сможешь. Запомни это. На мгновение лицо полицейской странно дрогнуло, она одновременно хотела возмутиться и не могла понять, почему слова так и не были произнесены. Фэй почувствовала знакомое лёгкое давление в висках, но после Закклая это было почти смешно. Сознание обычной девушки поддалось намного легче. Полицейская растерянно моргнула, а когда наконец пришла в себя и резко вскинула голову, Фэй уже спокойно уходила дальше по улице, даже не оборачиваясь.

***

Когда Фэй нашла Ханджи, то спустя несколько часов очень сильно об этом пожалела. События казались просто безумными. Они вообще знают, что такое отдых? Предупредить о новом оружии ей не удалось. Отряд Леви испытал его на себе до того, как она сказала Ханджи долгожданное привет. Оказалось, что Армин убил ту самую девушку, что не смогла выстрелить. Кто бы мог подумать, что у этого ребенка рука не дрогнет? До неё обрывками дошла информация о том, что он сильно переживал, что застрелил невинную девушку, которая не смогла напасть на него первой. Фэй настолько устала, что даже не стала ему говорить, что причиной была она, а не совесть полицейской. Пусть оплакивает, раз уж ему так хочется. Плевать. Она вообще ни с кем из них так и не поговорила, даже с Микасой. Ребята были слишком потрясены, чтобы заметить её тихое присутствие, а когда о ней вспомнила Ханджи, то отряд уже разошелся по спальным местам, уступая взрослым решать новые проблемы. — За мной, — коротко сказала она, вынуждая Фэй вынырнуть из дремоты. Она молча прошла за слишком серьезным майором, не задавая лишних вопросов. Комната была тесной и глухой, сжимаясь вокруг происходящего и не выдерживая давления. Воздух здесь был слишком липким: в нём смешались кровь, пот и металл. Керосиновая лампа под потолком дрожала слабым светом, качаясь над человеком, привязанным к стулу. ЧТО. ЗА. ХЕРНЯ? Голова пленника свисала набок, его губы распухли до неузнаваемости, один глаз полностью заплыл, второй смотрел мутно и бессмысленно, цепляясь за остатки сознания. Его руки... Фэй сначала даже не поняла, что именно не так, а потом осознание пришло резко: ногтей не было. Ни одного. Кожа вокруг пальцев разорвана, местами даже чёрная. Она машинально отвела взгляд, стараясь не дышать, чтобы её не стошнило. Только сейчас поняла, что пленник был не один. Леви стоял рядом с ним, чуть сгорбившись, с таким видом, словно ему это всё очень надоело, при этом он не выглядел ни злым, ни возбуждённым, лишь уставшим. Она посмотрела на то, что он делает и ужаснулась: его движения были точными, он делал привычную для него работу. Капитан вытер кровь с пальцев тряпкой, бросил её на стол и коротко кивнул самому себе, проверяя результат своей работы. — Ну? — тихо произнёс он, не поднимая голоса. — Вспомнил что-нибудь? Ответом был только хрип. Ханджи равнодушно стояла чуть в стороне, но её взгляд был слишком внимательным для обычного безразличия. — Леви, — осторожно позвала она, на что тот раздраженно повернулся, только сейчас замечая присутствие Фэй. — Без неё никак? — его голос был тихим и почти ленивым, когда Ханджи отрицательно замотала головой. Он тяжело вздохнул, замечая бледность лица Фэй, а затем спокойно спросил: — Неужели в борделях картины поприятнее? Фэй дёрнулась как от удара. Она автоматически открыла рот, чтобы ответить, но слова не вышли, потому что она снова посмотрела на пленника. Почему они пошли таким путем, когда была я? Почему выбрали жестокие пытки, вместо меня? Как можно было сделать этот выбор, когда была альтернатива? Внутри всё сжалось от непонимания и отвращения к увиденному. Но это не делало происходящее легче. Я не солдат. Я не смогу вот так… переступить и ничего не почувствовать. Ханджи тихо сказала, внимательно наблюдая за ней: — Нам нужна твоя помощь. Фэй перевела на неё взгляд, и в нём уже не было прежней уверенности. — Вы только сейчас об этом подумали? — голос дрогнул, но она не смогла его удержать ровным. Леви цокнул в своей привычной манере, но это не вызвало у неё никакой реакции теперь. — Думаешь, у нас было время ждать, когда ты закончишь свои дела с Эрвином? — О, — прошептала Фэй, — у вас было достаточно времени, чтобы вырвать все его ногти и выбить зубы. Он даже не посмотрел на неё, когда сделал шаг вперёд и демонстративно ударил пленника. Удар был сильный. Намного сильнее, чем можно было ожидать. Звук отозвался в комнате глухо и тяжело. Фэй вздрогнула всем телом. Она резко втянула воздух, пытаясь остановить приближающуюся истерику. Даже сейчас! Даже сейчас, когда она была рядом, когда они не испытывали необходимость в продолжении пыток, он ударил его, показывая свою власть. — Хватит… — выдохнула она, почти беззвучно. — Я говорил Эрвину, — продолжил Леви спокойно, словно ничего не произошло, — что она бесполезна. Он уже заносил руку для следующего удара, когда Фэй сорвалась. Она сама не поняла, как оказалась рядом. Просто шаг, и её руки уже вцепились в его запястье. Фэй оттягивала его кулак со всей силы, поражаясь тому, насколько это было сложно, и он всё равно ударил. Но слабее. Едва слабее. Леви очень медленно повернул голову и посмотрел на неё так, словно ему очень жаль, что на этом стуле сидит не она. — Ты что сейчас сделала? — сквозь зубы процедил он, а Фэй лишь зажмурилась, продолжая держать его мертвой хваткой. — Прекрати… — голос сорвался, — это перебор. Я всё сделаю. Ханджи шагнула ближе, явно собираясь вмешаться: — Подожди, она... — Не лезь, — Леви не отрывал взгляда от Фэй. — Ты сейчас на чьей стороне? Фэй подняла на него глаза. Посмотрела совсем растерянно, потому что так далеко она еще не заходила. Всегда были только разговоры и наблюдения со стороны, на расстоянии. Она видела всякое: избитые клиентами девушки, разрывы от слишком жесткого секса, неудавшиеся попытки абортов. Насилие всегда было в её жизни, но она смогла его исключить, ограничить до минимума, благодаря своему дару. И сейчас она могла с гордостью сказать: дар. Потому что именно он спасал от плохого, делая мир чуть проще, чуть добрее. — Мне плевать, что он сделал, — едва слышно промолвила Фэй. — Эта мразь убивала людей без жалости, — ответил Леви спокойно. — Мучила их похуже, чем самый отчаянный садист, а ты его жалеешь? Фэй резко вдохнула, собираясь с силами, наконец, отпустила его руку и отошла на шаг. — А чем вы лучше? — голос дрожал, но она не остановилась. — Идеями? Тем, что вам можно? У вас был выбор сделать всё, — она еще раз взглянула на покалеченное тело, — мягче. Проще. Но вы о нем даже не подумали, выбрав привычный путь. Тишина накрыла комнату. Даже пленник затих. Леви не ответил сразу. Он просто смотрел на неё оценивающе, смакуя каждое услышанное им слово. И не с надеждой или пониманием, а с горькой усмешкой от её наивности. Ханджи тоже молчала, не зная, что вообще могла сказать в этой ситуации. Ей самой было гадко от того, как низко им пришлось пасть, а Фэй только усугубляла. Сама же Фэй закрыла глаза на непозволительно долгое время, чтобы, открыв, смогла холодно, без эмоций, сказать: — Я сделаю это. Просто дай мне это сделать, пока не стало совсем поздно. Она подошла к пленнику. Запах ударил еще сильнее, чем все увиденное, ведь теперь она могла почувствовать все это внутри себя. Пленник смотрел на неё с неконтролируемым ужасом, хотя минутой ранее он казался ей уже совсем спокойным, обреченным и принявшим. Фэй присела перед ним осторожно, боясь сделать лишнее движение. Затем осмелилась и взяла его лицо в свои дрожащие ладони. — Посмотри на меня, — тихо сказала она. Он тут же отвел взгляд, но Фэй настойчиво сжала его щеки, зная, что это причиняет ему боль, но ему стоило лишь немного потерпеть. Его взгляд тут же зацепился за её. Никогда прежде она не видела такого страха в чьих-то глазах. Я не хочу этого делать. Но я сделаю. Так будет лучше. Поверь мне. Она глубоко вдохнула, сосредотачиваясь. — Ты скажешь правду, — мягко, почти ласково. — Всё, что знаешь. И ты не будешь винить себя за это. Давай, ты же хочешь этого. Ты хочешь освобождения. Просто доверься мне. Его плечи расслабились слишком быстро, а губы задрожали. Он начал говорить, сам себе не веря, сбивчиво, но много. Леви тихо цокнул языком, с досадой принимая, что это сработало лучше, чем длительные пытки. Но Фэй не понимала, насколько жестоко сейчас поступала, думая, что таким образом освободила его. Пленник до последнего мог сохранить достоинство, защищая своего короля, а сейчас он просто превратился в безвольную куклу. И это после того, как он пережил столько боли и пыток. Фэй не осознавала, насколько это было унизительно для человека, который был готов принять смерть за свои идеалы.

***

На улице было достаточно прохладно, чтобы её руки замерзли, но недостаточно, чтобы и сердце остыло. Фэй умела быть жестокой, холодной, игнорировать совесть. Но оказавшись один на один с насилием, она не могла оставаться равнодушной. Если был выбор, то нужно было сделать его, прибегая к тому, что будет проще. Ей страшно хотелось курить. Хоть как-то отвлечься от своих ладоней, покрытых чужой кровью. И в то же время, смывать её не хотелось. Пусть будет напоминаем о том, к чему я в итоге пришла. — Ты как? — Ханджи появилась из ниоткуда, но Фэй даже не вздрогнула, продолжив сидеть на ступеньках, ссутулившись, и смотреть на бескрайний лес перед маленьким домом, в котором царило безумие. — Прости, я не сразу подумала, что можно попросить тебя. Казалось, что это единственный выход. Фэй отрицательно покачала головой и посмотрела наконец на майора. Она была более подавленной, чем сама Фэй, хоть и пыталась это скрыть. — Всё нормально, — тихо сказала она. — Просто там, внутри, всё стало слишком реальным. Сейчас я могу взглянуть на ситуацию спокойнее. Ханджи слабо улыбнулась и стала протирать очки. Она всегда так делала, когда пыталась успокоиться. Фэй уже успела запомнить. — Мы отправимся с тобой дальше в путь, — вдруг сказала Ханджи, решительно надевая очки обратно. — Я думала, что, может, тебе стоит остаться с Леви и отрядом, — тут Фэй взглянула на неё с недовольством, — но все-таки приняла решение, что лучше тебе остаться со мной. Фэй тихо хмыкнула. — Просто скажи, что капитан сказал, чтобы ты сделала, что угодно, но не отправляла меня с ними. Ханджи неожиданно прыснула, и в этом был весь ответ на утверждение Фэй. Может, жизнь и менялась стремительно, но неприязнь Леви к Фэй оставалась стабильной, что её даже радовало.