Часть 12. Или «посмотрите, капитан»!

Первые занятия с Жаном были очень странные. Не как с Леви, и не как с Микасой. Жан оказался не просто терпеливым, он был дотошным до раздражения. Он останавливал её на каждом шаге, разбирал движения, заставлял повторять элементарные вещи снова и снова, объясняя не как должно быть, а почему у неё не выходит. — Ты дергаешься раньше, чем надо, — говорил он, стоя рядом, пока она висела на тросах, сжав зубы. — Ты уже думаешь, что упадёшь, и тело это чувствует. Расслабь его полностью. К её удивлению, Фэй даже не хотелось огрызаться. Она чувствовала к Жану странное доверие и уважение. Он был лучшим учителем из всех, с кем она занималась раньше. — Теперь напряги мышцы живота, — продолжал он, и Фэй послушно повторяла. — Перед каждый рывком, напрягай вот здесь, — он показал на себе, — тогда тело сгруппируется и легче пройдет в маневре. Он не злился, если у неё что-то не получалось, и Фэй была ему мысленно благодарна. — Смотри, — говорил Жан, демонстрируя медленно, на себе. — Ты не должна бороться с высотой. Это бесполезно. Ты должна работать с ней, — когда они оказались на ветке одного и того же дерева, он просто спрыгнул вниз, в последний момент выстреливая крюками, и, напрягая мышцы пресса, дернулся в ту сторону, куда ему было нужно, спокойно минуя опасный участок. — Давай за мной! — крикнул он, и Фэй, еще раз взглянув вниз, доверилась ему, повторяя то, что только что увидела. — Слушай, Жан, ты очень хороший учитель, — сказала она после удавшегося маневра, во время которого собрала только одну маленькую веточку в волосах. — Ой, да ладно тебе, — отмахнулся тот, но в голосе было довольство, он даже слегка порозовел, от чего у Фэй на душе стало чуть теплее. Когда война закончится, обязательно возьму его под своего крыло. С ним хорошо работать. Будет полезен. День проверки пришёл быстро. Всего четыре тренировки, которые пролетели для неё с такой скоростью, что Фэй даже не поверила сначала. И вот теперь она стояла перед Леви, который решил проверить, чему она все-таки обучилась за эти дни, Ханджи, оправившейся от недавнего ранения, и Жана, который сильно нервничал, боясь опозориться, как учитель. Полоса препятствий была выстроена жёстко: узкие проходы между деревьями, резкие повороты, имитации титанов, появляющиеся неожиданно, вынуждая Фэй реагировать мгновенно. Она стояла на старте, чувствуя, как руки слегка дрожат, но не от страха, скорее от напряжения и желания не подвести Кирштейна, который все-таки здорово постарался. — Готова? — спросил Жан тихо. Она коротко кивнула, сжимая клинки в руках. — Не думай, — добавил он. — Просто делай. — Легко сказать, — усмехнулась Фэй, уже начиная нервничать сильнее. — Ты уже делала. Я верю в тебя, — он одобряющее хлопнул её по напряженной спине и отошел, кусая костяшку указательного пальца. Ему было даже страшно взглянуть на то, что сейчас будет. Но прозвучал сигнал, и она сорвалась. Первый рывок был резким, но точным. Тросы вошли в стволы, тело подтянулось, и на этот раз она не потеряла баланс. Дальше был поворот, слишком близко к веткам, но она уже не паниковала, вспоминая, чему учил её Жан, просто сжала зубы и успешно прошла, напрягая мышцы живота. — Неплохо, — тихо пробормотала Ханджи, которой не терпелось вновь влиться в обстановку после долгого пребывания в больничном крыле. Но Фэй не слышала. Второй участок она прошла еще быстрее. Тело начало понимать, как двигаться. Не идеально, конечно, но достаточно уверенно. Вдруг, перед ней возникла деревянная конструкция в форме титана. Слишком резко. Небось коротышка попросил усложнить её маршрут. Раньше она бы замерла, но сейчас просто оттолкнулась, ушла в сторону, пролетела над «плечом» конструкции и выровнялась. Еще одного она уже более удачно обогнула, умудрившись оттолкнуться от него, увеличивая амплитуду своего движения. Чисто! Да! Леви чуть сузил глаза, когда она закончила маршрут, тяжело дыша, и радостная подошла к нему. В её глазах было ожидание похвалы, но он молчал. — Ну? — не выдержала она, стирая пот с лица рукавом. — Что за херня это была? — спокойно сказал он. Фэй моргнула, расстерявшись от его вопроса. Она же хорошо прошла. Лучше, чем ожидала от себя. Этого должно было хватить, чтобы от неё хотя бы ненадолго, но отстали. — В смысле? — её голос задрожал предательски, она непонимающе посмотрела на такого же расстерянного Жана. — Я просил показать навыки, — продолжил он. — А не устраивать показательное выступление. — Я справилась, — резко ответила она. — Ты не убила ни одного титана. — Их и не было! — Они были, — он кивнул на конструкции. — И ты их облетала, как декорации. — Потому что я пыталась быстрее пройти маршрут. Это же было изначальной целью! — она уже кричала, пытаясь доказать свою правоту. — Я должна была показать навыки маневрирования, которое освоила за такой короткий промежуток. — Ты не готова. Это было уже слишком. Фэй сжала зубы с такой силой, что заболела челюсть. Жан молчал, Ханджи открыла было рот, но Фэй перебила: — Да пошло оно всё! Она резко развернулась и снова рванула на маршрут, решая уже чисто из принципа показать, что может, чтобы от неё уже отстали. Месяц в разведке. Без подготовки в кадетском корпусе, а он требует, чтобы я убивала титанов, как солдат с опытом. — Эй! — крикнул Жан. — Ты выдохлась! Не надо! Поздно. На этот раз она не думала о плавности, только о цели. Первый «титан» не заставил себя ждать, она сделала резкий заход, клинки вышли, ударила! Не идеально, но попала, смогла задеть, не свалившись в сторону, хотя чутка и покачнуло. Она полетела дальше. Ей надо было хоть бы на одном сделать достаточно глубокий надрез. Она яростно закричала, направляя всю силу, которая в ней была, смешивая со злостью, накопленной за всё время, и врезала клинки в «шею» так, что металл хрустнул. Лезвия треснули. — Чёрт! Баланс ушёл, слишком сильный перевес в сторону удара. Тело снова стало неуправляемым, и ей ничего не оставалось, как полететь вниз. Она ударилась о ветки, перекатилась, стараясь зацепиться тросом на панике, но тут же почувствовала резкую, тупую боль в животе. Она лежала, глядя в небо, и не двигалась. Рада была, что вообще осталась жива после такой выходки. Тяжело вздохнув, медленно перевернулась на бок, и только тогда поняла, что что-то было не так. Она заметила торчащий обломок лезвия там, где он не должен был быть. Фэй застыла, стараясь придумать, что ей делать в такой ситуации. Где-то сверху уже кричали, стараясь найти её, но до неё звук доходил будто сквозь воду. Фэй сжала зубы. В боку торчал кусок грязного лезвия, еще и такого неровного, что не оставалось никаких сомнений, что вытащить его будет сложно. И будет чудом, если она не заденет никакой орган. Понимая, что встать с ним она точно не сможет, а показать свою оплошность было чертовски стыдно, она вытащила его одним коротким рывком, едва успев укусить себя за свободную руку. В висках зазвенело, но она лишь втянула воздух и тут же потянулась к куртке, стараясь не думать о крови на её руках. Бежевая ткань легла в руки тяжело, она обвязала её вокруг своей светлой кофты, надеясь, что кровь не пропитает и её. По крайней мере, пока не доберется до медпункта. Шла обратно быстро, чувствуя, как каждый шаг отдаётся в боку, но держала спину ровно, не позволяя себе ни замедлиться, ни схватиться за рану. Надо скорее уходить. Пусть видят, что я жива, здорова, но страшно недовольна. Главное, чтобы капитан не решил отправить её на еще один круг, иначе она истечет тут кровью. — Сюда, — голос Леви всё-таки остановил её на полпути. Фэй коротко выдохнула и повернулась, уже зная, что будет. Она подошла, стараясь не хромать, не выдавать себя. — Ну и какого хрена ты устроила? — спросил он ровно. Ей стоило больших усилий не зажмуриться от боли, когда ступила особенно не осторожно, останавливаясь перед ним. — Показала, что могу, — ответила она, стараясь звучать спокойно. — Ты показала, что умеешь убегать от задачи, — отрезал он. — Я просил контроль и работу по цели, а не этот цирк. — Я справилась, как могла, — резко сказала Фэй. — Ты херово справилась. Фэй уже открыла рот, но в этот момент вмешалась Ханджи, шагнув ближе, с привычной живостью в голосе. — Леви, но задача была научить её управляться с УПМ. Она справилась, причём за очень короткий срок. Леви даже не посмотрел на неё, продолжая испепелять Фэй недовольным взглядом. — Мне не нужен человек, который красиво летает и надеется, что его никто не тронет. — Нельзя требовать от неё всего сразу, — спокойно продолжила Ханджи. — Еще научится. — У неё нет времени на медленное обучение, — отрезал он. — Иначе она просто груз, — он на секунду сжал челюсть, и голос стал жёстче. — Если Эрвин решил выпустить её туда, где гибнут опытные, то он идиот. Мне не нужна бесполезная ноша, за которой придётся следить, а именно этим он меня и заставит заниматься, пока хорошие ребята будут гибнуть на первой линии фронта, ведь особенное оружие надо держать в безопасности, верно? Куда выпустить? Неужели уже на следующей экспедиции я буду с ними? Поэтому Леви так бесится? Поэтому тренировки стали жестче? Ханджи вздохнула, отвлекая Фэй от мыслей, но в её голосе появилась редкая для неё твёрдость: — Тогда я заберу её к себе. Хватит давить. Леви резко перевёл взгляд на неё, расстерянно даже как-то, словно на такое заявление он не имел что ответить, но потом снова грозно посмотрел на Фэй. — За мной. Он развернулся, не дожидаясь ответа, а Фэй ничего не оставалось, как бросить благодарный взгляд на майора, и последовать за ним. Шла она молча, сжимая куртку у живота, и чувствовала, как ткань медленно тяжелеет. Каждый шаг отдавался болью, но она держалась, упрямо, до последнего, не позволяя себе ни звука. Он не оборачивался, но явно слышал её темп, и паузы между шагами. Кабинет встретил их тишиной. Фэй никогда прежде не была в его кабинете, поэтому на секунду отвлекалась от своей раны и удивленно оглянулась. Леви закрыл дверь и сразу обернулся к ней: — Какого хера ты не можешь просто делать то, что тебе говорят? Фэй опустила взгляд, не отвечая, у неё не было сил и времени с ним препираться. Ей нужно было скорее зашить рану, а если вступит с ним в спор, то еще долго не сможет позаботиться о себе. — Я просил показать контроль, — продолжил он. — А не устраивать показуху. Ты скачешь от одного титана к другому, но это не работа, это просто хаос. — Фэй стоически молчала, проглатывая его недовольство. — И неделя, — он коротко выдохнул, — неделя ушла в никуда. Ты потратила её на бесполезные тренировки с Жаном, когда я мог натаскать тебя куда лучше. Натаскать её лучше? Да он гонял её без передышки. Кроме роста мышц и выносливости, ничему даже не научилась. Это Жан объяснил ей понятным языком, как держать равновесие и падать, не боясь высоты, а не он. Что за вздор вообще? Кем он себя возомнил? Фэй сжала губы, но ничего не сказала. — Ты вообще понимаешь, где окажешься? — Леви не успокаивался, явно не довольный тем, что она хранила молчание. — Это не тренировочная площадка. Там нет второго шанса. Фэй стояла, глядя в пол, и чувствовала, как внутри начинает трескаться что-то тонкое, удерживавшее её до этого момента. Ей стало до ужаса жалко себя. Она была ранена, выжата как лимон, теперь еще и выслушивала его недовольство. Сколько можно? Я не хотела этой жизни. Я не умею быть солдатом. Не умею быть гибкой и легкообучаемой в том, в чем у меня нет предрасположенности. И я просто истеку кровью сейчас. Первая слеза сорвалась сама. Она резко отвернулась, но было поздно. Нет, нет, нет! Только не плачь. Блядь, не смей плакать. Ты столько держалась, столько вытерпела, чтобы сейчас разреветься перед ним? Он только этого и ждет, увидеть твое зареванное, униженное лицо. Не смей! Но она уже не могла так просто это остановить. Эмоции победили её контроль. — Эй, — сказал он чуть тише. — Не начинай. Теперь ему жалко меня? Ну здорово! Фэй вскинула голову, стараясь удержать слезы, даже помахала рукой перед лицом, чтобы охладить пылающие глаза, но горло сжало в мертвой хватке, и тут же раздался всхлип. Она все-таки расплакалась. Ну вот! Теперь еще и плаксой выгляжу. Она спрятала лицо в руках, когда услышала его тяжелый вздох и шаги, говорящие о том, что он собирается заглянуть ей в глаза. — Я не солдат, — выдохнула она в свои ладони. Голос звучал совсем иначе, сдавленно, до ужаса жалко. — Я не хотела этого. Я не воин. Вы с Эрвином требуете от меня невозможного, и я уже просто не могу. Старалась изо всех сил, но не могу я! Слова путались, дыхание сбивалось, и это только усиливало ощущение унижения. Леви смотрел на неё внимательно. Плачущих девчонок, и не только, в армии видел часто, сам их порой до этого доводил, поэтому слезы его не пугали, но от Фэй это было слишком неожиданным. Она на мгновение показалась ему какой-то настоящей, обычной. И даже испытал укол совести, видя, что все-таки сломал. Хотя был уверен, что такие не ломаются, что Фэй не может плакать. Он видел в ней красивую женщину, но не воспринимал как слабый пол, который может поддаться эмоциям, не выддержав давления. Все равно относился к ней как к солдату, которым она, и правда, никогда не являлась. — Я не думал, что ты такая нелепая, когда плачешь, — сказал он сухо, не зная, что еще можно было произнести в этой ситуации. Фэй замерла, чувствуя, как истерика сменяется гневом. Он еще и насмехается надо мной? Она резко отняла руки от лица, зная, что под ним его ожидало опухшее от слез красное лицо, с перекошенным ртом и чистой яростью в блестящих глазах. — Да пошёл ты… — Что это? Фэй не поняла, о чем он, только потом заметила, что его взгляд скользнул вниз. Он странно нахмурился. И она тут же посмотрела вниз. Бежевая куртка больше не была таковой. Она полностью пропиталась её кровью. От этого зрелища стало совсем дурно. Лицо Леви же резко изменилось, он помрачнел, а в голосе впервые за всё время прозвучала не злость, а резкая, почти грубая тревога. — Вот идиотка. Чего ты молчала? Фэй сжала губы, прижимая руку обратно к ране. — Я не хотела… Он шагнул к ней, не дослушав, схватил за куртку, развязал и тут же скинул на пол, затем задрал футболку и со злостью поднял на неё глаза. — Стоять, — он звучал очень опасно, когда она дёрнулась. — Что ты... — Замолчи, — он осмотрел рану, коротко выдохнул сквозь зубы. — Как ты только умудрилась себя так порезать? — Я не специально, — тихо сказала она, отворачиваясь, ей было странно наблюдать, как этот чистоплюй пачкает свои пальцы её кровью и выглядит при этом искренне обеспокоенным. Ты меня со стены сбросил, не пожалев, а сейчас беспокоишься? Серьезно? Фэй резко отпрянула, пряча глаза, так как ситуация уже была слишком странной. Слишком интимной, потому что это был Леви, от того это казалась еще неправильнее. Он не имел права проявлять заботу сейчас. — Конечно не специально, — вздохнул он. — Но от этого не легче. Она замолчала, чувствуя, как внутри снова поднимается обида, но теперь уже без сил на ответ. Он на секунду задержал взгляд на ране, потом нахмурился сильнее. Фэй даже не догадывалась как сильно он злился... на себя. Снова переборщил, довел до слез, еще и стал причиной её ранения. Он знал, что останется шрам. И хуже всего, что других шрамов он на ней не видел, а значит стал причиной её первой боевой отметины. Она сберегла свое тело от клиентов в борделе, но в итоге была испорчена его руками. — Пошли, — серьезно сказал Леви. — Куда? — Фэй уже совсем потерялась в пространстве, он снова вел себя непредсказуемо. — В медпункт, — он уже направился к двери, не оборачиваясь. Фэй стояла секунду, потом медленно пошла за ним, всё ещё прижимая руку к животу, чувствуя, как боль возвращается. Медпункт пах чистотой, травами и чем-то аптечным. Это был именно тот запах, от которого у Фэй всегда немного кружилась голова. Она зашла внутрь, стараясь держаться прямо, и сразу заметила медсестру. Рыжие волосы, как же много рыжих в её жизни, собранные небрежно, но все равно аккуратно, светлая кожа и слишком живой взгляд, когда он на секунду задержался на Леви. Фэй это заметила мгновенно, внутри что-то неприятно дёрнулось. Так смотрели девушки, когда желали мужчину. Игриво, фокусируясь только на его лице, флиртующе и живо. Любопытная картина. Медсестра быстро оценила ситуацию, когда Леви молча кивнул на стоящую посреди комнаты Фэй, та сразу же подошла ближе. Фэй же мысленно представила как ужасно выглядела на фоне нормальной женщины. Среди разведчиц она не чувствовала себя хуже, потому что те страдали еще сильнее, но вот в эту секунду, Фэй явно видела свои грязные ногти с засохшей кровью, измазанные в чем-то штаны, растянутую до ужаса белую кофту с длинным рукавом, которой можно было только полы мыть. Потом еще раз посмотрела на бледную кожу медсестры, на чистые волосы в нормальной прическе, идеально-выглаженный халат, и вновь ощутила необходимость разреветься. Довели! Какая-то рыжая мышь в халате выглядит лучше меня. А я что? Фэй грустно посмотрела на себя в висящее напротив двери зеркало, и едва слышно всхлипнула. Волосы торчали во все стороны, еще и выгорели на солнце. Кожа не хотела принимать ровный загар, да и на фоне грязной кофты, лицо выглядело теперь каким-то зеленым. Она уже молчала о том, что кожа на кончике носа шелушится. — Чего ты опять ревешь? — буркнул Леви, который стоял, опираясь на стол медсестры, скрестив руки на груди. — Что со мной? — искренне недоумевая спросила Фэй. — Тебе память отшибло? — его брови удивленно поднялись, но она лишь отрицательно замотала головой. — Я уродина, — прошептала Фэй, а Леви тут же цокнул языком. — Не о том волнуешься, лучше раздевайся. Фэй замерла, отвлекаясь от самобичевания. — Что? — Футболку снимай, — спокойно уточнила медсестра, уже подготавливая кушетку. Фэй бросила быстрый взгляд на Леви, а он даже не шелохнулся. Стоял, как будто это вообще его не касается. — Серьёзно? — тихо пробормотала она, но ответа не получила. Она медленно сняла кофту, аккуратно, чтобы не задевать лишний раз рану. Ткань скользнула вверх, и холодный воздух коснулся кожи. Теперь она могла видела рану по-настоящему. До этого она чувствовала только боль. Тёмное, неровное, липкое. Её на секунду даже повело. — Твою мать, — выдохнула она почти неслышно. Она осталась в чёрном спортивном лифчике, рука потянулась к ране, чуть приспуская пояс брюк, а затем она замешкалась, потому что осознала, что рядом стоит все же мужчина. И дальнейшее разглядывание раны было попросту неприличным. Но Леви даже не смотрел на её тело, только на рану. И это, почему-то, задело еще сильнее. Еще никогда мужчина не игнорировал её выдающуюся грудь, хоть и скрытую под плотной тканью лифчика. Медсестра подошла ближе, аккуратно рассматривая ранение. — Как ты так умудрилась? Фэй не ответила, а Леви усмехнулся коротко, ядовито даже: — Талант. Фэй тихо зашипела сквозь зубы, когда раны коснулась ватка, промоченная в спиртовом растворе: — Очень смешно. Медсестра бросила на него быстрый взгляд, в котором мелькнула тень улыбки. — Вы, как обычно, не удивлены, капитан. — К сожалению, — сухо ответил он. Фэй сжала челюсть, пытаясь игнорировать флиртующий тон медсестры и его спокойствие, пока она сама едва держится. Медсестра продолжала обрабатывать рану, и боль вспыхнула резче, заставив Фэй на секунду зажмуриться. — Терпи, — спокойно сказала она. — Не такая уж и глубокая, повезло. — Ага. Прям удача, — Фэй выдохнула сквозь зубы. — Ты бы видела с какими ранениями ко мне приходил капитан, — от её мурлыкающего тона у Фэй глаза закатились, что, конечно же, заметил Леви, встречаясь с ней насмешливым взглядом. Он что, привел меня к своей фанатке, чтобы она ему дифирамбы пела, пока я тут страдаю от боли? Медсестра уже собиралась начать зашивать, когда Фэй легла на кушетку, презрительно смотря в потолок, но вдруг нахмурилась, бросив взгляд ниже. — У тебя и на ноге кровь. — Что? — Фэй недовольно опустила взгляд на свое колено, где тоже проступила кровь, и устало застонала, прикрывая глаза руками. Вся побитая. Ужас. — Сними брюки, посмотрим. Фэй резко подскочила, игнорируя боль в боку, и посмотрела сначала на медсестру, потом на все еще наблюдающего за ней капитана, и возмущенно подняла брови. — Нет, — резко сказала она. Медсестра тоже удивлённо подняла брови, не понимая её отказа. — Надо проверить... — Капитан, вам не пора уже? — жалобно простонала Фэй, не желая демонстрировать коротышке свои особенные трусы. Удобное белье быстро заканчивалось, а без нормальных условий, сушилось целую вечность. Приходилось носить партию, которая предназначалась только для очень особенных ситуаций. Таких, в которых только она могла любоваться своим прекрасным и ужасно дорогим бельем. Этот день станет только ужаснее, если Леви увидит эти жалкие ниточки, напоминающее трусы. Такое носили только проститутки. И Фэй. Но он даже не моргнул, не шелохнулся. — И не подумаю. Мне нужно знать, насколько ты ранена. — Да какая разница... — Для отчёта Эрвину. Думаешь, он не потребует развернутый ответ о твоем состоянии? Фэй почувствовала, как кровь приливает к щекам, хотя была уверена, что давно уже ею истекла. Нет, нельзя. Эрвину бы еще показала, но этому карлику хренушки. Ему придется насильно стащить с неё штаны, сама она этого не допустит! — Подойдите, — со странным спокойствием и уверенностью прошептала Фэй, улыбаясь медсестре, которая совсем уже потеряла смысл происходящего, лишь кидала беспомощные взгляды в сторону Леви. Он прищурился, но все же подошёл. И стоило ему приблизиться на достаточное расстояние, как в следующую секунду она схватила его за руку, очень резко, и наклонилась ближе, почти шипя ему в лицо. — Простите за несоблюдение субординации, — прошипела она тихо, быстро, — но если вы сейчас не свалите отсюда, капитан, я за себя не ручаюсь. Мне насрать, что вы напишете в отчете Эрвину. — Да? — Леви не отдёрнул руку, только чуть наклонил голову, смотря на неё с недоумением и любопытством. Но Фэй не собиралась отступать. Она придала своему лицу слегка безумную эмоцию и закивала головой. — Я внушу каждому продавцу чая, чтобы вам продавали только самое отвратительное дерьмо, — продолжила она сквозь зубы. — Всегда. В каждом городе. И я не шучу. Я сделаю это, не поленюсь. До конца своих дней будете пить помои. Он смотрел на неё несколько секунд, так и не отпрянув, когда Фэй заметила, что уголок его губ дрогнул. Едва заметно. Леви прикрыл глаза на мгновение, сдерживая какую-либо реакцию. — Ладно, — сказал он спокойно. — Потом сама расскажешь. Он мягко высвободил руку и развернулся к двери. Фэй отпустила его, только сейчас осознав, как сильно сжимала пальцы на его коже, вонзая ногти достаточно глубоко, чтобы на его лице отразилась любая другая эмоция, кроме плохо скрываемого веселья. Дверь закрылась за ним тихо. И только тогда она выдохнула по-настоящему. — Давай, — спокойно сказала медсестра, уже возвращаясь к работе. — Брюки снимай. Фэй скривилась, но спорить больше не стала. Она аккуратно расстегнула ремень, стянула брюки вниз, стараясь не задеть рану, и осталась в белье, чувствуя себя странно уязвимой, несмотря на всё пережитое за последние полчаса. Медсестра на секунду задержала взгляд. — Необычное у тебя бельё. Фэй чуть прищурилась, автоматически улавливая особый оттенок в её голосе, не прямое осуждение, но что-то близкое к нему. — А что не так? — спросила она вслух, делая наивный взгляд. Медсестра пожала плечом, но все равно чуть скривила губы, видя в Фэй уже не просто разведчицу, а полноценную девушку, носящую под формой сексуальное белье. — Понятно, почему ты не хотела, чтобы капитан оставался. Она сейчас ревнует? Серьезно? Конечно, Фэй допускала мысль, что медсестра просто возмущена её бельем, но судя по резким движениям, тут было что-то большее. Рана на колене была несерьезной, поэтому медсестра занялась её боком. Несмотря на обезболивающую мазь, она чувствовала каждый стежок, пока рыжеволосая со злостью зашивала её рану. Нет, так не пойдет. Не хватало мне еще кривого шрама из-за очередной фанатки коротышки. — Как тебя зовут? — мягко спросила Фэй, ожидая, когда медсестра недовольно взглянет на неё, чтобы смогла поймать её взгляд. — Элис, — холодно ответила она, но тут же её лицо смягчилось, потому что Фэй уже медленно начинала проникать в её сознание. — Элис, — Фэй пробовала её имя на вкус, стараясь давить на неё мягко, безопасно, чтобы не чувствовать сопротивления. — Будь, пожалуйста, со мной помягче. Мне же больно. В глазах Элис отразилось сожаление и сочувствие, её движения тут же стали мягкими, когда она продолжила зашивать рану Фэй. Так-то лучше. В какой-то момент ей уже стало скучно: терпеть иголку в коже, в полной тишине, было почти невыносимо. Поэтому Фэй снова позвала её, поймала взгляд, и плавно подошла к новому вопросу. — Расскажи мне, почему ты так заинтересована капитаном? Не бойся, — тут же попросила она. — Я никому не расскажу. Оставим это между нами, — Фэй ей заговорщески подмигнула. Та секунду удивленно помолчала, пока глаза не стали пустыми. — Он больше не хочет меня, — грустно ответила Элис, а Фэй чуть не спрыгнула с кушетки от услышанного. Такого она точно не ожидала. — Между вами что-то было? — удивленно прошептала она, все еще не веря в то, что услышала. Медсестра спокойно кивнула, заканчивая зашивать. Фэй кинула лишь короткий взгляд на шов, будучи увлеченной предстоящим диалогом. — И почему он больше не хочет тебя? — решила издалека зайти, не начать же с вопроса как это вообще произошло. Элис задумалась, вытирая руки от крови. — Я думала, что причина в Петре, — она печально посмотрела куда-то вниз, затем пожала плечами. — Девчонка носилась вокруг него, не подпуская никого из женщин ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Фэй взялась за подбородок, поднимая глаза к потолку, усердно размышляя. Так все-таки у них были отношения с Петрой? Или Рал все придумала? Леви вообще не похож на человека, которого могут интересовать романтические отношения с кем-либо. — Но Петра мертва, — подтолкнула её Фэй, понимая, что ей нужно больше информации. Элис кивнула, и её печаль явно была не в том, что разведчица трагично погибла. — Возможно, он оплакивает, но все так резко прекратилось, что я совсем не понимаю, что между нами произошло. Фэй поняла, что не выйдет из этого кабинета, пока не узнает каждую деталь этой безумной, но невероятно интригующей истории.