Часть 17. Или это что, свидание?

Фэй ехала молча почти всю дорогу. Не потому что не хотела разговаривать, просто до сих пор находилась в каком-то странном напряжении. Она словно застыла внутри, ожидая подвоха, и никак не могла расслабиться рядом с Леви, даже спустя несколько часов пути. Всё её естество продолжало ждать момента, когда капитан снова станет привычно раздражённым, холодным и начнёт цепляться к каждой мелочи. Но проблема заключалась в том, что он этого не делал. Дорога тянулась спокойно и лениво. Лошади шли ровным шагом по просёлочным тропам, влажная после недавних дождей земля мягко пружинила под копытами, а вокруг раскидывались поля, уже начинающие золотиться под вечерним солнцем. Иногда им попадались небольшие телеги фермеров или редкие путники, но в основном дорога была пустой, тихой и слишком мирной для людей из разведки. Эта мирность особенно нервировала Фэй. Она то и дело поглядывала в сторону Леви, пытаясь понять, что с ним вообще происходит. За пределами штаба он выглядел иначе, и это выбивало её сильнее любой их перепалки. На нём не было привычной формы разведки, только тёмная рубашка с расстёгнутым воротом, жилет и обычные дорожные штаны. Без ремней УПМ и плаща он казался почти нормальным человеком. И, чёрт возьми, отсутствие формы шло ему слишком хорошо. Фэй раздражённо поймала себя на том, что слишком долго рассматривает его профиль. Ветер слегка трепал тёмные волосы Леви, солнце скользило по бледной коже, а на лице не было той постоянной мрачной складки между бровями, к которой она уже успела привыкнуть. Он выглядел спокойным. Не счастливым, но каким-то непривычно расслабленным, будто за пределами штаба с него временно сняли часть постоянного напряжения. Они почти не разговаривали. Иногда перекидывались короткими фразами во время остановок, обсуждали дорогу или лошадей, но на этом всё заканчивалось. И всё же даже молчание рядом с ним сейчас ощущалось непривычным. К вечеру солнце начало медленно опускаться ниже, до Митраса оставалось примерно полдня пути, если ехать без длительных остановок, и Фэй уже мысленно готовилась к ночной дороге, когда Леви неожиданно нарушил тишину. — К чему спешка? — спокойно спросил он, даже не повернув головы в её сторону. Фэй сначала подумала, что ослышалась. — Что? — переспросила она, чуть нахмурившись. — Мы и так выехали на день раньше, — ровно ответил Леви, лениво придерживая поводья одной рукой. — Хочу отдохнуть. Она посмотрела на него с недоверием. Последнее, чего Фэй ожидала услышать от него, так это желание отдохнуть. — Нам тут несколько часов осталось, — заметила она осторожно. — Утром холодно будет по полям скакать. Леви только равнодушно отмахнулся, будто это вообще не было проблемой. Его спокойствие сейчас казалось настолько непривычным, что Фэй уже начинала всерьёз задумываться, не подменили ли его где-нибудь по дороге. — Пересидим пару часов в пабе, — сказал он чуть позже, кивнув в сторону небольшой деревни впереди. — Лошади тоже не железные, — он помолчал несколько секунд, а потом добавил уже тише: — В полночь спокойно двинемся дальше. Меньше людей при дворе будут знать, что мы навестили королеву. Фэй всё ещё смотрела на него с настороженным недоумением. Этот человек последние недели выглядел так, будто готов был убить любого, кто посмеет слишком громко дышать рядом с ним, а сейчас спокойно предлагал остановиться отдохнуть. Фэй понимала, что спорить уже бессмысленно. Она и сама не могла толком объяснить, что именно её так смущало в поведении Леви. Что она вообще ему скажет? Что до усрачки боится его потому, что он совершенно стал нормальным? Этот же человек придирался к её рукавам и ботинкам так, словно они угрожали безопасности человечества, а затем молча поднимал за неё ящики. Загонял новобранцев до полуобморочного состояния от скуки, а теперь спокойно предлагал остановиться и отдохнуть посреди дороги. Паб оказался небольшим, тёплым и удивительно уютным для деревни у дороги. Внутри пахло дымом, жареным мясом, вином и свежим хлебом, а деревянные стены уже потемнели от времени и копоти. В дальнем углу лениво переговаривались какие-то крестьяне, возле стойки шумно смеялась компания торговцев, а под потолком висели старые лампы с мягким жёлтым светом, от которого помещение казалось ещё теплее. Леви почти сразу выбрал дальний столик у стены, подальше от людей и лишнего шума. Фэй машинально отметила, что даже отдыхать он садится так, чтобы видеть весь зал и вход одновременно. Привычка человека, который слишком долго жил в ожидании опасности. Официантка подошла быстро. — Что будете? — спросила она, доставая небольшой блокнот. — Блюдо дня, — коротко ответил Леви. Фэй удивлённо посмотрела на него. Она ожидала, что он как минимум начнёт расспрашивать, насколько здесь чисто или из чего приготовлена еда, но тот выглядел абсолютно равнодушным. — Даже не спросите, что там? — недоверчиво уточнила она. — Если горячее и не воняет, то уже хорошо, — спокойно сказал Леви. Фэй невольно фыркнула и заказала то же самое. Официантка уже собиралась уйти, когда Леви вдруг добавил: — И бутылку рома. Фэй резко повернула голову, она даже подумала, что ослышалась. — Что? — переспросила почти настороженно. Леви лениво посмотрел на неё. — Что? — Вы обычно не пьёте, — всё ещё с недоверием сказала Фэй. — Сегодня пью, — спокойно ответил он. Фэй ещё пару секунд смотрела на него так, пытаясь понять, не начинается ли у неё горячка, а потом быстро повернулась к официантке. — И чай, — поспешно сказала она. Потому что мысль о том, чтобы пить вместе с Леви, почему-то казалась ей слишком странной. Когда официантка ушла, между ними снова повисла тишина. Но теперь она уже не ощущалась тяжёлой или враждебной, скорее выжидательной, будто оба пока не понимали, как вообще себя вести друг с другом вне стен штаба, хотя уже ведь оставались наедине, после битвы в Стохесе, но сейчас все было куда страннее. Леви выглядел удивительно расслабленным. Он сидел чуть откинувшись назад, спокойно смотрел куда-то в сторону окна и не выглядел человеком, который каждую секунду ждёт новой катастрофы. Она слишком привыкла к другому Леви. К раздражённому, мрачному. — Почему ты меня так боишься? — вдруг спокойно спросил Леви. Фэй аж прыснула от неожиданности. — Вы сейчас серьёзно? — недоверчиво переспросила она. — Вполне, — ровно ответил он. Она несколько секунд просто смотрела на него, не веря, что этот разговор вообще происходит. — А был повод вас не бояться? — всё-таки сказала Фэй. Леви чуть приподнял бровь. — Раньше тебе это не мешало. Фэй нервно усмехнулась и отвела взгляд в сторону. — Не боюсь я вас, — пробормотала она. — Просто вы какой-то странный. — И что не так? — спокойно спросил он. Фэй уже открыла рот, собираясь ответить, но вдруг поняла, что сама толком не может объяснить. Потому что проблема была не в конкретных поступках Леви, а в том, что он вообще перестал укладываться у неё в голове. — Ничего, — буркнула она в итоге. Еду принесли довольно быстро. На стол поставили большие тарелки с тушёным мясом, картофелем и ещё горячим хлебом, от которого шёл пар. Запах оказался настолько хорошим, что Фэй внезапно осознала, насколько проголодалась за день. Леви спокойно открыл бутылку и налил себе, потом посмотрел на её чай и неожиданно сказал: — Ты будто сюда на поминки пришла. Фэй медленно подняла на него взгляд. — А вы выглядите так, будто вас подменили, — честно ответила она. И вот тогда Леви вдруг усмехнулся, совсем слегка, но этого хватило, чтобы у Фэй внутри всё окончательно пошло наперекосяк. Она молча подозвала официантку. — Можно мне вина, — устало сказала она. После второго бокала разговор действительно пошёл легче. Напряжение внутри Фэй постепенно растворялось, а Леви продолжал вести себя так спокойно, что её сознание просто перестало искать подвох в каждом его движении. Она лениво покрутила бокал в пальцах и неожиданно честно сказала: — Вы странный потому что несерьёзный. Леви чуть нахмурился. — Это ещё почему? — Потому что эти ваши придирки к форме, к солдатам… — Фэй махнула рукой. — Вы же специально цепляетесь ко всему подряд, — он молча слушал её, не перебивая. — И вообще, — продолжила она уже чуть тише. — Вы мою рожу видеть в разведке не хотели, а теперь сидим тут и пьём вместе. Леви коротко хмыкнул и несколько секунд молчал, обдумывая ответ. — Я пересмотрел своё отношение к тебе, — наконец спокойно сказал он. Фэй даже замерла. — Что? Леви отвёл взгляд в сторону окна. — Я перегибал, — ровно произнёс он. — И не хочу продолжать эту вражду. Фэй всё ещё смотрела на него так, словно перед ней сейчас говорил совершенно другой человек. — И я уважаю твоё решение вступить в разведку, — спокойно добавил Леви. Она не знала, что на это ответить, потому что меньше всего в жизни ожидала услышать подобное именно от него. Некоторое время они снова молчали, потом Леви сделал медленный глоток рома и неожиданно заговорил снова: — Я впервые за всю жизнь просто расслабился, — Фэй медленно подняла на него взгляд. — С самого детства жил в режиме выживания, — спокойно продолжил он. — До последних событий тоже, — он лениво провёл пальцами по краю бокала. — А теперь опасности всё нет и нет. Люди вокруг перестали дохнуть как мухи, никто не орёт каждый день про новые потери. И я понял, что не могу дальше сидеть в этой тревоге как какой-то псих, — Фэй слушала молча, неожиданно внимательно. — Поэтому позволяю себе начать жить, — тихо сказал Леви. — Пусть даже временно, — он чуть пожал плечами. — Жизнь всё равно короткая. Фэй фыркнула и качнула бокалом. — Да ладно вам. Сколько вам лет вообще, что вы уже о скоротечности жизни говорите? Леви задумался на секунду. — Точно не знаю. Около тридцати трёх. Фэй аж подавилась вином. — Что?! — возмущённо выдохнула она. — Вы настолько старый? Леви неожиданно усмехнулся уже заметнее. — У нас не такая уж большая разница в возрасте. — Мне двадцать пять будет только осенью, — драматично заявила Фэй. — Вот видишь. Она всё ещё смотрела на него с притворным ужасом. — А когда у вас день рождения? — Двадцать пятого декабря, — спокойно ответил Леви. Фэй вдруг фыркнула. — Правда? Зимой, значит. Не удивительно. — И что это должно значить? — Леви чуть прищурился, а она лениво подпёрла щёку рукой. — Ну вы холодный. Леви тут же хмыкнул в ответ: — Тогда ты по своей логике какая? Противная как осень? — Просто не все способны понять мою красоту, — Фэй театрально откинула волосы назад. Леви тихо усмехнулся и вновь покрутил бокал в пальцах. — Октябрь красивый, — задумчиво сказал он. — А вот ноябрь — самый мрачный месяц. Ни снега, ни жёлтых листьев, только слякоть и холод. Фэй вновь фыркнула, но внутри почему-то стало неожиданно тепло, а потом она вспомнила кое-что. — Подождите… почему примерно тридцать три? Леви спокойно пожал плечами. — Потому что точно не знаю. Документов нет, — он сказал это так просто, будто они все еще говорили о погоде. — А мать последние пару лет, до своей кончины, уже не отмечала мои дни рождения. Я был тогда ещё ребенком, поэтому запутался, сколько мне точно — тридцать два или тридцать три, или может, даже, тридцать один. Фэй почувствовала неприятный укол где-то внутри, но допытываться дальше она не стала, потому что и так все понимала, а он об этом даже не догадывался. Она и не заметила, как они выпили уже почти по половине своих бутылок. Опьянение подкралось незаметно, без привычной мутности в голове, просто разговор стал легче, а мысли почему-то перестали застревать внутри. Даже Леви начал говорить много, и уже одного этого хватало, чтобы понять, что он тоже расслабился от алкоголя. Паб к этому времени стал шумнее. Где-то возле стойки уже громко спорили какие-то крестьяне, официантки устало сновали между столами, а воздух окончательно пропитался запахом еды, дыма и алкоголя. За окнами медленно темнело. Фэй лениво крутила бокал в пальцах, разглядывая тёмное вино на свету. Мысли слегка плыли, и именно поэтому она неожиданно для самой себя сказала: — Я знаю, что вы из Подземного города. Леви даже не удивился. Он только спокойно отпил из своего и перевёл на неё взгляд. — Ещё бы ты не узнала, — сухо сказал Леви, потом чуть прищурился. — Хочешь спросить, каково там было? Фэй неожиданно покачала головой. Нет. Этого она как раз спрашивать не хотела. После рассказов Мари и того немногого, что слышала сама, ей вполне хватало воображения, чтобы представить, каким было это место. Некоторое время она молчала, задумчиво водя пальцем по краю бокала. — А как вы вообще научились читать, писать и считать, там же нет школы? — неожиданно спросила Фэй. Леви даже слегка завис. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы Фэй заметила его удивление. Он посмотрел на неё внимательнее, пытаясь понять, серьёзно ли она спрашивает именно это. — Тебе говорили, что у тебя странное мышление? — спросил Леви. Фэй самодовольно хмыкнула и отпила вина. — Постоянно, — довольно ответила она. Леви тихо фыркнул себе под нос, а потом всё-таки отвёл взгляд в сторону окна. — Читать меня мать учила, — спокойно сказал он, голос у него стал тише. — Немного. Пока ещё могла. Писать уже сам учился, — продолжил Леви. — Лет в пятнадцать примерно, до этого особо не нужно было. Фэй почему-то сразу представила его подростком. Худого, злого, упрямого, сидящего где-нибудь в углу с обрывками бумаги и попытками самостоятельно выводить буквы. И от этой картинки внутри почему-то стало и смешно, и грустно. — Всё равно писал хреново, — спокойно добавил Леви. — В разведке пришлось учиться лучше. Эрвин быстро объяснил, что отчёты сами себя не напишут. Фэй тут же прыснула от смеха. — Теперь понятно, почему они у вас такие злые, — сказала она. Леви закатил глаза. — У меня словарный запас маленький, — спокойно ответил он. — Да ладно, — недоверчиво протянула Фэй. — Я серьёзно, — сказал Леви. — Читать особо не люблю, только если по делу, — он сделал ещё один глоток и чуть пожал плечами, будто вообще не видел в этом ничего необычного. — А считать? — спросила Фэй уже с настоящим любопытством. Леви чуть хмыкнул. — На деньгах научился, — спокойно ответил он. И вот тут Фэй не выдержала и рассмеялась уже открыто. — Это максимально логично, — сквозь смех сказала она. Леви тоже едва заметно усмехнулся уголком губ, понимая, что она, скорее всего, училась тем же способом. — Большие числа я всё равно нормально умножать не умею, — неожиданно честно добавил он, на что Фэй тут же махнула рукой. — С нашими зарплатами этот навык вообще не пригодится, — фыркнула она. Леви закатил глаза уже заметнее. — Ты всё о своих деньгах, — сказал он. Фэй моментально выпрямилась, будто её лично оскорбили. — Потому что деньги — это безопасность! — с полной серьёзностью заявила она. Она сказала это так уверенно, что Леви даже слегка приподнял бровь. — И чем тебя деньги от титанов спасут? — спокойно спросил он. Фэй тут же ткнула в него пальцем через стол. — Ну что-то аристократы до сих пор в столице сидят и титанов только на картинках видели! Леви неожиданно хмыкнул. — Туше, — коротко сказал он. Фэй тут же довольно расплылась в улыбке. — Ничего себе, — протянула она. — А говорите словарный запас маленький. Он только фыркнул и снова отпил из своего стакана. Некоторое время они ели молча, но теперь тишина ощущалась совсем иначе. Она больше не давила и не заставляла Фэй нервничать. Наоборот, рядом с Леви неожиданно стало спокойно. — Чем тебя зарплата не устраивает? — вдруг спросил Леви. — Ханджи выбила тебе хорошие деньги. Фэй тут же мечтательно вздохнула и откинулась на спинку стула. — У меня слишком большие амбиции, — с важным видом сказала она. — И какие же? — спросил он. Фэй сначала хотела отшутиться, но вино слишком расслабило её. Мысли стали мягче, а желание вечно защищаться сарказмом почему-то исчезло. — Хочу свой дом, — тихо сказала она, Леви молча слушал. — Большой. Красивый. Чтобы там всё было лучшим, — она уже начала говорить быстрее, увлекаясь собственными мыслями. — Хорошая мебель, огромная кровать, нормальная кухня, большие окна и дорогие ткани. Хочу красивую одежду, — она покачала вдруг головой, — Нет. Лучшую одежду! И косметику качественную, чтобы дамы при дворе завидовали, и чай дорогой покупать, а не эту штабную бурду, — Фэй тихо усмехнулась, осознавая, что слишком замечталась. Но Леви всё ещё смотрел на неё спокойно. Без насмешки. И именно это неожиданно заставило Фэй продолжить: — Хочу своё заведение открыть, — уже тише сказала она. Леви чуть приподнял бровь. — А как же бордель? Фэй неожиданно стушевалась, совсем немного, но Леви это заметил сразу. Она отвела взгляд в сторону бокала и медленно провела пальцем по стеклу. — Не знаю, — тихо сказала Фэй, её голос впервые за вечер прозвучал неуверенно. — Клара хочет, чтобы я переняла её дело, — она замолчала на пару секунд, собираясь с мыслями.— И я понимаю этот бизнес. Очень хорошо понимаю, — Фэй медленно выдохнула и наконец честно договорила: — Но мне уже не кажется это такой хорошей идеей. Я не хочу использовать свой дар ради этого всю жизнь. После этих слов между ними снова повисла тишина. Леви продолжал смотреть на неё слишком внимательно. Фэй вдруг заметила, что Леви смотрит на неё не просто внимательно, а с каким-то теплом, от которого быстрее застучало сердце. Если бы ей это было свойственно, она бы покраснела от смущения, но вместо этого лишь еще раз нервно отпила из бокала. Их неловкость прервал громкий всплеск голосов за соседним столом. Кто-то резко ударил ладонью по дереву, раздался довольный хохот, звон монет и раздражённое ругательство проигравшего. Фэй машинально повернула голову и почти сразу увидела компанию мужчин, играющих в карты. Причём играли они явно не на копейки. На столе уже лежала приличная кучка денег, несколько серебряных монет блестели в свете ламп, а один из игроков раздражённо вытаскивал из кармана ещё мешочек, явно надеясь отыграться. Судя по лицам, игра шла давно, а алкоголь только сильнее разгонял азарт. Фэй почувствовала, как внутри сразу что-то дёрнулось. Тот самый знакомый зуд. Леви заметил её взгляд почти мгновенно. И, к сожалению, понял всё тоже мгновенно. — Даже не думай, — спокойно сказал он, не оборачиваясь в сторону играющих мужчин. Фэй тут же насупилась, причем совершенно искренне. — Да почему сразу нет? — возмущённо спросила она. — Потому что ты сейчас продуешь всю зарплату. Фэй аж выпрямилась от возмущения. — Не продую! — она ткнула в него пальцем через стол. — Это вас было сложно победить! — Ты когда-нибудь сможешь не хотеть кого-нибудь на деньги обыграть? — Леви коротко хмыкнул. Фэй посмотрела на него с абсолютно искренним выражением лица, настолько искренним, что это выглядело почти трагично. — Нет, — честно сказала она. — Не смогу. Леви всё-таки фыркнул с легким весельем. Фэй ещё раз покосилась на соседний стол. Игроки как раз начали новую раздачу, ставки снова выросли, а кто-то уже успел выругаться так громко, что половина паба обернулась. Азарт внутри неё начинал зудеть всё сильнее, в голову тут же полезли идеи. Очень плохие идеи. Фэй медленно повернулась обратно к Леви и чуть наклонилась вперёд через стол. — А если мы сто процентов победим? — заговорщически прошептала она. Леви сразу посмотрел на неё выражением лица, которое означало: «нет». Но Фэй уже было не остановить. — Представьте, сколько денег можно выиграть, если сесть вдвоём, — быстро продолжила она, всё больше увлекаясь собственной мыслью. — Они же пьяные уже наполовину. Леви даже не моргнул. — Нет. — Да подождите вы! Фэй уже оживлённо начала жестикулировать. — Надо просто условные знаки придумать, — она тут же ткнула пальцем себе в бровь. — Вот так почешу, значит плохие карты, — потом дёрнула пуговицу на рубашке. — Так — хорошие, — после чего демонстративно поправила волосы. — Если волосы поправлю, то не скидываем, — она развела руками. — А если ничего не делаю — кидаем карты. Леви смотрел на неё несколько секунд абсолютно молча, потом очень спокойно сказал: — Нет. Фэй аж откинулась обратно на стул от возмущения. — Ну и ладно. Она обиженно скрестила руки на груди и отвернулась в сторону соседнего стола. Но хуже всего было то, что ставки там продолжали расти. Мужчины шумели, кто-то вновь победно сгребал деньги к себе, и Фэй физически чувствовала, как внутри неё медленно умирает возможность заработать лёгкие деньги. Леви прекрасно это видел. Видел, как она тяжело вздыхала каждый раз, когда на стол ложили очередную ставку. Как нервно постукивала пальцами по бокалу и снова косилась на игроков с таким страданием, будто у неё на глазах сжигали её собственные деньги. Это почему-то начинало его смешить. Фэй тем временем уже окончательно замолчала. Обиженно сидела, подперев щёку рукой, и всем своим видом изображала глубочайшее жизненное разочарование, а потом за соседним столом кто-то снова выложил на стол приличную сумму. Фэй так тяжело вздохнула, что Леви невольно прикрыл глаза. Тишина повисла ещё на несколько секунд, после чего он всё-таки медленно поставил бокал на стол. — Ладно, — устало сказал Леви. Фэй резко повернула голову. — Что? — почти не поверила она, но Леви посмотрел на неё очень спокойно. — Один раз. Фэй замерла, а потом он сразу холодно добавил: — Но если проиграем, ты всё вернёшь мне со своей следующей зарплаты. Несколько секунд Фэй просто смотрела на него, не веря, что этот разговор вообще реален, а потом вдруг улыбнулась. Настолько счастливо, что эта улыбка ударила Леви неожиданно сильно куда-то в область солнечного сплетения. Он раньше вообще не видел, как она выглядит, когда действительно рада. Фэй же в этот момент уже резко подалась вперёд через стол, глаза загорелись азартом. — С этого момента мы с вами лучшие друзья, — совершенно искренне выдохнула она. Леви тут же скривился. — Не начинай. Но было уже поздно, потому что Фэй выглядела так, будто ей только что подарили целое состояние.

***

Фэй вылетела из паба первой, едва не снеся плечом дверь. Прохладный ночной воздух тут же ударил в лицо, заставляя её шумно выдохнуть и запрокинуть голову вверх. После душного тепла, алкоголя, шума голосов и табачного дыма улица казалась почти ледяной, но именно это сейчас было нужно. Она остановилась прямо посреди дороги, прикрыв глаза и чувствуя, как ветер приятно холодит разгорячённую кожу. Леви вышел следом чуть позже. Абсолютно спокойный, как будто они только что не обчистили половину местных фермеров и торговцев на сумму, которой хватило бы Фэй на несколько месяцев жизни. Фэй некоторое время молчала. Просто шла рядом с ним в этой странной ночной тишине, всё ещё не до конца веря, что это реально произошло. Они почти дошли до лошадей, начали запрягать их, и Фэй прорвало. Она резко выпрямилась, сжала руки в кулаки и неожиданно расхохоталась, почти истерически счастливо. — Мы выиграли почти сотню золотых! — восторженно выдохнула Фэй, она сделала какой-то совершенно дурацкий танец прямо посреди дороги, нелепо дёргая плечами и переступая ногами. — Разгромили их как детей малых! Да! Да-да-да! Леви медленно повернул голову в её сторону и выглядел ошарашенным увиденным и услышанным. Фэй же продолжала вести себя как абсолютно сумасшедшая. Она быстро вытащила мешочек с деньгами из кармана, прижала его к груди, потом мечтательно поднесла к лицу и закрыла глаза. — Мои хорошие… — почти растроганно прошептала она. — Мои сладкие… — она шумно вдохнула запах монет и довольно застонала. — Какие вы ароматные. Леви уставился на неё почти с отвращением. — Это уже извращение, — сухо сказал он. — Они ещё и грязные. Фэй тут же возмущённо прижала мешочек к себе крепче. — Тсс! — она бросила на него почти оскорблённый взгляд. — Не смейте такое говорить при них, — и очень серьёзно посмотрела на деньги. — Да, мои хорошие? Не слушайте его. Леви молча смотрел на это несколько секунд, пока не пришёл к очень простому выводу: эта женщина была безумна. Причём в каком-то особенно тяжёлом, патологическом смысле. Такой любви к деньгам он не видел вообще ни у кого за всю жизнь. Даже у самых жадных торговцев взгляд был другим, у Фэй же это выглядело очень эмоционально и слишком лично, будто застал её с любовником. Не удивительно, что с Ханджи сошлась. Одна известна своей безумной любовью к титанам, другая — к деньгам. Ни одну из них он так и не смог понять. Леви с неожиданной ясностью подумал, что неудивительно, почему к её возрасту у неё не было ни семьи, ни нормальных друзей, ни отношений. Всё это место внутри неё давно заняли деньги. Фэй тем временем ещё раз посмотрела на него, и посмотрела так тепло и благодарно, что Леви уже заранее напрягся. Она вдруг резко подошла ближе, поднимая руку. Леви мгновенно приготовился к худшему. С её пьяным восторженным лицом он уже почти решил, что эта идиотка сейчас полезет его обнимать или, чего доброго, вообще целовать, но вместо этого Фэй вдруг совершенно искренне хлопнула его по плечу. Сильно. Почти со слезами на глазах. — Капитан… — растроганно выдохнула она. — Простите меня за всё, что было, — Леви уже чувствовал приближающуюся катастрофу. — Я вас сейчас так уважаю! Он тут же закатил глаза, сожалея обо всех своих жизненных решениях одновременно, после чего молча запрыгнул в седло. — Поехали, — сухо бросил Леви. — Надоела. Но Фэй было за что его уважать, потому что за карточным столом он оказался настоящим чудовищем. Сначала всё шло именно так, как она и рассчитывала. Фэй ловко использовала их условные сигналы, почти не меняясь в лице. Чуть касалась брови, дёргала пуговицу, поправляла волосы, и Леви считывал всё мгновенно, причём настолько спокойно, будто они годами этим занимались. Ни одного лишнего взгляда, никакого сомнения. Он играл холодно, жестко и без эмоций. Пока остальные мужчины за столом постепенно начинали нервничать. Особенно самый богатый из компании: огромный, краснолицый мужик с тяжёлым взглядом и явно дурным характером. Он всё больше пил, раздражаясь, и всё чаще начинал смотреть на Леви так, словно хотел проломить ему голову прямо о стол, а Леви будто специально добивал его. Спокойно повышал ставки, провоцировал и ждал, пока в какой-то момент просто не уничтожил его последней партией. Фэй до сих пор помнила лицо того мужика, когда Леви молча выложил карты на стол. Повисла такая тишина, что весь паб одновременно перестал дышать, а потом мужик резко вскочил. — Ты мухлюешь, — процедил он. Леви даже не шелохнулся, только поднял на него абсолютно холодный взгляд. — Докажи. Фэй даже испугалась, потому что мужик был огромный и пьяный. И явно желал драки, а вот Леви вообще не выглядел обеспокоенным. Он сидел настолько спокойно, что это спокойствие давило на всех вокруг. Мужик смотрел на него ещё несколько секунд, а потом всё-таки отвёл взгляд первым. Сдался. После такого разгрома, она с ужасом осознала, что так и влюбиться может, поэтому пообещала себе все-таки не садиться с ним больше за карточный стол. Не могла она спокойно смотреть на мужчину, который с такой легкостью выигрывал ей деньги. Всё её нутро пылало от вида его рук, притягивающих к себе монеты. Правда, с облегчением приняла и другую мысль, что без вида монет между его пальцев, ей было бы все равно. Значит, все-таки, дело было в деньгах.