Часть 18. Или откровенные диалоги

До столицы они добрались уже под утро. Ночь окончательно вымотала Фэй, и теперь она держалась в седле исключительно на упрямстве. После вина, карт, смеха и бессмысленного ночного счастья дорога обратно в реальность ощущалась тяжёлой. Голова слегка гудела, глаза слипались, а тело неприятно ныло после нескольких часов езды верхом. Даже Митрас сейчас не радовал её так, как обычно. Столица только просыпалась. Где-то открывались лавки, начинали шуметь телеги, а воздух пах дымом и свежей выпечкой. Фэй обычно любила этот город, но сейчас ей хотелось только одного: лечь спать. Хистория встретила их сразу после прибытия. Без охраны и лишнего пафоса, в простой светлой одежде, и уставшим лицом. Фэй впервые нормально разговаривала с ней, и королева смогла удивить её. Она почему-то ожидала увидеть кого-то намного холоднее, но Хистория выглядела скорее как очень уставшая молодая девушка, которой, случайно, выдали целое государство. — Спасибо, что приехали так быстро, — спокойно сказала Хистория, проводя их дальше по коридору. — Закклай снова упёрся, — она раздражённо вздохнула и потёрла переносицу. — Я не могу выбить достаточное финансирование для следующей экспедиции. Он считает, что после возвращения стены Мария разведка должна сидеть спокойно и заниматься обороной. Леви коротко цокнул языком. — Старик всегда боялся смотреть дальше собственного носа. — Боюсь, сейчас он ещё и слишком уверен в своей правоте, — Хистория только устало вздохнула. — Ханджи настаивает на скорейшей экспедиции за стены, а я не могу ничего с этим поделать. Они свернули в более тихий коридор дворца, и Фэй уже едва слушала разговор. Сонливость накрывала всё сильнее, а тело требовало отдыха. — Как ребятишки на ферме? — неожиданно спросил Леви. Фэй аж моргнула от удивления. Какие ещё ребятишки? Хистория чуть мягче улыбнулась. — Всё хорошо. Вчера привезли еще двоих из Подземного города, — она посмотрела на Фэй. — Капитан помогает мне с приютом для детей оттуда. Фэй медленно перевела взгляд на Леви, тот выглядел так, будто это вообще не стоило обсуждения, просто спокойно шёл рядом, засунув руки в карманы. Но Фэй была удивлена, ведь не ожидала от капитана подобной благотворительности. Она ничего не сказала, только молча отвела взгляд. Вскоре они сошлись на том, что сейчас всем лучше немного отдохнуть. Закклай должен был прибыть ближе к полудню, и тогда уже понадобится помощь Фэй с её способностью. — Вам выделили комнату отдыха, — спокойно сказала Хистория. — Приведите себя в порядок после дороги. Завтрак вам принесут туда. Фэй готова была расцеловать её за эти слова, выкидывая все лишние мысли из головы куда подальше. Комната оказалась неожиданно просторной и тихой. Большие окна, светлые стены, тяжёлые шторы и идеальная чистота, которой так славился дворец. Внутри стоял только длинный диван, кресло, небольшой стол и шкаф у стены. Фэй уже почти ничего не соображала, даже не стала нормально оглядываться. Сразу прошла в ванную, быстро помыла руки, умыла лицо холодной водой и наконец сходила в туалет после бесконечной дороги. От воды стало чуть легче, но стоило выйти обратно в комнату, как усталость навалилась с новой силой. Леви как раз снимал перчатки у стола, когда Фэй молча прошла мимо него, не говоря ни слова. Она просто рухнула на диван лицом вниз, кое-как стащила сапоги ногами и уже через несколько секунд свернулась клубком прямо поверх покрывала. Леви сначала даже не понял, что произошло. Он медленно повернул голову в её сторону, но Фэй уже спала. Леви несколько секунд смотрел на неё с откровенным недоумением. Во-первых, ему не верилось, что она настолько с ним расслабилась, что позволила такую дерзость. Во-вторых, не понимал чем ему теперь заниматься, если эта наглая девчонка решила поспать? Цокнув языком, он повторил все те же ритуалы, что и Фэй до этого, а потом осторожно сел в кресло и, сложив руки на груди, плавно провалился в сон.

***

Фэй проснулась резко от стука в дверь. Несколько секунд вообще не понимала, где находится и почему у неё затекла половина тела. Только потом неприятная боль в шее и онемевшая рука напомнили, что уснула она в максимально ужасной позе. Она медленно приподнялась на локтях и поморщилась. За окнами уже было совсем светло. Судя по солнцу и тишине во дворце, проспала она часа два, не больше. Фэй сонно моргнула и заметила Леви. Тот спал в кресле. Он сидел чуть откинув голову назад, скрестив руки на груди, и выглядел так, словно кресло было вполне нормальным местом для сна. Даже дыхание оставалось ровным, и лицо было расслабленным. Фэй уставилась на него с искренним недоумением. Она впервые видела человека, способного настолько спокойно спать сидя. И тут же невольно вспомнила, как этот же самый человек недавно не смог удержать голову, когда уснул рядом с ней. Тогда Леви просто сонно рухнул ей на колени, словно его сознание выключилось прямо посреди разговора. От этого воспоминания у неё почему-то дрогнули уголки губ. Стук повторился и Фэй быстро поднялась, пригладила волосы рукой, затем открыла дверь. За ней стоял молодой парень из прислуги с огромным подносом еды. Запах ударил в нос мгновенно. Свежий хлеб. Масло. Что-то мясное. Чай. — Спасибо, — искренне сказала она, помогая занести поднос. Парень быстро поставил всё на стол и тут же ушёл, а сама Фэй начала с каким-то священным восторгом расставлять тарелки, когда наконец и Леви проснулся. Он открыл глаза спокойно, без привычной сонной растерянности обычных людей. Просто медленно выпрямился в кресле и перевёл взгляд на Фэй, которая уже жадно рассматривала завтрак. — Доброе утро, — с подозрительно хорошим настроением сказала Фэй. Леви чуть нахмурился, проводя руками по волосам. — Судя по твоему лицу, там золото принесли, — сонно заметил он. Фэй возмущённо повернулась к нему. — Не настолько хорошо, но тоже пойдет, — она ткнула пальцем в стол. — Нормальная еда. Леви лениво поднялся с кресла и подошёл ближе. На столе стояло слишком много всего для обычного завтрака: яйца, жареное мясо, свежий хлеб, сыр, масло, какие-то ягоды, чай и даже сладкая выпечка. Фэй уже сидела за столом с таким восторженным видом, будто перед ней был королевский банкет. — Хистория мне начинает нравиться всё больше, — абсолютно серьёзно сказала она. Леви только хмыкнул и сел напротив. Фэй тут же схватила кусок хлеба, намазала его маслом и откусила с таким счастливым выражением лица, что Леви даже застыл. — Ты сейчас выглядишь страшнее, чем за карточным столом, — сухо заметил он. Фэй с набитым ртом посмотрела на него почти оскорблённо. — Это потому что я счастлива. — Я и говорю страшно. Она тут же фыркнула и потянулась за мясом. Они ели молча, но это молчание снова было каким-то спокойным. Без привычного желания уколоть друг друга в каждой фразе. — Вы вообще как в кресле спали? — между делом поинтересовалась она. — У вас спина не отваливается? Леви спокойно отпил чай. — Привычка. — Это очень грустная привычка, — Фэй посмотрела на него почти с жалостью. — А оккупировать весь диван, по твоему, нормально? Она тут же возмущённо выпрямилась, а Леви молча посмотрел на диван за её спиной. Фэй тоже посмотрела, понимая, что все-таки заняла его полностью, ещё и умудрилась раскидать вокруг половину покрывала. Она тут же кашлянула. — Ну… я была уставшая. — Это я заметил, — сухо ответил Леви, с подозрением разглядывая ягоды. Фэй недовольно прищурилась. — А вы чего меня не разбудили? — Не решился, слишком сладко спала, — Леви спокойно пожал плечами. Фэй аж фыркнула от смеха. — Очень заботливо звучит. — Не придумывай лишнего, — говорил он это уже без привычного раздражения.

***

Кабинет, в котором Хистория принимала Закклая, был слишком светлым для такого разговора. Огромные окна пропускали внутрь дневное солнце, и всё здесь выглядело настолько спокойным, что Фэй начинало казаться, что все разговоры о смертях, титанах и бесконечных потерях существуют где-то в другом мире. Но стоило Закклаю заговорить, как это ощущение исчезло. Он сидел во главе длинного стола, лениво листая документы по новому оружию, и выглядел смертельно утомленным всем происходящим вокруг. Его пальцы медленно перебирали бумаги, взгляд скользил по чертежам усовершенствованного громового копья, но Фэй прекрасно видела, что ему плевать. Он заранее решил для себя, что разведкорпус снова просит слишком много. Когда-то она залезла ему в голову так глубоко, что заставила участвовать в государственном перевороте, а теперь он смотрел на неё как на обычную помощницу Ханджи, стоящую где-то рядом с папками. От этого внутри стало почти обидно. — Производство подобного оружия потребует слишком много ресурсов, — сухо сказал Закклай, откладывая бумаги. — Особенно сейчас, когда людям наконец нужна стабильность. Хистория заметно напряглась, но сохранила спокойное лицо. — Разведкорпус считает иначе, — мягко сказала она. Закклай сразу скривился. — Разведкорпус всегда считает иначе. Леви всё это время стоял чуть в стороне у окна, сложив руки на груди. Солнечный свет ложился на его лицо резкими тенями, подчёркивая усталость под глазами и привычно холодный взгляд. — Потому что разведкорпус хотя бы понимает, что за стенами нас никто не оставил в покое, — ровно сказал он. Закклай раздражённо посмотрел на него. — А я понимаю, что люди устали умирать ради ваших экспедиций. — Люди будут умирать ещё больше, если мы перестанем готовиться. — После возвращения стены Мария у нас впервые появился шанс укрепить оборону, а не тратить ресурсы на самоубийственные вылазки. Леви тихо цокнул языком. — Сидеть за стенами и ждать удара — тупая стратегия. Воздух в комнате начал тяжелеть. Хистория перевела напряжённый взгляд на Фэй, и та сразу поняла, что пора. Она медленно выдохнула. Каждый раз перед таким использованием дара было одинаково мерзко, словно внутри головы открывалась тонкая трещина, через которую приходилось проталкивать себя в чужое сознание. И чем сильнее человек сопротивлялся, тем больнее становилось. Закклай был одним из самых тяжёлых. Фэй сделала шаг вперёд. — Вы ведь понимаете, что опасность не исчезла, — спокойно сказала она. — Опасность никогда не исчезнет. Это не повод продолжать кормить разведку деньгами, — он даже не посмотрел на неё. — Тем более, когда командором стала эта Ханджи Зоэ. Я ей не доверяю. Фэй почувствовала первое сопротивление почти сразу. Тяжёлое, вязкое, как будто она снова пыталась продавить руками каменную стену. Его сознание было жёстким, упрямым, с невероятно крепкой внутренней уверенностью в собственной правоте. — Вы знаете, что разведка нужна, — чуть тише сказала Фэй, стараясь удерживать его взгляд. Закклай нахмурился, на секунду его глаза будто расфокусировались, но потом он резко качнул головой. — Нет. Боль ещё не появилась, но Фэй почувствовала, как неприятно начинает пульсировать где-то за глазами. Проклятье. В прошлый раз было легче. — Вы понимаете, что без подготовки люди снова погибнут, — медленно произнесла она. — Враги не могли просто так отдать нам двух титанов, и сбежать навсегда. Закклай сжал челюсть. Фэй физически ощущала, как его сознание пытается вытолкнуть её влияние наружу. Это было похоже на борьбу с течением, которое давит обратно с такой силой, что начинает ломить кости, но она упрямо продолжала. — Разведкорпус должен получить финансирование. Закклай резко нахмурился. — Нет. И вот тогда боль ударила. Слишком резко, будто кто-то вогнал раскалённую иглу прямо ей в висок. Фэй едва заметно вздрогнула, но не отвела взгляд. Перед глазами на секунду потемнело, а в ушах появился неприятный звон. Леви сразу заметил, как она неуверенно качнулась, но останавливаться уже было нельзя. — Вы одобрите проект, — тише сказала Фэй, но теперь она уже не убеждала, а ломала, со всей силы, что у неё была. Закклай тяжело моргнул. Его лицо на секунду дёрнулось, внутри него что-то пыталось удержаться, но трещало под давлением. Фэй почувствовала новую вспышку боли, на этот раз еще сильнее. Невидимые тонкие иглы начали медленно вонзаться прямо в глаза и затылок одновременно. — Я… одобрю проект, — медленно повторил Закклай. Его защита наконец рухнула, а Фэй едва удержалась на ногах, в голове что-то с хрустом сломалось, но она всё равно заставила себя закончить. — И забудете, что я здесь была, — тихо сказала Фэй. Закклай смотрел перед собой пустым взглядом. — Забуду. В комнате повисла тяжёлая тишина. Хистория выглядела потрясённой тем, насколько страшно это выглядело со стороны. А Леви смотрел на Фэй так внимательно, что ей захотелось немедленно выйти из комнаты. Потому что одно дело было знать про её способность, но совсем другое видеть, как просто она ломает чужую волю. Фэй отвернулась первой. — Всё, — тихо сказала она. — Уходим. Она быстро вышла из кабинета, почти не слыша шагов за спиной. Голова уже начала не просто неприятно пульсировать, а раскалываться так, будто череп изнутри медленно раздвигали раскалёнными иглами. Каждый шаг отдавался вспышкой боли за глазами. Коридор плыл, а свет от окон становился слишком ярким. Фэй быстро дошла до ближайшего окна, пытаясь вдохнуть глубже, но ноги резко подкосились. Мир качнулся, и прежде чем она успела удариться о пол, её резко подхватили. Леви. Она почти повисла на нём, судорожно цепляясь пальцами за его рубашку. Голова раскалывалась так сильно, что её начинало мутить. — Что с тобой? — резко спросил Леви. Фэй зажмурилась и тихо застонала. — С ним слишком тяжело… — она схватилась за голову свободной рукой. — Чёрт… — новая вспышка боли ударила так резко, что она не сдержала короткий крик. — Такое чувство… что мне в голову иглы загоняют… Голос сорвался. Она дышала рвано, почти панически, чувствуя, как тело дрожит, словно оно в лихорадке. — Я сейчас ослепну от боли… Леви выглядел по-настоящему напуганным. Он даже не пытался скрыть это. — Что я могу сделать? — быстро спросил он. Фэй почти не соображала от боли. — Не знаю… — хрипло выдохнула она. — Просто… не дайте мне отключиться… — она сильнее вцепилась в него. — Держите меня здесь… в сознании… Леви больше ничего не спрашивал. Просто резко подхватил её на руки и быстрым шагом понёс обратно в комнату, которую им выделила Хистория. Фэй почти не видела дороги, но чувствовала, как крепко он её держит, и это не давало ей окончательно провалиться в темноту. Он осторожно попытался уложить её на диван, но Фэй тут же схватила его за руку. — Не уходите… Леви сразу сел рядом. — Я здесь. Фэй тяжело дышала, зажмурившись так сильно, что болели веки. Боль медленно пульсировала внутри головы, отдаваясь уже во всем теле. И тогда Леви просто взял её за руку. Очень сильно сжал пальцы, почти до боли, удерживая её внимание на себе. — Смотри на меня, — жёстко сказал он. — Не отключайся. Фэй судорожно вдохнула, боль всё ещё была чудовищной, но постепенно начинала отпускать. Очень медленно, почти волнами. В какой-то момент она осознала, что уткнулась лицом ему в грудь, цепляясь за ткань его рубашки пальцами. И от этого мгновенно стало неловко. Фэй резко попыталась отстраниться. — Простите… — хрипло выдохнула она. — Я не думала, что настолько будет плохо. — Всё нормально, — Леви только спокойно покачал головой. Он осторожно поднялся и ушёл за водой. Фэй сидела на диване, всё ещё тяжело дыша, и чувствовала ужасную слабость во всём теле. Когда Леви вернулся и протянул ей стакан, она жадно выпила почти всё, чувствуя, как холодная вода немного приводит в чувство. Ей почему-то вспомнилась похожая ситуация с Эрвином. С ним было почти так же, но Эрвин тогда смотрел спокойно, словно был готов к любым последствиям. А вот Леви сейчас выглядел действительно встревоженным за неё.

***

Обратно до штаба Фэй добралась будто в тумане. Если бы её потом попросили рассказать, как именно прошла дорога назад, она бы не смогла вспомнить почти ничего. В памяти остались только обрывки: холодный ветер, стук копыт, бесконечная серость дороги и Леви, который слишком внимательно следил за ней всю поездку. Он несколько раз предлагал остановиться, но спокойно, без приказного тона, однако она каждый раз отказывалась, коротко качая головой и упрямо продолжая ехать дальше, потому что единственное, чего ей сейчас хотелось, — оказаться в штабе и просто рухнуть в кровать. В итоге так и произошло. Стоило им вернуться, как её просто выключило. Фэй даже не помнила, как добралась до комнаты. Кажется, она только стянула сапоги, рухнула на кровать прямо в одежде, а проснулась уже глубокой ночью. За окнами стояла полная тишина, штаб спал, а в коридорах не слышалось даже шагов дежурных. Фэй медленно села на кровати, пытаясь понять, сколько вообще проспала, потом с облегчением осознала, что никто её просто не потревожил за всё это время. Она спокойно сходила в душ, долго стояла под горячей водой, чувствуя, как наконец расслабляются плечи и перестаёт ломить голову после использования дара, но вместе с облегчением пришёл дикий голод. Настолько сильный, что живот сводило. Именно поэтому через десять минут Фэй уже тихо кралась по коридорам штаба в максимально подозрительном виде. На ней была растянутая тёмная футболка, короткие пижамные шорты и тяжёлые ботинки разведки. На случай побега, если кто-то её застукает. Штаб ночью выглядел совсем иначе. Тихий, пустой, погружённый в темноту и редкий свет свечей, он больше напоминал старое заброшенное здание, чем военную базу. Половицы тихо поскрипывали под ногами, где-то за стенами завывал ветер, а сама Фэй чувствовала себя почти профессиональной преступницей, особенно когда добралась до офицерской кладовой и обнаружила там Сашу Браус. Та сидела на корточках возле двери с максимально сосредоточенным выражением лица и ковыряла замок ножом. Фэй молча остановилась рядом, а Саша подняла голову. Они несколько секунд просто смотрели друг на друга. — Я ничего не спрашиваю, — тихо сказала Фэй. — Продолжай. — Капитан повесил новый замок, — Саша тяжело вздохнула. Фэй тут же посмотрела на дверь с искренним возмущением. — Вот же мелочный… Саша трагично кивнула, продолжая с усердием ковырять замок. — Он сказал, что я ворую. — А ты воруешь? — Ворую, — она тяжело вздохнула, но Фэй не осуждала, даже уважительно посмотрела на неё после такой честности. Некоторое время они обе молча разглядывали замок, потом Фэй закатала рукава футболки. — Ладно, — мрачно сказала она. — Давай сюда свой ножик, теперь я попробую. Следующие двадцать минут превратились в настоящий позор. Они пытались поддеть замок ножом, затем ковырялись шпилькой, Саша притащила откуда-то тонкую железку. Фэй уже попробовала выбить дверь плечом, но почти сразу поняла, что капитан явно выбирал замок с любовью. В итоге они только сломали нож, причём окончательно. Саша держала в руках обломок лезвия с таким видом, будто у неё умер родственник. — Вам помочь? — спокойно прозвучало над их головами. Саша тут же оживилась, согласно кивая. — Да, надо помочь, — моментально ответила она. Фэй же резко обернулась, и почувствовала, как душа покидает тело. Над ними стоял Леви, сложив руки на груди, но при этом был абсолютно спокойный. Саша поняла, что происходит, только секунд через пять, после чего медленно побледнела. Фэй повернулась к ней разочарованно: — И где твоё чутьё, когда оно нужно? — Я не могу почувствовать ни Микасу, ни капитана… Они слишком тихо ходят… — Саша с виноватым видом опустила голову. Леви же молча посмотрел сначала на одну, потом на другую, после очень спокойно сказал: — Браус. Иди-ка уберись в сортире на втором этаже. Саша вскочила так быстро, будто её выстрелом подняли. — Есть, капитан! — выпалила она и исчезла, просто сбежала, оставив Фэй одну. Предательница. Леви медленно перевёл взгляд на неё, видя какой раздраженной она теперь была, что выходкой Брауз, что своей неудачей в попытках добыть еды. — Ну и что мне с тобой делать? — устало спросил он. Фэй уже морально готовилась к смерти, причем голодной. — Ладно Браус, — продолжил Леви. — Она хотя бы хроническая проблема. Для неё и повесил новый замок, — он чуть прищурился. — Но ты-то куда полезла? Фэй мрачно посмотрела на дверь кладовой. — Я есть хотела. — И решила ограбить кладовую. — Очень тихо и скромно ограбить. Леви закатил глаза так тяжело, будто у него начинала болеть голова, но в итоге вместо наказания он просто молча развернулся, бросив через плечо: — Идём. Фэй настороженно пошла за ним по тёмному коридору, уже мысленно готовясь к худшему. После кладовой, сломанного ножа и попытки взлома замка она ожидала чего угодно: уборки сортиров до утра, лекции о дисциплине или хотя бы привычного ледяного раздражения Леви. Но капитан шёл молча, даже не оборачиваясь. Когда они вошли в кабинет, Фэй сразу почувствовала знакомый запах чая, бумаги и чистоты. Леви спокойно кивнул на стул. — Садись, — коротко сказал он. Фэй послушно села, причём с таким виноватым лицом, будто её сейчас собирались судить военным трибуналом, она даже руки на коленях сложила прилично, для образа. Но вместо наказания Леви спокойно поставил чайник греться и открыл шкаф. Фэй с подозрением наблюдала, как он начинает что-то доставать оттуда, и её настороженность постепенно сменялась искренним непониманием. Через пару минут на столе появились чай, коробка с какими-то сладостями и несколько маленьких пирожных. — Ханджи притащила, — спокойно сказал Леви. — Бери. Фэй моргнула, потом в недоумении посмотрела на еду, потом снова на Леви, потом опять на еду. Её мозг явно не успевал за происходящим. — Даже не накажете меня? — осторожно спросила Фэй. Леви спокойно наливал чай, и глазом не моргнув. — Браус я ловлю уже не первый раз, — ровно сказал он и поставил чашку перед Фэй и наконец перевёл на неё взгляд. — За тобой раньше такого не замечал. Значит, действительно сильно проголодалась. И всё? Ни криков, ни угроз, ни наказания? Фэй почувствовала себя ещё более растерянной, чем в кладовой, но голод победил быстрее смущения. Она осторожно взяла пирожное, будто опасалась, что сейчас у неё его отберут, откусила, и тут же тихо застонала от удовольствия, почти жалобно, с таким искренним счастьем, что Леви невольно замер с чашкой в руке. Уж слишком часто за последние дни становился свидетелем её радости. Фэй же окончательно потеряла остатки достоинства. Она начала есть быстро, жадно, не обращая внимания вообще ни на что. Крошки падали на футболку, чай она пила слишком большими глотками, а выражение лица у неё было таким, что казалось последние десять лет её держали на сухарях и воде. Леви некоторое время просто молча наблюдал за этим, а потом проследил за крошками на её коленях. Фэй почти сразу это заметила. — Вы что, меня разглядываете? — возмущённо спросила она с набитым ртом. Леви не сразу ответил, спокойно сделал глоток чая, посмотрел на неё и только потом сухо сказал: — Сначала пережуй, — она пожала на это плечами, но Леви продолжил: — И не разглядываю. Просто удивился. — Чему? — подозрительно спросила Фэй. Леви спокойно посмотрел на её голые ноги, вытянутые под столом. — У тебя вообще волос нет, — ровно сказал он. — Это как? Фэй аж поперхнулась чаем. Настолько, что закашлялась и уставилась на него почти с ужасом. — Вы всегда такие откровенные вопросы задаёте? — Слишком долго в армии, чтобы не удивляться полному отсутствию волос на чьём-то теле. Может, у тебя болезнь какая, — Леви спокойно пожал плечами. Несколько секунд Фэй просто смотрела на него, а потом вдруг прыснула от смеха и закрыла лицо рукой. — Надо же… — она всё ещё смеялась. — Я их удаляю. Теперь уже удивился Леви, причём по-настоящему. Он даже слегка нахмурился, будто пытался представить сам процесс. — Зачем? — искренне спросил он. — Это же ноги. Фэй закатила глаза так сильно, что чуть не увидела собственный мозг. — Вы забываете, где я выросла? — она лениво отпила чай. — У нас каждая девчонка знает, как от усов избавляться, как брови выщипывать и как остальную растительность убирать тоже. Это уже привычка. Леви нахмурился ещё сильнее, выглядя при этом оскорблённым самим существованием такой процедуры. — И как же? — подозрительно спросил он. — Ты каждый день бреешься? Фэй тут же фыркнула. — Нет. Есть воск, — она пожала плечами так спокойно, будто рассказывала рецепт супа.— Намазываешь, отдираешь, а потом месяц не думаешь. Леви посмотрел на неё так, словно услышал самую ужасную вещь в своей жизни. — Это же больно. Фэй аж расхохоталась, удивленно выгибая брови: — Вы серьёзно сейчас? — она поставила чашку на стол. — Вас не смущают боевые ранения, переломы и титаны, но пугает удаление волос? Леви только пожал плечами. — Это бессмысленная боль, — он спокойно сделал глоток чая. — Не самая страшная вещь на свете, чтобы добровольно страдать. Фэй тут же хитро прищурилась. — Ну я у вас тоже щетины не видела. Леви сначала даже не понял, к чему она ведёт, потом всё-таки ответил: — Лицо — это другое, — он чуть поморщился. — Никогда не понимал бородачей. Вся еда в волосах остается. Так он настолько помешанный чистоплюй, что по этой причине волосы на теле удаляет? Необычно для мужчины. Фэй медленно расплылась в улыбке, очень нехорошей. — А подмышки бреете? Леви медленно поднял на неё взгляд, тот самый опасный взгляд, но Фэй было поздно останавливать, ей так хотелось позлить его, смутить, что она била, не жалея. — Не слишком ли такие вопросы задавать? — спокойно спросил он, с громким стуком ставя чашку на стол. — Вы же задаёте, — Фэй невинно пожала плечами. — Так бреете или нет? Леви тяжело вздохнул, будто человечество снова его разочаровало. — Тебя это не касается. Фэй прикусила губу, явно пытаясь не засмеяться, а потом медленно улыбнулась. Значит, бреет. — А там вы тоже всё бреете? Повисла такая тишина, что где-то в коридоре стало слышно шаги. Леви несколько секунд просто смотрел на неё абсолютно пустым взглядом, без эмоций и раздражения. — Наелась? — спокойно спросил он. — Иди-ка ты спать. Фэй всё-таки рассмеялась, тихо, поднимая довольное лицо к потолку, затем послушно поднялась со стула, всё ещё тихо посмеиваясь себе под нос. Уже у двери она остановилась и обернулась. — Мне убрать за собой? — уже спокойнее спросила, но Леви махнул рукой. — Сам справлюсь. Фэй несколько секунд смотрела на него в мягком свете лампы. На его усталое лицо, на чашку чая в руках, на этот странный домашний уют посреди военного штаба, а потом неожиданно мягко улыбнулась. — Доброй ночи, капитан. — Фэй, — он вдруг очень мягко позвал её, когда она уже открывала дверь. Она удивленно посмотрела на него, не ожидая такого мягкого тона. Его лицо стало каким-то добрым, спокойным, когда сказал следующее: — Завтра в девять жду тебя на тренировочном поле, ты стала забывать о дисциплине. Опоздаешь — неделю будешь драить сортиры и душевые. И часть моего выигрыша верни, я не забыл. Её глаза округлились от такого заявления, но вот внутри стало совсем спокойно. Снова злой. Все как надо. Довольно улыбнувшись, Фэй кивнула ему, и только потом вышла за дверь.

***

Фэй буквально ввалилась в кабинет Ханджи, тяжело захлопнув за собой дверь плечом. Волосы прилипли к влажной от пота шее, дыхание сбилось, а ноги дрожали так, словно она не по лестнице поднялась, а пережила ещё одну вылазку за стены. Форменная рубашка липла к спине, ботинки были в грязи, а лицо выражало глубочайшее желание кого-нибудь убить. Желательно одного конкретного капитана. Ханджи подняла взгляд от бумаг и замерла, потом очень медленно расплылась в улыбке. — О-о-о, — довольно протянула она. — По тебе прямо видно, что Леви снова обрёл смысл жизни. Фэй рухнула на стул напротив тяжело, чувствуя, что у неё позвоночник сейчас выпадет через таз. — Я ненавижу его, — хрипло выдохнула она. Ханджи оживилась ещё сильнее. — Значит, всё прошло хорошо. Фэй подняла на неё абсолютно мёртвый взгляд. — Он гонял меня два часа, — она тяжело уронила голову на стол. — Два. Часа. — Ну, ты давно нормально не тренировалась, — Ханджи уже откровенно веселилась. Фэй резко подняла голову. — Я позавчера чуть не умерла после Закклая! — она возмущённо ткнула пальцем в окно, будто Леви где-то бегал там по двору и заслуживал публичного осуждения. — А этот псих... он просто... Ханджи не выдержала и прыснула со смеху. Фэй же продолжала уже почти трагично: — Я думала, мы наладили отношения! Думала, всё! Человечность! Уважение! Нормальное общение! — она зло откинулась на спинку стула. — А он опять гоняет меня по полю, как в старые добрые времена! Ханджи уже смеялась в голос. — Что он хоть делал? Фэй посмотрела на неё с выражением глубочайшего предательства. — Всё, — она начала загибать пальцы. — Бег. УПМ. Манёвры. Рукопашка. Потом сказал, что я расслабилась. Ханджи закивала с умным видом: — Ну вообще... — А потом! — возмущённо перебила Фэй. — Потом он сбил меня с дерева! Ханджи аж поперхнулась чаем. — Чего? — Ногой! Фэй уже сама не понимала, злится она или просто хочет драматично страдать. — Я нормально летела! А он такой: «слишком медленно реагируешь» и просто столкнул меня в полёте! Повисла короткая пауза, а потом Ханджи успокоилась слишком резко. Настолько резко, что Фэй сразу насторожилась. Командор медленно сняла очки, потёрла переносицу и внимательнее посмотрела на неё. — Кстати о той ситуации, — уже спокойнее сказала Ханджи. Фэй сразу почувствовала подвох. — Что? Ханджи чуть наклонилась вперёд. — Леви сказал, что тебе стало очень плохо после разговора с Закклаем. Фэй тут же отвела взгляд, даже вспоминать это было неприятно. — Ну… бывает, — неохотно пробормотала она. — Настолько плохо, что ты чуть сознание не потеряла? — Ханджи продолжала смотреть слишком внимательно. — Он сопротивлялся сильнее обычного, — Фэй недовольно поморщилась. Несколько секунд Ханджи молчала, потом неожиданно тихо сказала: — Я заинтересовалась твоей способностью и изучила кое-что, пока ты отдыхала. Фэй медленно подняла взгляд: улыбка Ханджи теперь выглядела совсем иначе. — О нет, — сразу сказала Фэй. — Нет. Даже не начинай. — Я всю ночь провела в архивах. — Ханджи. — И кое-что нашла. — Ханджи. Та уже окончательно загорелась. Она быстро вскочила со стула, начала рыться в стопках бумаг и через секунду вытащила какую-то старую папку. — Твой клан действительно существовал. — Богини… — Фэй устало закрыла глаза ладонью. Но Ханджи уже невозможно было остановить, она загорелась своими исследованиями не хуже, чем капитан — тренировками. — Записей мало, очень мало, но упоминания есть! Старые дворянские архивы, документы полиции, даже какие-то церковные записи, — она возбуждённо размахивала бумагами. — И везде одно и то же! Фэй обречённо вздохнула: — Дай угадаю. «Странные люди с глазами дьявола»? Ханджи аж ткнула в неё пальцем. — ДА! Фэй уронила голову на стол. Ну конечно. Им бы заняться своими экспедициями, а она решила понять, откуда в ней этот дар к гипнозу. Ханджи же уже ходила по кабинету кругами, окончательно провалившись в своё исследовательское безумие. — Тут говорится, что твой клан специализировался на психологическом воздействии, — она резко посмотрела на Фэй. — Но никто не понимал, как именно это работает. Фэй медленно подняла голову. — Потому что это не работает по правилам. Ханджи сразу замолчала, в кабинете стало тихо. Фэй некоторое время молчала, потом уже спокойнее добавила: — Я не читаю мысли, если что. И не контролирую людей как кукол, — она медленно покрутила в пальцах ремень на рубашке. — Это больше похоже на давление, — Ханджи слушала очень внимательно. — Люди сами принимают нужную мысль. Просто я помогаю их сознанию перестать сопротивляться ей. Ты же и так это знаешь. — А если сопротивление слишком сильное? — Ханджи вдруг прищурилась. — Тогда голова потом трещит так, будто тебя изнутри ножами режут, — Фэй невесело усмехнулась. Ханджи медленно опустилась обратно на стул. И наконец посмотрела на Фэй не как на интересный эксперимент, а скорее как на человека, который всю жизнь таскает внутри себя что-то очень опасное. — Ладно, смотри! — Ханджи с энтузиазмом, откидывая дурные мысли, начала листать какую-то потрёпанную книгу, тыкая пальцем в строчки. — Здесь написано, что твой клан был чем-то вроде передвижного цирка! — Нельзя просто сказать, что мой отец был клоуном? — Фэй приподняла бровь. Ханджа отмахнулась от неё, продолжая тыкать на какие-то рисунки в книге. — Но ты понимаешь, что это значит? — Что? — Что твои способности — это не только гипноз, — она посмотрела на неё с горящими глазами. — Это иллюзии, контроль внимания целой толпы, — Ханджи замолчала, нервно проглатывая слюну. — Если это и нам масштабировать? Фэй устало откинулась на спинку стула, не проникаясь её энтузиазмом. Ей не нравились перемены, особенно те, где ей придется что-то делать. — Масштабировать что? — Твои возможности! — Ханджи хлопнула по столу, затем снова встала и начала ходить по комнате. — Представь, ты можешь создать иллюзию для большого количества людей, не закрадываясь к каждому в голову по отдельности! Фэй медленно повернула к ней голову, чувствуя нарастающую усталость от её быстрой ходьбы кругами. — Что еще ты узнала, если не секрет? — наконец поинтересовалась она, мечтая только о том, чтобы Ханджи остановилась. — А? — командор посмотрела на неё с удивлением, будто и вовсе забыла, что Фэй все еще была здесь. — Только фамилию твою предполагаемого отца. О, вот это уже интересно. Фэй аж оживилась, выравниваясь в спине. Усталость как рукой сняло. Ей всегда было интересно, какая же у неё фамилия, учитывая, что у матери, по всей видимости, её тоже не имелось. Ханджи как-то неловко поджала губы, прежде чем быстро произнесла: — Крамман. У Фэй аж бровь выгнулась, а рот сам по себе издал фыркающий звук. Производное слово означало буквально барахло. Может, и хорошо, что фамилии не было. Ей она не пришлась по душе, хотя и подходила по образу жизни. Нет, Гольдман бы подошла куда больше. Фэй аж выпятила губу, соглашаясь сама с собой. Потом все-таки хлопнула по коленям, глядя на задумчивую Ханджи, и сказала: — Это всё было интересно, но ты учитывай, что способности могут по разному проявляться. Вот Микаса не такая быстрая как Леви, а он не такой высокий, — она пожала плечами, вызывая у Ханджи улыбку, но затем та решила добавить. — Я подозреваю, что твоя линия как-то связана с Аккерманами и первым королем. Микаса и Леви сильнее любого человека, как титаны, а ты, видимо, можешь влиять на память и мысли людей так, как и первый король, — Ханджи задумчиво схватилась за подбородок, смотря куда-то в пустоту. — Возможно, вас такими сделали, чтобы помогать королю решать проблемы с жителями острова, при помощи дара убеждения. В то время как Аккерманы должны были быть личной охраной короля. И звучит логично, согласись? Фэй скривилась в лице, не соглашаясь, но и не отказываясь от этой мысли, скорее ей было просто плевать. — В любом случае, мой клан стал уличными артистами, обманывающими людей, а Аккерманы превратились в охотников за титанами. План не очень удался, не думаешь? Тут Ханджи согласно кивнула, но что-то Фэй подсказывало, что эта женщина слишком сильно ухватилась за свои идеи, и вряд ли уже с неё так просто слезет.