Часть 23. Или время для серьезного разговора

Фэй поняла, что дальше прятаться уже было бессмысленно. Он её видел. И видел в худшем возможном состоянии из всех существующих. Не раненой, не пьяной, не злой, а в зелёной маске, среди свечей и женского культа имени Имир. После этого продолжать играть в загадочное исчезновение было уже просто унизительно. Поэтому следующим утром она приняла решение, что пора. Весь день Фэй провела у Ханджи, с головой закопавшись в карты побережья, записи о приливах и какие-то бесконечные расчёты припасов. Ханджи, к счастью, была слишком занята собственным энтузиазмом, чтобы замечать чужие душевные кризисы. Фэй это тоже устраивало, потому что пока она работала, думать было не нужно. А вот вечером её всё-таки поймали. Лина и Нора буквально перехватили её в коридоре возле лестницы, обе с виноватыми лицами, понимали, что сейчас начнётся казнь, но прятаться они не намерены. Мелкие, но все равно смелее её. Фэй посмотрела на Нору, окидывая её виноватый вид взглядом с ног до головы. — Во-первых, — мрачно произнесла она, — Нора, у тебя наказание. Нора тут же побледнела, виновато поджимая губы. — Я… — Ты проболталась Флоку. — Я случайно! Случайно в палатке трахаются, а не предают женское сообщество! — Ты больше не можешь рассчитывать на красоту, — Фэй демонстративно сложила руки на груди и хмыкнула, зная, что они обе купятся на это. Лина ахнула, прикрывая рот руками, а Нора вообще чуть не умерла на месте. — Нет, пожалуйста! — зашептала она. — Не снимай заклинание! Интересно, если бы я не внушила им доверять мне, они бы тоже так легко поверили в магию? Возможно, я очень плохой человек. — Теперь можешь общаться с ним сколько хочешь, — отмахнулась Фэй, тут же бросая едкую фразу: — Магия больше не защищает тебя. — Фэээй… — Мне это не понравилось. Нора уже выглядела так, будто сейчас рухнет на колени. — Я буду полезной! Клянусь! Я всё исправлю! Я больше никому ничего не скажу! Фэй ещё пару секунд держала паузу, а потом тяжело вздохнула. — Ладно. Последнее предупреждение. Нора мгновенно просияла. — Спасибо! Ты же знаешь, что я не хотела предать наш круг! — она как-то даже насупилась сильнее, выглядя более виноватой. — Я так рада собираться вчетвером. Каждую неделю жду наши собрания... Фэй устало потёрла переносицу, чувствуя, что переборщила. Ей тоже нравились вечерние посиделки с девчонками, поэтому и расставаться с ними не хотелось из-за дурацкого Флока, который тут же побежал жаловаться отряду Леви на неё. — Сегодня собрания не будет, — уже чуть спокойнее сказала она, видя как девчонки грустно переглянулись. — Но мне нужно кое-что другое. Лина тут же радостно выпрямилась. — Что? — Узнай, какое сегодня настроение у капитана. — Что? — у Лины аж лицо побледнело от услышанного, словно Фэй дала ей задание спрыгнуть со стены без УПМ. — Достаточно ли он адекватен, чтобы я не умерла, если попытаюсь с ним поговорить, — чуть смущенно объяснила Фэй, передергивая плечами. Лина моргнула, потом очень серьёзно кивнула. — Я всё выясню. И, кивнув еще и Норе, убежала с таким энтузиазмом, словно её отправили на военную разведку. Фэй проводила её взглядом и вдруг подумала, что, возможно, слишком хорошо организовала эту систему.

***

Когда вечером она наконец вернулась к себе в комнату, внутри неё самой было беспокойно. Фэй закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и несколько секунд просто стояла неподвижно. Соберись! Невозможно избегать человека вечно. Но ей нужно было хотя бы выглядеть нормально, поэтому она решительно направилась в душ. Горячая вода немного успокоила. Фэй долго стояла под ней, пытаясь смыть остатки напряжения последних недель. Потом аккуратно высушила волосы и села перед маленьким зеркалом. Красилась она быстро и легко. Так, как её учили ещё в борделе: хороший макияж не должен быть заметен. Мужчина должен смотреть на тебя и думать, что ты просто красивая от природы, а не понимать, сколько сил ушло на это лицо. Поэтому Фэй слегка подчеркнула глаза, выровняла тон кожи и добавила немного цвета губам. Но дальше нужно было выбрать одежду, чтобы заявить о себе, как о той, кто не боится и больше не прячется. Сначала она надела одну рубашку, но было как-то уж слишком открыто, она поморщилась, и переоделась в другую. Снова посмотрела в зеркало. — Богини, что за ужас. Брюки внезапно стали неудобными, а рубашка сидела слишком хорошо, словно она соблазнять его туда пойдет. А она не должна выглядеть, будто старалась. Образ должен был быть непринужденным. Фэй в раздражении снова натянула форму разведки, но тут же с яростью стащила ее с себя, потому что почувствовала, как её начинает бесить вообще весь гардероб. — Да пошло оно всё. В итоге она натянула широкие мягкие брюки, огромную светлую футболку, которая почти спадала с плеча, а сверху ещё и накинула старый растянутый свитер. Вновь посмотрела на себя критическим взглядом, после чего вслух пробормотала: — Теперь я выгляжу как женщина, у которой трое детей и погиб муж. Она покрутилась ещё немного. Выглядела она не так эффектно, как планировала изначально. Скорее слишком расслабленно, словно не пыталась произвести впечатление. Но, судя по всему, именно это ей и было нужно, поэтому Фэй махнула рукой. Когда она вышла в коридор, навстречу ей почти сразу вылетела Лина. Девушка выглядела так, будто только что вернулась с опаснейшей разведывательной миссии. — Я всё узнала. Фэй сразу насторожилась, оглядываясь по сторонам. — Ну? Лина задумалась, причем выглядела мрачновато, потом вдруг сказала: — У капитана обычное настроение. — Это какое? — нахмурилась Фэй. — Ну, он злой, но не прям ужасно злой. Фэй устало прикрыла глаза, понимая, что её подопечная хреновый информатор и аналитик настроения. — Очень полезная информация. Лина осторожно посмотрела на неё. — Ты всё-таки пойдёшь в столовую? Фэй помолчала несколько секунд, а потом тяжело вздохнула. — Если я продолжу прятаться, он либо выбьет дверь в мою комнату, либо начнёт допрашивать Ханджи. Ни того, ни другого я не переживу. Лина понимающе кивнула, и Фэй всё-таки пошла вниз. Когда она вошла в столовую, шум разговоров заметно стих. Первым замолчал Конни, потом Жан медленно оторвался от тарелки, а Армин вообще выглядел так, будто стал свидетелем редкого природного явления. Даже Саша перестала жевать, потому что за последние недели все уже привыкли к странной закономерности: если в помещении был капитан, Фэй там не появлялась. И наоборот. А сейчас она спокойно вошла сама, когда напротив сидел невозмутимый Леви. — Добрый вечер, — ровно бросила Фэй, проходя мимо стола. — Ого, — вырвалось у Конни. — Она живая. — К сожалению для некоторых, — сухо ответила Фэй. Ханджи тут же радостно замахала рукой: — Фэээй! Сюда! Фэй подошла к месту рядом с командором, взяла поднос и спокойно села рядом. Она двигалась уверенно, почти лениво, будто вообще не замечала напряжения вокруг себя, хотя внутри всё равно чувствовала, как сердце постепенно начинает биться быстрее, потому что она ещё не посмотрела на него. Только когда Фэй взяла ложку и наконец подняла взгляд, она встретилась глазами с Леви, а он словно ждал, когда она обратит внимание на него. И выражение его лица было каким-то слишком спокойным, даже умиротворенным, словно она своим присутствием спасла кого-то от мучительных пыток. Фэй молча кивнула ему. Леви ответил таким же коротким кивком, но взгляд не отвёл. Он медленно рассматривал её, и чем дольше смотрел, тем страннее себя чувствовал. Потому что выглядела Фэй совсем не так, как обычно. Она была свежее, даже с легким румянцем на щеках, но одновременно выглядела ещё более закрытой, чем раньше. Одежда висела на ней мягкими складками, словно она стащила весь этот комплект с кого-то гораздо крупнее себя. Огромный свитер скрывал фигуру полностью, широкие брюки делали её почти хрупкой, а свободная футболка постоянно сползала с плеча. Она выглядела уютно. Эта мысль появилась настолько внезапно, что Леви сам мысленно выругался. Какое ещё, к чёрту, уютно. После вчерашнего он вообще не должен был воспринимать её нормально. Полночи перед глазами стояли эти свечи, зелёные лица и ощущение, что он случайно зашёл на собрание чертей. И всё равно сейчас сидел и смотрел на неё так, словно успел забыть за это время, как она вообще выглядела. Фэй тем временем спокойно начала есть, делая вид, что полностью сосредоточена на тарелке, хотя внутри у неё снова всё дрожало. Вокруг шумела столовая. Кто-то спорил, кто-то смеялся, Ханджи уже рассказывала Армину очередную безумную теорию про внешние государства, Саша ругалась с Конни. Фразы летали вокруг неё обрывками, сталкиваясь друг с другом и растворяясь в общем гуле, но Фэй почти ничего не воспринимала, потому что всё её внимание уходило только на одно. На то, чтобы сидеть спокойно, не дёргаться и не смотреть слишком часто в сторону Леви. Она понимала, что рано или поздно всё равно придётся перестать прятаться. Невозможно жить в штабе и бесконечно избегать капитана разведки. Но Фэй рассчитывала выиграть себе чуть больше времени, достаточно, чтобы хотя бы перестать чувствовать этот идиотский холодок внутри каждый раз, когда он просто смотрел на неё. Неожиданно рядом появилась Марта. Девушка подошла осторожно, явно волнуясь, сжимая в руках маленькую тарелочку. Сначала неловко поздоровалась с остальными, потом перевела взгляд на Фэй и радостно протянула ей что-то похожее на домашнее пирожное. — Я попробовала сама приготовить, — она поставила пирожное прямо перед ней. — Это тебе. Повисла короткая пауза, во время которой Фэй медленно подняла взгляд на Марту и снова взглянула на пирожное, после чего спокойно кивнула. Еще и с таким выражением лица, будто перед ней сейчас стояла послушница её тайного ордена, приносящая подношение верховной жрице. — Благодарю, — произнесла Фэй ровным голосом, не как подружка или смущенная девушка, а как та, которая привыкла, что ей служат. — Я старалась, — Марта тут же просияла. — Это видно, — сухо кивнула Фэй, хотя и слегка улыбнулась. Ханджи, наблюдавшая за этой сценой через кружку чая, медленно округлила глаз, а вот Леви сидел и молча смотрел на происходящее, всё сильнее ощущая, что окончательно перестал понимать, что творится вокруг этой женщины. С каких пор у Фэй появились подружки? Да ещё и новобранцы. Он уже несколько дней замечал эту странную троицу, которая была каждый раз там, где он ожидал её встретить. Марта крутилась возле Фэй как прикормленная кошка. Глядя на эту сцену, Леви окончательно понял, что она на самом деле подговорила этих девчонок следить за ним, чтобы избегать его. Он вспомнил, как несколько раз замечал Лину возле тренировочной площадки, как Нора слишком часто крутилась возле кабинета Ханджи и как Марта внезапно начала таскать еду наверх. Вот же маленькая дрянь. По штабу ходили слухи про какой-то женский клуб, который организовала Фэй. Леви сначала не придал этому значения, потом услышал про свечи и про запреты разговаривать с мужчинами, а вчера лично увидел этот шабаш с зелёными лицами. И теперь картина наконец сложилась полностью. Причём его это даже слегка забавляло, потому что Фэй, оказывается, умудрилась даже из собственного побега от него сделать маленькую империю. Нашла последователей, организовала себе комфортную жизнь, и всё равно осталась главной заводилой, вокруг которой всё крутилось. В этом была вся она. Леви медленно отпил чай и отвёл взгляд. Он больше не собирался за ней бегать. После вчерашнего хлопка дверью перед носом его гордость наконец-то тоже начала подавать признаки жизни. Если Фэй нужно время, то пусть берёт его, а если хочет продолжать делать вид, что между ними ничего не произошло, то пожалуйста. Он устал пытаться вытащить её на разговор, поэтому после ужина спокойно поднялся и ушёл к себе. Кабинет встретил привычной тишиной. Бумаги лежали аккуратными стопками на столе, за окном уже медленно темнело, а сам Леви чувствовал странное внутреннее опустошение. Он сел в кресло, устало провёл рукой по лицу и попытался заставить себя сосредоточиться на отчётах, но получалось плохо. Мысли всё равно возвращались к ней. К тому, как спокойно она сидела напротив, будто между ними не было этих трёх недель сумасшествия. Леви раздражённо цокнул языком. Хватит. Были бы у тебя дела посерьезнее, уже давно бы забыл об этом. Маешься от скуки, не более. Он уже почти заставил себя снова вчитаться в бумаги, когда в дверь постучали. Леви нахмурился недовольно. — Войдите. Дверь медленно открылась, и у него внутри всё сжалось, потому что на пороге стояла Фэй. Он настолько не ожидал увидеть её здесь, что просто замер, забыв как говорить. Фэй стояла у двери, неловко сжимая край своего огромного свитера в пальцах. Хмурилась, явно нервничая, и выглядела при этом так непривычно мягко в этой мешковатой одежде, что у Леви внутри снова что-то неприятно дрогнуло. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а потом Фэй тихо сказала: — Давай поговорим. Леви смотрел на неё так, будто до сих пор не был уверен, что она стоит сейчас в его кабинете, а не исчезнет снова через секунду, как делала это последние недели. Фэй тоже сомневалась. Это было видно слишком хорошо. Она стояла у двери, сжимая пальцами край своего растянутого свитера, хмурилась и внутренне боролась сама с собой. Несколько раз Леви казалось, что сейчас она просто развернётся и уйдёт обратно, хлопнув дверью уже второй раз за двое суток, но потом Фэй вдруг медленно выдохнула, сжав кулаки, подняла на него взгляд уже намного решительнее. И сделала шаг вперед, затем еще один, пока не села напротив его стола. Она выпрямилась и посмотрела прямо на него, не избегая его, но от этого Леви неожиданно напрягся ещё сильнее. Он почти незаметно откинулся назад в кресле, собираясь с мыслями, словно ждал нападения. Они просто смотрели друг на друга, и оба совершенно не понимали, с чего вообще начинать этот разговор. Фэй не позволяла гордость первой говорить о чувствах или переживаниях. Леви же просто не умел говорить о таком. Разговор предстоял тяжелый, и в нем явно будут не уместны приказы. Он мог убить титана, командовать отрядом, принять решение, от которого зависели жизни людей, но разговоры о личном превращали его почти в беспомощного человека. Поэтому спустя почти минуту тишины единственное, что он смог выдавить, было: — Может, чаю? — тихо спросил Леви, отводя взгляд в сторону чайника, словно тот мог подсказать, что ему делать. — Да, — Фэй осторожно кивнула. Она тяжело дышала и Леви это слышал, начиная нервничать ещё сильнее. Он поднялся из кресла и направился к чайнику. Обычно его движения были точными, спокойными, почти механически уверенными, но сейчас даже Фэй заметила, насколько напряжено его тело. Плечи чуть зажаты, движения скованы, словно он чувствовал себя человеком, к которому в комнату заявился не кто-то знакомый, а настоящий титан. Фэй сидела тихо, наблюдая за ним, за тем, как он поправил чашку ровно на пару сантиметров, даже не заметив этого, как нервно отмерил чай, сосредоточившись на этом так, словно от этого зависела жизнь всего его отряда. Когда он поставил перед ней чашку, Фэй заметила, что сделал он это чуть неловко. Совсем немного, но для него это была почти катастрофа. Леви снова сел напротив, и опять наступила тишина. Они посмотрели друг на друга. Фэй сразу схватилась за чашку обеими руками, так как ей срочно нужно было чем-то занять себя. Быстро отпила, но тут же дёрнулась. — Чёрт… Она резко зажмурилась, а Леви нахмурился. — Аккуратнее, — сказал он тихо, почти машинально. Фэй коротко, как-то грустно усмехнулась, ущипнула себя за переносицу и устало откинулась на спинку стула. — Я не знаю, как начать этот разговор. Леви несколько секунд молчал, потом честно ответил: — Я тоже. Они снова посмотрели друг на друга, но в этот раз в этой тишине появилось что-то понимающее, а не враждебное. Фэй задумчиво прикусила губу, отвела взгляд в сторону окна и тяжело втянула воздух через нос. — Ладно, — медленно произнесла она. — Нам нужно как-то поговорить. Потому что вы... ты был прав. Я убегала и боялась этого разговора, — она обратила внимание, насколько внимательно он её слушал, поэтому продолжила еще тише: — Но я всё ещё хочу остаться в разведке. Меня устраивает моя жизнь здесь. И… нам всё равно придётся как-то это разъяснить. Леви медленно кивнул, выдыхая, так как задерживал дыхание, пока слушал её, словно боялся что-то упустить. — Да. Придётся. Фэй снова посмотрела на него. Выжидающе, даже поднимая брови, намекая на то, что она ждет, а он лишь молча посмотрел в ответ. Она подождала ещё пару секунд, потом не выдержала: — Ну? Леви устало провёл рукой по лицу, понимая, что оказался в ловушке по собственной же инициативе. — Я не знаю, что мне сказать. Фэй невольно усмехнулась, но уже чуть теплее. — Разве не ты хотел поговорить со мной как взрослые люди? — Хотел. — Ну вот. Я жду этот разговор. Леви тихо выдохнул через нос и честно признался: — Я тоже не знаю, с чего начать. Фэй снова тяжело вздохнула, уже заметно нервничая. Она несколько секунд смотрела в кружку, потом резко подняла глаза на него и выпалила: — Хорошо. Мы переспали. Леви коротко кивнул. — Да. И снова наступила тишина, абсолютно ужасная, потому что теперь сказанное висело между ними слишком прямо. Фэй почувствовала, как начинает снова задыхаться от напряжения. Леви, кажется, тоже, потому что в какой-то момент он вдруг резко поднялся. — Может быть, что покрепче? Фэй моргнула, удивляясь такому предложению. — У тебя есть алкоголь? — Есть кое-что. Он подошёл к шкафу и достал бутылку рома. Поставил её на стол вместе с двумя стаканами, и в этом было что-то настолько абсурдно взрослое, что Фэй едва не рассмеялась нервно. Словно они сейчас собирались обсуждать не собственную эмоциональную катастрофу, а рабочие вопросы. Леви налил сначала ей, потом себе. — Может, так разговор пойдёт легче, — пробормотал он. Фэй взяла стакан и внимательно посмотрела на янтарную жидкость, потом тихо сказала: — Легче, но мы оба понимаем, что это было ошибкой. Леви замер, совсем немного, но Фэй заметила. Он отвёл взгляд в сторону, медленно крутя стакан в пальцах. — Да, — ответил он спустя несколько секунд. Она кивнула, отпивая жидкость, тут же морщась от горечи, но все же продолжила: — И это не должно повториться. — Да, но… — он снова замолчал, когда Фэй подняла взгляд. — Но? Леви раздражённо выдохнул, явно злясь на самого себя за неспособность нормально формулировать мысли. — Нам нужно объясниться, — наконец сказал он тише. — Потому что эта неловкость никуда не денется. Она просто будет тащиться за нами дальше. Фэй медленно кивнула, потом сделала слишком большой глоток рома, и почти сразу почувствовала, как алкоголь горячо обжёг горло. Она прикрыла глаза на секунду, потому что понимала: разговор будет тяжёлым и очень долгим.

***

Разговор вышел коротким. Подумала Фэй, наблюдая за Леви, который вытирал волосы после душа, пока она продолжала лежать на животе, на его кровати, абсолютно голая и страшно растрепанная. Твою мать, Фэй. Просто, твою же мать, Фэй. Алкоголь сделал своё дело. Сначала они пили медленно и осторожно, стараясь удерживать этот разговор в рамках чего-то взрослого и спокойного, но чем дальше шёл вечер, тем быстрее пустели стаканы. Ром обжигал горло, расслаблял напряжённые плечи и понемногу стирал ту невыносимую осторожность, с которой они оба сидели друг напротив друга. Фэй заметила это первой, что Леви снова становился разговорчивее, прямо как во время поездки в столицу, когда алкоголь тоже неожиданно сломал в нём часть вечного контроля. Она сидела напротив него, уже расслабленнее откинувшись на спинку стула, крутила стакан в пальцах и наблюдала, как Леви молча смотрит куда-то в стол, потом он вдруг тихо сказал: — Я не считаю это ошибкой. Фэй удивлённо подняла брови, даже нервно прыснула от неожиданности. — Серьёзно? — переспросила она с явной насмешкой. — А как же твоё легендарное: «Ты хочешь что-то сказать?» Она передразнила его настолько точно, что Леви тут же раздражённо цокнул языком и махнул рукой. — Как будто ты не понимаешь, что я… — он запнулся, слегка поморщившись. — …плохо выражаю мысли. Фэй тут же фыркнула. — Ну конечно. Из всех возможных фраз после секса ты выбрал именно эту, — она отпила ром и прищурилась: — Я уже молчу про аккуратно сложенную стопку моих вещей. Леви вскинул на неё раздражённый взгляд. — Вообще-то я их грел для тебя. И аккуратно сложил, чтобы ты утром не искала их по всему лагерю в одной моей кофте, — продолжил он уже более зло, будто сам бесился, что вообще оправдывается. Фэй медленно закатила глаза. — Ой, как заботливо. Я прям не ожидала такой нежности. — Да иди ты. — Бросить меня одну в палатке и исчезнуть было верх романтики! Леви подался чуть вперёд. — А я должен был там остаться? Чтобы весь отряд потом обсуждал, как мы вылезаем из одной палатки? — Ой, неужели ты позаботился о моей чести и достоинстве? Он снова отпил ром, сделал очень большой глоток, и посмотрел на неё с явным раздражением. — Я пытался быть вежливым. Фэй чуть приподняла брови. — Что-то этой вежливости я не заметила во время той ночи. Леви коротко фыркнул. — А каким, по-твоему, должен быть мужчина во время секса? — Не знаю. Мужчины бывают разные, — Фэй задумчиво пожала плечами. — Тебе-то хорошо знать, — он сузил глаза, пытаясь её в чем-то уличить, еще и с ревностью. Фэй посмотрела на него в ответ с ленивым раздражением. — У меня не настолько много опыта, как тебе хотелось бы думать, — она отмахнулась, но тут же хмыкнула: — Но разговоры о тебе я тоже слышала. Леви чуть склонил голову набок, испытывая смесь любопытства и ужаса. — Ну-ну. И что же ты слышала? Фэй медленно посмотрела на него поверх стакана, насмешливо так, но все равно злобно: — Что ты более галантный и спокойный в постели, чем то, что я увидела той ночью. Леви тут же закатил глаза. — А, ну конечно. Мари тебе уже всё рассказала. — Неужели? Ты даже имя её запомнил, — Фэй мгновенно оживилась, забираясь с ногами на стул. — Такое не забывается, — очень медленно и холодно ответил он. — Ну да, — протянула Фэй с насмешливым пониманием. — Такое точно не забывается, — она отпила ещё алкоголя и тихо добавила: — Интересно. От неё ты хотя бы сбежал, оставив деньги. Леви фыркнул на это уже почти зло, сжимая стакан до побелевших пальцев. — Если бы я оставил тебе деньги, тебе стало бы легче? Фэй уже открыла рот, но замолчала, потому что ответ «да» внезапно показался ей слишком мерзким даже в шутку. Она медленно отвела взгляд и снова отпила ром, потом тихо сказала: — Я хочу услышать, почему ты не жалеешь. Леви поперхнулся алкоголем, закашлялся, и посмотрел на неё так, будто она его сейчас ударила. — Какой мужчина о таком пожалеет? Фэй раздражённо стукнула стаканом по столу. — Хватит всё обобщать! Я хочу знать конкретно твоё мнение! — она вновь подалась чуть вперёд. — То же самое могла бы сказать и я. Какая женщина захочет переспать с кем-то в палатке посреди леса? Леви зло посмотрел на неё, она зло посмотрела в ответ, и они одновременно отпили алкоголь. В какой-то момент он устало процедил: — Что ты хочешь от меня услышать? Фэй мгновенно ответила: — Правду. — Какую именно? И тут её наконец прорвало, она резко встала, сжимая стакан в пальцах. — Что я особенная! — выпалила Фэй. — Что ты хотел меня всё это время и всё ещё хочешь! Леви буквально вспыхнул, вставая следом, потому не мог позволить, чтобы она сейчас смотрела на него сверху вниз. Или еще чего хуже, убежала. — А не слишком ли ты многое о себе думаешь? — Я помню эти прикосновения! — почти крикнула она. — Я неделю ходила, сохраняя все твои отметки на себе! Все укусы! Все синяки! Она видела, как болезненно скривилось лицо Леви, но он быстро взял себя в руки, ехидно усмехаясь: — Нет следов — нет доказательств! — Мне раздеться перед тобой? Он резко замолчал, и очевидно смутился. Фэй заметила это мгновенно. Леви смотрел на неё тяжёлым, почти диким взглядом, сам не понимая, злится он или хочет схватить её снова. А Фэй вдруг тихо, зло усмехнулась. — А знаешь, что самое унизительное? Он тяжело выдохнул, стараясь вернуть прежнее спокойствие, но она сводила его с ума. — Что? Фэй подошла ближе. Теперь между ними оставалось буквально несколько шагов. — Что я всё это время пыталась убедить себя, что тебе было всё равно, — она выплюнула ему это прямо в глаза. — А потом ты смотрел на меня так, будто готов был разнести весь штаб только потому, что я тебя избегала. Леви резко сжал челюсть, но не отвел взгляда. — Ты вела себя как дура. — А как с тобой разговаривать? — вспыхнула Фэй. — Ты двух слов нормально связать не можешь! Язык будто в задницу засунул! Леви тут же шагнул ближе. — Да? А что мне было делать? Фэй зло усмехнулась. — Лучше бы ты его в другое место засунул. Повисла короткая, почти опасная тишина, Леви слишком тяжело задышал, осознавая, насколько близко они стояли. Фэй чувствовала запах алкоголя, чая и его кожи. Видела, как напряжены его плечи, и как он яростно смотрит на неё, почти не мигая. В какой-то момент у неё просто кончилось терпение, поэтому она резко подалась вперёд. Импульсивно, злобно. Она просто поцеловала его в губы коротким, резким движением, достаточно грубым, чтобы он застыл от удивления, и отпрянула. И тут она поняла, что снова сделала этот дурацкий первый шаг. Но... Если ему плевать, то разговор на этом закончится, и она просто уйдет. А если нет... Она не успела закончить эту мысль, потому что почувствовала его сильные ладони, по обе стороны от своего лица. Он притянул её к своему лицу, врезаясь сухими губами в её. У Фэй перехватило дыхание, и она едва слышно застонала, а он растерялся, словно не понимал, как дальше её целовать. Неужели он не умеет? Мысль о его неопытности начала бить по низу её живота так интенсивно, что Фэй тут же обхватила его подбородок пальцами, сдавила, заставив приоткрыть рот, и наконец уверенно обхватила его нижнюю губу своими. Провела по ней языком, увлажняя, а потом чуть медленнее начала его направлять, позволяя вскоре ему самому перенять инициативу. Поцелуй углублялся, а его тело стало вжиматься в неё так сильно, что она едва не упала, благо успел руки от её лица убрать и поймать за талию. Когда она отпрянула, то поняла, насколько опьяневшим был его взгляд. И явно не от алкоголя. Дальше все стало происходить слишком стремительно. Он буквально внес её в спальню, каким-то образом прижав к себе за талию и плавно направляя в сторону двери. Фэй даже не поняла, почему он так уверенно её толкнул, пока не почувствовала под собой кровать. От мысли о том, что это произойдет сейчас на чистых простынях, в закрытой от чужих глаз и ушей спальне, у неё вырвался нетерпеливый стон. Она стащила с себя одежду за несколько секунд. Свитер с футболкой полетели куда-то на пол, а когда растегнула брюки и схватилась за их край, Леви помог ей, тоже откидывая куда-то в сторону. Она смотрела на него горящими глазами, как он растегивал рубашку, не отрывая глаз. И в этот момент решилась стянуть ещё и лифчик, тут же осознавая, что в ту ночь он не видел её грудь. И судя по его расширившимся зрачкам, её размером и формой он оказался более чем доволен. Он тут же навис над ней, с каким-то безумным трепетом трогая пальцами её грудь, нежно, совсем осторожно коснулся её сосков, а Фэй в нетерпении застонала, дернув бедрами, затем не выдержав, вновь прижалась к нему губами, чувствуя восторг от того, что в эту секунду была той, кому Леви не в силах отказать. Именно поэтому схватила его шею сзади, слегка ударила коленом по боку, и возбужденно прошептала: — Перевернись на спину. Сначала он будто не услышал её, все еще смотря этими темными безумными глазами, но спустя мгновение, послушно перевернулся. Она тут же залезла на него сверху, положила одну руку на его грудь, с восторогом трогая эти каменные мышцы, и потерлась о его выпуклость промежностью, сладко застонав. Фэй не знала, в чем было дело: в её возбуждении от предстоящего секса, или в том, что это был он? Такой послушный, подчиненный. — Скажи, что ты хочешь меня, — принялась шептать она, продолжая дразнить его бедрами. — Скажи, что будешь покладистым и сделаешь все, что я захочу... Она видела как он одновременно бегал взглядом от её большой колыхающейся в такт движениям груди обратно к её глазам. — Да, Фэй, — его голос стал ниже, хриплым, но от этого короткого согласия ей окончательно крышу снесло. Её рука скользнула к ширинке его брюк, и очень ловко расстегнула, освобождая его бедра от тесноты одежды. Одной рукой принялась тащить брюки сразу с бельем вниз, он тут же ей помог, не отрывая взгляда от её лица, словно привороженный. Тяжелый член лег ей в ладонь. Она не смотрела, но могла явно ощутить, что тот был не столько длинным, как безумно толстым. Не удивительно, что у неё после него еще все неделю болело. Но в этот раз Фэй была готовой. Она управляла процессом, пока он поддавался её движения, плавно двигая бедрами в такт её руки. Аккуратно отодвинув свое белье в сторону, она направила его головку прямо ко входу, не отрывая своих глаз от его лица. Он все еще смотрел на неё, как безумно пьяный. Только когда она плавно опустилась на него, заметила, как его глаза удивленно расширяются, а рот открывается из-за желания резко выдохнуть весь скопившийся от ожидания воздух. — Да, — она принялась шептать, медленно поднимаясь и опускаясь на нем. — Вот так, Леви. Вот так. Он медленно прикрыл глаза. Его брови нахмурились, а рот вновь открылся, в этом раз уже выпуская тихий стон. Ему было чертовски приятно, но эта медлительность сводила его с ума. Она вновь посвящала этот секс только своему удовольствию, и от этого осознания у него чертята в глазах заплясали. Фэй успела лишь ойкнуть, когда почувствовала его грубые ладони на своих ягодицах. Сначала он с силой их сжал, от чего она болезненно застонала, потом резко шлепнул. Вновь послышался треск её белья, которое сразу же улетело куда-то в сторону. Да что ж такое-то? Хватит рвать мои трусы! И не успела она опомниться, как одной рукой он обхватил её спину и придавил весь её корпус к своей груди, позволяя ей задыхаться где-то возле шеи, пока он с силой вбивался в неё. Звуки шлепков его тела, бьющегося об её, вновь заполнили комнату. Только в этот раз Фэй могла не сдерживать свои скулящие жалкие стоны, а позволить им оглушать его во всю силу. От его скорости и силы, ей казалось, что тело вот-вот развалится, но оно продолжало держаться, пока Леви окончательно сходил с ума. В какой-то момент он ловко перевернул её обратно на спину, не выходя из неё, а потом его губы опустились на её грудь. Он сжимал их, кусал, облизывал, а потом смотрел прямо ей в лицо, словно не о её комфорте беспокоился, а искал подтверждение того, как беззащитна она перед ним. Фэй же казалось, что её трахал какой-то зверь, словно она добровольно зашла в пещеру к монстру, подразнила его и теперь получает свою расплату сполна. Между ног снова было липко, влажно. Она ощущала как его яйца бьются об её зад, пока он яростно вбивается в неё короткими, но резкими толчками. От этих движений происходила безумная вибрация внутри, от которой хотелось срочно потереться о что-то, но он просто игнорировал её желания. Ей казалось, что он мстит ей за её эгоизм. Ждет, что она будет умолять. Пошел нахер, Леви. Она с силой схватила его за волосы, заставляя его открыть рот от неприятной боли и взглянуть ей прямо в глаза, увидеть как она наслаждается его безумием, как сама начинает двигать бедрами, пока он застыл, удивленный её грубостью. В какой-то момент Фэй вновь притянула его лицо к себе и с силой впилась в губы, тут же кусая его за губу так, что мгновенно ощутила привкус крови на своем языке. Он зашипел, позволяя ей оттягивать его губу, продолжая вбиваться с новой силой, еще яростнее, еще быстрее, только теперь еще и глубже. От этого безумия она вскрикнула, выпуская его губу из своих зубов. И этого момента хватило, чтобы он вышел из неё резко, а потом перевернул на живот, и снова вошел так стремительно, так быстро, что её спина выгнулась против воли, обнажая острые лопатки. Леви придавил её всем своим весом. Она с ужасом отметила, насколько тяжелым он был, что еще чуть-чуть и она просто задохнется, но стоило его губам оказаться рядом с её ухом, как она поддалась задом вперед, позволяя ему входить в неё еще глубже. — Теперь скажи тоже самое, Фэй, — принялся шептать он, от чего её глаза позорно закатились, а изо рта вышел новый стон, очень долгий, очень громкий и хриплый. Она ощущала каким потным он стал, и как вспотела она сама, продолжая выгибаться от его проникновений. — Скажи, что ты хочешь меня, — продолжал Леви, также хрипло, также прерывисто и безумно. Фэй захныкала, впиваясь зубами в простынь, а он вдруг схватил её за волосы, сжимая так, что ей вновь пришлось расцепить зубы, широко открывая рот. Её бедра искали точку, с помощью которой можно было стимулировать клитор, но он, заметив это, прижал её всем своим весом, буквально вдавливая в постель, абсолютно обездвиженную. — Скажи это, — он сжал руку еще сильнее в её волосах, — блядь, Фэй, просто скажи. Она попыталась еще как-то освободиться от этой хватки, пока не сдалась, бессильно поддаваясь ему: — Хочу, хочу тебя. Да, — она шептала, готовая расплакаться от этого возбуждения, от этого желания, которое нужно было куда-то деть. И тут он просунул руку под её живот, приподнимая её и находя ту самую точку. Фэй благодарно захныкала, понимая, что это унижением стало для неё уже чем-то сакральным, что перед этим мужчиной могла так низко пасть, могла быть жалкой, потому что ему это нравилось. А то, что нравилось ему, приносило и ей нездоровое удовольствие. Его пальцы надавили как надо, и стенки влагалища сразу же отдались знакомым спазмом и пульсацией. — Не останавливайся! — чуть ли не закричала она, самостоятельно двигая бедрами для того, чтобы найти идеальную точку. Он усилил и ускорил свои движения пальцами, застывая внутри неё, чтобы все ощущения сконцетрировались вокруг одной точки. Леви и сам не знал, что делает наверняка, просто чувствовал её так, как самого себя. И этого чувства хватило, чтобы понять, что сейчас можно медленно выходить из неё, а потом резко войти на всю глубину. Её зад задрожал, ноги затряслись, а рот открылся в безвучном крике. Он видел её закрытые глаза, широко открытый рот и полностью напряженное тело, когда возобновил скорость своих движений. Фэй дернулась пару раз, а потом тело расслабилось. Ему же хватило еще пару движений, после которых он вышел из неё и вновь спустил все на её бедро. У него не было сил даже стереть это с неё, только обессилено рухнул рядом, сползая рукой от её волос к влажной спине. — Фэй, — очень хрипло и устало позвал он, на что она слабо простонала. — Только не убегай от меня после этого. И вот она лежала на его кровати, все еще приходя в себя, когда он уже успел сходить в душ, и теперь вытирал голову полотенцем, одетый в одни лишь пижамные штаны. — И что будем делать дальше? — наконец, спросила она, понимая, что вновь избегать его будет глупо. Один раз можно было ошибиться, но два раза — это уже закономерность. Леви спокойно посмотрел на неё, но не холодно, скорее с хорошо скрываемым теплом. Слегка улыбнулся, но тут же тяжело вздохнул. — Ты сходишь в душ, а я заварю нам чай? Фэй закатила бы глаза, имей на это силы, но лишь выдохнула через нос со свистом. — Я имела в виду дальше, — она слегка выгнула бровь, замечая его недоумение. — Я не буду сбегать, но что дальше?