Дегустация с риском для жизни

      Первый глоток оказался не таким страшным, как предполагал Эммрик, но и не настолько ужасным, как устрашала всех Рук. Напиток обжёг горло, оставив после себя странное послевкусие чего-то среднего между можжевельником, старой дубовой бочкой и воспоминанием о пыльных дорогах.       — Ну? — Рук подалась вперёд, опираясь локтями на стол. Взгляд горел нетерпением. — Как ощущения? Уже ничего не поднимается, профессор? Или всё поднялось, но не в ту сторону?       Эммрик аккуратно поставил бутылку, промокнул губы салфеткой и задумчиво уставился вдаль поверх её головы. Казалось, он изучал инсталляцию из пяти скелетов с таким видом, будто те могли подсказать правильный ответ и помочь не ударить в грязь лицом.       — Честно говоря, я ожидал худшего, — наконец произнёс он с лёгкой ухмылкой. — Или, возможно, лучшего? Я не уверен, как правильно оценивать напиток, после которого, по вашим словам, можно отправиться к Создателю без очереди.       — Это значит, что вы ещё не достаточно прочувствовали суть, — философски заметила Рук, отрывая кусочек ароматной лепёшки с тмином. — Дайте организму время осознать масштаб предстоящей трагедии.       — Трагедии? — Нейтлин, до этого молча наблюдавшая за экспериментом, приподняла бровь. — Я думала, это была шутка про «ничего не поднимется».       — Ах, Нейт, Нейт, — Рук покачала головой с видом умудрённого годами наставника и театрально разгладила воображаемую бороду. — В каждой шутке есть доля шутки. Остальное — чистая правда, которую обычно не переживают выпивающие со мной впервые.       Манфред, спокойно сидевший рядышком с Рук, издал взволнованное шипение. Кажется, даже он понимал опасность и тайну этого загадочного напитка.       — Вы меня пугаете, — Эммрик взволнованно бросил взгляд на слуг, прикидывая, успеют ли они помочь в случае самого страшного. — У меня завтра срочная внеплановая лекция по просьбе одного старого друга…       — После «Лысины Гластрума» лекции отменяются сами собой, — жизнерадостно сообщила она, откидываясь на спинку кресла и закидывая руки за голову.       Эммрик ещё больше насторожился, но на губах сама собой заиграла нервная улыбка. Или азартная? Он и сам не понял.       — И причина в «поднимется или не поднимется»? Или есть и другие?       — Ну смотрите. Если лекцию не отменить, у ваших студентов будет два пути, — Рук оттянула указательный палец и с серьёзным видом продолжила. — Первый: у них не останется вопросов по теории, но появится масса… по практике.       Нейтлин старательно промокнула кусочек сыра в меду, соединила с орехами на манер бутерброда и осторожно откусила.       — Надеюсь, речь не о том, о чём я подумала, — пробормотала она, жуя. — Студенты явно не переживут настолько… большого шока и уже сами пополнят коллекцию наглядных пособий.       Эммрик, который как раз подносил горлышко бутылки ко рту для ещё одного пробного глотка, замер. Лицо медленно приобрело оттенок, который каждый про себя назвал «палитра сортов спелых яблок из разных уголков Тедаса». Но в большей степени преобладал, конечно же…       — Кра-ст-ный, — заключил Манфред, указывая на наставника.       — Нейт… — Рук притянула к себе тычущего в Эммрика скелета и прикрыла его череп ладонями, словно уши ребёнку. — Ты чего? Здесь же дети.       Манфред же действительно, как ребенок, принялся тут же обнимать девушку в ответ и радостно издавать шипящие звуки.       — Ру-к, дру-г.       — Не слушай её, Манфред. А ещё мне говорит вымыть рот с мылом, — девушка растёрла костяшками макушку Манфреда, как делала это с друзьями из ордена во время общего веселья. — Такая маленькая, а уже грязь в голове…       — Я не… Рук!       Нейтлин хотела было оправдаться или просто прибить, но многозначительный взгляд и широкая ухмылка подруги сбили весь запал спорить. Эльфийка густо покраснела и уткнулась в свой бокал с видом отыскавшей на дне нечто невероятно интересное. Эммрик откашлялся, поправил воротник и с трудом вернул лицу выражение профессионального спокойствия.       — Прошу прощения, — бросил он небрежно, глядя в сторону. — Кажется, мы отвлеклись. Вы говорили о двух путях.       — Говорила, — Рук отпустила Манфреда и удобнее расположилась в кресле, похрустывая шеей. — Так вот. Второй путь: студентов и вовсе не останется.       — В смысле — не останется? — Эммрик нахмурился и захлопал глазами, проигнорировав даже снующих туда-сюда слуг, по расписанию подающих эль.       На столе оказалось два кубка с пенным янтарным напитком, манящих запахом. Нейтлин не удержалась и потянула носом: что-то фруктовое, сладкое, крайне аппетитное тут же ударило в голову желанием попробовать.       — В прямом, — Рук отхлебнула из поданного кубка без особого ритуала, но с наслаждением зажмурилась. — Ух, неплохо! Спасибо. Так вот… Одни отчислятся, осознав тщетность бытия после вашей лекции под градусом. Другие… Ну, другие, как и сказала наша дорогая Нейтлин, в прямом смысле пополнят ряды ваших костяных подопечных.       — Вы полагаете, что я стану проводить лекции в ненадлежащем состоянии? — Эммрик выглядел так, будто пытался понять, шутят ли с ним. — Это полная профнепригодность!       — Поэтому я и предлагаю вам не проводить лекции завтра, — отметила Рук с улыбочкой. — А если выбора всё же нет — провести, но не на ту тему, которую вы планировали. Например, — она ещё раз пригубила элю и с восторгом качнула головой: — «Влияние крепких напитков на академическую успеваемость и выживаемость студентов». Как вам? Можно даже с демонстрацией.       — Что… Демонстрацией? — Нейтлин наконец-то решилась тоже вмешаться в этот глупый диалог, попутно вкусив ещё немного свежей зелени и ароматных вяленых томатов. Большой глоток сладкого эля тут же зарумянил щёки.       — Ну да, — Рук кивнула на бутылку. — Мы же не всё выпили. Останется на пару глотков для самых любопытных и лучших на курсе.       На знакомое слово отозвался шипением Манфред и просиял. Ведь лучший ученик — это он. По крайней мере, со слов Эммрика, Нейтлин и даже Рук, которая вообще не имела никакого отношения к его образованию… исключая ругательства на андерском, которые Манфред, к сожалению, запоминал мгновенно.       — Рук, это возмутительно, — заявил Эммрик без тени злобы. — Абсолютно точно аморально и чудовищно. Вы звучите как беспечный дух, который спаивает несчастных и одиноких забавы ради.       — Знаю, — просияла она и подняла в тосте кружку. — Поэтому меня и любят. И вообще, не прибедняйтесь, профессор. Со всем уважением к вам и вашему, как вы выражаетесь, почтенному возрасту… Вы, как минимум, не одиноки.       Эммрик, который уже абсолютно точно перенёс в своём мысленном расписании лекцию на несколько дней вперёд, сделал ещё один глоток из бутылки, пока Рук размашистым жестом обозначила присутствующих.       — Да тут же гарем! Две очаровательные жены, талантливый сын, слуг бессчетный ряд и — самое важное! — ваши очаровательные усы и добрый взгляд.       Эммрик тут же закашлялся от таких откровений, прижимая салфетку к губам. Нейтлин, оказавшаяся ближе всех, подскочила к нему на помощь и принялась осторожно похлопывать по спине.       — Всё в порядке, профессор? — обеспокоенно спросила она, косясь на откровенно веселящуюся Рук. — Может, хватит экспериментов? Кажется, скоро не поднимется не только что-то конкретное, но и весь профессор в целом.       — Я… я в порядке. Спасибо, Нейтлин, — просипел он, вытирая глаза. — Просто… Рук, ради всего святого. Какие жёны?       — Ну, — она театрально задумалась, загибая пальцы. — Нейтлин — раз. Я — два. Это же очевидно.       — Мы не… — начал было Эммрик, но Рук его перебила.       — Пока нет, но вечер длинный, а у нас в запасе ещё чуть меньше половины бутылки. И, — она жестом указала скелету-слуге подлить эля, — ещё немного лично ваших запасов.       Эммрик посмотрел на Нейтлин, затем вновь на Рук и, выпрямив спину, принял оборонительную позицию.       — Я, знаете ли, — мужчина поправил выбившуюся прядь, стараясь вернуть лицу невозмутимое выражение, — согласен со всем, кроме гарема. Усы у меня действительно очаровательные. И взгляд добрый. И Манфред, безусловно, исключительно талантлив. Но жёны… Рук, это уже перебор.       Нейтлин, всё ещё стоявшая рядом, держала руки на плечах мужчины в знак поддержки. Ушки эльфийки дёрнулись и порозовели.       — Перебор? Ой, простите. Гарем же предполагает куда больше дам, так что я даже мельчу! Уверена, есть и другие кандидатуры, — она весело ухватилась уже за вторую кружку и, сделав пару крупных глотков, продолжила: — Например, милые студентки, которые носят вам инжир на лекции. И бывшие аристократки, с их трогательными письмами с юга…       — Никто не приносил мне инжир! — возмутился смущённый клеветой Эммрик, почти подпрыгнув на стуле. — Это крайне возмутительно по этическим нормам. Да и письма носят исключительно профессиональный характер. Андрасте, почему я вообще оправдываюсь…       — Полагаю, есть за душой грешок, — хохотнула Рук и едва успела увернуться от летящей ей в лоб посуды. — Эй-эй! Ложками не бросаться! Кто мыть-то будет? Манфред, что ли?       Взволнованный скелет уже было потянулся поднять и вернуть утварь, когда Рук остановила его и заключила в объятия.       — Манфред, кажется, нам тут не рады, — обезьянничала Страж, изображая немыслимую трагедию. — Заберу тебя к себе в орден, будем жить и спасать мир на пару. Только представь: команда семейного подряда…       — Рук, прекрати подначивать Манфреда ввязываться в опасность, — Нейтлин заняла своё место и с благодарным кивком приняла к элю ещё какие-то закуски. — Никто никогда не покидает Некрополь окончательно. Я тому подтверждение.       — Это ты ещё не побывала со мной в карауле хотя бы один раз, — заметила Рук, отпуская Манфреда, не понимающего, почему его таскают туда-сюда. — Я умею убеждать.       — Не была и не хочу, спасибо. Мой дом, как и для Эммрика, и для Манфреда — Некрополь. Точка.       — Ладно, ладно, — сдалась Рук, откусывая лепёшку. — Но предложение остаётся в силе. Манфред, подумай над ним.       Скелет растерянно переводил взгляд с одной на другую, явно не понимая, почему его снова втянули в спор.       — Отлично сказано, мисс Ингельвар. Так попрошу вас, Рук, смилуйтесь над нами, — он вновь покрутил бутылку в руках. — И, увы, Манфред не сможет стать для вас компаньоном по службе.       — А жаль. Мы бы смогли отлично рубить головы порождениям. Верно, мой друг?       Манфред радостно просиял на упоминание знакомого слова и ласкового тона подруги. Вытянув руку для хлопка и получив, что хотел, он принялся стучать по столу.       — Да, дру-г! Ру-к!       Нейтлин отпила ещё чуть-чуть и, утерев губы льняной салфеткой, покачала головой.       — Только поглядите, чистой воды манипуляция юным созданием. Рук, Создатель не поощряет подобного.       — Нейт… — Рук скорбно приложила ладонь к сердцу и подняла печальный взгляд. — Жертва Серого Стража — самая безгрешная в очах Создателя… Ай! Помогите, инвалида калечат!       Нейтлин действительно уже начала было скручивать Рук в бараний рог, пока Эммрик с улыбкой наблюдал за этой — как бы выразилась их печально-смешной Страж — почти что семейной перепалкой. Несмотря на сальные шутки, побои во время застолья прямо на глазах невинной души, оскорбления чести и достоинства уважаемого морталитаси и уже покойного Первого Стража, хозяин вечера почему-то не был хоть сколько-нибудь зол.       В конце концов Нейтлин отпустила жертву, и двое, тяжело дыша, откинулись в креслах. Манфред, наблюдавший за этой вознёй с видом судьи на турнире, одобрительно кивнул и пододвинул Рук её кружку. Вечер плавно перетекал в то состояние, когда алкоголь перестаёт жечь, а начинает согревать, и разговор сам собой свернул на другие темы.       Беседа текла своим чередом: они вспоминали недавние общие вылазки, курьёзные ситуации из прошлого, отмечали успехи в поиске проблем и их решений у товарищей по команде. Рук снова рассказала уморительную историю из прошлого: она в компании двух мабари устроила то ли забеги, то ли скачки по всему Вейсхаупту, попутно сбив с ног парочку-другую братьев ордена, и довела наставников до обморока. Нейтлин и Эммрик из-за алкоголя уже слабо понимали, где правда, где вымысел, но это было и не важно.       — Знаешь, — вдруг сказала эльфийка, обращаясь к Рук. Речь тянулась, а глаза слегка блестели, — иногда я жалею, что мы не познакомились раньше.       — Потому что ты пропустила столько весёлого? — девушка просияла ярче лириумной жилы, обнажив ряд острых зубов.       — Потому что у меня было бы больше времени подготовиться морально.       — О, ты бы всё равно не подготовилась, — отмахнулась та. — Ко мне невозможно подготовиться. Я как стихийное бедствие с обаянием и харизмой, что затянет в свой вихрь любого.       Эммрик, который тем временем продолжал неторопливо потягивать «Лысину Гластрума» прямо из горлышка, поморщился, но бутылку не отставил.       — В этом вкусе определённо что-то есть. Пыль и, пожалуй, можжевельник выделяются особенно сильно.       — А ещё отчаяние и воспоминания, — улыбнулась Рук, смотря на бутылку. — Много воспоминаний, некоторые из которых даже не мои.       — Это как? — удивилась эльфийка и с особым интересом уставилась на бутылку.       Эммрик подал ей на осмотр, и Нейтлин с осторожностью приняла столь опасную вещь. Поднеся горлышко к носику и осторожно вдохнув, её настиг тут же пряный, довольно крепкий, но не отталкивающий аромат.       — Пахнет вроде бы нормально.       — Ну, когда мы сливаем всё в одну бутылку, иногда туда попадают… Как бы так сказать-то… Чужие грехи? Пожалуй, да, именно что грехи в прямом смысле, — Манфред любезно помог Рук подкатить растрепавшийся рукав рубашки. — Однажды я поймала себя на мысли, что выпив — скучаю по человеку, которого никогда не знала.       Нейтлин с любопытством вновь втянула аромат алкоголя.       — И чем же это обуславливалось?       — Как оказалось, один из напитков был сделан на основе спирта из запасов госпожи Солоны, — Рук проглотила виноград, поданный Манфредом. — Его незаметно свистнул дядюшка Огрен для своего знаменитого варева. И после недолгого путешествия он оказался в общей бутылке.       — Всегда хотел узнать о ваших наставниках. Леди Солона Амелл, — Эммрик принял бутылку обратно и тут же сделал ещё один глоток. Рук улыбнулась, подмечая, что их скромный профессор явно начинал входить во вкус. — Вы говорили, что она могла оскорблять господина Первого Стража без последствий?       — Верно. Ей можно было всё, хотя она редко когда этим пользовалась, — серьёзно кивнула Рук, улыбнувшись в сторону. — Не нуждалась в защите, а защищала сама. Я иногда думаю, что если бы она встала между мной и Архидемоном, он бы первый извинился и ушёл обратно на Глубинные Тропы. По одной из легенд, так и окончился Пятый Мор.       Эммрик и Нейтлин переглянулись в удивлении.       — А если бы заступился твой дядюшка? — хихикнула Нейтлин, наблюдая, как Манфред пытается нанизать виноградину на вилку, чтобы вновь угостить Рук. Получалось плохо, но он определённо старался.       — О-о-о! Встань дядя Огрен — змеюка сдохла бы от перегара, — засмеялась Рук во всё горло, но через секунду на тяжёлом выдохе прошептала: — Скучаю за ними. За всеми.       Повисла пауза, и неожиданная секунда печали накрыла всех присутствующих. Рук смотрела куда-то в темноту сада, в глазах погас привычный весёлый огонёк. Нейтлин, не говоря ни слова, встала, подошла к ней со спины и обняла, прижимаясь подбородком к макушке. Эммрик молча положил руку на её ладонь. Манфред же, ничего не понимая, но чувствуя, что что-то не так, осторожно положил костяную ладонь на запястье подруги.       — Всё хорошо, — тихо сказала она, через силу улыбнувшись. — Просто… скучаю.       — Они вами гордятся, моя дорогая, — приободрил Эммрик с улыбкой. — Вы обязательно встретитесь.       — Надеюсь, — Рук моргнула, сбрасывая наваждение, и вдруг хлопнула ладонью по столу. Посуда звякнула, напугав всех. — Ладно! Хватит слёз. У нас тут бутылка недопита и Манфред, который хотел угостить меня виноградом. Давайте жить дальше!       Напряжение развеялось увлекательной историей Нейтлин: во время ревизии — будучи ещё совсем молодой послушницей — ей не повезло наткнуться на принципиального духа, оказавшегося случайно запертым в статуе. Тот якобы охранял проход и требовал плату за пользование оным. Денег у неё, естественно, не оказалось, да и дух принимал оплату в странной валюте — песнями! Рук едва не упала с кресла и взорвалась хохотом.       — Серьезно?!       — Это было то ещё унижение... Он утверждал, что я иногда фальшивлю!       Как оказалось, Нейтлин действительно умеет петь, просто у духа было странное представление о песнях. Рук тут же принялась подначивать уже захмелевшую подругу исполнить хотя бы куплетик. Та не сдавалась, но пообещала — клялась Дозором! — что если сама Рук сыграет на лютне, тогда, быть может, что-то да родится. Эммрик с неподдельным удовольствием вызвался быть свидетелем пари и первым слушателем дуэта.       Манфред, который всё это время слабо что-то понимал, но, с любопытством наблюдая за присутствующими, вдруг издал короткий, задумчивый скрип. Все почему-то веселились, а главное — пили, а он — нет. В причинно-следственной связи мышления скелета тут был непорядок, и он потянулся за оставленной без присмотра «Лысиной Гластрума». Благо компания была ещё не настолько пьяна, чтобы растерять бдительность.       — Нет, — ответили все трое, даже не сговариваясь, а скелет разочарованно зашипел.       — Манфред, ты даже не представляешь, что там внутри, — вздохнул Эммрик, придвигая бутылку ближе к себе. — Поэтому я попросил бы тебя воздержаться от экспериментов.       — Дру-г, — напомнил Манфред, указывая костяным пальцем на себя. Друг, мол, имеет право на риск.       — Друзьям я желаю только добра, — Эммрик накрыл горлышко бутылки ладонью. — А добра в этом напитке ровно столько, сколько воспоминаний о потерянных товарищах.       — То-ва-рищ, — задумчиво протянул скелет. В голосе послышалось что-то похожее на уважение. Он отодвинулся от бутылки, взял свой бокал с водой и поднял его в тосте.       — Пусть пьёт как мы, — Рук чокнулась с ним кубками. — За компанию.       Манфред радостно заскрипел и тут же принялся чокаться уже со всеми, вслушиваясь в разные звуки стекла, металла и дерева.       — Вы плохо на него влияете, — с улыбкой заметил Эммрик.       — Я на всех влияю плохо, — парировала Рук. — Это мой талант, дар и проклятье.       Нейтлин задумчиво сидела с полупустым бокалом, вдруг рассмеялась, когда учтивый Манфред предложил ей нанизанные лично им на шпажку оливки, маслины, томаты, сыр и прочие закуски. Выглядел он при этом невероятно гордо от проявленной заботы.       — Ну вот. А говоришь, что плохо влияю! Гляди, какие манеры!       — Это не благодаря тебе, а вопреки, — Нейтлин поблагодарила скелета и приняла его помощь как дар.       Эммрик покачал головой, но улыбнулся и поднял почти пустую бутылку.       — За хороший вечер, друзья.       — За прекрасный вечер, — повторила Нейтлин.       — За отличный вечер, — поддержала Рук.       — Ве-чер! — подхватил Манфред, взметнув бокал вверх так резво, что вода расплескалась во все стороны.       Скелеты-слуги, стоявшие на почтительном расстоянии, замерли, оценивая масштаб уборки. Но никто, кроме них, не обратил внимания на беспорядок. Потому что в саду, среди светящейся травы, могильных плит и вековых скелетов, сидела компания живых и задорно смеялась над очаровательным не совсем живым другом.       Хороший, прекрасный, отличный вечер продолжался.